на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
07 января (25 декабря ст.ст.). Четверг. Новомученики и исповедники Российские XX века, пострадавшие в этот день:

Священномученика епископа Леонида, священномученика протоиерея Михаила.

Священномученика епископа Леонида

(Антощенко Лаврентий Евтихиевич, +07.01.1938)

Епископ Марийский Леонид (в миру Лаврентий Евтихиевич Антощенко) родился 6 августа 1872 года, в праздник Преображения Господня, в деревне Мало-Николаевка Бахмутского уезда Екатеринославской губернии в семье крестьян. После окончания городского училища, 30 мая 1896 года он поступил в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, а 26 мая 1898 года был определен послушником этой обители.

30 июля 1904 года Лаврентий Антощенко был переведен в Московский кафедральный Чудов монастырь, где 8 августа 1905 года пострижен в монашество с именем Леонид, а 16 октября того же года рукоположен во иеродиакона. Помимо совершения богослужений, отец Леонид нес клиросное послушание, занимал должность смотрителя архиерейских покоев при Чудовом монастыре, а затем был назначен казначеем обители. «Поведение весьма хорошее, к послушаниям способен», — так говорится о нем в сохранившейся клировой ведомости тех лет.

В марте 1910 года иеродиакон Леонид (Антощенко) был назначен заведующим Петербургским подворьем Пекинской Духовной миссии. В связи с этим он неоднократно выезжал в Санкт-Петербург, а 21 марта подал на имя Высокопреосвященнейшего митрополита Московского и Коломенского Владимира (Богоявленского) следующее прошение: «Ввиду вызова меня в Санкт-Петербург для занятия должности настоятеля Пекинского миссионерского подворья смиреннейше прошу Ваше Высокопреосвященство разрешить мне месячный отпуск до окончательного утверждения меня в этой должности и пересылки моих документов из Московской Духовной консистории». На этом документе имеется резолюция владыки Владимира: «Препятствий к переходу отца Леонида на должность настоятеля Пекинского миссионерского подворья с моей стороны не встречается».

Аналогичное прошение о переводе в Санкт-Петербург иеродиакон Леонид (Антощенко) подал и на имя наместника кафедрального Чудова монастыря архимандрита Арсения (Жадановского), впоследствии епископа. К переходам из одной монашеской обители в другую в то время относились весьма внимательно. В связи с этим архимандрит Арсений составил для иеродиакона Леонида удостоверение, свидетельствующее, кроме прочего, и о том уважении, которым пользовался будущий священномученик в Чудовом монастыре: «Сим удостоверяю, что иеродиакон Леонид назначен настоятелем Пекинского миссионерского подворья в Петербург не по собственной просьбе, а по предложению, так что в данном случае он исполняет монашеское послушание, а в Чудовом монастыре он всегда может быть желательным насельником».

26 марта 1910 года епископ Иннокентий (Фигуровский), начальник Пекинской Духовной миссии, издал распоряжение, согласно которому иеродиакон Леонид (Антощенко) назначался заведующим Петербургским подворьем миссии. Вскоре он был рукоположен в сан иеромонаха и приступил к исполнению своих обязанностей. В 1911 году отцу Леониду было поручено строительство храма миссии в Петербурге, закладку которого 8 мая 1911 года торжественно совершил епископ Вологодский Никон (Рождественский). С этим послушанием батюшка справлялся успешно: уже к осени того же года был выстроен нижний храм во имя Архистратига Божия Михаила, который в ноябре 1911 года освятил архиепископ Финляндский и Выборгский Сергий (Страгородский). После молебна верующие, в знак признания заслуг отца Леонида, подарили ему золотой наперсный крест с украшениями. 14 августа 1913 года епископ Иннокентий (Фигуровский) освятил престол в честь Рождества Христова в верхнем храме миссии, а к 1914 году постройка церкви и прилегающих к ней строений была завершена полностью.

Свидетельством доверия к иеромонаху Леониду (Антощенко) были и другие ответственные поручения: 3 августа 1913 года он освящал часовню во имя Спаса Нерукотворного на территории Московского подворья Пекинской Духовной миссии, а 18 октября 1914 года здесь же участвовал в освящении храма. Одним из возложенных на батюшку послушаний было строительство в 1915-1916 годах церкви в Харбине, где также находилось подворье Пекинской Духовной миссии. Но вследствие начавшейся в России революции эта работа не была завершена.

