на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
17 февраля (4 февраля ст.с.)

Сщмч. Мефодия, еп. Петропавловского (1921); сщмчч. Евстафия, Иоанна, Александра, Сергия, Иоанна, Феодора, Александра, Николая, Алексия, Николая, Алексия, Александра, Аркадия, Бориса, Михаила, Николая, Алексия, Андрея, Димитрия, Иоанна, Петра пресвитеров, прмч. Серафима, прмцц. Рафаилы, Анны, Марии, Екатерины и мчч. Иоанна, Василия, Димитрия, Феодора и Димитрия (1938).

Священномученик Мефодий (Красноперов), епископ Петропавловский, священномученик иерей Евстафий Сокольский, священномученик протоиерей Иоанн Артоболевский, священномученик иерей Александр Минервин, священномученик иерей Сергий Соловьев, священномученик иерей Феодор Бобков, священномученик протоиерей Александр Соколов, священномученик протоиерей Николай Кандауров, священномученик протоиерей Алексий Шаров, священномученик протоиерей Николай Поспелов, священномученик иерей Алексий Лебедев, священномученик иерей Александр Покровский, священномученик иерей Аркадий Лобцов, священномученик протоиерей Борис Назаров, священномученик иерей Михаил Рыбин, священномученик иерей Николай Голышев, священномученик иерей Алексий Княжеский, священномученик иерей Андрей Беднов, священномученик иерей Димитрий Кедроливанский, священномученик протоиерей Иоанн Тихомиров, священномученик протоиерей Петр Соколов, преподобномученик Серафим (Вавилов), преподобномученица схимонахиня Рафаила (Вишнякова), преподобномученица послушница Анна (Ефремова), преподобномученица послушница Екатерина (Декалина), преподобномученица послушница Мария (Виноградова), мученик Иоанн Шувалов, мученик Василий Иванов, мученик Димитрий Казамацкий, мученик Федор Пальшков, мученик Димитрий Ильинский.

Священномученика Мефодия, епископа Петропавловского

(Красноперов Михаил Платонович, +17.02.1921)

Священномученик Мефодий родился 30 июля 1868 года в селе Вятском Сарапульского уезда Вятской губернии в семье псаломщика Платона Красноперова и в крещении был наречен Михаилом. Семья жила очень скудно в материальном отношении, и Михаил с детства узнал бедность и связанные с нею лишения. Но одновременно с этим он познал и великую силу веры, – здесь его первым наставником стал отец, учивший сына во всем полагаться на волю Божию, познавать близость к человеку Бога и видеть, что в мире ничего не совершается без Его благого Промысла, пусть и не сразу людьми понимаемого. Михаил окончил Сарапульское духовное училище и Вятскую Духовную семинарию и в 1890 году был определен на должность надзирателя Сарапульского духовного училища.

22 октября 1891 года епископ Сарапульский Афанасий (Пархомович) рукоположил Михаила во священника к Тихвино-Богородицкой церкви в селе Паздеры Сарапульского уезда. 19 февраля 1896 года он был назначен сверхштатным священником к Вознесенскому собору в Сарапуле и заведующим и законоучителем Никольской церковно-приходской школы. Во время своего служения священником отец Михаил овдовел и принял решение целиком отдать себя на служение Церкви, а для этого он, прежде всего, счел необходимым завершить духовное образование.

В 1898 году отец Михаил поступил в Казанскую Духовную академию. В это время ректором академии был епископ Антоний (Храповицкий); общение с этим выдающимся архипастырем, беседы его о монашестве склонили отца Михаила к решению принять иноческий постриг. 11 февраля 1900 года, когда иерей Михаил учился на третьем курсе академии, епископ Антоний постриг его в мантию и нарек ему имя Мефодий, назначив благочинным учащегося в академии духовенства. В 1902 году иеромонах Мефодий окончил Казанскую Духовную академию со степенью кандидата богословия. Тема его кандидатской работы была "Пастырь Церкви по учению святого апостола Павла".

16 августа 1902 года иеромонах Мефодий был назначен помощником смотрителя Уфимского духовного училища, а через год – инспектором Александровской миссионерской семинарии в городе Ардоне в Осетии и членом Ардонского отделения Епархиального училищного совета. В 1904 году иеромонах Мефодий был награжден наперсным крестом, а в 1905 году назначен исполняющим обязанности ректора семинарии. 20 ноября 1906 года отец Мефодий был назначен ректором Уфимской Духовной семинарии и возведен в сан архимандрита. В 1907 году архимандрит Мефодий был избран постоянным членом Уфимского епархиального комитета православного миссионерского общества, в 1908 году назначен редактором неофициальной части "Уфимских епархиальных новостей" и в том же году – старшим членом Просветительского отдела уфимского епархиального Братства Воскресения Христова со званием помощника председателя Братства.

В напутственном слове к семинаристам, сказанном в начале 1908-1909 учебного года, отец Мефодий ярко обрисовал обстановку в Церкви и обществе. "То, что совершается в последние времена в мире и нашем православном Отечестве, – сказал он – ясно говорит, что делатели виноградника Божия начинают уподобляться богоборным иудеям: отвергают слова посланников Божиих и избранников, сосудов благодати Божией, оскорбляют их и "поносят... и рекут всяк зол глагол" на них, начинают вторично распинать Сына Божия, отвергая Его святое Евангелие, попирая Его заповеди и отрицая в корне самое дело христианства. Масонство вместе с сектантством – эта страшная боговраждебная сила – быстро распространяется в мире христианском; в массе печатных изданий своих оно откровенно и цинично обещает в недалеком будущем "развеять по ветру пепел современного христианства" и отпраздновать над ним печальную тризну. С неменьшим успехом воинствует против Церкви Христовой религиозный рационализм и материализм. Вместо Евангелия Христова, начинают зачитываться сочинением богохульника Ренана или "Капиталом" Маркса. С фанатизмом и уверенностью проповедуют наступление "небесного-духовного царства вечной жизни" на земле. Многие совращаются в еврейство, в магометанство и даже язычество, тысячи душ, уклоняясь от православия, остаются без всякой религии. Отбросивши Евангелие Христово как книгу несбыточных идеалов, современные, именуемые христианами учители стараются в практической жизни уничтожить влияние Евангелия, снять с человека всякую нравственную ответственность за его личное жизнеповедение. <…>. Ныне особенно требуются люди, твердые духом, глубоко верующие в Бога и преданные сыны Церкви Христовой, убежденные проповедники и исповедники христианства".

Желая, чтобы семинария по уровню образования и по количеству преподаваемых предметов стояла на высоком уровне, ректор делал все возможное, чтобы это осуществить, но на это часто не хватало средств; поэтому в январе 1909 года он обратился к съезду духовенства с просьбой, чтобы оно обеспечило вознаграждение некоторых учителей за преподавание дополнительных предметов.

В начале XX столетия шло активное обсуждение вопросов просвещения крестьян. Псевдообразованное и мнимопросвещенное общество дворян и разночинцев спешило и весь народ русский приобщить к такому образованию, где за свет выдавалась тьма идолопоклонства перед человеческим разумом, а за образование – свод беспорядочных и непроверенных сведений. По этому поводу архимандрит Мефодий в одном из своих выступлений перед паствой говорил: "Многие ныне много говорят и пишут о просвещении, образовании, воспитании, всеобщем обучении, о распространении научных знаний среди народных масс. "Побольше света, поболыше знания, в знании – сила, в образовании – свобода!" Такие восклицания вместе с другими громкими словами: прогресс, культура, цивилизация – можно слышать и в устных беседах, и читать на страницах печати... Есть солнце мира физического, освещающее и согревающее нашу землю и обитателей ее. Есть и Солнце мира духовного, нравственного, освещающее наш духовный, внутренний мир лучами божественного света и согревающее благодатию души разумных творений <…> Солнце Правды – Христос –"образ Бога невидимого" (Кол. 1, 15; Евр. 1, 3) – вот тот свет, который необходим для всякого разумно-свободного существа. Вот тот свет, без которого <…> мы не можем быть ни истинно просвещенными, ни истинно интеллигентными, ни истинно свободными. <…> Всем ревнующим ныне о просвещении нашего народа русского, стремящимся скорее ввести всеобщее обучение и распространить среди народных масс научные знания, следует твердо помнить, что одно образование, одни знания без воспитания в народе веры в Бога, страха Божия, без укрепления в нем идеалов святой жизни, жизни "по-Божьи", не могут сделать народ наш сильным, истинно просвещенным, счастливым и довольным".

В 1909 году в Уфе активно действовал пастырско-проповеднический кружок, задачей которого было нести свет Христова учения за пределы храмов. Одним из активных деятелей кружка стал архимандрит Мефодий. По его инициативе с 1 декабря 1909 года было положено начало регулярных бесед в городском ночлежном доме, в которых он принял самое деятельное участие, посещая ночлежные дома вместе с учениками семинарии, совершая здесь молебны, всенощные, раздавая грамотным книги и брошюры религиозно-нравственного содержания и многое объясняя из христианского вероучения. 13 ноября 1911 года в Уфе было открыто Попечительство о бедных воспитанниках семинарии, и архимандрит Мефодий обратился за помощью ко всем бывшим воспитанникам семинарии, а также "ко всем священно– и церковнослужителям Уфимской епархии, к учащим школ и всем сочувствующим высшему рассаднику духовного просвещения в епархии, воспитывающему юношей "в надежду священства".

Архимандрит Мефодий был активным деятелем Уфимского епархиального комитета Православного миссионерского общества и во время отсутствия епархиального архиерея возглавлял все заседания комитета. 26 января 1913 года в Омской епархии с миссионерской целью была учреждена вторая викарная епископская кафедра, которую с 10 февраля того же года стал возглавлять архимандрит Мефодий, нареченный во епископа Акмолинского, второго викария Омской епархии.

5 апреля 1913 года в Омск прибыл назначенный сюда управляющим епархией епископ Андроник (Никольский), и некоторое время два великих пастыря Церкви Христовой трудились вместе, помогая друг другу в трудах. Епископ Андроник сразу по приезде отправился в путешествие по приходам епархии, а епископу Мефодию предложил совершить поездку в село Чернолучье для совершения там торжественных богослужений в день празднования памяти мученицы Параскевы, когда там собирается множество паломников, иногда из самых отдаленных мест Омской епархии. По словам одного из пастырей-миссионеров, бывших с владыкой в этой поездке, ее целью было усилить "религиозную настроенность собравшегося православного народа, обуреваемого сектантской пропагандой, а также и всякими пороками… Для раздачи народу было взято до семи тысяч брошюр миссионерского, противоалкогольного и вообще религиозно-нравственного содержания; для руководства общенародным пением выезжал в село отец А. Алексеев, для специальных песнопений был взят особый хор певчих". Ряд торжественных богослужений, проведенных владыкой в этом селе, а также энергичные призывы дать обет трезвости имели следствием то, что около ста человек немедленно записались в общество трезвости, а многие обещали свое намерение осуществить по приезде в свои приходы.

