1 /
Протоиерей Геннадий Егоров: Дистанционное образование в ПСТГУ на уровне мировых трендов

Протоиерей Геннадий Егоров, директор Института дистанционного образования, доцент кафедры новых технологий в гуманитарном образовании Института дистанционного образования, кандидат психологических наук рассказывает о дистанционном образовании и опыте ПСТГУ в этой сфере.

В настоящее время обучение в ПСТГУ организовано в дистанционном формате. Перевод всех студентов университета в короткий срок на онлайн обучение — это настоящий вызов. Какие сложности могут возникать при переходе на дистанционное образование?

Известно, что любые массовые изменения в настроенных процессах, особенно если они осуществляются быстро, всегда сопровождаются какими-то сложностями. Следует отметить, что, когда всю российскую образовательную систему переводили на дистанционное обучение, каких-то четких методических указаний о том, как это делать, не было. В связи с этим возникли различные инициативы, например, кто-то начал осваивать онлайн-средства типа Skype и Zoom.

И, конечно, многим преподавателям, которые выросли в классно-урочной системе и никогда не видели ничего другого, довольно сложно организовать свою деятельность, будучи лишенными главного – соприсутствия студентов в аудитории.

Что касается нашего Свято-Тихоновского университета, то в сравнении с другими вузами ничего особенного в техническом плане не потребовалось. В нашем университете уже давно используются формы дистанционного обучения, поэтому времени для подготовки решения и перехода на другой формат обучения истрачено меньше, чем у других.

Вы имеете в виду опыт Института дистанционного образования ПСТГУ, который уже в течение многих лет ведет онлайн-обучение?

Да, и этот опыт оказался востребованным. Отметим, что наш опыт ориентирован на долгосрочную работу и на достаточно сложные программы. Возможно, первоначально многие думали, что достаточно будет временных средств для того, чтобы как-то «пересидеть» двухнедельный карантин. В этом случае, конечно, нет необходимости осваивать какие-то новые подходы и проще было запустить временные решения, например, такие, как Skype. Если же этот период длится, например, больше месяца, то эти решения уже не так хороши. Именно в этом плане наш опыт оказался очень полезен, так как мы знаем, как администрировать, что чем можно заменить.

У нас в дистанционном образовании работали, например, преподаватели факультета церковного пения, так что у них было представление, что можно, а что нельзя сделать средствами онлайн. В ситуации спешки это гораздо лучше, чем читать массу ссылок на рекомендации, которыми сейчас завален Интернет, — люди просто тонут в массиве информации. У нас экспертиза в этом смысле достаточно хорошая. Например, даже кафедра физкультуры достаточно легко перешла на новый формат. Интересно, что ни в одном вузе кафедра физкультуры первой не осваивала средства онлайн.

Как вообще возникла идея дистанционного образования в университете? И как она развивалась?

Как и во многом другом, родоначальником этой идеи был наш ректор протоиерей Владимир Воробьёв. Он познакомился с одним из пионеров дистанционного обучения в России – Сергеем Серафимовичем Юровым, который поделился с нами своей платформой дистанционного образования. Я в тот момент занимался программами дополнительного профессионального образования — вечерними и заочными. Именно их мы и перевели в дистанционный формат. С точки зрения содержания, они были тождественны, более того, мы даже старались, чтобы одни и те же преподаватели вели занятия и в аудитории, и онлайн. Это было самое начало 2000-х годов, когда еще ни у кого не было ни понимания, ни опыта, что и как делать. Нам хотелось разработать методику и понять, какие формы лучше подходят вечерникам, какие заочниками, какие для занятий онлайн, а также мы экспериментировали со смешанными форматами.

Можно ли выделить какие-то этапы, которые проходил университет для того, чтобы найти свои решения для работы онлайн?

Инструменты дистанционного образования сами по себе могут использоваться для разных целей: с одной стороны, цели могут быть утилитарными, например, для удобства проведения тестов и опросов, с другой стороны, для решения конкретных задач, когда отсутствует возможность достичь цель традиционными средствами. Например, когда студенты или преподаватель не могут участвовать очно в учебном процессе по болезни или по причине командировки. Нам же необходимо было обеспечить качественное обучение по нашим программам.