Одной из главнейших целей Петербургского подворья был сбор средств в пользу миссии, располагавшейся в Китае, не имевшей особых доходов и нуждающейся в подобных пожертвованиях. В год празднования 300-летия Дома Романовых в память этого события было решено воздвигнуть в Пекине величественный собор. Сотрудники Петербургского подворья приняли активнейшее участие в сборе средств.

С декабря 1912 года при Петербургском подворье действовала церковно-приходская школа, где иеромонах Леонид проводил с людьми пастырские беседы, занимался с ними церковным пением. При подворье были устроены также приют для китайских детей, обучавшихся в Петербурге, справочное бюро для отправляющихся на Дальний Восток, школа певчих, книжный склад с китайскими книгами и библиотека. Здесь же располагалось «Общество трезвости», деятельность которого была особенно важна в связи с тем, что Подворье находилось в районе по преимуществу с рабочим населением. К 1914 году Общество насчитывало более 30 тысяч человек, по заведенному обычаю каждодневно за богослужением утром и вечером происходила запись желающих дать обет трезвости.

В 1914 году у Петербургского подворья появился «филиал»: жители пригородного поселка Отрадное пожертвовали Пекинской миссии землю для возведения храма. 19 августа 1914 года иеромонах Леонид (Антощенко) служил здесь Литургию во временном деревянном храме. «Этот временный барак-храм является пунктом, объединяющим всех жителей Отрадного, здесь, по-видимому, всякий чувствует себя как дома, и отношение жителей к храму самое благожелательное, каждый старается в чем-нибудь потрудиться для своего храма»,— писал батюшка впоследствии. Эту особую атмосферу отмечал и ректор Петроградской Духовной академии, епископ Ямбургский Анастасий (Александров), совершивший богослужение в Отрадном 17 августа. После Литургии Владыка обратился к народу с прочувствованным словом, в котором сказал, что, несмотря на крайнюю бедность данного храма, он «ни в одном богатом храме не молился так горячо, как здесь».

Труды иеромонаха Леонида (Антощенко) на ниве Христовой получили признание. Еще в 1913 году, после освящения верхнего храма Пекинского подворья, по ходатайству епископа Иннокентия (Фигуровского), Святейший Синод вынес постановление о награждении его «за отлично-усердную и полезную службу Церкви Божией» наперсным крестом, а в 1919 году батюшка был возведен в сан архимандрита.

В ходе революции и гражданской войны связи Пекинской Духовной миссии с Петроградским подворьем были прерваны. А после закрытия Подворья в 1919 году храм, располагавшийся в Петрограде на Воронежской улице, стал приходской церковью, а архимандрит Леонид (Антощенко) — ее настоятелем. Батюшка был также председателем церковной двадцатки, пользовался у верующих огромным авторитетом. При храме действовало братство Царицы Небесной, объединявшее 3000 человек и способствовавшее сохранению веры в душах жителей города. Конечно быть настоятелем прихода в условиях жестоких гонений на Церковь было нелегко: в 1922 году отец Леонид был арестован ОГПУ первый раз и провел в заключении один месяц.

Архимандрит Леонид проживал в Ленинграде до 1927 года. 26 июня 1927 года он был рукоположен во епископа Переславль-Залесского, викария Владимирской епархии. Проживал Владыка в Переславле. Епископ Леонид совершал богослужения, рукоположения во священный сан, принимал у себя жаждавших утешения и духовного руководства священнослужителей и мирян. К 1930 году под его началом в Переславле действовало 18 церквей, в городе находились мощи святых Ярославских чудотворцев. Храмы, где пребывали святыни, служили местом паломничества, тысячи прихожан собирались здесь в праздники, многие получали исцеление от душевных и телесных недугов. В 1928 году верующие пытались отстоять соборный храм, а после его закрытия просили возвратить купленные на их средства церковное имущество и почитаемую икону Ростовских чудотворцев. Под заявлением об этом стояло 40 подписей.

Такое оживление религиозной жизни не устраивало советскую власть. Епископ Леонид был арестован 1 февраля 1930 года по ложному обвинению в антисоветской деятельности, противодействии мероприятиям властей, хранении контрреволюционной литературы, провоцировании массовых беспорядков на почве распространения слухов о закрытии церквей.