Епископ Андроник исхлопотал перед Святейшим Синодом разрешение на проведение в Омске миссионерских курсов. Первые курсы в Омске были проведены с 1 по 17 июля 1913 года. Заведовать ими был приглашен синодальный миссионер протоиерей Иоанн Восторгов, который блестяще справился со своей задачей. В занятиях приняли участие более двухсот тридцати пяти церковно– священнослужителей, – это было самое крупное явление подобного рода в Западной Сибири за последние годы. Занятия курсов каждый день посещали епископы Андроник и Мефодий.

За первое десятилетие XX века в России широко распространился порок пьянства. За шесть с половиной лет с 1906-го по 1913 год не столь уж и многочисленное тогда население Тобольской, Томской, Иркутской, Енисейской, Акмолинской, Семипалатинской и Якутской областей использовало на водку триста восемьдесят семь с половиной миллионов рублей. Распространяющийся среди русского народа порок принимал все более угрожающие размеры – за этим уже была видна перспектива катастрофы общенациональной. С целью борьбы с пьянством 21 июля 1913 года в Омске было учреждено Епархиальное братство трезвости, председателем которого стал епископ Мефодий. С этого времени во все свои миссионерские поездки по приходам епархии он брал с собой не только священника-миссионера для объяснения сектантских заблуждений, но и священника-миссионера, который звал бы паству к трезвеннической жизни. Во время этих миссионерских поездок в приходах владыка предлагал слушателям образовывать у себя в приходах Общества трезвости. Благодаря поддержке архиереев и непосредственному их участию в работе Епархиального братства трезвости, в течение нескольких месяцев число членов Братства в Омске перевалило за четыреста человек. В среде трезвенников зародилось стремление к активной церковно-общественной деятельности, и, прежде всего желание немедленного закрытия в городе всех винных и пивных лавок. Братство трезвости выдало полномочия трезвенникам для сбора подписей о закрытии некоторых винных лавок.

В программу миссионерских поездок епископа Мефодия входили и публичные беседы с сектантами, их руководителями. В частности, остались записи подобной беседы владыки с известным руководителем баптистов Сибири Г. И. Мазаевым. Беседа привлекла огромное количество слушателей, как православных, так и баптистов: здание школы (три классных комнаты) не могло вместить всех слушателей. Успех владыки в этой беседе, которая носила мирный характер, был впечатляющий – по свидетельству очевидца, люди не расходились до полуночи, слушая отца-миссионера.

12 мая 1914 года в Омске при архиерейском доме открылись псаломщические курсы, на которые было принято для обучения пятнадцать человек. Слушатели обучались здесь не только церковному пению, но письмоводству, истории и способам обличения сектантства.

Ввиду больших успехов сектантов в Омской епархии, 26 августа 1914 года председатель Миссионерского совета епископ Мефодий постановил: "Так как одним из средств к совращению православных в сектантство служат молитвенные собрания, сопровождаемые чтением Святого Писания на русском языке с толкованием в духе секты, – подтвердить духовенству епархии обязательно прочитывать за богослужением после запричастного стиха или после "Буди имя Господне благословенно" Апостол и Евангелие на русском языке с кратким объяснением; обучать детей внешкольного возраста молитвам, что делать в сельских церквах между утреней и литургией, а также разъяснять на внебогослужебных собеседованиях церковное богослужение и обряды, употребляемые при совершении таинств, чтобы сектанты непонимание православными богослужения, евангельских, апостольских и паремийных чтений на славянском языке не объясняли как результат отсутствия Святого Духа в Православной Церкви".

В 1914 году место пребывания епископа Акмолинского было перенесено из Омска в Петропавловск, а второй викарий Омской епархии был переименован во епископа Петропавловского с предоставлением ему значительных полномочий в самостоятельном управлении приходами Петропавловского, Кокчетавского и Атбасарского уездов.

В 1915 году много времени епископ Мефодий посвятил крестным ходам, некоторые из них имели длительный и по расстоянию, и по времени характер. Так, например, с 17 мая по 19 июня владыка возглавлял крестный ход, который прошел более пятисот верст из Петропавловска в Акмолинск с иконой Святителя Николая Чудотворца, подаренной государем императором. Во время хода владыка вел противосектантские беседы, направленные против хлыстов, не гнушаясь при этом встречаться с самими сектантами и вразумлять их своими наставлениями.

Существенной проблемой в церковной жизни Омской епархии был недостаток храмов и малая вместительность тех, которые были. При железнодорожной станции в Петропавловске Мариино-Магдалинская церковь была столь мала, что не могла вместить всех желающих, а меж тем здесь было четыре училища, но по малости храма его могли посещать учащиеся только одного училища. В то же время в новопостроенном городском приходском училище был спланирован для театральных представлений большой зал вместимостью до трехсот человек. Епископ Мефодий исхлопотал у городских властей разрешение служить в этом зале молебны, а также вести религиозно-нравственные и противосектантские беседы. В 1915 году Петропавловск посетил назначенный в Омск епископ Сильвестр (Ольшевский), который предложил устроить в этом зале алтарь и освятить зал как храм. Предложение было с радостью принято, и 10 января 1916 года состоялось освящение храма.

С марта 1917 года, сразу же после свержения монархии, начались гонения на Русскую Православную Церковь. В это время епископ Мефодий был в Уфе, где он временно замещал епископа Андрея (Ухтомского), срочно вызванного в Петроград. В Петропавловск владыка вернулся 23 марта вечером. Здесь он услышал, что неким человеком пущен слух о том, что в архиерейском доме и в женском монастыре хранится много спрятанного купцами сахара, махорки и мануфактуры. Молва эта разнеслась не только по Петропавловску, но далеко по его окрестностям и распространялась главным образом среди солдат. Пущен был также слух и о том, что в женском монастыре спрятана иоаннитская литература.

25 марта Совет рабочих и солдатских депутатов постановил произвести обыск в архиерейском доме и в женском монастыре. В этот же день в 11 часов вечера к епископу Мефодию явились человек двадцать вооруженных солдат и рабочих. Владыке предъявили документ, что они уполномочены Советом солдатских и рабочих депутатов и городским исполкомом произвести обыск. Искали иоаннитскую литературу, сахар и махорку, но ничего не нашли. Во время обыска дом и монастырь были окружены ротой солдат. Из квартиры епископа вооруженный отряд отправился в монастырь. Затем вооруженные солдаты вошли в церковь, прошли в алтарь и по приказанию унтер-офицера стали обыскивать престол.

Утром 26 марта, в Вербное воскресенье, епископ Мефодий собирался идти в собор служить литургию, когда к нему пришли из монастырской церкви сказать, что вооруженные солдаты были в церкви и в алтаре и прикасались ко святому престолу. Епископ благословил освятить алтарь и служить. После литургии в соборе епископ вышел благословить народ и в это время кратко изложил все то, что произошло в монастырском храме, сказав, что считает своим долгом предупредить православных, дабы они не приняли вести о происшедшем ночью в храме в искаженном молвой виде. Епископ призвал не беспокоиться до расследования всех обстоятельств дела.

26 марта в три часа дня к епископу пришел председатель исполкома и обвинил владыку в произнесении проповеди, угрожающей общественному спокойствию. Епископ Мефодий возразил, что подобного рода проповеди не говорил, а после литургии небольшому числу богомольцев рассказал о происшедшем ночью обыске; сделал он это ради успокоения народа и предупреждения нелепых слухов, которые могли появиться в городе. 27 марта Совет рабочих и солдатских депутатов постановил послать телеграммы министру Керенскому и обер-прокурору Святейшего Синода с просьбой об удалении епископа Мефодия из Петропавловска за реакционную деятельность, угрожающую общественному спокойствию. На другой день в местной газете появилось сообщение Совета рабочих и солдатских депутатов, где говорилось, что в монастырской церкви солдатами ничего святотатственного допущено не было, что они вели себя корректно, как и подобает в святом храме; между тем архиерей якобы стал распространять клевету, обратившись к тысячной толпе с проповедью во время литургии.

1 мая 1917 года епископ Мефодий направил в Святейший Синод обстоятельный доклад о происшедших событиях с обращением к Святейшему Синоду защитить его "от капризного произвола Совета рабочих и солдатских депутатов города Петропавловска". Просьбу большевиков удалить епископа из города Святейший Синод оставил без внимания.

После захвата власти большевиками в России началась Гражданская война, которая в иных местах переросла в крестьянские восстания. Крестьянское восстание, вспыхнувшее в Западной Сибири в 1921 году, стало одним из крупнейших очагов сопротивления безжалостному режиму. Крестьяне захватили Петропавловск, Ишим, Тобольск, везде беспощадно расправляясь с коммунистами и их семьями. Повстанцами было образовано Северное Сибирское правительство. На восстание против антинародного большевистского режима большевики ответили с удвоенной жестокостью. Карательные большевистские отряды сотнями, без разбора расстреливали жителей захваченных сел и городов, сжигали дотла захваченные поселения.

17 февраля 1921 года красные заняли город Петропавловск. В тот день владыка служил Божественную литургию в Никольской церкви в Петропавловске. После молебна он вышел со словом примирения на площадь к собравшемуся перед храмом народу – и здесь, перед храмом, был заколот штыками; уже убитому епископу красноармейцы нанесли еще несколько штыковых ран, а затем в одну из ран вонзили крест.

…За двенадцать лет перед мученической кончиной, еще будучи архимандритом, проповедуя в уфимском кафедральном соборе при архиерейском богослужении в Неделю Крестопоклонную, отец Мефодий говорил: "Нам надо глубоко запечатлеть в мыслях и сердце, что если мы хотим жить разумно, осмысленно, истинной духовной жизнью, следовать за Христом, то нам придется постоянно бороться за идеалы духовной жизни, постоянно испытывать в этой борьбе скорби и страдания. Но зато эта борьба, эти скорби и страдания очищают нас от греха, возвышают дух и ведут к победе, к славе, к нетлению, к бессмертию. Позади своего креста или в конце своего крестного пути мы увидим светлый Лик Господа, Его святую десницу, которая поддержит прикосновением благодати... Никакие блага этого мира, никакая мудрость мирская не могут так скоро привести нас к цели, к искомому нами и всеми людьми счастью, радости, блаженству, как тесный, узкий евангельский путь, или путь креста".

