на главную
Православный Свято-Тихоновский университет
Свидетельство о Государственной аккредитации
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Наши кадры

"Записки мечтателя"

Предлагаем Вашему вниманию очерк доцента филологического факультета ПСТГУ Тимофея Леоновича Воронина «Утоли моя печали», получивший первую премия и звание победителя Конкурса Творческих работ ПСТГУ 2012 г.

Творческий конкурс «Свято-Тихоновский университет в нашей жизни», посвященный 20-летию ПСТГУ, проводился по трем номинациям: арт-фото, видео-сюжет и литературный очерк. Члены жюри с удовлетворением отметили, что на объявление Конкурса откликнулись все заявленные категории участников. Максимальное раскрытие темы Конкурса и его требований, по замечанию жюри, было продемонстрировано участниками в номинации «Литературный очерк».

«УТОЛИ МОЯ ПЕЧАЛИ»

Записки мечтателя о Свято-Тихоновском университете



Жил-был на свете мечтатель. Был он совсем молодым и жил, как и подобает мечтателю, мечтами, отрывками своих и чужих стихов, благо как раз ко времени его молодости стали издавать прежде запрещенных поэтов, читал книги по бульварам и вагонам метро и совершенно не знал, что из этого выйдет. А были тогда странные и таинственные девяностые, их самое начало. Москва была пуста. Не было еще пестрых новостроек, не мчались еще по проспектам и улицам иномарки, не маячили над головами москвичей рекламные щиты, а в магазинах не было даже и плавленых сырков. Было тихо и пусто. Пусто было и в карманах у мечтателя. А все же хватало на книги, которых как раз было много. И мечтатель любил ходить по книжным.

Но потом с ним случилось одно обстоятельство – мечтатель крестился. Да так, что все у него в сознании перевернулось. Вместо стихов стал он бормотать плохо понимаемые молитвы, вместо того, чтобы ходить по книжным, стал он ходить по церквям, ставить свечки, заглядывая в таинственные очи икон, и показалось ему, что вся эта литература, которую он прежде читал и над которой мечтал, никому не нужна.

Учился он тогда в Литературном институте, должен был читать Шекспиров и Кантемиров, но они что-то совершенно не лезли в его голову. Мечтателя больше тянуло к Златоусту и Димитрию Ростовскому. И вот однажды бредя по московским улочкам, зашел он в один храм. Забытой родиной глянули на него старые росписи позапрошлого века и потемневшая позолота старинных окладов, ласково дохнуло намоленное тепло большого доброго дома, хозяин которого отлучился ненадолго, но вот-вот будет. И особенно привлек его один большой образ Божией Матери. Он тогда не разбирался еще в типах и названиях икон, но просто застыл перед печально-теплыми глазами Пречистой. Она смотрела в самую душу мечтателю, и ему было и страшно, и хорошо под этим святым взором. Он поставил свечку перед той иконой, и как-то в его смутной душе посветлело от этой свечки. И он прочел именование иконы: «Утоли моя печали» - так звучало оно. В имени этом послышались ему и музыка стихов, и шепот молитвы. А что еще нужно было мечтателю?

С тишиной в душе он побродил по окрестным кварталам, нашел еще один храм, а возле него - книжный магазинчик. Назывался он «Православное слово» и состоял всего из одной комнатки. Сидел в той комнатке углубленный в себя продавец, сгорбленный над священной литературой, а сама литература стояла на полу, на подоконниках, на полках – штабелями и пачками. И мечтатель бросился в эти книжные кипы с бьющимся сердцем. Ведь здесь были не Шекспиры и Кантемиры, а Златоусты и Димитрии Ростовские. А потом он обратил внимание на крохотный металлический ящик для пожертвований. Присмотревшись, он прочел: на Свято-Тихоновский Богословский Институт. У мечтателя что-то кольнуло в душе. Он стал расспрашивать у сгорбленного над священной литературой продавца, что это за институт, и узнал, что он появился на свет буквально год или два назад и учат там богословию. Мечтатель так и замер от этого слова – оно было так прекрасно и заманчиво. Все свое атеистическое советское детство, слушая рассказы об австралопитеках и большом взрыве, глядя в окно многоэтажки на серые ряды других многоэтажек, он, может, только об этом слове и мечтал. Богословие!

