на главную
Православный Свято-Тихоновский университет
Свидетельство о Государственной аккредитации
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Научная жизнь

Письмо мученика Михаила Новоселова: Через страдания и молитвы восторжествует церковная правда на земле. Часть 2

Публикация подготовлена соискателем кафедры Истории Русской Церкви ПСТГУ диаконом Максимом Хелемендиком.

Читать часть 1


Письмо опубликовано практически без изменений, пунктуация приведена в соответствии с современными нормами. Очевидные опечатки исправлены без оговорок. Сокращения и пропуски текста раскрыты в квадратных скобках.


Дорогой друг и брат.

Получил Ваше письмо, в котором Вы просите меня высказать мое суждение по поводу современного нам церковного движения, именуемого «обновленческое». Охотно отвечаю на Ваш вопрос, хотя Вы сами знаете, что я теперь очень далек от церковной работы и могу высказаться только, как сторонний наблюдатель происходящего вокруг нас. Меня, также как и Вас, прежде всего, интересует вопрос, в чем существенное различие между так называемой «Тихоновской» и «обновленческой» церквами. Ведь, рассуждая теоретически, это различие должно быть очень глубоко, если почти все прежние епископы и тысячи священников предпочитают томиться в тюрьмах и погибать в далеких ссылках, чтобы только не признать другой орган высшей власти. Мне лично пришлось в одной из московских церквей слушать, как обновленческий батюшка пламенно доказывал, что никакой разницы нет между обновленческой и прежней церквами. Вообще это модная полоса. Все обновленческие деятели утверждают то же самое, но ясно, что и здесь дело не так просто. Если действительно, разницы никакой нет, то откуда же и зачем такой шум; зачем повсеместно закрывают православные церкви; изгоняют канонических законных епископов и священников, а на место их назначаются никому не ведомые люди. Очевидно, что это имеет свою идеологию. И, если мы обратимся к началу обновленческого движения, то услышим совсем другие речи, чем какие слышим теперь. Тогда говорилось о необходимости не только реформации, но и революции в Церкви(1). В программу обновленческих съездов ставился пересмотр учения о соединении божеской и человеческой природы в Иисусе Христе, о лице Богоматери и почитании святых(2). Тогда пренебрежительно и насмешливо говорилось об устарелости и ненужности канонических определений Вселенских Соборов(3); выносились постановления о закрытии монастырей(4) и т.д. Еще на соборе 1923 года слышались весьма подозрительные речи и дерзко попирались все церковные каноны. Поэтому когда я слушал ласковые речи батюшки, то невольно думал: все лжешь ты, любезный, и сам ты говорил раньше совершенно другое, просто струсили Вы, когда увидали, что народу нет. Коммунист Степанов(5) написал еще в 1923 году прекрасную брошюру «Живая Церковь»(6), в ней он предсказывал, что обновленческое движение быстро пойдет влево и скоро сдаст в архив такие нелепые «суеверия», как учение о божестве Иисуса Христа, безмужном рождении Спасителя и т.п.(7)

Я думаю, что Степанов не ошибался. Он, по-видимому, хорошо знал этих церковных «работников». Но случилось иначе. Все верующие и честные в Церкви с ужасом и омерзением отшатнулись от самозваных обновителей Церкви. Непоколебимой стойкостью епископов, самых выдающихся наших священников и церковного народа – Церковь была спасена от страшного внутреннего развала. И теперь все эти Красницкие, Боярские, Введенские, клятвенно уверяют всех, что они ничем не отличаются от «Тихоновцев». Бывший протоиерей Калиновский предпочел снять сан и сотрудничает в Безбожнике, и один только Антонин Грановской, уже всеми позабытый и никому не нужный, рычит в бессильной злобе о какой-то реформации.

Да, дело не так просто. Не напрасно теперь томятся в неволе все лучшие пастыри наши, не напрасно и «обновленцы» так страстно гонят православных, отбирают в провинции чуть ли не все православные церкви и предпочитают, чтобы храмы были пусты и народ оставался без священников, чем чтобы служили «православные священники», которые ничем будто бы не отличаются от «обновленческих».

В чём же, однако, подлинная сущность этого «мнимого» обновленческого движения и в чём заключаются те отступления «обновленческой» [церкви], «обновленцев» от заветов [тихоновской] Церкви, которые создают настоящую пропасть между нами и обновленцами. И для меня лично и для великого множества православных не могла бы иметь решающего значения та или иная форма Высшего Церковного Управления. Патриарха Тихона мы признавали только потому, что он свободно был избран законным Собором нашей Русской Церкви. Но когда нам теперь говорят: «откажитесь от Тихона и признайте наш Священный Синод»(8) – то первый мой важнейший вопрос: «Что же такое этот Синод, откуда он возник, кто его составляет, по какому праву он существует в Церкви». – «Только признайте Синод», говорят обновленцы. Очевидно это «только» имеет, действительно громадное значение, и здесь мне придется остановить Ваше внимание на первом моменте возникновения новой церковной власти. Епископ Антонин, протоиерей Красницкий, Священник Калиновский и Священник Введенский явились к Патриарху Тихону и предупредили его о передаче их наблюдению Патриаршей Канцелярии(9), и после того, как Патриарх Тихон был действительно арестован, эти люди объявили, что Патриарх отрекся от управления Церковью, а себя объявили высшим Церковным управлением. Новая церковная власть родилась от лжи, ибо Патриарх от своей власти не отрекался, а передал её Митрополиту Агафангелу, как своему законному заместителю. Все это теперь точно известно и из послания Митрополита Агафангела(10) и из послания самого Патриарха Тихона(11). Но тогда эти церковно-реформаторы лгали нагло и настойчиво, пользуясь тем, что Патриарх был арестован, а Митрополит Агафангел в Москву выехать не мог и временное церковное правительство созывает съезд своих сторонников, избирает из их среды высшее церковное управление и начинается работа по насильственному обновлению Церкви. Судите сами, дорогой друг, можно ли о такой церковной власти сказать, что она существует «божией милостью» или же, что она имеет законно каноническое основание, – конечно, НЕТ. А как из лжи родилось это самозваное церковное управление, так и действовать оно могло только путем лжи, клеветы, насилия. Единственным их делом явилась клевета на всех, кто не хотел подчиняться грубому церковному насилию, с которым пошли в жизнь эти люди, было наглое и грубо-ложное обвинение в контрреволюции всех, кто не мог признать христианскими пророками этих новоявленных крикунов. А что было дальше, хорошо всем известно. Кафедры все опустели, и место настоящих законных канонических епископов заняли разные темные люди. Не знаю, известно ли Вам, как скоро перессорились все эти тёмные люди между собой, эти «вожди» церковного обновления.