По материалам статьи священника Максима Максимова «Священномученик Мефодий (Красноперов), епископ Петропавловский».

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: епископ Мефодий (Красноперов).

Священномученика иерея Евстафия

(Сокольский Евстафий Петрович, +17.02.1938)

Священномученик Евстафий родился 20 февраля 1874 года в селе Рождество Медынского уезда Калужской губернии в семье диакона Петра Сокольского. В 1895 году Евстафий Петрович окончил Духовную семинарию и в течение года служил сельским учителем. В 1896 году он был рукоположен в сан священника к Никольской церкви села Каменское, относящегося ныне к Наро-Фоминскому району Московской области. Это одна из древних церквей Московской епархии, которая была построена во второй половине ХIV века. Село Каменское входило в состав вотчин московского Архангельского собора.

Прихожане любили священника за ревностное служение, за то, что ему в трудных условиях удалось организовать церковный хор: пели антифонно на два клироса, в каждом было по восемь человек. За требы он никогда не просил денег, а если и предлагали, то он, видя, что семья бедная, всегда отказывался, говоря, что им самим нужно.

1 декабря 1927 года власти арестовали священника, и он был заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. Отцу Евстафию предъявили обвинение «в произнесении антисоветских проповедей и распространении среди крестьян воззвания монархического содержания». Однако, несмотря на все усилия следователей доказать виновность священника, это им не удалось, и 29 февраля 1928 года он был освобожден.

Вторично отец Евстафий был арестован 27 января 1938 года во время массовых арестов духовенства. Произошло это следующим образом. В Наро-Фоминское управление НКВД позвонил один из начальников Московского управления, который спросил сотрудников в Наро-Фоминске, сколько человек они наметили к аресту. Была названа цифра, и начальство в Москве предложило ее «исполнить». Для ареста сотрудники НКВД выбрали тех, на кого уже имелись доносы, а также и тех, кому по происхождению или роду занятий не было места в новом социальном устройстве и кто был чужд безбожной идеологии, а это были в первую очередь священно-церковнослужители. Сотрудниками НКВД в то время составлялись протоколы, которые затем подписывались дежурными «свидетелями»; после этого вызывался на допрос обвиняемый и ему предлагали подписать протокол допроса, где он признавал себя виновным. Если обвиняемый не соглашался себя оговаривать, его жестоко избивали. В условиях подобного следствия оказался и отец Евстафий, но он не признал себя виновным и не согласился подписать протокол, где его обвиняли в контрреволюционной деятельности.

Во все время предварительного следствия отца Евстафия содержали в селе в холодном сарае. Несмотря на то, что была зима, и в сарае не топилось, его лишили верхней одежды и не давали есть. От холода и голода священник заболел, и когда его вывели, чтобы везти в Таганскую тюрьму в Москве, он был едва живой. Когда его выводили, то проводить его собралось все село.

11 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Священник Евстафий Сокольский был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Евстафий Сокольский.

Священномученика протоиерея Иоанна

(Артоболевский Иван Алексеевич, +17.02.1938)

Священномученик Иоанн родился 9 января 1872 года в селе Проказна Лунинской волости Мокшанского уезда Пензенской губернии в семье священника Алексия Артоболевского. Иван Алексеевич окончил духовное училище и Пензенскую Духовную семинарию. В 1891 году, как лучший ученик семинарии, он был послан продолжить образование в Московскую Духовную академию, которую окончил в 1895 году.

Иван Алексеевич, еще будучи студентом, был талантливым проповедником, и одна из его проповедей обратила особенное внимание учившегося тогда же в академии Ивана Васильевича Успенского, впоследствии архиепископа Тверского Фаддея, ревностного подвижника, закончившего жизнь мученически, который записал тогда в своем дневнике, что Артоболевский произнес проповедь о призвании апостолов, «которое явилось важнейшим событием в их жизни. Каждому из нас также предстоит призвание, но так ли мы настроены, как были настроены апостолы при призвании? Апостол Петр, который был опытен в своем деле, в лове рыбы, после чудесного лова, будучи призван, сознал полное свое бессилие. Мы при призвании слышим два голоса — голос разума и голос сердца. Первый говорит о нашей силе: мы изучили не одну лишь внешнюю сторону жизни, изучая историю, но и внутреннюю, изучая психологию, историю педагогики, предохраняющую от ошибок воспитания. Голос сердца говорит нам о нашем бессилии: готовы ли мы к самоотвержению, к признанию неважными интересы собственной личности, а важными дела других. Выходит разлад, который поможет разрешить Священное Писание. Подобно апостолу Петру мы должны оставить мысль подольше остаться в воспитанном в нас неведении, уяснить себе, что книги не вечное наше достояние: необходимо удовлетворить голосу сердца — развивать в себе самоотвержение, любовь и сострадание».

В 1896 году Иван Алексеевич стал помощником секретаря Совета и Правления Московской Духовной академии и преподавателем Священного Писания и еврейского языка в Вифанской Духовной семинарии. В 1899 году он был удостоен звания магистра богословия за работу «Первое путешествие апостола Павла с проповедью Евангелия». В 1905 году Иван Алексеевич был рукоположен в сан священника ко храму святой равноапостольной Марии Магдалины при московском Императорском коммерческом училище; в храме он сразу был назначен настоятелем, а в училище — законоучителем.

В 1911 году отец Иоанн получил звание профессора богословия и был назначен заведующим кафедрой богословия при Петровской сельскохозяйственной академии, а также настоятелем домового академического храма святых апостолов Петра и Павла.

В 1916–1917 годах он читал лекции по богословию студентам Рижского Политехнического института, эвакуированного в это время в Москву. В 1917 году епархиальный съезд избрал отца Иоанна членом Поместного Собора от Московской епархии. На Соборе он принимал активное участие в работе отделов богослужения и преподавания богословия в высших учебных заведениях.

После революции, в 1918 году, кафедра богословия в Петровской сельскохозяйственной академии была упразднена; отец Иоанн продолжал служить в храме при академии. В 1919 году он был возведен в сан протоиерея.

В ночь с 16 на 17 августа 1922 года отец Иоанн был арестован и заключен во Внутреннюю тюрьму ГПУ. 18 августа состоялся допрос, и на вопросы следователя священник ответил: «В православном кружке христианской молодежи-студентов бывал около пяти раз в качестве гостя в конце 1921 года и начале 1922 года. Руководителем его я не был. В одно из воскресений Великого поста, перед изъятием ценностей, мною было без всяких комментариев прочитано послание Патриарха Тихона. Считаюсь преданым суду революционного трибунала по обвинению в агитации против советской власти. Сознательно я никогда во время проповедей не касался политических тем, но возможно, что иногда приходилось указывать на тяжелое положение страны, голод и прочее».

Следователь, по-видимому, сказал ему, что за содеянное он может быть выслан за границу, и отец Иоанн написал заявление, что просит разрешить ему добровольный выезд в город Ригу за свой счет.

19 августа следователь составил заключение по делу и написал: «Рассмотрев дело о гражданине Иване Алексеевиче Артоболевском, бывшем профессоре Петровско-Разумовской сельскохозяйственной академии по кафедре богословия, обвиняемого в использовании своего положения священнослужителя с целью контрреволюционной агитации во время проповедей в храме и в частном быту, в организации в Петровской сельскохозяйственной академии кружков христианской молодежи, в руководстве и придании им черносотенного характера, в разлагающей деятельности среди студенчества в виде постоянной антисоветской и антикоммунистической пропаганды, облеченной в религиозную форму, в распространении и чтении в церкви провокационного послания Тихона перед изъятием ценностей, то есть в пассивном сопротивлении изъятию, и в том, что с момента Октябрьского переворота и до настоящего времени он не только не примирился с существующей в России в течение пяти лет рабоче-крестьянской властью, но ни на один момент не прекращал своей антисоветской деятельности, причем в моменты внешних затруднений для РСФСР он свою контрреволюционную деятельность усиливал, — нашел, что всё вышеизложенное материалами, имеющимися в деле, подтверждается. И посему, на основании статьи 2 литер Е положения о ГПУ от 6.02.1922 года, полагаю: в целях пресечения разрушительной антисоветской деятельности гражданина Артоболевского Ивана Алексеевича, выслать его из пределов РСФСР за границу, но принимая во внимание его заявление с просьбой о разрешении добровольного выезда за свой счет — из-под стражи освободить, обязав его подпиской о выезде за границу в семидневный срок».

21 августа 1922 года Коллегия ГПУ постановила выслать священника «из пределов РСФСР за границу... Освободить на семь дней с обязательством явки в ГПУ по истечении указанного срока». На основании этого постановления отец Иоанн был освобожден. Однако 22 августа следователь революционного трибунала составил свое заключение: «...как видно из заявления обвиняемого Артоболевского, он, Артоболевский, подлежит высылке из пределов РСФСР, как являющийся опасным для общественного правопорядка и могущим причинить ущерб диктатуре рабочего класса... по настоящему делу Артоболевскому грозит тяжелое наказание... поэтому пребывание его на свободе является общеопасным — заключить Артоболевского, священника церкви Петра и Павла в Петровском-Разумовском, под стражу в Таганской тюрьме».

На следующий день священник был снова арестован. 7 октября было составлено окончательное заключение по делу, в котором писалось, что священник «в период изъятия церковных ценностей оглашал в церкви с амвона во время богослужения послание бывшего Патриарха Тихона, призывающее к сопротивлению изъятию церковных ценностей, что с момента Октябрьского переворота и до настоящего времени он не только не примирился с существующей в России рабоче-крестьянской властью, но остался ее врагом... Материал в отношении Артоболевского достаточно полный и следственных действий более производить не требуется... Материал о священнике представить в Московский революционный трибунал на предмет приобщения к имеющемуся делу по обвинению Артоболевского в контрреволюционной деятельности».

Дело было передано в революционный трибунал. На процессе, проходившем в Москве в ноябре—декабре 1922 года, отец Иоанн виновным себя не признал. 13 декабря 1922 года революционный трибунал приговорил отца Иоанна к трем годам тюремного заключения. 17 января 1923 года постановлением ВЦИК священник был освобожден.

В 1924 году отец Иоанн был награжден митрой и включен в состав членов Высшего Церковного Совета при Святейшем Патриархе Тихоне. В Москве он служил в Петропавловском храме при сельскохозяйственной академии до его закрытия в 1925 году, после чего был назначен настоятелем Введенского храма в Черкизове.