- Брошу все и пойду в Богословский институт, - решил мечтатель и, что греха таить, на удачу, почти суеверно, положил какую-то копейку из своего пустого кошелька в тот железный ящик.
Но мечтатель на то и мечтатель, чтобы не воплощать свои мечты в жизнь. Вот и наш мечтатель не стал учиться богословию, а так и остался в Литературном институте, доучился там, даже и аспирантуру закончил и диссертацию защитил. Кантемира прочел, но Шекспира, правда, так и отправил в долгий ящик. И однажды один его приятель позвал его преподавать в Свято-Тихоновский Богословский институт, правда, на филфак.

Было это лет десять назад. Мечтатель шел тогда по залитой солнцем Новокузнецкой улице, ему нравилось это зимнее солнце, старинные красивые дома и желтый храм по правую руку в Вишняковском переулке. Он зашел в тесный двухэтажный домик возле храма с торжественной вывеской о том, что здесь расположен Богословский институт, и заглянул в комнатку с гордой надписью «Деканат». Комнатка была до того тесна, что даже наш худенький мечтатель с трудом протиснулся среди столов в поисках декана филологического факультета. Думая увидеть кабинет и приемную с диваном, он несколько недоумевал, когда обнаружил, что в левом углу помещается декан одного факультета, в правом - другого, а где-то между ними, чуть не посередине комнаты – декан филфака. После короткой беседы мечтатель был принят.

Оказывается, и в Богословском институте нужна литература! Значит, для того, чтобы здесь оказаться и делиться с отзывчивыми юными душами своим опытом чтения книг, не ушел мечтатель из Литературного института раньше времени, а продолжал бродить по бульварам, читать книги и бормотать стихи вперемешку с молитвами. И представьте себе, ему, мечтателю, даже стали платить деньги. Каждый месяц ему платили деньги за его мечты! Видно, отозвалась та почти суеверно брошенная в металлический ящик жалкая копейка.

А потом мечтатель понял, что Свято-Тихоновский институт – это самое подходяще место для него – мечтателя. Ведь в каком еще учебном заведении студент и преподаватель может прийти к ректору чуть не в любой день без всякой записи и приемной, без секретарей и заявлений и поговорить с ним не об учебном процессе, курсовых и прогулах, а о том, о чем болит душа, о том, что мучает и тревожит сердце? Ведь отец ректор, склонив белеющую седину к шепчущей фигурке, каждую субботу (да и намного чаще) исповедует у скромного аналоя возле большой иконы справа от алтаря.

А еще мечтателю нигде не приходилось больше встречать таких студентов. Ведь потом преподавал он и в других местах, но таких чистых и ясных глаз, такого умиленного внимания к его сумбурным мечтам, он нигде не встречал. Ведь только здесь среди десятка-другого пар глаз обязательно находились те, в которых есть тишина и кротость, навеянная благодатной жизнью Церкви. Эти глаза пришли сюда за главным: за любовью и тайной, за знанием о тайне любви.

Мечтателю нравилось и то, что поначалу ему приходилось преподавать в один день сразу в трех местах. С Новокузнецкой ехал он трамвайчике до набережной, а там брел до храма святителя Николая в Заяицком, а потом ехал на Чеховскую в какую-то музыкальную школу. И все это был Свято-Тихоновский институт. Ведь мечтатели любят глядеть в окна трамваев, шагать по переулкам, а возле набережной - кормить уток, бросая в воду кусочки хлеба. И в каждом из этих мест его встречали все те же ясные глаза с лучиком благодати на самом дне, глаза студентов и студенток, которых привел сюда таинственный зов, тот же самый зов, который услышал и сам мечтатель в тесном книжном магазинчике возле металлической коробки для пожертвований.