На единственном допросе, состоявшемся 1 февраля 1930 года, своей вины владыка не признал. 2 марта 1930 года решением тройки при ПП ОГПУ по Ивановской области он был осужден на 5 лет лишения свободы и отправлен в Пинюгские лагеря, располагавшиеся в Кировской области. Заключенные строили здесь земляное полотно для железной дороги Пинюг-Сыктывкар. Работать приходилось вручную, с помощью лопат, землю возили на тачках, трудились при сильнейших морозах, легко одетые. Работая на строительстве железной дороги, Владыка духовно окормлял христиан, находящихся в лагере: исповедовал, причащал Святыми Дарами, присылаемыми из Москвы, и даже совершил монашеский постриг. По воспоминаниям очевидцев «худенький, с небольшим чуть продолговатым лицом, с большой открытой улыбкой в сочетании с искрящимися радостью глазами, он ободрял верующих, вызывал у общающихся с ним людей ответную духовную радость».

Несмотря на тяжелые условия жизни и строгий надзор, заключенным удавалось совершать в лагере богослужения. Вот как описывает в книге «Далекий путь» архимандрит Сергий (Савельев), постриженик владыки Леонида и очевидец тех событий, празднование Пасхи в 1930 году: «В бараке была полная тишина. Вдруг, ровно в двенадцать часов, раздался певучий голос: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». Мгновенно со всех концов барака люди устремились к поющему. Пел священник, и даже в облачении. На нем были фелонь из простыни и епитрахиль из полотенца. С великим воодушевлением пропели Пасхальный канон и стихиры Пасхи». На другой год верующих вынудили встречать праздник Пасхи на нарах и в безмолвии.

По досрочном освобождении из заключения, в сентябре 1932 года, владыка Леонид был назначен епископом Александровским, викарием Владимирской епархии. Но вскоре его вновь арестовали и сослали в город Балахну Нижегородского края. Владыка поселился здесь в маленьком домике в два окна, ежедневно ходил в церковь. В 1933 году последовала новая ссылка — в город Сенгилей близ Ульяновска. Отсюда святитель посылал письма-утешения своим духовным чадам — «внучатам», часто подписывая их «Дедушка». Из этих посланий мы можем составить представление о жизни Владыки в тот период, о его духовном руководстве своими чадами. 31 марта 1934 года епископ Леонид писал: «Я, слава Богу, пока здоров и благодушен. Благодаря заботам старых друзей ни в чем не нуждаюсь… Никто и ничто не нарушает здесь моего уединения. По-прежнему ежедневно хожу в храм Божий, где вспоминаю молитвенно вас всех». А вот фрагмент из письма от 1 сентября 1934 года: «Предстоящая жизнь пусть тебя не смущает. Пусть боятся и дрожат за свою будущность те, которые не имеют упования. Наша же будущность ясна, как на ладони. Дорога, по которой нам надлежит идти, уже прекрасно проторена. Конечная цель ясна, и хорошие результаты обеспечены. Будем благодушны и верны».

Срок этой ссылки закончился 10 декабря 1934 года. 29 декабря епископ Леонид был на приеме у митрополита Сергия (Страгородского), Патриаршего местоблюстителя, и получил назначение на Кунгурскую кафедру, куда прибыл 30 января 1935 года. Служил здесь владыка до марта 1935 года, а затем некоторое время находился на покое, поселившись 29 июня 1935 года в селе Теляево-Слобода Волоколамского района Московской области, в церкви которого и совершал богослужения. «Живу я близ храма. Храм прекрасный. Службы совершаются четыре раза в неделю: в воскресенье, среду, пятницу и субботу. Накануне воскресных и праздничных дней служатся всенощные… Вблизи находится Иосифовский монастырь с великолепной рощей и озерами. Сейчас здесь дышится очень хорошо, и я буду очень рад своих дорогих внучат видеть здесь. Добро пожаловать!» — так описывал владыка свою жизнь под Волоколамском.