28 января 1933 года власти снова арестовали священника и заключили в Бутырскую тюрьму в Москве. Вместе с ним было арестовано тринадцать человек. Все они обвинялись в том, что собирались для бесед на религиозные темы, на которых будто бы вели антисоветскую пропаганду. Следователи, однако, не сумели выдвинуть против них никаких сколько-нибудь обоснованных обвинений, за исключением тех, которые содержались в показаниях лжесвидетелей, данных ими по приказу следователей. Отец Иоанн на вопрос следователя ответил, что в 1922 году он участвовал в собраниях союза христианской молодежи, которые проходили в помещении Тимирязевской академии. «Беседы велись на церковно-философские темы», — написал следователь. Основной задачей кружка являлось воспитание молодежи в религиозно-нравственном духе. «Участниками кружка являлись студенты высших учебных заведений, но фамилий их я не помню», — сказал отец Иоанн. Когда следователь предложил подписать протокол, написанный со слов священника, отец Иоанн написал: «В христианском кружке молодежи никаких бесед на церковно-философские темы я не вел, да там их и вообще не было. Все дело там сводилось к истолкованию слова Божия (отдельных мест и отрывков), совокупному обмену мыслями по поводу прочитанного стиха или отрывка. В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю».

15 марта 1933 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Иоанна к трем годам ссылки в Северный край, которую он был отправлен отбывать в Вологодскую область. По окончании ссылки он вернулся в Москву.

22 января 1938 года власти снова арестовали священника, и он был заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

На допросе следователь спросил отца Иоанна:
— Что такое академический день?
— Постановлением советского правительства была закрыта Московская Духовная академия; мы, воспитанники пятидесятого курса академии, живущие в Москве, в память о Духовной академии собирались на молитвенные собрания и товарищеские обеды, — ответил отец Иоанн.
— Какие обсуждались вопросы на ваших собраниях? — спросил следователь.
— На наших собраниях мы делились воспоминаниями из академической жизни и обменивались мнениями по вопросам церковной жизни, службы и так далее.
— Для какой цели вы хранили антиминс?
— Антиминс я хранил как память об отце-священнике, а, кроме того, возможно, и мне пришлось бы служить на нем литургию, — ответил священник.

На этом допрос был закончен. 14 февраля Тройка НКВД приговорила отца Иоанна к расстрелу. Протоиерей Иоанн Артоболевский был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Артоболевский.

Священномученика иерея Александра

(Минервин Александр Петрович, +17.02.1938)

Священномученик Александр родился 22 мая 1888 года в селе Петровском Бронницкого уезда Московской губернии в семье священника Петра Павловича Минервина. В 1904 году Александр Петрович окончил Коломенское Духовное училище, а в 1912 году – Московскую Духовную семинарию и был рукоположен в сан священника. Во время гонений от безбожных властей в 1930-х годах отец Александр служил в храме Рождества Христова в селе Варварино Подольского района.

До 1930 года он, как почти все сельские священники, имел небольшое крестьянское хозяйство, которое в 1930 году было властями конфисковано. В этом же году отец Александр был привлечен к судебной ответственности и приговорен к пятидесяти рублям штрафа за то, что отпевал почившего, о смерти которого не было получено документов из загса.

21 января 1938 года власти арестовали священника и заключили в Таганскую тюрьму в Москве.

– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении в антисоветской агитации? – спросил отца Александра следователь.
– Виновным в предъявленном мне обвинении я себя не признаю, – ответил священник.

На следующем допросе следователь спросил его, во всем ли он согласен с политикой, которая проводится советской властью, и отец Александр ответил:

– Основное расхождение у меня во взглядах с советской властью и коммунистической партией заключается в том, что я не согласен с той их политикой, которая касается массовых репрессий священнослужителей, насильственного закрытия церквей и навязывания верующим антирелигиозных взглядов.
– Признаете ли вы себя виновным в систематическом проведении среди верующих контрреволюционной деятельности?
– Виновным себя в проведении контрреволюционной деятельности не признаю.

2 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Александра к расстрелу. Священник Александр Минервин был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Минервин.

Священномученика иерея Сергия

(Соловьев Сергей Михайлович, +17.02.1938)

Священномученик Сергий родился 26 сентября 1883 года в селе Шубино Бронницкого уезда Московской губернии в семье священника Успенского храма Михаила Константиновича Соловьева. Михаил Константинович был рукоположен во священника в 1876 году и тогда же назначен на это место. Всю жизнь он отдал Успенскому храму, трудам по его благоукрашению – его стараниями храм был расписан, поставлены иконостасы в боковых приделах, закуплена вся утварь. Кроме того, отец Михаил много сделал для распространения народного образования в уезде. Его ревностное служение было оценено священноначалием, он имел многие награды, а в 1893 году его назначили благочинным Бронницкого уезда. У отца Михаила и его супруги, Екатерины Дмитриевны, было десять детей. Они создали большую, крепкую и благочестивую семью. Все братья в разные годы окончили Московскую Духовную семинарию.

В августе 1894 года десятилетний Сергей Соловьев поступил в 1-й класс Донского Духовного училища, которое он успешно окончил в 1899 году и был удостоен перевода без экзаменов в 1-й класс Московской Духовной семинарии, которую он окончил в июне 1906 года. С 1906 по 1910 год Сергей Михайлович состоял учителем в двухклассной церковной школе Николо-Угрешского монастыря, а также был законоучителем монашествующих того же монастыря.

17 октября 1910 года Преосвященным Трифоном (Туркестановым), епископом Дмитровским, викарием Московской епархии он был рукоположен во священника и определен настоятелем храма Успения Пресвятой Богородицы в селе Шубино – того самого храма, где его крестили, где он делал свои первые шаги, где впервые познал красоту православного богослужения, храма, которому посвятил столько трудов его отец.

Священник Сергий стал не только духовно окормлять свой приход, но и продолжил преподавать в церковной и земской школах. За усердную пастырскую деятельность и труды по народному образованию он был награжден набедренником (в 1912 г.) и камилавкою (в 1919 г.).

Революция 1917 года, война, начавшиеся гонения не обошли стороной и это село. Храм с его многочисленными иконами, богатой утварью был объявлен народным достоянием. 5 марта 1922 года власти заключили с общиной храма договор «о передаче в бесплатное пользование прихожан Успенской церкви села Шубино».

Похожий договор от 27 мая 1926 года содержит подробную опись всего церковного имущества, а кроме того, список всех прихожан. В это время, когда уже очень многие перестали посещать храм Божий, приход отца Сергия насчитывал 279 прихожан. Он оказался достойным преемником своего отца и сумел в это тяжелое для Церкви время сохранить свою паству.

21 февраля 1923 года священноначалие возложило на его плечи новые обязанности – отец Сергий был назначен благочинным 4-го округа Бронницкого уезда.

Непросто складывалась личная жизнь отца Сергия. Он рано постиг горечь утраты близкого человека – умерла его жена, и в те трудные годы ему приходилось одному растить дочь Зою.

Около 1930 года Успенская церковь села Шубино на какое-то время закрывалась, но сильной общине во главе с настоятелем чудом удалось отстоять свой храм до следующей волны гонений.

Начиная с 1917 года отец Сергий как священнослужитель был лишен избирательных прав и оставался «лишенцем» до 1936 года. В 1929 году хозяйство отца Сергия было подвергнуто раскулачиванию, у него отняли 10 десятин земли, корову и лошадь. При этом отцу Сергию надо было продолжать платить немалый налог и как-то кормиться самому.

Арестовали отца Сергия 26 января 1938 года по обвинению в систематической антисоветской агитации. Во время недолгого следствия его держали в Коломенской тюрьме. На единственном допросе 31 января следователь тщетно пытался добиться от отца Сергия признания в различных антисоветских высказываниях, взятых из показаний трех лжесвидетелей. Ни в одном из предъявленных обвинений он себя виновным не признал.

11 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Сергия к расстрелу. 17 февраля священник Сергий Соловьев был расстрелян. Место его захоронения неизвестно.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Сергий Соловьев.

Священномученика иерея Иоанна

(Алешковский Иван Григорьевич, +17.02.1938)

Священномученик Иоанн родился 13 февраля 1888 года в селе Новое Ракитино Лебедянского уезда Воронежской губернии в семье священника Григория Алешковского. Окончив в 1909 году Духовную семинарию, он был рукоположен в сан диакона. В 1915 году Иван Григорьевич был рукоположен в сан священника и направлен в один из приходов в Финляндии, где прослужил до 1918 года, а после отделения Финляндии от России вернулся на родину. Впервые он был арестован в 1929 году, но вскоре освобожден. В том же году у него был отобран дом и все имущество за неуплату налогов.

В тридцатых годах отец Иоанн служил в Никольском храме в селе Малышево Раменского района Московской области.

Два священника, допрошенные сотрудниками НКВД 20 и 21 января 1938 года, согласились лжесвидетельствовать об отце Иоанне и подписали показания, в которых говорилось, будто он систематически вел антисоветскую агитацию и был готов в случае переворота в стране расстреливать коммунистов.

26 января власти арестовали отца Иоанна по обвинению в контрреволюционной деятельности и заключили в Таганскую тюрьму в Москве.

— Следствию известно, что вы, выражая свое недовольство советской властью, вели агитацию против советской власти... собирались принять репрессивные меры против коммунистов. Дайте по этому поводу показания! — потребовал следователь.
— Агитацией против советской власти я не занимался и не занимаюсь, — ответил священник. — Каких-либо репрессивных мер против коммунистов я не собирался принимать, этого факта не было.

Не зная, в чем обвинить священника, следователь, предложив ему высказаться самому, спросил:
— Скажите, по каким вопросам вы не согласны с мероприятиями, проводимыми партией и советской властью?
— С проводимыми партией мероприятиями я не согласен по следующим вопросам. Во-первых, что нашим детям не предоставляют одинаковых прав в учебе, а во-вторых, я считаю незаконной изоляцию духовенства, — ответил священник.
— Признаете ли себя виновным в антисоветской агитации? — спросил следователь.
— Виновным себя в антисоветской агитации я не признаю, — ответил священник.

11 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Иоанна к расстрелу. 17 февраля 1938 года священник Иоанн Алешковский был расстрелян и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Алешковский.

Священномученика иерея Феодора

(Бобков Федор Петрович, +17.02.1938)

Священномученик Феодор (Федор Петрович Бобков) родился 7 февраля 1874 года в бедной крестьянской семье в селе Новое Иваньковского уезда Тульской губернии. Федор окончил Московскую городскую школу и школу при Чудовом монастыре, где и служил регентом с 1914 по 1918 год. Семьи не имел.