Антонин образовал группу «Церковного Возрождения», Красницкий «Живую Церковь», Калиновский группу «Внеобрядового Христианства»(12). Произошло полное смешение языков. Эти люди ни в чем не сходились, кроме одного – ложью и клеветою губить церковь и всеми силами держаться за власть. Честнее других оказался Калиновский, он сбросил сан; а остальные и до сих пор играют комедию церковного обновления. Примирить все эти разногласия в Церкви обновленческой, подвести итоги всему обновленческому движению и определить пути дальнейшей жизни суждено было так называемому «Второму Всероссийскому Собору 1923 года». Такой действительно собрался в мае 23 года и как нельзя лучше, выразил лицо обновленческого движения. Как историк, хотя и не церковной специальности, я утверждаю, что ничего более жалкого, в то же время гнусного(13), чем этот собор, в истории Церкви не было в течение всех 19 веков. И созыв этого собора, и состав его членов, и соборная атмосфера, и все соборные определения – носили, несомненно, антиканонический характер, не говоря уже о моральной стороне дела. Теперь обновленцы ставят одним из четырех условий единения с ними – признание Второго Всероссийского Собора и всех его определений. Посмотрим же, что означало бы такое признание. Совместимо ли оно с верою в Бога и человеческую правду. Собор созвал «Высшее Церковное Управление». Если мы признали это управление по существу незаконным, самозваным и самоуполномоченным, то ясно с какой осторожностью мы должны отнестись к его детищу – «2-му Всероссийскому Собору». Действительно, состав этого Собора был предрешен в таком смысле, что мог явиться отражением только взглядов его устроителей, но никак не выражением церковного религиозного сознания православных людей. Так непременными членами Собора прежде всего явились все «Живые Епископы», все Губернские уполномоченные «Живой Церкви», Московские и Харьковские высшие церковные управления в полном составе их членов и «наконец 25 человек по выбору и приглашению церковного управления»(14). Все это число предназначенных членов составляло такое солидное большинство всех участников собора, что, если бы даже допустить возможность свободного выбора остальных членов, то и тогда дело по существу не изменилось бы, и живоцерковникам было бы обеспечено большинство голосов(15), но конечно, о такой свободе выборов речи быть не могло. Терроризованные православные от участия в выборах отказались ПОВСЕМЕСТНО; епархиальные собрания состояли из своих людей, которые сами себя и избирали. Получился удивительно однородный состав членов собора и возможность единогласных постановлений. Обращаясь к последним, сначала скажу два слова об одном инциденте, который очень ярко характеризует безобразную атмосферу обновленческого сборища 23-го года. Некто Петр Блинов, именовавший себя митрополитом всей Сибири(16), привез целую группу подозрительных личностей (сколько помнится, 14 человек), называвших себя епископами Сибири. Их рукополагал некто, – бывший епископ Зосима, – лишенный сана и публично от него отрекшийся(17). Даже решительный Антонин Грановский растерялся на первых порах и хотел устранить сомнительных владык, но последние показали «митрополиту всея Руси» такой грозный кулак, что «Московский Лютер» на другой день рукоположил их, вернее, дорукоположил их в экстренном порядку, возлагая омофор сразу на 7 человек и читая над ними молитву рукоположения собственного сочинения(18). Один из участников собора говорил мне в тот же день, когда совершилось это мнимое рукоположение, что судьба обновленческого движения в этот день была решена: или Церковь должна была отмежеваться окончательно от этого нечестивого собора гнусной комедии Антонина, или же Русская церковь потеряла бы право считать себя ветвью Церкви Вселенской, свято хранящей апостольское преемство иерархии. Главные деяния собора следующие: лишение Патриарха Тихона сана, разрешение 2-го и 3-го брака духовенству и позволение епископам быть женатыми. Пожалуй, можно еще прибавить введение нового стиля. Этим исчерпывается весь пыл реформаторского собора. Как видите, кругозор собора очень ограничен. Не только не было никакого религиозного воодушевления, но даже религиозный вопрос вовсе не затрагивался: все ограничивалось церковно-административными и церковно политическими резолюциями. Итак, прежде всего, лишение Патриарха Тихона сана само собой, как постановление такого собрания, которое называло себя 2-м русским собором, по существу не могло иметь ни для кого авторитетного значения и даже для самих участников его, когда через год Красницкий обивал пороги квартиры Патриарха Тихона(19), а «Великое Предсоборное(20) Совещание 1924 года» посылало к Патриарху Тихону делегацию за делегацией, предлагая соединение с ними и возглавление их(21). Но с формальной стороны постановление о лишении сана Патриарха Тихона было совершенно незаконным. Правилами Вселенских и Поместных Соборов требуется, чтобы суд над епископами производился в присутствии подсудимого. В случае отказа епископа явиться на собор, после трехкратного приглашения, дело слушается в отсутствие обвиняемого. Между тем Патриарх Тихон на соборе не был, и никто его явиться на собор не приглашал. Никто и к советской власти не обращался за разрешением Патриарху Тихону явиться на церковный суд. Поступили просто и решительно: сначала поносили Патриарха, затем большинством всех против одного лишили его сана и наконец через особую делегацию известили его, что он уже не Патриарх, а мирянин – Василий Белавин. Уже одно такое непонятное пренебрежение в отношении основного церковного закона делает постановление собора незаконным и не каноничным. Но и по существу обвинения Патриарха и суд над ним носили любопытный характер. Патриарха осудили не за какое-нибудь религиозное преступление и не за отступление от догматов веры и не за нарушение церковных законов, а за политические преступления. Здесь мне приходят на мысль два соображения: 1) что вообще принципиально карать политические ошибки и заблуждения отлучением от Церкви и лишением сана нигде и ни в каких церковных канонах – не позволено, 2) не требуется этого и гражданскими постановлениями. Здесь мы имеем отрицательный пример усердия не по разуму. Второе мое соображение касается именно этой стороны дела. Когда Патриарха Тихона судили в храме Христа Спасителя, в это самое время гражданский суд вел следствие по делу Патриарха, после которого последнему была дарована амнистия, и он восстановлен во всех гражданских правах. Посудите сами, какая явилась удивительная несообразность: мнимо-церковный суд так переусердствовал, что за амнистированное гражданское преступление покарал высшей мерой церковного наказания. Подобной гнусности не было и прежде, и понятно, что вся Россия вместе с Патриархом ответила презрительным игнорированием лакейского усердия собора.