После новой встречи с митрополитом Сергием (Страгородским), состоявшейся в июле 1936 года, епископ Леонид был направлен в Свердловск, но местные власти не позволили ему там служить. Последней кафедрой владыки стала Марийская, куда он был назначен в марте 1937 года. «Уже из вагона епископ Леонид благословил провожающих и тут же пророчески указал на себя в грудь и в землю», — вспоминал архимандрит Сергий (Савельев) о проводах Владыки в Марийскую область. Епископ Леонид поселился в Йошкар-Оле, а с 1 октября 1937 года перебрался в село Семеновка, где служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы. Руководствуясь указаниями митрополита Сергия (Страгородского), с которым вновь встречался в июне 1937 года, владыка Леонид управлял Марийской епархией, совершал рукоположения во священный сан и назначал священнослужителей на приходы, призывал верующих не ходить в обновленческие храмы, что во второй половине 1930-х годов в Марийском крае было по-прежнему актуально. Вознесенская церковь — последняя из не закрытых к середине 1930-х годов в Йошкар-Оле, в июне 1935 года перешла в руки обновленцев. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы села Семеновка таким образом стала оплотом Православия, сюда стекались верующие со всей округи.

Согласно документам государственных и партийных органов того времени, с приездом епископа Леонида (Антощенко) на марийскую кафедру религиозная жизнь населения республики активизировалась. Такая деятельность архипастыря, конечно, не осталась без внимания властей: 21 декабря 1937 года Владыка был арестован и помещен в Йошкар-Олинскую тюрьму. На допросах, состоявшихся 22 и 27 декабря, виновным в контрреволюционной деятельности епископ Леонид себя не признал. 29 декабря 1937 года тройка НКВД по МАССР приговорила его к расстрелу. Приговор привели в исполнение 7 января 1938 года, в день праздника Рождества Христова.

По материалам сайта Йошкар-Олинской епархии.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: еп. Леонид (Антощенко).

Священномученика протоиерея Михаила

(Чельцов Михаил Павлович, +07.01.1931)

Протоиерей Михаил Чельцов родился 27 мая 1870 года в селе Кикино Ряжского уезда Рязанской губернии, в семье священника Знаменской церкви Павла Михайловича Чельцова и Агриппины Сергеевны (в девичестве Полянская). Она была внучатой племянницей Преосвященного Иннокентия (Ивана Полянского), Епископа Воронежского.

Отрок Михаил среди сверстников выделялся глубокомыслием и серьезным отношением к учебе. На развитие способностей и формирование волевого характера юноши большое влияние оказал дядя, Стахий Сергеевич Полянский, известный в Рязанской губернии священник и духовный писатель. По окончании Рязанской Духовной семинарии в 1890 году, Михаил Чельцов поступил на историческое отделение Казанской Духовной Академии, которая отличалась миссионерской направленностью, имевшей целью обращение в православие раскольников и иноверцев. Миссионерское отделение академии приобщало к этой деятельности студентов, среди которых был и Михаил Чельцов.

Окончив в 1894 году Академию со степенью кандидата богословия, Михаил Павлович преподавал в Калужской семинарии обличительное богословие (история и обличение русского раскола, сектантства и западных исповеданий). Он вступил в Калужское церковное Братство во имя св. апостола Иоанна Богослова и вскоре стал делопроизводителем его Совета. Активно проповедовал православную веру, умело вёл беседы с раскольниками, сектантами и старообрядцами, обращая их к Православной Церкви. За четыре года преподавательской и миссионерской деятельности в Калуге Михаил Чельцов опубликовал большое количество статей в епархиальной периодической печати. В 1897 году он участвовал в 3-м Всероссийском миссионерском съезде в Казани.

Осенью 1898 года Михаил Павлович Чельцов был приглашен из Калуги в Петербург и назначен на должность епархиального миссионера по борьбе с расколом и сектами. В мае 1900 года награжден орденом Святого Станислава 3-й степени; с сентября 1901 – причислен к канцелярии Обер-прокурора Синода; с января 1902 года числился в чине коллежского асессора, а в июле того же года произведен в надворные советники.

18 ноября 1899 года в Казанской Духовной Академии состоялась защита его магистерской диссертации по теме «Церковь Королевства Сербского со времен приобретения ею автокефальности (1879-1896)». Сочинение вышло отдельной книгой, которая не потеряла научной ценности до сих пор.

В сентябре 1903 года Михаил Павлович Чельцов был рукоположен во священника и назначен настоятелем домовой церкви священномученика Симеона при Институте Гражданских инженеров. Также он был назначен преподавателем в этом институте. Курс богословия читал интересно и пользовался заметной популярностью среди студентов. Перед началом учебного года 1 сентября 1904 года, после молебна, отец Михаил обратился к студентам с проповедью, которая тогда же была издана отдельной брошюрой «Основная задача высшего образования».