Став священником, отец Феодор в 1920 году поступил на приход в село Одинцово Каширского уезда. В 1923 году он был вызван в Москву в Новоспасский монастырь на должность регента и в том же году направлен служить в село Заразы Каширского района. С 1930 года вплоть до ареста служил в храме Рождества Богородицы села Вихорна Михневского района.

Отец Феодор был награжден набедренником и наперсным крестом.

29 января 1938 года власти арестовали священника, и он был заключен в Каширскую тюрьму. На допросах по поводу предъявленного обвинения и показаний свидетелей отец Феодор отвечал: «Я этого не говорил и виновным себя не признаю».

8 февраля 1938 года отец Феодор был приговорен к расстрелу. 17 февраля иерей Феодор Бобков был расстрелян и погребен в общей безвестной могиле.

По материалам книги Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Январь-май - Тверь: "Булат" , 2002 год, стр. 92-93.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Феодор Бобков.

Священномученика протоиерея Александра

(Соколов Александр Павлович, +17.02.1938)

Священномученик Александр родился 8 августа 1881 года в селе Раменье Волоколамского уезда Московской губернии в семье священника Павла Соколова. В 1892 году Александр окончил сельскую школу, в 1898 году — Волоколамское духовное училище, а в 1904 году — Вифанскую Духовную семинарию, после чего год работал учителем.

В 1905 году Александр Павлович был рукоположен в сан диакона, в 1907 году — в сан священника и с тех пор служил в храмах Москвы и Московской области. Возведен в сан протоиерея. В 1934 году протоиерей Александр был назначен настоятелем Спасской церкви в селе Павельцово Дмитровского района.

26 января 1938 года власти арестовали священника, и он был заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

Один из лжесвидетелей показал на допросе, что священник организовывал хождения с молебнами по селу Павельцово и другим селам, чем отвлекал колхозников от уборки урожая.

На допросах отец Александр виновным себя не признал. 11 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Протоиерей Александр Соколов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Соколов.

Священномученика протоиерея Николая

(Кандауров Николай Андреевич, +17.02.1938)

Священномученик Николай родился 21 января 1880 года в станице Барсуковской на Кубани в семье военного Андрея Кандаурова. Со стороны матери, Анны Александровны, многие из предков были священниками. Все предки со стороны отца были военными, большей частью офицерами, почти все были участниками сражений во время многочисленных войн, которые вела Россия, защищая свою независимость. Андрей Кандауров дослужился до высоких офицерских званий и за участие в военных действиях был награжден двумя орденами. Отслужив свой срок, он вышел в отставку и был назначен инспектором народного образования по Северо-Кавказскому округу. В конце XIX - начале XX века по России прокатилась волна революционного террора, когда были убиты многие государственные деятели, офицеры полиции и армии; от террористов страдали и случайные люди. В 1898 году террористами был убит и Андрей Кандауров. Террористы признали, что это убийство было бессмысленным и случайным, и пришли к Анне Александровне предложить ей в качестве компенсации материальную помощь, так как ее муж убит по ошибке, но та только сказала: "Господи, да какая там помощь! Прости вас, Господи, вы не знаете, что творите!"

Это время характеризовалось не только разгаром террора, но и не удерживаемой ничем пропагандой безбожия; дело доходило до того, что дети из семей священнослужителей под давлением общественного мнения отказывались принимать священный сан. Воспитанный в глубоко верующей семье военных, Николай Андреевич был человеком долга, и распространившиеся в обществе трусость и малодушие только укрепили в нем решимость идти наперекор обстоятельствам, избрать поприще наиболее трудное. "Кому-то надо же быть священником", - сказал Николай своей матери, решив избрать путь служения Богу и народу на поприще пастырской деятельности. Он поступил в Ставропольскую Духовную семинарию, которую окончил в 1907 году. Еще будучи семинаристом, он женился на Елене, дочери священника Иоанна Карагачева. Впоследствии у них родилось три сына и три дочери.

В 1908 году Николай Андреевич был рукоположен в сан священника и затем служил в храмах на Северном Кавказе - в станицах Воздвиженская, Новоалександровская, Усть-Лабинская и Рождественская Армавирского округа.

Он служил на Северном Кавказе, когда там проходили активные военные действия во время гражданской войны. Не обращая внимания на то, занималась ли территория, где был расположен его приход, красными или белыми, он говорил тем и другим, что смотрит на гражданскую войну как на самоубийство нации. Бывало, что после такого рода проповедей офицеры белой армии подходили к нему и просили не говорить подобных проповедей.

После ухода белых и утверждения на Северном Кавказе советской власти начались гонения, разгар которых пришелся на время изъятия церковных ценностей в 1922 году. Местные власти однако относились с большим уважением к священнику, и их представители не раз приходили к нему домой и предупреждали о готовящемся аресте: "Николай Андреевич, готовятся документы на ваш арест, уезжайте, мы дадим вам лошадей, берите и уезжайте". Приходили и встревоженные прихожане и также уговаривали священника на время покинуть село. Но отец Николай остался. И по-прежнему бесстрашно говорил проповеди о том, что его волновало, - о всё истребляющем безбожии, о поругании православной России. Проповеди его были настолько созвучны настроению прихожан - в большинстве своем прошедшим несколько войн казакам, что, слушая своего пастыря, многие из них плакали. Когда священнику говорили, что его проповеди контрреволюционны и он может быть за них арестован, отец Николай отвечал: "В моих проповедях ничего контрреволюционного нет, я говорю о судьбе нашей России".

Отца Николая арестовали в 1930 году и приговорили к двум годам исправительно-трудового лагеря. В заключении отец Николай работал сначала грузчиком торфа, а затем кладовщиком на Шатурской электростанции. Во время его заключения дома умерла от голода жена Елена. Голод был в то время такой, что если где умирала на дороге от истощения лошадь, то уже через несколько часов от нее не оставалось ни костей, ни копыт. В станицах на Кубани не осталось ни собак, ни кошек.

Когда отец Николай освободился из заключения, ему был предложен приход в селе Высочерт в Белоруссии. Он был назначен в храм настоятелем и возведен в сан протоиерея. Во время служения отца Николая в Высочерте в Белоруссии разразился голод. Семья спаслась от голодной смерти, благодаря помощи директора маслозавода; это была глубоко верующая женщина, она оставляла семье священника бидон молока, за которым дети священника шли за семь километров.

В 1935 году протоиерей Николай был назначен настоятелем Введенского храма в селе Подлесная Слобода Луховицкого района Московской области. Когда отец Николай приехал в село, то община была рассеяна, а власти приняли твердое решение закрыть храм. Через некоторое время отец Николай собрал вокруг храма крепкую общину, храм был отремонтирован и обновлен крест. Храм отец Николай содержал в идеальном порядке, это был дом Божий, куда шли люди на праздник. Несмотря на то, что у священника были больные ноги и порок сердца, он пешком обходил свой большой приход. Во время богослужений в храм приходило молиться столько народа, что он не вмещал всех, и люди стояли на улице. Для любого человека, проживающего в округе и попавшего в бедственное положение, священник стал последним прибежищем и надеждой. Никогда он не отказывал в просьбах нуждающимся. Зачастую, приходя домой, он вынужден был говорить матери: "Мама, я сегодня вам на еду ничего не дам, у меня нет сейчас денег, все, что было, я отдал больным". Мать не возражала и не роптала, будучи уверенной, что Господь никогда не оставит того, кто оказал помощь ближнему.

Сестра отца Николая, преподававшая пение, не раз говорила брату, что у него замечательные певческие способности. Видя, какие пришли времена, и опасаясь за судьбу брата, она не раз указывала ему на его исключительный слух и хорошо поставленный голос и уговаривала оставить священническое служение: "Надо тебе спасаться, у тебя семья, подумай о семье, переходи петь в театр, у тебя всё будет - и слава, и деньги". Но он всегда отказывался от подобных предложений, говоря, что он уже взял свой крест, который донесет до конца.

Вечером 25 января 1938 года вся семья сидела в комнате после богослужения. Было темно, горела всего лишь одна свеча, топилась печь, на которой готовилась еда, напротив нее расположились дети. Отец Николай помешивал кочергой угли в печи и рассказывал детям что-то радостное. Вдруг раздался громкий стук в дверь, она распахнулась, свеча погасла. Кто-то из детей зажег лампу, и все увидели в проеме двери человека в шинели, подпоясанной ремнем, на котором висела кобура с пистолетом.

- Кандауров здесь проживает? - грубо выкрикнул он.
- Дети, это всё! - сказал отец Николай детям, и хотя стал сосредоточенно серьезным, но прежний его мирный и ласковый настрой не изменился, и, уходя, он тепло попрощался со всеми.

Во время обыска отец Николай держался спокойно, и, несмотря на то, что стоял январь и на дворе было холодно, из теплых вещей он взял лишь телогрейку.

После ареста священник был заключен в тюрьму в городе Коломне, а затем в тюрьму в Москве. На следующий день состоялся допрос. Протоиерея Николая обвиняли в том, что он будто бы вел антисоветскую агитацию и распространял контрреволюционные слухи. Священник не признал себя виновным. В тот же день "дело" было закончено, следователь составил обвинительное заключение и отправил его на рассмотрение Тройки. 2 февраля Тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу. Протоиерей Николай Кандауров был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Николай Кандауров.

Священномученика протоиерея Алексия

(Шаров Алексей Дмитриевич, +17.02.1938)

Священномученик Алексий родился 5 февраля 1882 года в селе Ирининское Подольского уезда Московской губернии в семье почетного гражданина Дмитрия Филаретовича Шарова. Отец скончался, когда Алексей был еще во младенческом возрасте, и его взял на воспитание дедушка, служивший в храме псаломщиком. В 1900 году Алексей окончил Донское духовное училище, в 1906 году — Московскую Духовную семинарию, после чего работал учителем в церковноприходской школе.

В 1908 году Алексей Дмитриевич был рукоположен в сан священника к Крестовоздвиженскому храму Дмитриевского погоста Клинского уезда, где и прослужил всю свою жизнь. В 1916 году отец Алексий был награжден набедренником, в 1921-м — скуфьей, в 1923-м — камилавкой, в 1927-м — наперсным крестом. В 1930 году возведен в сан протоиерея и награжден палицей.