Перехожу теперь к единственной реформе, которую ввели в жизнь Церкви наши бескрылые реформаторы. Два года они потрясали небо и землю своими красивыми речами о церковном обновлении. Якобы ради этого опрокинули все епископские кафедры, опустошили храмы, а епископам позволили жениться во второй раз и в третий раз. По истине гора родила мышь(22). Меня по существу не приводит в ужас ни то, что у нас на Руси появились десятки женатых архиереев, ни то, что батюшки венчают батюшек. Для меня все это гораздо важнее, как показание совершенного убожества обновленческого движения. Но, конечно, канонически, это более чем незаконно, так как постановления Великого Собора, если и могут быть отменяемы, то естественно не иначе, как Всеправославным Собором, и то, лишь в виду обстоятельств исключительной важности. Но вовсе непонятно, какие особые обстоятельства могли потребовать в настоящее трудное время для Церкви во главу угла церковного обновления вопрос о браке духовенства, не говоря уже о том, что никто и никогда не признает московского сборища законным Московским Собором. Ясно, что пафос реформаторов питался не любовью к Церкви, а совсем другими инстинктами. Подобное надо сказать и о новом силе. Ввести его, конечно, можно; но, конечно, и это можно сделать только по соглашению со всеми православными Церквами и по определенно выраженному народному желанию(23). Но о народе вообще ни разу не вспомнили обновленцы. Еще в начале обновленческого движения, в период наивысшего подъема церковного революционного пафоса, странно звучали речи Красницкого, требовавшего указать мирянам их место и не допускать их до церковной работы иначе, как под строгим контролем священника. И этот завет экс-лидера обновленчества всецело осуществился в обновленческой церковной практике(24). Выскажу теперь окончательное суждение по поводу сущности современного нам церковно-обновленческого движения. Как Вы видите мое убеждение таково, что это движение ничего не принесло нашей Церкви, кроме великого соблазна, ненужного раскола, гибели многих достойных пастырей, клеветнически обвиняемых в контрреволюции, и разгроме тысяч православных общин. Что такое после этого обновленческая Церковь? В ответ на этот вопрос я примыкаю вполне к мнению коммуниста Степанова. Как «Живая Церковь» прежде, так и обновленческая церковь теперь имели одну цель разрушить христианство внутри, производить смуту в сознании православного народа; ложью, клеветой губить лучших работников в Церкви, лишать народ права – свободного устроения своей церковной жизни и всячески позорить «Церковь в глазах внешних в лице развращенных представителей Церковного Обновления». Обновленческая церковь – это как бы добровольный подотдел – антихристианской пропаганды. В этом ее подлинная сущность и действительно громадное значение. Теперь мне кажется ясно, что означало бы действительно простое признание Священного Синода, как наследника, выразителя всего обновленческого движения. Это значило бы примириться с незаконным лишением кафедры достойнейших пастырей Церкви и отдать церковь во власть озлобленных врагов Её, служащих в своих рясах и ризах делу разрушения Евангелия в сердцах людей и разрушения православных святынь по лицу нашей Русской земли: «только признайте святой синод», говорят нам. Да, признайте этих атеистов вождями Церкви, и тогда исполнится предсказание Степанова, через какой-нибудь год вновь поднимется реформаторский пафос и из «обновителей» [церковной жизни они дойдут] до полного предательства нашей веры и поругания всех наших Святынь(25).

