на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
09 марта (24 февраля ст.ст.). Вторник. Новомученики и исповедники Российские XX века, пострадавшие в этот день:

На сегодняшний день не приходится какой-либо памяти прославленных в лике святых новомучеников и исповедников.

В этот день отошел ко Господу Высокопреосвященный Нектарий (в миру Николай Константинович Григорьев), митрополит Кишиневский и Молдавский, один из сподвижников Святейшего Патриарха Алексия I.

Митрополит Нектарий

(Григорьев Николай Константинович, +09.03.1969)

Время церковного служения Владыки Нектария пришлось на годы советской власти. Он был одним из тех, кто на своих плечах вынес непомерную тяжесть архиерейского служения в стране с богоборческим режимом, которую представляла собой Россия на протяжении семидесяти лет XX века.

Владыка родился 26 мая (по старому стилю) 1902 года в Казанской губернии, в селе Хохлове, в семье акцизного чиновника. С юных лет Николай имел стремление к монашеству, однако в роду у него не было никого из духовного звания и родители первоначально направили его по пути светского образования. Когда весной 1918 года он окончил гимназию в Казани, в стране уже полыхала гражданская война. Отец Николая, Константин Иванович Григорьев, при занятии Казани белогвардейскими войсками Сибири в августе 1918 года вступил в Белую армию как прапорщик ополчения и затем, при отступлении белых частей в сентябре того же года, последовал за ними вместе с женой и двумя детьми. Крушение армии адмирала Колчака застало их под Новосибирском. В начале 1920 года им удалось добраться до города Тайга близ Томска, где от тифа скончался отец. В июне 1920 года осиротевшая семья Григорьевых получила разрешение вернуться в Казань.

В Казани Николай, следуя одновременно и желанию родителей, и влечению собственного сердца, поступает сразу в два высших учебных заведения: в Казанский университет на историко-филологический факультет и в Казанскую Духовную академию. Однако завершить оба образования ему не удалось: через два года после начала его обучения в университете, в мае 1922 года, историко-филологический факультет был закрыт. В январе того же 1922 года Казанская Духовная академия была реорганизована в Высший Богословский институт, который будущий Владыка Нектарий и окончил в 1923 году, сдав все экзамены и написав первую часть кандидатской работы, завершить которую, как писал позже Владыка, не удалось "по не зависящим от меня обстоятельствам".

Как молодой человек призывного возраста, Николай Григорьев обязан был служить в Красной Армии, однако ему удалось отработать полагавшийся минимальный срок службы (три года - с 1920 по 1923 год) в "мирных" должностях делопроизводителя и переписчика при радиобатальоне, не покидая Казани.

Вскоре по возвращении из Сибири в Казань Николай начал прислуживать в церкви. 8 ноября 1921 года Преосвященным Афанасием, епископом Чебоксарским, викарием Казанской епархии, он был посвящен в стихарь, а резолюцией митрополита Казанского Кирилла (Смирнова) был назначен внештатным псаломщиком в Казанский Благовещенский кафедральный собор. Летом 1922 года митрополит Кирилл прикомандировал Николая Григорьева к Иоанно-Предтеченскому монастырю Казани в качестве иподиакона при викарии Казанской епархии епископе Мамадышском Андронике.

"Ничто меня не отвлекало от стремления уйти в монастырь", - сказал позже об этом периоде своей жизни Владыка Нектарий. И здесь, в эти страшные для Церкви годы, когда уже прошла первая массовая волна казней духовенства в связи с процессом "об изъятии церковных ценностей", когда в стране уже бушевало обновленчество, которое совместно с безбожной властью особенно преследовало монашествующих, - в Иоанно-Предтеченском монастыре Казани 4 октября 1923 года Николай Григорьев был пострижен в монашество с именем Нектарий и спустя несколько дней возведен в сан иеродиакона Преосвященным Иоасафом, епископом Чистопольским, управляющим Казанской епархией (как постоянно подчеркивал позже Владыка Нектарий - "патриаршей ориентации"). Там же в феврале 1924 года епископом Мамадышским Андроником (Богословским, † 1928) отец Нектарий был посвящен в сан иеромонаха.