Что касается института, то он шел своим путем — методом проб и ошибок в развитии дистанционного образования. В 2006 году университет в первый раз провел семинар для коллег-экспертов в области дистанционного образования из других вузов и из Министерства образования с рассказом о том, какой опыт мы наработали. Данный семинар показал, что у нас все сделано хорошо, грамотно, на уровне мировых трендов и тенденций и в чем-то даже немного впереди. Например, мода на модель образовательного процесса под названием «перевернутый класс» появилась в 2010 году, а у нас это было сразу внедрено, как и многое другое. Мы всегда очень внимательно следим за новыми трендами и технологиям, изучаем, что стоит внедрять, а что — нет.

Следует отметить, что большая часть преподавателей — наши выпускники, которые за время учебы прекрасно освоили эту среду и инструменты дистанционного обучения, они прекрасно понимают, как чувствуют себя студенты, что им удобно, где могут быть сложности, и поэтому они без особых сложностей используют имеющиеся средства дистанционной работы. Но мы все равно доучиваем наших преподавателей, чтобы показать, как эффективнее работать. Поэтому сейчас накопленный Университетом опыт онлайн-обучения вполне качественный, и, когда мы общаемся с зарубежными коллегами, они это подтверждают.

Однако мы не делали и не собираемся делать массовые онлайн-курсы, к которым сейчас все призывают, потому что мы считаем, что это не столько образовательный формат, сколько путь к созданию публичных библиотек и поддержки самообразования. Так, есть задача обеспечить образованием людей, у которых нет другой возможности учиться. Например, Африка – сотни тысяч людей, которые нуждаются в образовании, но не имеют такой возможности. Китай – страна с огромным населением. На одной из конференций обсуждался вопрос, каким должно быть оптимальное соотношение количества учащихся на одного преподавателя. Для американцев это порядка 20-30 студентов. Для китайцев сейчас 100 000, но они планируют сократить до 50 000. В этой ситуации, конечно, массовые открытые онлайн-курсы (англ. Massive Open Online Courses) лучше, чем ничего.

Кроме того, следует отметить, что для многих крупных университетов онлайн-курсы — это еще и маркетинговый инструмент. Порядка 95% учащихся, которые на них записываются, их так и не заканчивают. Среди оставшихся 5% успешно окончивших университеты ищут для себя талантливую молодежь. Таким образом, создание массовых открытых онлайн-курсов позволяет высматривать талантливых абитуриентов, так как, например, американцы, считают, что главный фактор, влияющий на успешность выпускника, — это его высокий уровень при поступлении. Найти таких абитуриентов, например, в Индии или Китае непросто, а такие курсы могут помочь в поиске.

Абитуриентам дистанционных программ Института требуется пройти обучающий курс, чтобы научиться работать онлайн, а на ряде программ также написать работу, чтобы продемонстрировать навыки подготовки письменных работ. Разве не все современные абитуриенты и студенты первокурсники умеют работать онлайн?

Естественно, подразумевается, что современный человек должен хоть немного уметь управляться с техникой. Сейчас, например, считается, что наши школьники — «рожденные в цифре» — с детства окружены техническими средствами и спокойно ими уже владеют. Но выясняется, что их навыки ограничены: они умеют пользоваться, например, приложениями для социальных сетей, а в текстовых редакторах работать не умеют. Для многих тот же Zoom для онлайн-конференций поначалу оказался проблемой. Поэтому определенный набор навыков должен быть.

Кроме того, существует разница в степени включенности студента в процесс. Когда речь идет о простых, краткосрочных программах, то там может хватить простых навыков. Если студент должен просмотреть какие-то видеоролики, ответить на тесты, то ему и не нужно ничему учиться – для этого используется интуитивно понятный обычный интерфейс. Если же предполагается какое-то участие, дополнительные действия и функции, то нужно студента подготовить, чтобы он не испытывал технических проблем. Для некоторых отдельных курсов мы сделали автоматизированный простой обучающий курс, который можно за полчаса пройти.

Для более сложных программ мы проверяем способность человека к письменной коммуникации, так как, если человек не может писать, у нас ему будет сложно учиться, ведь основной информационный обмен осуществляется в виде текстов. Если человеку сложно связно выразить свои мысли, то, скорее всего, ему и учиться будет непросто. В каком-то смысле мы даем возможность понять и попробовать, как это будет.