Мой, дорогой, любимый, когда я заканчиваю мое письмо к Вам, вся Москва гудит колоколами, и я уже не думаю о шайке предателей церковных, именующих себя обновленцами. Нет, теперь мне не до страха за Церковь. Гул колоколов переносит мое сердце не только вверх к Богу Живому, но и за далекие края нашей Родины, где томятся наши братья и отцы по вере. Их болезни и труды в деле церковном величают наши колокола. Теперь и я зову Вас присоединиться вместе со мной к этому ликованию и верить, что через страдания и молитвы восторжествует церковная правда на земле. ЛЛ. 31–32 об.

На другой копии этого письма – л. 33, также, как и в начале документа стоит надпись:

Акт 0-20 4/XII 1931
Ц.[ерковь] Троицы в Вишняках
О.[тца Владимира -?] Страхова(26).

Государственное Бюджетное Учреждение города Москвы «Центральный Государственный Архив города Москвы» (ГБУ «ЦГА Москвы»). Центр хранения данных (ЦХД) до 1917 г. Ф. 421. Оп. 1. Д. 7779. Т. 3. Л. 31–34. Копия. Машинопись с незначительными рукописными вставками.


***
Примечания

1 Как известно, революционные события 1917 г. верующие встретили неоднозначно. Несмотря на то, что многие монархически настроенные миряне и священнослужители резко осуждали государственный переворот (Церковные Ведомости. 1917. №18–19. С. 102), часть духовенства встретила падение монархии с надеждой на улучшение церковного и общественного строя: «духовенство в массе… легко поддалось революционному психозу…Доселе в Церкви творится то же, что и в государстве: попрание святынь, борьба за власть, стремление свести Церковь Божию с Ея канонического основания…обмирщить и поставить Её в ряд обычных человеческих учреждений» (выступление епископа Селенгинского Ефрема (Кузнецова) на заседании Поместного Собора 22 января 1918 г. (Священный Собор Православной Российской Церкви. Книга VI. Издание Соборного Совета. М. – 1918. Деяние LXVII. С. 48, та же цитата – Введенский А.И. Церковь и государство (Очерк взаимоотношений Церкви и государства в России. 1918–1922). M., 1923. С. 166). В этой работе один из основоположников обновленчества свящ. А. Введенский говорил, что подлинная религиозность есть революция духа (С. 241). В журнале «Живая Церковь», в статье, посвящённой подготовке так называемого «Поместного Собора» обновленческой Церкви 1923 г., он пишет, что необходимость этих преобразований обуславливается тем, что «застыла наша догматика, наше богослужение, омертвели все формы церковной жизни». В 1922 г. обновленцы предлагали пересмотр догматики, богослужения, канонов Церкви, и всего того, что было «нанесено» бывшим в России строем (Основные положения группы «Живая Церковь». – См. Живая Церковь. № 3. С. 11–12) и т. д. Всё это у обновленцев называлось «церковной революцией» («Церковная революция, её враги и друзья» / Там же. С. 13–14; № 4–5. С. 8–9 и др.). «Учение пророков – христианский идеал, лозунги свободы, братства и равенства французской революции и коммунистический интернационал тождественны по своим целям в конкретной работе на благо человечества» («К Собору» / Там же. С. 2). Всё это на тот момент вытекало из главной задачи обновленчества – примирения обновлённой ими Церкви и революционного государства (Там же. № 6–7. С. 9–10).

2 В начале обновленческого движения в программе церковных реформ «Живой Церкви» было объявлено о пересмотре учения Церкви о природе Спасителя – с нарочитым развитием учения о человеческой природе Христа Спасителя (Живая Церковь. 1922. № 10. С. 17). По свидетельству священномученика Амвросия (Полянского), руководитель обновленцев епископ Антонин (Грановский) не почитал угодников Божиих, признавал только Святую Троицу и священные события из жизни Христа и Богоматери, а священник А. Боярский высказывался кощунственно на так называемом «Поместном Соборе» 1923 г. против почитания святых мощей (Дамаскин (Орловский), игум. «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия». Тверь, Булат. Т. 5. 2001. С. 445).

Отдельные представители обновленчества были ещё радикальнее и даже отрицали Догмат о Приснодевстве Пресвятой Богородицы и пять Таинств Церкви, что вызывало неудовольствие даже самих раскольников (см. Новосёлов М. А. Письма к друзьям… Письмо 6. С. 60. Примечание 21 на стр. 311–312).

3 На съезде «Живой церкви», прошедшем в августе 1922 г., было решено разрешить хиротонии женатых пресвитеров в епископы, второбрачие священнослужителей, монахам в священном сане жениться, не снимая сан, духовенству и епископам жениться на вдовах, отменялись также некоторые канонические ограничения при вступлении в брак – см. Живая Церковь. 1922. № 8–9. С. 9.

4 Там же. С. 7–8.

5 Скворцов-Степанов Иван Иванович (1870 г. – 1928 г.) – член РСДРП с 1896 г., большевик. После Октябрьской социалистической революции был первым народным комиссаром финансов. Неоднократно избирался членом ВЦИК и ЦИК СССР, членом Центральной ревизионной комиссии РКП(б), членом ЦК ВКП(б). Был редактором ряда советских и партийных органов, директором Института В. И. Ленина при ЦК ВКП(б), членом президиума Коммунистической академии.