"С юношеской ревностью я отдался монастырскому послушанию, - вспоминал Владыка Нектарий. - В то время я не знал еще, как трудны послушание и святое смирение. Но сама жизнь постоянно научала меня этому. Многие скорби испытал я, много слез пролил пред Господом, прося укрепить меня, и видел я, как Господь в страшные минуты искушений помогал мне и избавлял меня от многих падений. Господь дал мне силы и крепость быть верным истине Православия в лоне Патриаршей Русской Церкви". Со времени своего пострижения Владыка Нектарий был "беспрерывно и неизменно верен Святой Православной Церкви, никогда не уклонялся в раскол и не прерывал своего священнослужения".

В монастыре отец Нектарий исполнял обязанности ризничего и казначея. 27 мая 1924 года по распоряжению управляющего Казанской епархией епископа Чебоксарского Афанасия отец Нектарий был награжден набедренником.

Между тем гонения в стране нарастали. В сентябре 1925 года иеромонах Нектарий (Григорьев) был арестован и три недели находился под следствием ОГПУ. В 1926 году Иоанно-Предтеченский монастырь Казани был передан властями обновленцам, и насельники монастыря в полном составе перешли в соседний Николо-Вешняковский храм. В апреле 1928 года все монахи Казани были арестованы. В июле их отпустили, но рассредоточили по разным храмам, так что монашеская община, просуществовавшая некоторое время в Николо-Вешняковском храме после закрытия монастыря, была разрушена. После этого, в феврале 1929 года, отца Нектария перевели в Москву, где к тому времени уже находились его мать и сестра.

В Москве отец Нектарий получил назначение настоятелем храма Екатерининской пустыни на станции Расторгуево Павелецкой железной дороги, а несколько позже был переведен в Москву настоятелем Казанско-Введенского храма в Новинском. 10 августа 1929 года Преосвященным Питиримом Волоколамским по резолюции Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия (Страгородского) за усердное служение отец Нектарий был возведен в сан архимандрита с возложением митры. А 10 мая 1930 года Заместителем Патриаршего Местоблюстителя ему было разрешено служить с посохом, украшенным сулком.

Спустя полгода, в декабре 1930 года, архимандрит Нектарий был снова арестован, на этот раз надолго. Коллегией ОГПУ он был приговорен к трехгодичной ссылке в Севкрай. Ссылку он отбывал в Архангельске, но более всего - в селе Оксино на Печоре, в Ненецком округе.

По окончании срока ссылки, в марте 1934 года, архимандрит Нектарий вернулся к служению на приходах Москвы и Московской области. До войны ему пришлось не раз переходить из храма в храм, так как церкви одна за другой закрывались или передавались обновленцам и другим раскольничьим ориентациям. Сначала он был назначен настоятелем Успенского собора Каширы и благочинным Каширского района, затем - штатным священником церкви Сошествия Святого Духа на Даниловском кладбище в Москве. После того как в ноябре 1935 года этот храм был передан "григорианам", отец Нектарий был переведен штатным священником в храм Адриана и Наталии, но в мае 1936 года этот храм был закрыт. После этого местом служения отца Нектария стал храм Ризоположения на Донской улице в Москве, настоятелем которого он был назначен 1 июля 1937 года.

Перед самой войной, 30 мая 1941 года, указом Московской Патриархии архимандрит Нектарий (Григорьев) был назначен помощником наместника Успенской Почаевской лавры. По прибытии в Почаев, 12 июня, Духовным Собором лавры он сразу был назначен казначеем и одновременно управляющим делами лавры.

Немцы вошли в Почаев 30 июня 1941 года. Как писал позже Владыка Нектарий, из-за того, что он не упел ознакомиться с обстановкой, и скорости военных событий, он не успел эвакуироваться, но во все время оккупации душой стремился на восток. Сменившееся при немцах начальство лавры сместило отца Нектария со всех должностей, оставив только членом Духовного Собора лавры. Ему хотелось пробраться в Чернигов, где до войны на даче должна была находиться его мать, однако Экзарх Украины при немцах митрополит Алексий (Громадский) некоторое время не отпускал его из Почаева. Летом 1942 года отец Нектарий был назначен настоятелем храма Введенского женского монастыря в Киеве, а осенью того же года направлен в распоряжение Черниговского архиепископа в город Нежин, где в 1943 году и встретил Советскую Армию в должности настоятеля Вознесенского городского храма.