В 1930 году отец Алексий был занесен в список людей, намеченных к раскулачиванию и выселению, но после выхода статьи Сталина «Головокружение от успехов» выселение было отменено, и власти ограничились тем, что отобрали у семьи священника корову и стали взимать больший налог.

23 января 1938 года был вызван на допрос один из лжесвидетелей, который на вопрос, что он знает о священнике Алексее Шарове, сказал: «Зимой в 1936 году, числа и месяца не припомню, Шаров ехал из Москвы в поезде вместе с попом Зверевым. Народа в вагоне было немного. Шаров обратился к Звереву с вопросом: "Ты получил распоряжение от владыки о сборе денег нашим опальным и томящимся в советских казематах братьям?" К ответу Зверева, что он принял все меры к сбору денег, Шаров добавил: "Ты знаешь, что при этой власти никто не гарантирован от того, что не попадет в тюрьму; а в особенности нашему брату духовенству, раньше или позже в тюрьме сидеть. Мы должны противопоставить этому дикому произволу свою организованность и помочь безвинно томящимся по советским казематам"».

Через несколько дней, 26 января, власти арестовали священника, и он был заключен в Бутырскую тюрьму в Москве.

— Знали ли вы о контрреволюционной деятельности активных церковников братьев Федотовых и церковного старосты Клюшкина, ныне арестованных органами НКВД? — спросил следователь.
— Братьев Матвея и Григория Федотовых и церковного старосту Клюшкина я знал хорошо как людей весьма религиозных и был с ними в хороших отношениях. Но об их контрреволюционной деятельности я ничего не знал, и в присутствии меня никакой антисоветской агитации они не вели.
— Следствие предъявляет вам обвинение в том, что вы, являясь служителем религиозного культа, высказывали антисоветские суждения против политики партии и советской власти. Подтверждаете ли вы это?
— Виновным в предъявленном мне обвинении в ведении антисоветской агитации себя не признаю. Никаких контрреволюционных суждений я нигде никогда не высказывал.

На этом допросы были закончены. 8 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Алексия к расстрелу. Протоиерей Алексий Шаров был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Алексий Шаров.

Священномученика протоиерея Николая

(Поспелов Николай Васильевич, +17.02.1938)

Священномученик Николай родился 28 февраля 1885года в селе Песьяны Владимирской губернии в семье Василия Владимировича Поспелова и его жены Екатерины Антоновны; она была дочерью священника Антония Иовича Крылова и его жены Феодосии Яковлевны, урожденной Никольской. У них было пять дочерей, четырёх они выдали замуж за выпускников семинарии, и те приняли сан священников, а пятую, Екатерину, Феодосия Яковлевна решила выдать замуж за мирного человека, так как та была слабого здоровья. У неё часто бывали сердечные приступы, и мать опасалась, что она может умереть и в этом случае священник останется вдовцом, а если это будет мирской человек, то он женится вторично и жена может стать помощницей в воспитании детей.

Василий Владимирович работал в государственном казначействе и имел звание коллежского асессора. 15 января 1888 года, через несколько дней после рождения дочери Марии, умерла Екатерина Антонова, оставив троих маленьких детей: Александра, Николая и Марию. Воспитывать детей одному было трудно, и Василий Владимирович женился на девице Екатерине Сперанской. Она была молодой и неопытной, и первое время ему самому приходилось ухаживать за новорожденным младенцем. Это было очень трудное для него время: дни он проводил на службе, а ночь - с ребёнком, и чаще всего без сна. В конце концов, он обратился к Феодосии Яковлевне с просьбой помочь ему. Он написал ей в письме, что его положение в настоящий момент самое тяжелое, так как днем приходится сидеть с бумагами, а ночью - с ребёнком, и он стал слепнуть.

Между тем семья их все увеличивалась, у Василия Владимировича и Екатерины родилось пятеро детей, средства их были весьма ограничены, так что в это время им пришлось испытать и голод, который облегчали оказывавшие им помощь соседи.

В 1898 году скончался Василий Владимирович, и дальнейшее попечение о сиротах взяли на себя сестры и брат их покойной матери. Благодаря их заботам Николай окончил Муромское Духовное училище, а затем, в 1907 году, Владимирскую Духовную семинарию. Материально им нелегко было жить, особенно в то время, когда начались гонения, но все скрашивало единство в вере. Сначала Николай работал учителем в школе на станции Усад, где до свадьбы работала учительницей и его жена. У них родилось восемь детей - четыре мальчика и четыре девочки, четверо детей умерли в младенчестве. Сохранилось семейное предание, что первые роды у Анны Константиновны были очень тяжелые, родившейся ребёнок оказался нежизнеспособен и его едва успели в больнице окрестить, дав, ему при крещении, имя Николай. После этого Анна Константиновна в течение нескольких месяцев тяжело болела, и Николай Васильевич дал обет в случае выздоровления жены посвятить свою жизнь служению Богу. Обет он исполнил не сразу, а только в 1914 году, когда был рукоположен в сан диакона ко храму Рождества Христова в селе Заколпье Меленковского уезда Владимирской губернии и в сан священника в том же году к тому же храму.

С 1922 по 1930 год отец Николай служил в храме великомученицы Параскевы в селе Житенино Орехово-Зуевского района Московской области, - это было небольшое село, домов семь. Незадолго до того, как власти приступили к изъятию имущества у крестьян и священнослужителей, отец Николай в 1928 году продал дом под школу в соседнее село, а сам вместе с семьей перешел жить в дом просфорни по её приглашению.

Каждый год власти требовали от священника уплаты всё больших налогов, но в 1930 году сумма налогов стала столь высока, что отец Николай вынужден, был продать все свое имущество и перейти служить в другой храм в селе Воскресенском Киржачского района Владимирской области, где незадолго перед этим арестовали служившего там протоиерея Дмитрия Вознесенского.

В 1931 году отец Николай был направлен служить в Успенский храм в селе Воинова Гора Орехово-Зуевского района, где в это время тяжело заболел священник.

Отец Николай направился в патриархию и в 1932 году был назначен служить в храм в село Пустое Поле Шатурского района.

В 1933-1934 годах отец Николай служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы в городе Орехово-Зуево. В это время он был возведен в сан протоиерея.

В 1935 году протоиерей Николай стал служить в Троицком храме в селе Каменки Ногинского района Московской области. Здесь ему пришлось перенести много скорбей.

Образовалась враждебная священнику группа, которая стала жаловаться, что будто бы он израсходовал за Великий пост шестнадцать литров вина. Отец Николай знал, что это неправда, что жалобщики приписали ему, чего не было. В присутствии благочинного состоялось разбирательство обстоятельств дела. Разбирательство происходило в храме на клиросе. Священник сидел на скамейке у стены и мочал, решив ни в чем не оправдываться. После разбирательства отца Николая перевели служить в церковь Чуда Архистратига Михаила в село Былово Подольского района.

27 января 1938 года отец Николай, отслужив Божественную литургию, направился в соседний приход, куда его позвали на отпевание, так как местный священник был арестован. После отпевания она вернулась домой раньше, и вслед за ней пришел сотрудник НКВД и спросил, где священник. Вскоре возвратился отец Николай, а за ним вошли сотрудники НКВД, которые предъявили ордер на обыск и арест.

8 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу. Протоиерей Николай Поспелов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Использован материал официального сайта Троицкого собора г. Подольска.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Николай Поспелов.

Священномученика иерея Алексия

(Лебедев Алексей Николаевич, +17.02.1938)

Священномученик Алексий родился 8 октября 1876 года в селе Астафьево Подольского уезда Московской губернии в семье священника Николая Лебедева. В 1891 году Алексей окончил Перервинское духовное училище, в 1897 году — Московскую Духовную семинарию. Он женился на девице Евгении и в 1902 году был рукоположен в сан священника. Некоторое время отец Алексий служил в храме села Косяково недалеко от города Воскресенска. Затем он был переведен в храм в селе Абакшино Бронницкого уезда Московской губернии.

Первый раз отец Алексий был арестован и судим, когда служил в селе Косяково. Он был обвинен в том, что допустил сбор денег на ремонт церкви, за что был судом оштрафован на двести пятьдесят рублей. Вторично священник был арестован за то, что совершил отпевание покойника без документа о регистрации смерти, и приговорен к штрафу в двести пятьдесят рублей.

В конце тридцатых годов, во время самого жестокого гонения на Русскую Православную Церковь, Бронницкий отдел НКВД принял решение об аресте священника Алексия Лебедева. Бронницкий горсовет составил справку для НКВД с компрометирующими, как он считал, сведениями о священнике, где говорилось, что тот «является попом, нигде не работает, живет на нетрудовые доходы от религиозного культа, за что был лишен избирательных прав до 1936 года, до принятия сталинской конституции». Были вызваны лжесвидетели, среди которых оказался и священник.

Отец Алексий был арестован в ночь с 25 на 26 января 1938 года и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. 29 января следователь допросил священника.

— Следствию известно, что вы занимались антисоветской агитацией. В чем признаете себя виновным?
— Антисоветской агитацией я не занимался и ни в чем не признаю себя виновным.
— Вы говорите неправду. Следствие располагает точными данными, что вы в июле 1937 года распространяли антисоветские настроения, высказывали недовольство советской властью. Дайте по этому вопросу показания.
— Могу пояснить одно. Партия и советская власть борются с религией, угнетают ее, называя опиумом, но я по своим убеждениям в это не верю, потому что я воспитан в религиозных убеждениях. Хотя и не будет церквей — я буду верить.
— В октябре 1937 года вы агитировали о возможности предстоящей войны и распространяли пораженческие настроения. Подтверждаете это?
— В отношении войны и пораженческого настроения — я никогда и нигде не говорил.

На этом допросы были закончены, и 8 февраля следственные материалы были переданы начальником отделения НКВД Бронницкого района Ратнером на рассмотрение Тройки. 11 февраля Тройка НКВД приговорила отца Алексия к расстрелу. Священник Алексий Лебедев был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Алексий Лебедев.