В 1918—1924 гг. был сотрудником газеты «Правда». Вместе с председателем Союза воинствующих безбожников Емельяном Ярославским – один из главных инициаторов агрессивной атеистической пропагандистской кампании и создателей политической цензуры.

6 Вышеуказанная брошюра – см.: Степанов И. О «Живой Церкви». Кооперативное изд-во Московский рабочий». М. 1922. – представляет собой отпечатанный отдельной брошюрой доклад этого «старого партийца» на совещании пропагандистов. Он был опубликован осенью 1922 г., после живоцерковного московского «Всероссийского съезда белого духовенства», прошедшего в августе этого года. Как подчёркивают А. Левитин-Краснов, В. Шавров, в этом докладе были поставлены все точки над i. В нём «говорилось об отрицательном отношении партии ко всем без исключения религиозным группировкам», и с этого момента началась «антирелигиозная компания, которая по своему размаху превзошла все антирелигизные кампании, которые были как до, так и после 1922 года» – см. Очерки по истории русской церковной смуты…С. 136–137.

Эта брошюра с точки зрения марксистской идеологии определяет, как можно бороться с Русской Православной Церковью, используя обновленческое движение и разногласия в его среде (с. 39). Автор обвиняет Церковь в эксплуатации народных масс, подвергает критике стремление обновленцев свалить всю вину Церкви только на учёное монашество, с которым, по мнению автора, была связана вся церковная дореволюционная собственность (с. 11). Кроме того, он обращает внимание на их желание выгородить себя перед советской властью и совместить социалистический и коммунистический идеал с христианским. При этом Скворцов-Степанов, в частности, ссылается (с. 24–26) на статью бывшего обер-прокурора В. Н. Львова, в № 4–5 «Живой Церкви», а также на мнение одного из руководителей обновления – епископа Антонина (Грановского) о революционности Евангелия (с. 28–29). Агитатор утверждает, что реформация в Православной Церкви, начатая обновленцами, на этом не остановится (с. 30), и затем им придётся вслед за протестантами и сектантами отказаться от всех основополагающих догматов Церкви: Божественности Христа, от Приснодевства Божией Матери, учения о пресуществлении хлеба и вина в Тело и Кровь Христову, раздробиться на толки и потерять всякое значение. Поэтому, по мнению Степанова, обновленческая церковь (как и всякая) может иметь только приспособительное значение, как средство обогащения и эксплуатации (с. 11) в ущерб современному пролетариату и крестьянству, вразрез с коммунистическим движением; она не имеет право на существование в современном мире и является контрреволюционною (с. 27–39).

7 Там же. С. 29–30, 34.

8 29 мая 1922 г. в Москве на Учредительном Собрании «Живой Церкви» официально заявлено об образовании обновленческого Высшего Церковного Управления (ВЦУ) (Живая Церковь. №4–5. С. 23). В действительности это ВЦУ было образовано 18 мая (см. Левитин-Краснов А., Шавров В. Указ. Соч. С. 72). С 19 мая, когда Патриарх Тихон был переведен сотрудниками НКВД из Троицкого подворья в московский Донской монастырь, где содержался под домашним арестом в строгой изоляции, органы ВЦУ стали находиться на самовольно занятом Троицком подворье в Москве. Первоначально в ВЦУ вошли: председатель епископ Верненский Леонид (Скобеев), заместитель председателя - протоиерей А. Введенский и протоиерей В. Д. Красницкий, члены - священники Калиновский и Белков. 19 мая во главе ВЦУ стал заштатный епископ Антонин (Грановский) (Левитин-Краснов А., Шавров В. Указ. Соч. С. 75). Деятельность ВЦУ проходила под контролем ГПУ. Распоряжения и указы печатались в журнале «Живая Церковь».

В мае 1923 г. обновленческий Собор принял решение о переименовании ВЦУ в Высший Церковный Совет (ВЦС), образованный из обновленческих группировок на паритетных началах в составе 18 членов во главе с «митрополитом» Антонином (А. Левитин-Краснов, В. Шавров. Указ. Соч. С. 295. Приложение к Главе «Собор»). В начале августа 1923 г. в Москве состоялось совещание обновленческих «епископов» и уполномоченных ВЦС, на котором последний был упразднён, а вместо него образован обновленческий Синод, составленный для придания ему видимости законности в основном из епископов старого поставления. Председателем Синода был избран «митрополит» Евдоким (Мещерский).

9 В действительности, епископа Антонина среди явившихся к Святейшему Патриарху Тихона в мае 1922 г. не было, несмотря на то, что его имя стояло первым на совместном воззвании обновленцев, опубликованном в Известиях ВЦИК (1922, 14 мая, №106, с. 2) – см. Левитин-Краснов А., Шавров В. Указ. Соч. С. 68–70. 12 и 16 мая к Патриарху Тихону на Троицкое Подворье явились вначале петербургские священники А Введенский, В. Красницкий и Е. Белков, вместе с псаломщиком С. Стадником и приставшим к ним московским священником С. Калиновским, 18 мая – та же группа, в отсутствие священника В. Красницкого.