Пребывание на оккупированной немцами территории стоило Владыке Нектарию нового тюремного заключения сроком полтора года. Отбывал он заключение на Лубянке с 10 октября 1944 по 26 апреля 1946 года, когда был освобожден "без последствий", за отсутствием вины.

По возвращении из очередного тюремного заключения архимандрит Нектарий был направлен Святейшим Патриархом Алексием I в Троице-Сергиеву Лавру, где он исполнял обязанности казначея и благочинного, а затем, 4 октября 1946 года, - в Псково-Печерский монастырь наместником. Наконец, 12 мая 1947 года указом Святейшего Патриарха Алексия I по представлению митрополита Ленинградского и Новгородского Григория (Чукова, † 1955) архимандрит Нектарий был назначен епископом Петрозаводским и Олонецким. Хиротония была совершена 30 июня 1947 года в Москве, в храме Всех святых, Святейшим Патриархом Алексием в сослужении архиепископа Дмитровского Виталия и епископа Ивановского и Кинешемского Паисия.

В слове перед хиротонией архимандрит Нектарий сказал: "По слову святителя Григория Богослова, "епископство есть завидная высота, но опасная". Устрашают меня эти слова: мне ли, недостойному, занимать эту высоту? Но, сознавая, что в настоящее время, когда жатва обильна, а делателей нет, имею ли я право бежать? А посему отвечу словами пророка: Вот я, Господи, пошли меня (Исх. 4, 13). Свидетельствую своею совестью, что в епископстве не ищу я ни славы, ни отдыха, ни покоя: я знаю, что путь епископа - великий подвиг, труд и скорби".

В первом пастырском послании епископа Нектария красной нитью проходит мысль, что главной миссией епископа как преемника Апостолов является раздаяние духовных даров: епископ "есть, по священнодействию Духа Святого, обильный источник всех Таинств Вселенской Церкви, которыми обретается спасение".

Это было время большого духовного подъема, когда после долгого перерыва снова было разрешено открывать храмы и даже Высшие Духовные учебные заведения; за плечами была только что пережитая война, когда особенно чувствовалось единство пастырей со своей паствой. "Несение подвига епископства собственными силами невозможно, - писал Владыка Нектарий, - необходима молитва общая всех вас, пасомых, дабы непорочно было служение мое и благоплодно для Святой Церкви". Народ "с большим пониманием относится к личности каждого пастыря и прекрасно разбирается в том, который из них истинный пастырь, молитвенник и раздаятель благодатных даров и который только лицедействует в храме Божием, только господствует над наследием Божиим (1 Пет. 5, 2-3). Сколько тайн страдания, сколько чудес долготерпения видим мы в наших пасомых!.. Сколько горя обязаны мы утолить духовными утешениями, преподанием духовной силы и крепости. Сколько страждущих душ призваны мы целить благодатными средствами. Как широко раскрыты должны быть наши сердца пред жаждущими получить от нас духовную помощь... Как горяча и сильна должна быть наша молитва, чтобы в сердцах наших пасомых не потухал огонь надежды на милосердие и помощь Божию!"

3 июня 1948 года указом Святейшего Патриарха Алексия I епископ Нектарий был назначен в Тираспольскую епархию с временным управлением Кишиневской епархией, а 9 июня 1949 года он был утвержден в должности епископа Кишиневского и Молдавского. Архипастырское управление Кишиневской и Молдавской епархией Владыка Нектарий продолжал на протяжении двадцати лет, до самой своей кончины.

Служение в Кишиневской и Молдавской епархии было делом очень сложным. В июне 1940 года советские войска вошли в Бессарабию, отторгнутую от России Румынией в 1918 году, и Бессарабия была присоединена к Молдавии. Реакция православного населения Бессарабии на это событие была очень неоднозначной. Большинство православных священнослужителей, опасаясь советских репрессий, эмигрировало в Румынию, забрав с собой с прежних мест служения все, что можно было унести: священные облачения, богослужебные сосуды и прочее. Так что, когда епископ Нектарий прибыл в Кишинев, он застал здесь не только обостренную национальную и политическую ситуацию, но и опустошенные ризницы и множество пустующих без пастырей приходов.