Любая профессиональная деятельность, а образование является профессиональной деятельностью, требует подготовки. В вузах часто для студентов делают небольшой вводный курс «учись учиться», например, как работать в библиотеке: обращаться с каталогом, заполнять карточки. И это лучше, чем просто дать человеку инструкцию, но не дать возможности попробовать все самому сделать.

Можно ли в сложившейся ситуации просто взять и масштабировать опыт Института дистанционного образования на весь университет? Или здесь важны не столько технические, сколько методические и содержательные вопросы?

Нет, конечно, нельзя просто масштабировать наш опыт. Во-первых, различаются образовательные программы. Например, у того же факультета церковного пения процесс обучения построен особенным образом. Какие-то средства и технологии они переносят, но некоторые задачи требуют, например, полной синхронности. Сольфеджио можно изучать удаленно, а хоровое пение – сложно. Если видео идет с задержкой в секунду, то уже невозможно петь хором. В любом случае это требует отдельных решений и подходов.

Во-вторых, следует сказать о том, с чем столкнулись многие вузы и школы. Дистанционное обучение в большей мере подходит для мотивированных студентов, для тех, кто хочет учиться, невзирая на трудности. Слабо мотивированный студент будет, в худшем случае, выполнять все формально и всячески уклоняться от общения. При онлайн-обучении это становится хорошо видно. Соответственно, для онлайн-обучения нужны другие подходы, другие методы мотивации. Справедливости ради стоит отметить, что немотивированного студента сложно выучить и в аудитории.

Обратимся к нашему опыту. Например, у нас учатся взрослые люди, имеющие одно-два высших образования, с опытом обучения, мотивированные – к ним нужны одни подходы. Если мы пытаемся учить вчерашнего школьника, первокурсника, который не всегда умеет излагать свои мысли даже в устной речи – здесь нужны совсем другие подходы, которые нужно разрабатывать и изучать. Мы знаем, как этот опыт получить и будем помогать в этом нашим коллегам.

Сейчас, например, преподаватели Института дистанционного образования ПСТГУ стали волонтерами-консультантами для преподавателей университета. Мы закрепили по одному-два человека за кафедрами, за факультетами, чтобы к ним можно было обращаться с вопросами, если что-то непонятно и сложно. Так мы передаем наш опыт другим. Повторюсь, опыт Института дистанционного образования нельзя масштабировать на весь университет, поскольку он работает с другим контингентом по определенным программам.

Сейчас много пишут о том, что эпидемия вынудила университеты и школы перейти на дистанционное образование, что это скажется на образовательном процессе в будущем, что дистанционное образование придет на смену традиционному. Что вы думаете по этому поводу?

Это противопоставление традиционного и дистанционного образования уже не рабочее. Само понятие онлайн- или дистанционного образования уже обессмыслилось, потому что технологии настолько пронизали всю нашу жизнь, что уже эта приставка ни о чем не говорит. И тут не замена одного другим, а скорее уже можно будет отказаться от этих слов, которыми помечали что-то новое, ставшее сейчас повсеместно устроенным и распространенным.

Театры и телевидение не ликвидируются, просто другое распределение сил, средств, жанров. То же и здесь. Это просто станет гораздо более распространено, и это произошло бы в любом случае, но, может, не так быстро. Скорее это ускорение отказа от противопоставления традиционного и дистанционного образования. Они займут свои определенные места, и все.

Можно ли сказать, что любой университетский преподаватель может преподавать свою дисциплину онлайн?

Не берусь утверждать, но думаю, что да. Конечно, пока за исключением дисциплин, требующих физических действий. Другое дело, что не бывает людей-универсалов. Есть, например, яркие харизматичные лекторы, которые ведут менее интересные семинары. Есть люди, которые великолепно руководят практикой, но им непросто увлечь аудиторию на лекции. У каждого преподавателя есть свой набор талантов, и в этом смысле, умения и степень использования онлайн-инструментов преподавателями может различаться.

Позволяет ли университетская система дистанционного обучения использовать современные технологии коммуникации?

Несколько лет назад мы перешли на систему под названием Moodle. Это бесплатное открытое программное обеспечение, которым пользуются сотни миллионов пользователей по всему миру. Существует большое сообщество как разработчиков, так и преподавателей, которые этой системой пользуются. Мы на нее перешли по причине того, что она развивалась с учетом запросов преподавателей.