Отец Михаил с 1903 по 1906 годы был редактором и издателем журнала «Православный путеводитель»; в октябре 1908 года назначен членом епархиального миссионерского Совета», с 1908 по 1910 годы состоял членом правления Санкт-Петербургской Духовной семинарии.

Одновременно в эти годы батюшка преподавал Закон Божий в реальном училище Г.К. Штемберга, частных гимназиях П.М. Иозефовича, Ю.С. Ивановой, М.П. Стоюниной. Среди его учеников были Мария и Дмитрий Шостаковичи. На его публичные лекции всегда собиралась полная аудитория. Приходили люди разных вероисповеданий, даже атеисты. Уроки были интересны – было много рассуждений, дискуссий.

В декабре 1904 года отец Михаил был награжден набедренником, в следующем году – скуфьей и камилавкой, 6 мая 1908 – наперсным крестом. В октябре 1908 года священник был назначен членом Епархиального миссионерского Совета, через 3 года за понесённые труды – всемилостивейше сопричислен к ордену Святой Анны 3 степени. 22 мая 1914 года отец Михаил был возведён в сан протоиерея, с середины 1916 состоял членом Совета «Петроградского Законоучительского братства», которое объединяло 200 человек.

Вплоть до 1917 года протоиерей Михаил Чельцов находился в центре духовно-просветительской жизни столицы. Он живо откликался на нужды людей, на события современности, был любим своими учениками и прихожанами, уважаем и ценим начальством.

Активно участвуя в церковно-общественной жизни и имея большую семью, профессор Чельцов успевал заниматься творчеством. Он написал и опубликовал 18 книг, брошюр, учебников и очень много статей в периодической печати – всего около 170 работ по богословию, философии, истории, педагогике, литературоведению. Вот некоторые из них: «Единоверие за время столетнего существования в Русской церкви» (1900), «Современная жизнь в расколе и сектантстве»(1905), «Правда и смысл жизни» (по современным беллетристам) (1909), «В помощь законоучителю. О преподавании Закона Божия в начальной школе» (1915), «По поводу исторических мировых событий, переживаемых в настоящее время. (Историческая записка) (1915)… Отец Михаил Чельцов разработал уникальный курс лекций по научной апологетике христианского вероучения, который лег в основу книги «Христианское миросозерцание», вышедшей в 1917 году (переиздана в 1997 году).

В июле 1917 года в Петрограде состоялся второй съезд Законоучителей, в котором протоиерей Михаил принимал активное участие в качестве избранного председателя «Совета союза законоучителей». Пастыри и миряне всеми силами старались сохранить преподавание Закона Божия в школах. К концу сентября под наблюдением отца Михаила были отпечатаны и разосланы одобренные Синодом учебные программы. Но не прошло и трех месяцев, как было опубликовано постановление о необязательности преподавания Закона Божия в школах. Тем не менее, Союз законоучителей еще какое-то время существовал и с ноября 1917 года начал выпускать журнал «Религия и школа», редакторами которого стали протоиерей Михаил Чельцов и Виталий Лебедев.

Отцу Михаилу пришлось перейти из закрытой институтской церкви в Троицкий Измайловский собор, где он был пять лет настоятелем. Лишившись казённой квартиры, семья переехала в квартиру на 2-ю Красноармейскую, принадлежавшую до революции его другу инженеру Кудрявцеву Н.Г.

Отцу Михаилу пришлось очень скоро на себе испытать отношение советской власти к духовенству. Первый обыск – январь 1918 года. Первый арест – конец августа 1918 года. (Впервые на Гороховой в ЧК; концлагерь в Дерябинской тюрьме). Второй арест – октябрь 1918 года (Выборгская бывшая военная тюрьма). В обосновании написали: «С октября 1917 г. лояльности к советской власти не обнаружил и, как элемент наиболее энергичный и умный из чёрной кости духовенства, может быть опасным для социалистической революции».

Следующие обыски были в 1919, 1920 гг. Третий арест – в августе 1919 года. Четвертый арест (в Кронштадте) – июнь 1920 года. Аресты батюшка переносил со смирением – не возмущался, не жаловался, не ругал советскую власть – все происходящее он принимал как попущение Божие. «Это Господь так устроил, – писал он, – что нас, священников, сажали по тюрьмам, гоняли по разным северам, югам и востокам. С одной стороны это было искуплением вины нашей и отцов наших перед народом и перед христианством за многие наши прегрешения перед ними, а с другой стороны, – мы необходимы были для заключенных, ибо в тюрьме без священника тяжело».

