на главную
Православный Свято-Тихоновский университет
Свидетельство о Государственной аккредитации
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Наши кадры

"Записки мечтателя"

Предлагаем Вашему вниманию очерк доцента филологического факультета ПСТГУ Тимофея Леоновича Воронина «Утоли моя печали», получивший первую премия и звание победителя Конкурса Творческих работ ПСТГУ 2012 г.

Творческий конкурс «Свято-Тихоновский университет в нашей жизни», посвященный 20-летию ПСТГУ, проводился по трем номинациям: арт-фото, видео-сюжет и литературный очерк. Члены жюри с удовлетворением отметили, что на объявление Конкурса откликнулись все заявленные категории участников. Максимальное раскрытие темы Конкурса и его требований, по замечанию жюри, было продемонстрировано участниками в номинации «Литературный очерк».

«УТОЛИ МОЯ ПЕЧАЛИ»

Записки мечтателя о Свято-Тихоновском университете



Жил-был на свете мечтатель. Был он совсем молодым и жил, как и подобает мечтателю, мечтами, отрывками своих и чужих стихов, благо как раз ко времени его молодости стали издавать прежде запрещенных поэтов, читал книги по бульварам и вагонам метро и совершенно не знал, что из этого выйдет. А были тогда странные и таинственные девяностые, их самое начало. Москва была пуста. Не было еще пестрых новостроек, не мчались еще по проспектам и улицам иномарки, не маячили над головами москвичей рекламные щиты, а в магазинах не было даже и плавленых сырков. Было тихо и пусто. Пусто было и в карманах у мечтателя. А все же хватало на книги, которых как раз было много. И мечтатель любил ходить по книжным.

Но потом с ним случилось одно обстоятельство – мечтатель крестился. Да так, что все у него в сознании перевернулось. Вместо стихов стал он бормотать плохо понимаемые молитвы, вместо того, чтобы ходить по книжным, стал он ходить по церквям, ставить свечки, заглядывая в таинственные очи икон, и показалось ему, что вся эта литература, которую он прежде читал и над которой мечтал, никому не нужна.

Учился он тогда в Литературном институте, должен был читать Шекспиров и Кантемиров, но они что-то совершенно не лезли в его голову. Мечтателя больше тянуло к Златоусту и Димитрию Ростовскому. И вот однажды бредя по московским улочкам, зашел он в один храм. Забытой родиной глянули на него старые росписи позапрошлого века и потемневшая позолота старинных окладов, ласково дохнуло намоленное тепло большого доброго дома, хозяин которого отлучился ненадолго, но вот-вот будет. И особенно привлек его один большой образ Божией Матери. Он тогда не разбирался еще в типах и названиях икон, но просто застыл перед печально-теплыми глазами Пречистой. Она смотрела в самую душу мечтателю, и ему было и страшно, и хорошо под этим святым взором. Он поставил свечку перед той иконой, и как-то в его смутной душе посветлело от этой свечки. И он прочел именование иконы: «Утоли моя печали» - так звучало оно. В имени этом послышались ему и музыка стихов, и шепот молитвы. А что еще нужно было мечтателю?

С тишиной в душе он побродил по окрестным кварталам, нашел еще один храм, а возле него - книжный магазинчик. Назывался он «Православное слово» и состоял всего из одной комнатки. Сидел в той комнатке углубленный в себя продавец, сгорбленный над священной литературой, а сама литература стояла на полу, на подоконниках, на полках – штабелями и пачками. И мечтатель бросился в эти книжные кипы с бьющимся сердцем. Ведь здесь были не Шекспиры и Кантемиры, а Златоусты и Димитрии Ростовские. А потом он обратил внимание на крохотный металлический ящик для пожертвований. Присмотревшись, он прочел: на Свято-Тихоновский Богословский Институт. У мечтателя что-то кольнуло в душе. Он стал расспрашивать у сгорбленного над священной литературой продавца, что это за институт, и узнал, что он появился на свет буквально год или два назад и учат там богословию. Мечтатель так и замер от этого слова – оно было так прекрасно и заманчиво. Все свое атеистическое советское детство, слушая рассказы об австралопитеках и большом взрыве, глядя в окно многоэтажки на серые ряды других многоэтажек, он, может, только об этом слове и мечтал. Богословие!