Очень часто, когда программисты начинают делать платформу исходя из своих представлений, они навязывают образованию свое видение. А эта платформа развивается на основании некой всемирной коллегиальности, поэтому вмещает в себя совокупный преподавательский опыт. Мы тоже в этом сообществе представлены и взаимодействуем с разработчиками и с другими педагогами. Платформа обладает очень широким спектром и хороша как раз для более сложных программ. За последние две недели количество пользователей этой системы очень резко подскочило, потому что любой человек на их сервере может развернуть программу и организовать свое собственное образование — как школьное, так и университетское.

Что касается технологий коммуникации, то полностью воспроизвести конференции онлайн достаточно сложно. Для существует специальное программное обеспечение. В Moodle также есть возможность использования вебинаров, которые позволяют нам проводить синхронные занятия с видео, демонстрацией презентаций и т. п. Это достаточно удобно. В Институте дистанционного образования мы не пользуемся никакими сторонними сервисами. Мы исходим из того, что все обучение должно идти внутри системы. Мы ничем сторонним, включая хранилища, не пользуемся. Хотя, при необходимости, поскольку мы знаем, как все устроено, то можем за пару дней пересобрать все на открытых сервисах – электронной почте, Google, Zoom, и тем самым фактически полностью восстановить процесс на сторонних ресурсах.

Конечно, это будет менее удобно, потому что, например, система дистанционного обучения на ИДО интегрирована с другими информационными системами Университета — бухгалтерией, электронным деканатом. В этом плане для Института дистанционного образования перемены в процессе обучения, вызванные карантином, – как шторм для подводной лодки: нас даже не сильно качнуло.

Есть только один элемент процесса обучения, который может претерпеть изменения. У нас на одной из программ есть «очная итоговая аттестация». Люди учатся вместе несколько лет, и один раз увидеться и пообщаться очно очень ценно для всех. Мы бережно эту традицию сохраняли, но сейчас, в начале марта, пришлось отказать в этом всем зарубежным студентам, еще до перекрытия границы. Мы сейчас готовимся к тому, что если до конца мая сохранятся ограничения, то мы должны будем реконструировать этот выпускной экзамен дистанционно.

Вы упоминали про опыт работы факультета церковного пения. А у факультета церковных художеств тоже своя специфика. Как быть?

С художниками, конечно, тоже непросто. Пока полноценной замены некоторым предметам нет. Придется восполнять после отмены ограничений.

Можно ли дать какие-то общие советы и рекомендации преподавателям, которые работают с нашей системой, как им организовывать занятия?

Как я уже говорил, когда мы начинали работу в сфере дистанционного образования, то старались сделать так, чтобы один преподаватель вел одни и те же занятия и онлайн, и очно. И это был фантастический опыт, мой в том числе. Когда ведешь свой курс онлайн, а потом приходишь в аудиторию, то начинаешь понимать, что думают студенты, и начинаешь отвечать на их вопросы еще до того, как они тебе их задали. Студенты удивляются, что они еще только подумали, а ответ уже прозвучал. Это становится возможным благодаря работе онлайн.

Когда в аудитории 30 и более человек, преподаватель не успевает со всеми пообщаться. А в дистанционном обучении преподаватель контактирует со всеми и имеет обратную связь от всех и знает весь спектр мнений, представляет все возможные затруднения. Это полезный и развивающий преподавателя опыт. Он сначала трудный, но потом дает преподавателю большие преимущества, потому что дистанционное обучение позволяет очень быстро накопить опыт.

В общем, можно лишь посоветовать обратить внимание на три момента, которые помогут быстрее привыкнуть к новому формату. Во-первых, преподаватель должен понимать, каких результатов он ждет от студента и что должен сделать студент, чтобы прийти к желаемым результатам обучения. Во-вторых, следует понять, откуда студент должен получить информацию и как организовать его работу, чтобы получился нужный результат. В-третьих, мотивировать, объяснить и создать условия для учебы, помочь преодолеть сложности с получением информации и выполнением заданий, чтоб студент захотел это освоить, чтобы ему стало интересно.

Мне кажется, что работа над этими вопросами может помочь при организации преподавательской деятельности в целом, и онлайн в том числе.