На допросах он всегда держался твердо и мужественно, не скрывал своих взглядов. Так, на вопрос об отношении к власти большевиков он ответил, что он ее признает, поскольку её попустил Бог, и что «дурные власти посылаются в научение и наказание».

В 1919 году протоиерей Михаил был избран председателем Петроградского Епархиального Совета при Митрополите Вениамине. На этом посту он оставался до своего последнего ареста.

Первые четыре отсидки подготовили отца Михаила к тяжкому испытанию – аресту 30 мая 1922 года, суду и сорокадневному тюремному заключению в ожидании расстрела.

По сфабрикованному большевиками «делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей» в помощь голодающим Поволжья, на скамье подсудимых оказались митрополит Петроградский Вениамин, самые близкие к нему православные священники и миряне – всего 86 человек. Среди приговоренных к расстрелу был и протоиерей Михаил Чельцов. Истинной причиной его ареста была деятельность на посту председателя Епархиального Совета и близость к Митрополиту Вениамину.

Ожидая расстрела 40 дней и ночей, отец Михаил старался как можно больше молиться – служил молебны, панихиды, обедницы, заставил себя прочитать себе «отходную». В последний день ему было объявлено постановление ВЦИК из Москвы о замене расстрела пятью годами тюремного заключения. Впоследствии срок заключения сократили до 1,5 лет.

Выйдя на свободу в 1925 году, батюшка стал настоятелем церкви Михаила Архангела в Малой Коломне, в центре Ленинграда, и продолжал преподавание на Высших Богословских курсах (профессор по курсам «Догматическое Богословие» и «Новый Завет»). Это было единственное в стране учебное заведение, готовившее священнослужителей.

Свои переживания в камере смертника на Шпалерной протоиерей Михаил Чельцов выразительно описал в «Воспоминаниях «смертника» о пережитом» (Издательство им. святителя Игнатия Ставропольского, Москва, 2001). Эта книга является ценным историческим источником по «делу Митрополита Вениамина» и всех проходящих по нему обвиняемых.

2 сентября 1930 года батюшка был арестован в шестой, последний, раз. Это случилось в доме № 14 по 2-й Красноармейской, где Чельцов жил со своим многочисленным семейством (7 детей) уже в двух, а не в шести, как прежде, комнатах.

Летом 1929 года прибыли из заграницы в Ленинград два бывших офицера и вывезли из СССР Екатерину Константиновну Зарнекау, дочь принца Ольденбургского. По сфабрикованному ОГПУ «делу графини Зарнекау» проходило 40 человек. Бывших дворян, военнослужащих, священников, бывавших у неё дома, объединили в мифическую контрреволюционную организацию. Семь человек, в том числе священник Михаил Чельцов, знавший о предстоящем нелегальном отъезде и служивший напутственный молебен, были расстреляны.

Сохранилось свидетельство сокамерника о последних днях жизни отца Михаила: «В одну из набитых камер III корпуса дома предварительного заключения в Петрограде поздней осенью 1930 г. вводят седоватого священника в темных очках и лиловой рясе, прот. о. Михаила Чельцова... После допроса о. Михаил говорил, что следователь его предупредил, что его, бывшего «смертника», теперь, безусловно, ждет расстрел. Я был поражен, с каким спокойствием говорил маститый протоиерей о предстоящей казни: … прожита жизнь, не всегда легкая. Дети уже выросли и мне надо радоваться, что Господь посылает мне этот конец, а не старческий недуг и многолетние страдания на одре болезни… Меня Господь призывает к себе таким благословенным путем».

Приговор о расстреле был вынесен 2 января 1931 года на заседании тройки, расстрел произведен 7 января, в день Рождества Христова, в 23.30. Один из конвойных или из сторожей, присутствовавших при расстреле, потом рассказывал вдове отца Михаила: «…ну и старик был, его на смерть ведут, а он тропари Рождеству поет». Погребен священномученик, скорее всего, на Левашовской пустоши на Карельском перешейке.

По материалам сайта «История, культура и традиции Рязанского края».

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Чельцов.