10 18 июня 1922 г. митрополит Агафангел обратился с Посланием к архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Русской Церкви, сообщая, что своей грамотой от 3 (16) мая 1922 г. Патриарх Тихон поставил его во главе церковного правления до созыва Собора по согласованию с гражданскими властями, для чего следовало ему отбыть в Москву без промедления. Однако, из-за препятствий со стороны властей он был лишён возможности это сделать и возглавить Церковное Управление – см. Акты… С. 219–221. В связи с затруднением деятельности органов Высшего Церковного Управления с 1921 г. Святейший Патриарх управлял Церковью фактически единолично (Высший Церковный Совет прекратил свою деятельность, а в заседаниях Синода, помимо Патриарха, участвовали лишь его ближайшие помощники). Основанием передачи Высшего Церковного управления служит Определение Поместного Собора 1917-1918 гг. от 28 июля (10 августа) 1918 г. о Местоблюстителе Патриаршего Престола. В Примечании этого Определения говорится о том, что «в случае нахождения Патриарха под судом, его место в Священном Синоде и Высшем Церковном Совете заступает старейший из иерархов» - см. Собрание Определений и Постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918. Вып. 4. С. 8, М. 1994. Кроме того, в своих действиях митрополит Агафангел опирался на Постановление №362 Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета о самоуправлении епархий (см. Церковные Ведомости, издаваемые при Высшем Русском Церковном Управлении Заграницей. 15(28) марта 1922. № 1. С. 2-3 Адрес в Интернете: http://diocesedegeneve.net/j2/images/pdf2/Vedomosti/1922/1-1922.pdf . Это Постановление подтверждало право Святейшего Патриарха единолично указывать фактически замещающее его лицо и, кроме того, предусматривало возможность и некоего альтернативного пути по управлению Церкви в виде «автокефализаций» епархий или группы епархий. Поэтому в вышеуказанном своём Постановлении митрополит Агафангел призывал вверенных ему в управление архипастырей, лишенных на время патриаршего окормления, к самостоятельности – см. Акты… С. 220.

Отметим, что после издания этого Послания сам митрополит Агафангел был арестован.

11 12 мая 1922 г. в своём письме Председателю ВЦИК М. И. Калинину Святейший Патриарх Тихон писал: «Ввиду затруднительности в церковном управлении, возникшей по привлечении меня к гражданскому суду, считаю полезным, для блага Церкви, поставить временно, до созыва Собора, во главе церковного управления митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского) или Петроградского митрополита Вениамина (Казанского). – Акты… С. 213–214. Своим Посланием митрополиту Агафангелу он известил его об этом – см. Акты … С. 214–215. Об этом сам Святейший Патриарх написал в других своих Посланиях, например, от 29 апреля (12 мая) 1922 г., а также от 2(15) июля 1923 г. – см. Акты… С. 215, 290 соответственно.

12 Собственно священник В. Красницкий стоял у истоков основания «Живой Церкви» – если говорить в целом об этой организации, через которую ГПУ стремилось расколоть РПЦ. После живоцерковного «Всероссийского съезда белого духовенства», созванного 6 августа 1922 г. для подготовки обновленческого Собора, епископ Антонин, бывший до этого председателем обновленческого ВЦУ, порвав со священником В. Красницким, образовал новую группировку – «Церковное возрождение». Туда вошли основатели петроградского обновленчества священники Введенский, Боярский, Белков. Первый редактор журнала «Живая Церковь» московский священник С. В. Калиновский объявил о выходе из Высшего Церковного Управления в связи с утратой веры в Бога, после чего стал заниматься атеистической пропагандой. В результате нового разделения из группы «Церковного возрождения» выделился «Союз общин древлеапостольской Церкви» (СОДАЦ) во главе со священниками Введенским и Боярским. Протоиерей Белков основал «Союз религиозных трудовых коммунистов».

13 В тексте – «грусного», но, по смыслу дальнейшего текста, это опечатка.

14 Согласно Положению о созыве так называемого «Поместного Собора православной российской церкви 1923 года» (§VI, П. 37–41), обновленческое ВЦУ (15 человек, во главе с епископом Антонином (Грановским) участвует на «Соборе» в составе своего пленума, областные церковные Управления Украинское и Сибирское – участвуют в полном своём составе, все уполномоченные ВЦУ участвуют на Соборе в качестве полноправных членов по своей должности, ВЦУ может пригласить для участия в «Соборе» 25 лиц по своему усмотрению и ВЦУ предоставляется право заменить кандидатом лицо, не могущее по каким-либо причинам участвовать в «Соборе». Кроме того, епархиальные Уполномоченные ВЦУ – голос Уполномоченного равнялся голосу всех (!) членов епархиального собрания, и члены Епархиальных и Уездных Управлений, делегированные ВЦУ могли заявить отвод нежелательных кандидатов или исключить целый список выдвигаемых на «Собор» депутатов (Живая Церковь. № 11. С. 3–4).

15 На «Соборе» действительно подавляющим большинством присутствовали обновленцы – представители групп «Живой Церкви», «СОДАЦ», «Возрождения» – см. Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Русской Церкви…Указ. Соч. С. 308–311, Левитин-Краснов А., Шавров В. Указ. Соч. Т. 2. Глава «Собор». С. 263–264.