- Брошу все и пойду в Богословский институт, - решил мечтатель и, что греха таить, на удачу, почти суеверно, положил какую-то копейку из своего пустого кошелька в тот железный ящик.
Но мечтатель на то и мечтатель, чтобы не воплощать свои мечты в жизнь. Вот и наш мечтатель не стал учиться богословию, а так и остался в Литературном институте, доучился там, даже и аспирантуру закончил и диссертацию защитил. Кантемира прочел, но Шекспира, правда, так и отправил в долгий ящик. И однажды один его приятель позвал его преподавать в Свято-Тихоновский Богословский институт, правда, на филфак.

Было это лет десять назад. Мечтатель шел тогда по залитой солнцем Новокузнецкой улице, ему нравилось это зимнее солнце, старинные красивые дома и желтый храм по правую руку в Вишняковском переулке. Он зашел в тесный двухэтажный домик возле храма с торжественной вывеской о том, что здесь расположен Богословский институт, и заглянул в комнатку с гордой надписью «Деканат». Комнатка была до того тесна, что даже наш худенький мечтатель с трудом протиснулся среди столов в поисках декана филологического факультета. Думая увидеть кабинет и приемную с диваном, он несколько недоумевал, когда обнаружил, что в левом углу помещается декан одного факультета, в правом - другого, а где-то между ними, чуть не посередине комнаты – декан филфака. После короткой беседы мечтатель был принят.

Оказывается, и в Богословском институте нужна литература! Значит, для того, чтобы здесь оказаться и делиться с отзывчивыми юными душами своим опытом чтения книг, не ушел мечтатель из Литературного института раньше времени, а продолжал бродить по бульварам, читать книги и бормотать стихи вперемешку с молитвами. И представьте себе, ему, мечтателю, даже стали платить деньги. Каждый месяц ему платили деньги за его мечты! Видно, отозвалась та почти суеверно брошенная в металлический ящик жалкая копейка.

А потом мечтатель понял, что Свято-Тихоновский институт – это самое подходяще место для него – мечтателя. Ведь в каком еще учебном заведении студент и преподаватель может прийти к ректору чуть не в любой день без всякой записи и приемной, без секретарей и заявлений и поговорить с ним не об учебном процессе, курсовых и прогулах, а о том, о чем болит душа, о том, что мучает и тревожит сердце? Ведь отец ректор, склонив белеющую седину к шепчущей фигурке, каждую субботу (да и намного чаще) исповедует у скромного аналоя возле большой иконы справа от алтаря.

А еще мечтателю нигде не приходилось больше встречать таких студентов. Ведь потом преподавал он и в других местах, но таких чистых и ясных глаз, такого умиленного внимания к его сумбурным мечтам, он нигде не встречал. Ведь только здесь среди десятка-другого пар глаз обязательно находились те, в которых есть тишина и кротость, навеянная благодатной жизнью Церкви. Эти глаза пришли сюда за главным: за любовью и тайной, за знанием о тайне любви.

Мечтателю нравилось и то, что поначалу ему приходилось преподавать в один день сразу в трех местах. С Новокузнецкой ехал он трамвайчике до набережной, а там брел до храма святителя Николая в Заяицком, а потом ехал на Чеховскую в какую-то музыкальную школу. И все это был Свято-Тихоновский институт. Ведь мечтатели любят глядеть в окна трамваев, шагать по переулкам, а возле набережной - кормить уток, бросая в воду кусочки хлеба. И в каждом из этих мест его встречали все те же ясные глаза с лучиком благодати на самом дне, глаза студентов и студенток, которых привел сюда таинственный зов, тот же самый зов, который услышал и сам мечтатель в тесном книжном магазинчике возле металлической коробки для пожертвований.