Священномученика иерея Александра

(Покровский Александр Семенович, +17.02.1938)

Священномученик Александр Покровский родился 5 июля 1889 г. в семье священника Николаевской церкви села Аксиньино Симеона Покровского. По достижении отроческого возраста, молодой Александр поступил в Духовное училище (вероятно в Коломенское), которое, судя по всему, закончил в 1905 г. После этого поступил в Московскую Духовную семинарию, где окончил два курса. В 1910 г. по указу епископа Василия Можайского был определен псаломщиком к Михаило-Архангельской церкви села Муравлево Бронницкого уезда. В это время женился на девице Анне Николаевне. В 1911 г. митрополитом Владимиром (Богоявленским) был определен в дьяконы в Богородицерождественскую церковь с. Верховляны Коломенского уезда. 27 августа 1911 г. состоялась его дьяконская хиротония, рукополагал епископ Дмитровский Трифон (Туркестанов). Также с 1911 по 1917 г. отец Александр преподавал Закон Божий в Костомаровской земской школе. В 1916 г. священник Симеон Покровский вышел за штат, и отец Александр Преосвященным Федором, епископом Волоколамским был определен во священники на место отца к Николаевской церкви. Рукоположен он был епископом Можайским Димитрием (Добросердовым) 22 июля 1916 г. Через год (26 мая 1917 г.) отец Александр был переведен в село Верховляны, но уже в качестве настоятеля. В 1919 г. он был награжден набедренником, в 1921 г. – фиолетовой скуфьей. Впоследствии были, вероятно, и последующие священнические награды.

За время семейной жизни у четы Покровских родилось двое детей: Евгений (в 1919) и Галина (в 1924).

В 1930 г. за неуплату налогов отец Александр был приговорен к одному году заключения в исправительно-трудовом лагере. В 1932 г. вновь, также за неуплату налогов, батюшка был приговорен еще к двум годам заключения, впоследствии последний срок был сокращен до одного года. Оба срока батюшка отбыл полностью. За время его заключения местные власти закрыли Богородицерождественскую церковь, и использовали здания на нужды местного колхоза. Вернувшись из лагеря, отец Александр долго не мог найти себе священнического места. Храмы повсеместно закрывались, а священников тогда еще было много. Только в 1937 г. он был назначен настоятелем Воскресенской церкви села Минеево далекого Талдомского района. Первую службу отец Александр отслужил 15 июня 1937 г. Вся семья батюшки рассеялась по Московской области: супруга работала учителем в с. Никитское Подольской области, сын Евгений – работал слесарем в Москве, дочь Галина – училась в школе, и жила в Аксиньино.

В ноябре 1937 г. отец Александр, переходя через канал Москва-Волга упал в воду, после чего зашел к знакомому колхознику в деревне Федоровка обсушиться. Хозяин радушно принял батюшку, и впоследствии там собралось несколько человек. Состоялась беседа, после чего один из присутствующих стал доносчиком.

26 января 1938 г. отец Александр был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. Обвинения священнику предъявлены были серьёзные – оскорбление вождя партии т. Сталина. В основу уголовного дела были положены показания одного из лжесвидетелей: «За что выдвигают этого, называя вождя партии, чего он дал хорошего для народа, ничего кроме плохого он не делал для народа, через него весь народ мучится. Советская власть под его руководством всех крестьян задушила налогами, если вы опять выберите в Верховный совет его, то жить будет еще хуже, советская власть тогда вас совсем задушит, будете платить налогов еще больше в несколько раз. Хлеб у вас будут весь отбирать, а вы будете сидеть голодными. Это вас заставит идти побираться. Вы не верьте, что пишут газеты, что он (Сталин – авт.) человек хороший, и борется за вашу жизнь, это одна ложь, вы лучше читайте Евангелие, это будет полезней их газет». - Все это якобы произнес отец Александр в доме колхозника деревни Федоровка.

27 января, на следующий день, священника допросили:

- Обвиняемый Покровский, следствие предъявляет вам обвинение в том, что вы среди колхозников вели контрреволюционную деятельность, направленную против политики партии и советской власти. Признаете себя в этом виновным? - Потребовал следователь.
- Виновным себя в этом обвинении не признаю.
- Следствием установлено, что в ноябре 1937 г. в д. Федоровка среди колхозников вы высказывали контрреволюционную клевету и враждебные взгляды на образ вождя партии, следствие требует вас признаться в этом.
- Этого я никому не говорил и виновным себя в этом не признаю.
- Следствие вас уличает свидетельскими показаниями также в том, что вы в ноябре 1937 г. среди колхозников высказывали гнусную клевету против политики советской власти, а в этом вы признаете себя виновным?
- Не признаю.

5 февраля 1938 г. дело было передано на рассмотрение тройки. 8 февраля тройка приговорила страдальца к расстрелу. Казнен священник был 17 февраля на полигоне в Бутове, и похоронен в безвестной могиле. 17 июля 2002 г. решением Святейшего Патриарха Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви священник Александр Покровский был причислен к Лику святых, а его славное имя было внесено в собор Новомучеников Российских.

Использован материал официального сайта Ступинского Благочиния.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Покровский.

Священномученика иерея Аркадия

(Лобцов Аркадий Иванович, +17.02.1938)

Священномученик Аркадий родился 22 января 1895 года в городе Переславле Ярославской губернии в семье псаломщика Ивана Лобцова. Первоначальное образование Аркадий получил в церковноприходской школе, а в 1909 году окончил Переславское духовное училище и два года работал рассыльным у судебного пристава. С 1912 года он стал служить псаломщиком в храме в селе Жерославское Кольчугинского уезда Владимирской губернии. В 1919 году Аркадий Иванович был мобилизован в Красную армию и служил писарем. В 1920 году на польском фронте их полк был интернирован немцами. В июле 1921 года Аркадий Иванович вернулся из Германии домой и снова стал служить псаломщиком в том же храме. В 1922 году он был рукоположен к этому храму священником. С 1929 года отец Аркадий стал служить в храме в честь Грузинской иконы Божией Матери в селе Якшино Лопасненского района Московской области.

В ноябре 1937 года сотрудники НКВД собрали показания лжесвидетелей, но арестовали отца Аркадия только 27 января 1938 года и заключили в тюрьму в городе Серпухове.

– Будучи в 1920 году интернированы немцами, вербовались ли вы на службу в Белую армию и вызывались ли в жандармское управление? – спросил священника следователь.
– Когда нас интернировали, то всех поместили в лагеря, куда приезжали белые офицеры для вербовки красноармейцев в Белую армию; некоторые записывались, я же не вербовался и в жандармское управление не вызывался.
– С кем вы поддерживаете хорошие отношения в нашем районе и за его пределами?
– Со всеми верующими я был в хороших отношениях, но особой дружбы ни с кем не имел.
– Следствием установлено, что вы среди верующей части населения ведете активную контрреволюционную деятельность...
– Никакой контрреволюционной деятельности среди населения я не вел.
– В период предвыборной кампании в Верховный Совет у себя на дому в присутствии верующих вы вели агитацию против выборов, заявляя: «Всех кандидатов в Верховный Совет мы получили в готовом виде, а сами намечать не имеем права».
– Никому я этого не говорил.
– Летом 1937 года в присутствии верующих вы также вели антисоветскую агитацию, заявляя: «Советская власть наделала колхозы для того, чтобы лучше можно было обирать народ. До колхозов крестьянству жилось очень хорошо, и нам, служителям культа, тоже жить было лучше. Советская власть всех разорила в корень».
– Таких слов я не говорил.
– Вы лжете. В другом случае, летом 1937 года, вы говорили о том же, что «при советской власти жизнь крестьян во много раз хуже, чем раньше. Теперь люди живут во власти беззакония. Если кто осмелится сказать правду, того посадят. Выборы в Верховный Совет ничего хорошего народу не дадут, так как кандидаты выставлены коммунистами и народ должен голосовать за них.
– Ничего подобного я против советской власти или против колхозов не говорил.
– Вы даете ложные показания, следствие требует от вас откровенных признаний о вашей контрреволюционной деятельности.
– Никакой контрреволюционной и антисоветской деятельности я нигде не вел. Виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю.

11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Аркадия к расстрелу. После приговора он был перевезен в Таганскую тюрьму в Москве. Священник Аркадий Лобцов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Аркадий Лобцов.

Священномученика протоиерея Бориса

(Назаров Борис Николаевич, +17.02.1938)

Священномученик Борис родился в 1884 году в Москве в семье нотариуса Николая Назарова. В 1902 году Борис окончил 3-ю Московскую гимназию и два года учился на математическом факультете Московского университета. Избрав путь служения Церкви, в 1907 году он сдал экзамены по богословским предметам за курс Московской Духовной академии и в 1908 году был рукоположен во священника к Знаменскому храму в селе Ильинское Коломенского уезда Московской губернии.

В 1910 году он был назначен в Преображенский храм в село Крюково, а в 1924 году – в Успенский храм в село Картино Рузского уезда. В 1928 году отец Борис был награжден наперсным крестом. В 1931 году он был назначен служить в Никольский храм в село Протасьево Верейского района и в том же году возведен в сан протоиерея.

Отец Борис был арестован в период самых ожесточенных гонений на Церковь в тридцатых годах – 25 января 1938 года и заключен в тюрьму в городе Можайске. В качестве свидетеля против него выступил священник, работавший осведомителем в НКВД, Виктор Озеров, который на следующий день после ареста отца Бориса дал следствию все необходимые показания, подтвердив в них то, о чем он доносил НКВД ранее. Протоиерей Борис был допрошен на следующий день после ареста, и следователь заявил ему:

– Вы арестованы за контрреволюционную деятельность, требуем дать правдивые показания о вашей контрреволюционной деятельности.
– За что я арестован, не знаю. Никакой контрреволюционной деятельности я не вел, – ответил священник.
– Следствием установлено, что вы вели контрреволюционную агитацию, призывая колхозников на борьбу с советской властью. Подтверждаете ли вы это?
– Не подтверждаю. В корне отрицаю.

28 января следствие было закончено, и 2 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Бориса к расстрелу. Протоиерей Борис Назаров был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Борис Назаров.

Священномученика иерея Михаила

(Рыбин Михаил Федорович, +17.02.1938)

Священномученик Михаил родился 26 октября 1877 года в селе Молоди Подольского уезда Московской губернии в семье крестьянина Федора Рыбина. Окончив сельскую школу, он крестьянствовал; впоследствии, освоив ремесло гравера, занимался чеканкой окладов для икон. Рано овдовев, он сам воспитывал сына и дочь. Когда дети выросли, Михаил Федорович принял решение послужить святой Матери Церкви и с 1919 года стал служить в храме псаломщиком, затем был рукоположен во диакона и в 1925 году – во священника ко храму Воскресения Словущего в родном селе Молоди. За ревностное служение отец Михаил был награжден наперсным крестом.

19 января 1938 года сотрудники НКВД допросили должностных лиц и дежурных свидетелей села Молоди. Председатель сельсовета показал, что отец Михаил, «неоднократно приходя в сельсовет по выяснению налогов, в присутствии колхозников, находящихся в помещении сельсовета, высказывал свои контрреволюционные убеждения о плохой жизни при советской власти... говорил: “Советская власть не считается ни с чем, только знает обкладывать налогами да притеснять духовенство”».