Множество искушений и скорбей поначалу пришлось перенести Владыке Нектарию во главе своей епархии. Сразу на него посыпался ряд доносов местному уполномоченному по делам религий и "другому местному гражданскому начальству". Доносы слали и в Москву Святейшему Патриарху. Постоянным фоном деятельности Владыки были оскорбительные звонки по телефону и угрожающие анонимки в почтовом ящике. Бесчисленные огорчения причиняли ему всевозможные пустые сплетни и пересуды, которые его недруги старательно распространяли среди паствы, мутя и волнуя ее. Однако со всем этим Владыка сумел справиться и наладить нормальную церковную жизнь. "В его характере сочетались строгость, дисциплинированность и доброта", - писал о нем секретарь Кишиневского Епархиального управления протоиерей Павел Статов.

Прежде всего Владыка был озабочен тем, как заполнить пустующие вакансии священнослужителей в местных храмах. К счастью, обстоятельства того времени позволяли открывать Духовные учебные заведения. Владыка организовал пастырские курсы и экзаменационные комиссии, благодаря деятельности которых в короткие сроки было подготовлено достаточное количество молодых священнослужителей на приходы. Другой заботой епископа было восстановление должного благолепия церковного богослужения. На средства епархии он, где было возможно, провел ремонтно-восстановительные работы в храмах и монастырях; на свои личные средства, когда не хватало епархиальных, шил облачения. Верующие его полюбили. "Чаще всего служу в кафедральном соборе города, - писал Владыка Нектарий Святейшему Патриарху, - верующие любят мои служения, а когда не служу там, выезжая в другие храмы и монастыри, или когда болею, то верующие скучают".

В 1954 году в составе делегации Русской Православной Церкви Владыка Нектарий ездил в Дамаск на празднование 50-летнего юбилея епископского служения Блаженнейшего Патриарха Антиохийского Александра III, о чем оставил подробный отчет. Владыка привез из поездки впечатления об огромной любви к русским в Восточных Патриархатах, многие из иерархов которых учились еще до революции в Российских Духовных академиях.

В 1950-1960-х годах Владыка Нектарий был постоянным участником деятельности Советского комитета защиты мира и неоднократно выступал с речами на различных представительных форумах. За эту деятельность в 1959 году он был награжден почетной грамотой комитета.

В 1956 году во внимание к продолжительному усердному служению Святой Церкви Владыка Нектарий был возведен в сан архиепископа, а в 1958 был удостоен права ношения креста на клобуке. В 1963 году Святейший Патриарх Алексий I во внимание к церковным заслугам и в связи с 50-летием епископского служения Святейшего Патриарха вручил Владыке Нектарию орден святого равноапостольного князя Владимира I степени, а 3 августа того же года Владыка Нектарий был возведен в сан митрополита. "Это высокое внимание, - пишет протоиерей Павел Статов, - было следствием его ревностного архипастырского служения и благотворного управления епархией. У него хватало времени и сил на молитву и на богослужение, которое он очень любил и совершал с глубоким умилением и в строго уставном порядке".

Образ Владыки Нектария будет неполным, если не упомянуть о его глубокой сыновней любви к матери, Евдокии Яковлевне Григорьевой, бывшей его близким, задушевным другом. Став епископом Кишиневским, Владыка перевез мать к себе из Москвы в Кишинев, где она и прожила до самой своей кончины 1 августа 1967 года в возрасте 92 лет. Владыка пережил свою мать всего на два года. Он скончался в Москве 9 марта 1969 года. Отпевание Владыки в Новодевичьем монастыре возглавили митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (будущий Святейший Патриарх Пимен), митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (будущий Святейший Патриарх Алексий II) и архиепископ Одесский и Херсонский Сергий.

Пройдя сквозь горнило жестоких испытаний, которые уготовал Русской Православной Церкви XX век, Владыка Нектарий вынес из них доброе сердце и чистую совесть, за что снискал себе искреннюю любовь и преданность многочисленной паствы и клира.

По материалу статьи Н. Энеевой/ЖМП №11-2002.

Страница в Базе данных ПСТГУ: митрополит Нектарий (Григорьев).