А потом мечтателю нравилось ездить и даже куда-то в Очаково, где в уродливом сером здании бизнес-центра, который какой-то мрачной лестницей вздымался к небу, располагались несколько факультетов теперь уже не института, а университета. Ведь там, в этом бизнес-центре у самого края Москвы опять встречали его живые молодые глаза. Они так светло и отрадно разбавляли усталые потухшие лица тех, кто трудился в том же бизнес-центре в торговых фирмах и не весть каких компаниях.

А теперь, когда Свято-Тихоновский обрел свое здание на Иловайской – мечтателю очень нравится, что сюда, хоть можно и на метро, но лучше всего добираться на электричке. Глядеть, как убегают в нескончаемые дали России рельса; ожидая электрички, читать названия далеких городов на проносящихся мимо скорых поездах, - все это тоже самые подходящие занятия для мечтателя. А в шагах пятистах от станции, два четырехэтажных дома – общежитие и учебный корпус, а между ними крохотная часовня. Мечтатель любит заходить в эту часовню ранним утром, перед первой парой. Нередко какой-то студент бубнит молитвы за аналоем, а чаще никого нет. Тогда хорошо помедлить тут, вспомнить молебны об умножении любви, которые служит отец проректор, воздохнуть о том, чтобы мечты мечтателя не пропали даром, но подарили хоть искру любви и тайны тем чистым глазам, которые ждут его в учебном корпусе, и вглядеться напоследок в икону святителя Тихона, встречая его живой взор.

Когда мечтатель только был принят на работу в институт, он по своей читательской привычке принялся вчитываться в биографию патриарха Тихона. Ведь он мечтал, что входит под омофор святителя. А потом, год за годом, каждый раз подходя к зданию ли на Новокузнецкой, к той ли серой громаде в Очакове, к новому ли зданию на Иловайской, он всякий раз мечтательно видел, что над всеми этими зданиями стоит смиренный Тихон. Незримый, тихий и добрый, заботливый и мягкий. Он глядит своими теплыми глазами в самую глубину наших душ. Он зовет нас под свой омофор, он учит и любит нас: и тех, кто сидит за партой, и тех, кто вещает за кафедрой.


А еще - мечтатель иногда думает: где средоточие Свято-Тихоновского университета? В ректорате ли на Новокузнецкой? Или все-таки в новом здании на Иловайской? А может, в таинственном и недостижимом для многих здании в Лиховом переулке? Или где-то еще? И вспоминается тогда мечтателю, как стоял он лет восемнадцать назад перед образом Божией Матери «Утоли моя печали». И зажженная им тоненькая свечка ласкалась к святому лику, а Сама Царица Небесная глядела тепло и печально. И теперь все кажется мечтателю, что эти свечки наши, эти Пречистые очи, это имя «Утоли моя печали», в котором и поэзия, и молитва – и есть средоточие и сердце нашего университета, тайна его любви.

Конечно, это не то чтоб утверждение, не то чтоб откровение, а так - мечта, ведь на то он и мечтатель, чтобы создавать мечты.

18 января 2013 г.

Разместить ссылку на материал

17 октября 2017 г.
Иерей Андрей Постернак: «Задача Свято-Петровской Школы - давать образование многодетным церковным семьям»
16 октября 2017 г.
Сотрудник Отдела по социальной работе со студентами приняла участие в Международном молодежном коммуникативном форуме MediaPost
11 октября 2017 г.
Жизнь церковной молодежи стала темой встречи студентов с иереем Алексеем Черным
06 октября 2017 г.
Студентка филологического факультета участвовала в работе благотворительного фонда
30 сентября 2017 г.
Для студентов ПСТГУ начался обучающий курс «Инклюзивные волонтеры»
30 сентября 2017 г.
Состоялся первый в учебном году добровольческий поход в больницу
28 сентября 2017 г.
Студенты Отделения социальной и молодежной работы представляли ПСТГУ на Фестивале инклюзии
28 сентября 2017 г.
В студенческом городке на Иловайской прошел "Первоквест"
28 сентября 2017 г.
Студенты факультета социальных наук приняли участие в работе форума «Милосердие в XXI веке»
28 сентября 2017 г.
Магистрантка богословского факультета прошла обучение в Школе современного греческого языка на Кипре