16 Петр, «митрополит» Минский (Блинов Петр Федорович), будучи священником церкви Иоанна Лествичника г. Томска, в 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. Организатор сибирского комитета «Живой Церкви». «Хиротонисан», будучи в браке, во епископа Томского. 16 ноября 1922 г. возведён в сан «митрополита». В связи с переездом в Новосибирск – «митрополит» Новосибирский. Участник так называемых 2-ого и 3-его Поместных «Соборов» обновленцев в мае 1923 г. и в октябре 1925 г. соответственно. Постоянный член обновленческого Синода. С 1932 г. «митрополит» Западно-Сибирский. С 30 января 1935 г. – «митрополит» Белорусский. Арестован 4 февраля 1938 г. в городе Минске и там же расстрелян 25 мая этого года. Реабилитирован в 1958 г. – см. Лавринов Валерий, прот. Очерки истории обновленческого раскола на Урале (1922–1945). Издательство Крутицкого Подворья. Общество любителей церковной истории. М. 2007. С. 255.

17 По-видимому, речь здесь идёт о бывшем архиепископе Иркутском Зосиме (Сидоровском Иване Павловиче), бывшем члене Собора 1917–18 гг., в 1918 сложившем сан и монашество и в 1921 женившемся. Он уклонился в раскол в 1923 г., получил назначение на Архангельскую кафедру, откуда был изгнан верующими. Тогда он подал Святейшему Патриарху Тихону заявление, в котором приносил покаяние и просил его о восстановлении в монашестве и возвращения сана епископа. По докладу святителя Иллариона (Троицкого) Синод единогласно отверг это прошение. Умер в безвестности (Обновленческий раскол…Указ Соч. С. 751–753).

18 Об этом «воцерковлении» женатых «епископов» писал и А. И. Кузнецов, которому с «обидой и возмущением» рассказывал «архиепископ» Макарий (Торопов), сам подвергшийся этому исправлению – см. Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Русской Церкви…Указ. Соч. С. 307–308. О «архиепископе» Макарии (Торопове) – также см. Лавринов В., прот. Указ. Соч. С.235–236.

19 21 марта 1924 г. Президиумом ВЦИК было принято Постановление о прекращении уголовного дела против Святейшего Патриарха Тихона. После этого протопресвитер В. Красницкий под руководством Тучкова начал убеждать Святейшего Патриарха в необходимости принять его и его группу в молитвенно-каноническое общение и в образующийся при Святейшем Патриархе Высший Церковный Совет. Он стремился туда войти в качестве председателя организации «Живой Церкви» – см. Послание Святейшего Патриарха Тихона по поводу организации административных органов Высшего Церковного Управления и Епархиальных Советов на местах, а также Постановление Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода об образовании высших органов церковного управления: Священного Синода и Высшего Церковного Совета – со включением в состав последнего протопресвитера В. Д. Красницкого и др. – см. Акты … С. 318. Этот конкордат из-за неприятия народа просуществовал всего несколько недель – с 19 мая до 26 июня (см. Левитин А., Шавров В. Указ. Соч. Т. 2. Между молниями. 1924 год. С. 384–394; Акты … С. 325–326.

20 В тексте «Предвыборное»», но, очевидно, это опечатка.

21 Так называемое «Великое предсоборное совещание» состоялось в Москве 10–18 июня 1924 г. Оно избрало своим почётным председателем Константинопльского Патриарха Григория VII, склонявшегося тогда на сторону обновленцев. Задачей его ставилось в рамках подготовки к предстоящему Вселенскому Собору Греко-Кафолической Церкви, который намечался в гор. Карее на Афоне в день Святой Троицы 1925 г., подготовить «все материалы и всё необходимое для этого Собора … и прекращение разделения, наблюдаемого в Церкви в последнее время (Тихоновский вопрос)» (Церковное Обновление. 1924. №2–3. С. 6–7).

22 «Гора родила мышь» – в действительности так заканчивалась опубликованная 15 февраля 1922 г. в «Известиях» (№36 (1475), с. 2) статья советского публициста Петра Подашевского с названием «Воззвание Патриарха Тихона». Этот советский деятель, подписывавшийся иногда под псевдонимами Аш.; Аш., П.; Ашевский, П.; Ашевский, Петр; П.; П. П.; Петр П. и скончавшийся 9 декабря 1926 г. в Москве, был известен своей антицерковной направленностью. В начале 1922 г. П. Подашевский поместил в «Известиях» в редакторской рубрике «Борьба с голодом» ряд статей, в которых он доказывал необходимость самого решительного изъятия церковных ценностей и употребления их для нужд голодающих.

В вышеуказанной статье цитируется первое Воззвание Святейшего Патриарха Тихона к православному населению страны, вышедшее 6(19) февраля 1922 г. (ссылка на него есть в Актах … С. 187). В нём говорится о помощи голодающим (с разрешением сдачи в ПОМГОЛ церковных ценностей, не имеющих богослужебного употребления). Из статьи в «Известиях» можно узнать, что в своём Воззвании Святейший Патриарх пишет: «…Учитывая тяжесть жизни для каждой отдельной христианской семьи вследствие истощения средств их, Мы допускаем возможность духовенству и приходским советам с согласия общин верующих, на попечении которых находится церковное имущество использовать находящиеся во многих храмах драгоценные вещи, не имеющие богослужебного употребления (подвески, в виде колец, браслет, ожерельев и другие предметы, жертвуемые для украшения святых икон, золотой и серебряный лом) на помощь голодающим». В этом Воззвании, по слову П. П., Святейший ссылается на (Лк. 3, 6). Хотя, по смыслу, Воззвание согласуется с евангельской мыслью (Лк. 3, 11) и (Лк. 6, 36). На эти места Евангелия ссылается данное Воззвание Патриарха, опубликованное в другом источнике (ГА РФ. Ф. 353. Оп. 2. Д. 254. Л. 4. Машинописная копия: в кн.: Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. М.: Издательство РАГС, 1999. С. 58–59). Там вместо слов «церковное имущество» стоит «храмовое имущество».