А потом мечтателю нравилось ездить и даже куда-то в Очаково, где в уродливом сером здании бизнес-центра, который какой-то мрачной лестницей вздымался к небу, располагались несколько факультетов теперь уже не института, а университета. Ведь там, в этом бизнес-центре у самого края Москвы опять встречали его живые молодые глаза. Они так светло и отрадно разбавляли усталые потухшие лица тех, кто трудился в том же бизнес-центре в торговых фирмах и не весть каких компаниях.

А теперь, когда Свято-Тихоновский обрел свое здание на Иловайской – мечтателю очень нравится, что сюда, хоть можно и на метро, но лучше всего добираться на электричке. Глядеть, как убегают в нескончаемые дали России рельса; ожидая электрички, читать названия далеких городов на проносящихся мимо скорых поездах, - все это тоже самые подходящие занятия для мечтателя. А в шагах пятистах от станции, два четырехэтажных дома – общежитие и учебный корпус, а между ними крохотная часовня. Мечтатель любит заходить в эту часовню ранним утром, перед первой парой. Нередко какой-то студент бубнит молитвы за аналоем, а чаще никого нет. Тогда хорошо помедлить тут, вспомнить молебны об умножении любви, которые служит отец проректор, воздохнуть о том, чтобы мечты мечтателя не пропали даром, но подарили хоть искру любви и тайны тем чистым глазам, которые ждут его в учебном корпусе, и вглядеться напоследок в икону святителя Тихона, встречая его живой взор.

Когда мечтатель только был принят на работу в институт, он по своей читательской привычке принялся вчитываться в биографию патриарха Тихона. Ведь он мечтал, что входит под омофор святителя. А потом, год за годом, каждый раз подходя к зданию ли на Новокузнецкой, к той ли серой громаде в Очакове, к новому ли зданию на Иловайской, он всякий раз мечтательно видел, что над всеми этими зданиями стоит смиренный Тихон. Незримый, тихий и добрый, заботливый и мягкий. Он глядит своими теплыми глазами в самую глубину наших душ. Он зовет нас под свой омофор, он учит и любит нас: и тех, кто сидит за партой, и тех, кто вещает за кафедрой.


А еще - мечтатель иногда думает: где средоточие Свято-Тихоновского университета? В ректорате ли на Новокузнецкой? Или все-таки в новом здании на Иловайской? А может, в таинственном и недостижимом для многих здании в Лиховом переулке? Или где-то еще? И вспоминается тогда мечтателю, как стоял он лет восемнадцать назад перед образом Божией Матери «Утоли моя печали». И зажженная им тоненькая свечка ласкалась к святому лику, а Сама Царица Небесная глядела тепло и печально. И теперь все кажется мечтателю, что эти свечки наши, эти Пречистые очи, это имя «Утоли моя печали», в котором и поэзия, и молитва – и есть средоточие и сердце нашего университета, тайна его любви.

Конечно, это не то чтоб утверждение, не то чтоб откровение, а так - мечта, ведь на то он и мечтатель, чтобы создавать мечты.

18 января 2013 г.

Разместить ссылку на материал

13 декабря 2017 г.
Автор учебника по Основам православной культуры провел семинар на педагогическом факультете
12 декабря 2017 г.
Социально - миссионерская экспедиция студентов ФСН
05 декабря 2017 г.
Интервью с участниками Добровольческого корпуса ПСТГУ в Международный день добровольца - 5 декабря
01 декабря 2017 г.
Добровольцы ПСТГУ регулярно навещают больных детей
30 ноября 2017 г.
Преподаватели кафедры социальной работы выступили на епархиальной конференции «Церковное служение ближнему в современных условиях»
26 ноября 2017 г.
Студенты ПСТГУ приняли участие в интеллектуальной игре «Что? Где? Когда?» в Николо-Угрешской Духовной семинарии
26 ноября 2017 г.
Добровольцы из Свято-Тихоновского университета: Внимание - лучшее лекарство
25 ноября 2017 г.
На кафедре романской филологии 25 ноября состоялся традиционный праздник романской кухни
23 ноября 2017 г.
Открыт прием заявок на III Студенческий бал ПСТГУ (добавлено расписание мастер-классов)
18 ноября 2017 г.
Песня студентов ПСТГУ: Здесь учусь я, живу и творю!