По мнению Подашевского, это Воззвание привело «к краху доброй воли мирян». Поэтому оно – «лишний повод снова и снова говорить об учёте церковного имущества и принудительном изъятии его на помощь голодающим. Иначе, – заключал автор статьи, – всегда будет одно и то же: гора родила мышь». – Подпись: П. П.

В литературе – см. например, Журнал Московской Патриархии, №11 за 2007 г., с. 68, в статье Ивановой Е.В. «Патриарх Тихон в 1920-1923 годах. Аналитическая записка из Гуверовского архива», последняя фраза – как название статьи, ошибочно приписывается М. В. Галкину (М. Гореву), бывшему петроградскому священнику, ставшему активным пособником большевиков в деле разрушения Церкви и неоднократно использовавшему для этой цели газету «Известия». С 1921 г. он входил в комиссию Л. Д. Троцкого по изъятию церковных ценностей, с 1922 г. – был сотрудником газеты «Безбожник». Статья Горева с названием «К статистике церковных ценностей» находится в том же номере «Известий», что и статья Подашевского, в той же рубрике и располагается сразу после вышеупомянутой фразы последнего. В своей статье Горев говорит «о богатейших ценностях подмосковной Троице–Сергиевской Лавры», других православных храмов Петрограда – Исаакиевского Собора, Казанского Собора. Он нечестиво и голословно обвиняет Церковь, что это серебро и золото награблено.

Отметим, именно в этот день, 15(28) февраля – возможно, это было ответом на вышеуказанное голословное обвинение – Святейший Патриарх Тихон выпустил своё второе Послание о помощи голодающим и изъятии церковных ценностей (см. Акты …С. 188–190), а спустя месяц уже на страницах «Известий» он подробно рассказал, как будут жертвоваться церковные ценности для помощи голодающим («Известия», 15 марта. №60 (1499) 1922 г., «Беседа с Патриархом Тихоном»).

23 См.: Заявление Святейшего Патриарха Тихона в Центральный Исполнительный Комитет по вопросам об отношении Православной Русской Церкви к календарной реформе (переходу на григорианский «новый» стиль). 17(30).09.1924 г. – Акты… С.332–338.

24 Согласно Уставу «Живой Церкви», §IV, пп. 8, 8(а), членами этой группы могут быть только «епископы, пресвитеры, диаконы и псаломщики… При группе организуется объединение мирян, вполне сочувствующих идеям обновленческого движения в духе группы «Живая Церковь»; члены данного объединения на собраниях группы имеют право совещательного голоса» (Живая Церковь. 1922 г. №8–9. С. 20.

25 Мог ли предположить коммунист Скворцов-Степанов, что его самые радикальные догадки относительно церковной реформации действительно подтвердятся через полвека? «При всей своей «революционности», – пишет он в своей брошюре, «Живая Церковь» не собирается сделать шаг, как нельзя более естественный для современного человека: для женщин открыть доступ к сану диаконов, священников и епископов. Сомнительно, сумела ли она найти в творениях отцов Церкви какую-нибудь зацепку для оправдания подобного шага…». Этот шаг, естественный для «современного», полностью секуляризованного человека, как известно, сделала реформируемая английская церковь в 1974 г., учредив «женское священство», уже полностью отказавшаяся от самих творений святых отцов.

26 Как видно, опись документа произведена в день Праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы. Можно предположить, что здесь, в надписи имеется в виду московский храм Живоначальной Троицы в Вешняках. Однако, в тексте могла быть опечатка, – судя по надписи, документ мог принадлежать протоиерею Владимиру Николаевичу Страхову, служившему в московском храме Живоначальной Троицы в Листах до своего ареста 28 декабря 1930 г. (см. Базу Данных ПСТГУ: Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в. (Адрес в Интернете: http://www.pstbi.ru/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/charset/ans). Отметим, что этот храм был закрыт именно в 1931 г., и при его закрытии этот документ мог попасть в Архив. Хотя отец Владимир мог какое-то время служить и в храме Живоначальной Троицы в Вешняках.




27 января 2014 г.

Разместить ссылку на материал

13 декабря 2017 г.
Автор учебника по Основам православной культуры провел семинар на педагогическом факультете
12 декабря 2017 г.
Социально - миссионерская экспедиция студентов ФСН
05 декабря 2017 г.
Интервью с участниками Добровольческого корпуса ПСТГУ в Международный день добровольца - 5 декабря
01 декабря 2017 г.
Добровольцы ПСТГУ регулярно навещают больных детей
30 ноября 2017 г.
Преподаватели кафедры социальной работы выступили на епархиальной конференции «Церковное служение ближнему в современных условиях»
26 ноября 2017 г.
Студенты ПСТГУ приняли участие в интеллектуальной игре «Что? Где? Когда?» в Николо-Угрешской Духовной семинарии
26 ноября 2017 г.
Добровольцы из Свято-Тихоновского университета: Внимание - лучшее лекарство
25 ноября 2017 г.
На кафедре романской филологии 25 ноября состоялся традиционный праздник романской кухни
23 ноября 2017 г.
Открыт прием заявок на III Студенческий бал ПСТГУ (добавлено расписание мастер-классов)
18 ноября 2017 г.
Песня студентов ПСТГУ: Здесь учусь я, живу и творю!