Вызванный на допрос председатель колхоза сказал: «Рыбин, проживая в селе Молоди, группирует вокруг себя активных церковников из контрреволюционно настроенных лиц и проводит среди них контрреволюционную деятельность... В результате... среди колхозников распространялись слухи о голоде и плохой жизни в колхозе. Так, в 1936 году вследствие засушливой погоды был низкий урожай. Рыбин совместно с церковниками распространил слух среди населения о том, что если колхозники не отслужат молебен, то все погибнет и будет голод. В результате часть колхозников не выходила на работу и уборка урожая задерживалась».

Свидетели также показали, что священник крестил школьников-подростков по просьбе матерей без согласия их мужей.

25 января 1938 года отец Михаил был арестован и заключен в тюрьму в городе Серпухове. Отвечая на вопросы следователя, священник, зная, что каждый ответ лютым безбожникам может принести беду не только ему самому, но и другим, сразу же при заполнении анкеты сказал: «Сам одинокий, связи ни с кем не имел. И точных адресов не знаю». Отец Михаил был допрошен всего один раз, в день ареста. Следователь спросил священника:

– Кого из служителей культа в Подольском районе вы хорошо знаете и с кем имели связь и знакомство? Назовите их фамилии и где они сейчас находятся.
– Из священников я хорошо знаю служивших и проживавших в Подольском районе: священника Петра Ворону, священника Михаила из села Валищево, священника Евгения из села Прохорово, священника Сергия из селения Сертякино и благочинного протоиерея Николая Агафоникова. Все они в данное время арестованы органами НКВД.
– Вы среди населения проводили антисоветскую агитацию, высказывая недовольство против политики советской власти и коммунистической партии. Признаете себя в этом виновным?
– Я не отрицаю, что, будучи священником в селе Молоди, с рядом своих прихожан, фамилии припомнить не могу, имел беседы по ряду вопросов политического характера. Приходившие ко мне прихожане обращались за советом по вопросу, быть ли им в колхозе или идти на производство, высказывая недовольство якобы необеспеченностью в колхозе и дороговизной жизни. В беседах с приходившими ко мне прихожанами я никогда не высказывался против мероприятий, проводимых советской властью, и виновным себя в антисоветской агитации я не признаю.

В тот же день следствие было закончено, и 2 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Михаила к расстрелу. Священник был переведен в Таганскую тюрьму в Москве, где с него 8 февраля была снята фотография для палача. Приговоренных к расстрелу было в то время так много, что исполнения приговора отец Михаил ждал еще неделю. Впрочем, тогда никому из осужденных не объявляли, к чему они приговорены, зачитывая приговор только перед казнью. Священник Михаил Рыбин был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Рыбин.

Священномученика иерея Николая

(Голышев Николай Власович, +17.02.1938)

Николай Власович Голышев родился 13 мая 1882 года в селе Губино Бронницкого уезда Московской губернии в простой крестьянской семье. Кроме него в семье было еще девять детей, шесть из которых умерли в раннем возрасте. Он закончил земскую школу. В 1903 году, переехав в Егорьевск, Николай устроился работать на фабрике Никифора Бардыгина конторщиком. В 1914 году его приняли на работу в городскую управу помощником бухгалтера. В 1917 году он был уже заведующим сметно-кассовым подотделом финансового отдела. Николай Власович был человеком музыкально одаренным; самостоятельно выучился музыкальной грамоте и игре на скрипке. От природы он обладал очень хорошим голосом и пел на клиросе Егорьевского Успенского собора. 5 ноября 1917 года в этом же соборе он обвенчался с Александрой Сергеевной Ермолаевой. Отец ее владел в Егорьевске чайной. Во время венчания в Успенском соборе пел сводный хор из всех городских хоров.

В апреле 1920 года был рукоположен в сан дьякона к Успенскому собору, а в 1929 году — в сан священника к Никольскому храму села Николо-Крутины, в котором прослужил до своей смерти.

У отца Николая было трое детей: Татьяна, которая умерла во младенческом возрасте, Вера и Сережа.

3 февраля 1931 года отец Николай был обвинен в антисоветской пропаганде и арестован. Его обвиняли в организации группы, которая, якобы, под его влиянием боролась против мероприятий, проводимых советской властью в деревне. По мнению органов НКВД, он ходил с молебствием по приходу, результатом чего стал массовый отход крестьян из колхоза. Его заключили в Московскую Бутырскую тюрьму. На допросе отец Николай сказал: «С политикой советской власти, являющейся безбожной, я расхожусь, но молюсь за то, чтобы Бог просветил ее. По отношению к советской власти я являюсь противником. В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю и показываю: никакой агитации против колхозного движения я не вел, никаких провокационных слухов я не распространял. Виновным себя признаю в том, что в религиозном вопросе я являюсь противником советской власти. Еще признаю виновным себя в том, что отказался подписать протокол описи имущества, а вместо подписи написал, что это есть гонение на меня, как на священнослужителя».

25 февраля 1931 года его приговорили к пяти годам ссылки в Сибирь. После отбытия наказания отец Николай снова вернулся в Николо-Крутины и продолжал служить в родном Никольском храме. В лагере отец Николай сильно подорвал свое здоровье. Прихожане очень любили батюшку и отмечали, что он отличался особым благочестием. Дома он подолгу молился на коленях с воздетыми руками. Любил церковную службу и часто совершал ее в полном одиночестве. Нередко со стороны супруги отец Николай получал упреки: «Зачем служить, если в храме никого нет?» «Служить Богу — моя святая обязанность», — говорил он. Отец Николай был добрым и бескорыстным человеком. Часто оказывал помощь одиноким людям, косил им траву, носил воду, колол дрова. Денег не брал, а чтобы не обижать отказом, взятые деньги незаметно подкладывал под скатерть. Такая нестяжательность вызывала непонимание в семье, поскольку в те тяжелые времена они сами были вынуждены продавать или закладывать свои вещи.

Но в конце тридцатых годов прошлого века новые власти начали самое беспощадное гонение на Русскую Православную Церковь. Советская власть поставила своей задачей физическое уничтожение духовенства и активных верующих прихожан. В эти годы Никольский храм подвергался разбойным нападениям местных безбожников. Отец Николай сам дежурил по ночам и часто был свидетелем этих бесчинств. Пытаясь привлечь к ответственности этих людей, он навлек на себя немилость, так как те люди действовали с попустительства местной власти.

В конце 1937 года отыскались лжесвидетели, которые дали необходимые показания против священника Николая Голышева. О нем говорили, как о человеке, контрреволюционно настроенном. Что он под прикрытием религии, якобы, ведет тайную борьбу с советской властью. Некий Воронов рассказал следователю: «Во время похорон моего отца в марте 1937 года священник в проповеди сказал: «Ты, дедушка, отжил свой век, ты был не без греха, но ты веровал в Бога. Но не все такие как ты, есть у тебя дети, которые другого духа,- ну что же теперь делать, эти дети пошли не по твоим стопам». Сестра Воронова, которая была старостой церкви, сказала: «Я знаю Голышева, как человека контрреволюционно настроенного. Он под прикрытием религии ведет борьбу с советской властью. В 1936 году после обедни в церкви Голышев произносил проповеди среди посетителей церкви, призывал граждан уважать религию, говоря: «Нам, православным, надо подражать святым в православной вере, надо также соблюдать посты, они установлены Богом». Другой лжесвидетель пересказал следователю разговор священника с прихожанкой, которая сетовала на тяжелую жизнь в колхозе, куда он не ходит работать, и на свою невенчанную дочь: «Ты, матушка, работать в колхоз не ходи, а лучше ходи молиться Богу, а дочке твоей надо повенчаться».

Показаний этих людей было вполне достаточно, чтобы отца Николая арестовать. На праздник Богоявления 19 января 1937 года его арестовали и заключили в егорьевскую тюрьму.

Через два дня после допроса отец Николай сумел передать жене и детям прощальную записку. Он писал: «Христос посреди нас! Здравствуй, дорогая Шура и милые деточки Верочка и Сереженька! Молю Бога о вашем благополучии. Я ожидаю этапа. До четвертого числа (февраля) вряд ли уцелею. На допросе был три раза: двадцать третьего (января) — один раз и двадцать пятого — два раза. Обвиняюсь по 58 статье пункт 10 в том, что в церкви просил у верующих помощи и клеветал на советскую власть. Во-вторых, говорил в церкви, чтобы не ходили в колхоз; в-третьих, чтобы сплотились за храм и не шли бы за советскую власть. Все обвинения я отрицаю, кроме одного, что просил о помощи. Но вся беда в том, что мне не верят, а верят моим предателям. А их много — как говорит следователь. Хотя следствие не закончено, но меня, как говорит следователь, вызывать не будут, а отправят в Москву. Сегодня вы были у ворот, но я вас не видел. Как бы хотелось вас увидеть. Окно нашей камеры против ворот. Если встать у столба, противоположного тюремному дому, то хорошо видно. Самое удобное время — два часа дня. Если в этап не угонят, то это время всегда буду смотреть вас. Относительно пищи, обо мне не беспокойтесь. Хлеба дают шестьсот грамм, обед из двух блюд и чай три раза, сахару — два пиленых кусочка. Заключенные довольны. Белье тоже дают. Смущают немного сапоги. Но если дадут иголки, то и те зашью. Забота о вас. У вас ничего нет. Слава Богу, что Верочка получила пенсию. Деньги мне больше не присылайте, а оставьте себе. У вас нужды больше. А, главное, будьте осторожны, потому что у нас в тюрьме сидят и женщины, и подростки, и старики. Храни вас Господь, мои дорогие, крепитесь, молитесь за меня. Не поминайте меня лихом, потому что страдаем мы за мои грехи, а не за те обвинения, которые мне предъявляют. Простите меня, Христа ради. Иметь у нас при себе ничего не разрешается, кроме белья и питания. Деньги отбирают, но мы на них выписываем, что нам требуется на питание. Я выписал два кило хлеба черного и один килограмм белого, которые у меня почти целы. Отца Андрея видел на следствии. Глазами с ним поклонился и больше ничего. Целую вас и молю Бога, чтобы Он сохранил вас. Не забывайте Бога, Матерь Божию и святителя Николая. Под покровительство святителя Николая я вас отдаю. До гроба любящий вас папочка».

2 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу.17 февраля того же года он был расстрелян на печально известном полигоне Бутово под Москвой и погребен там же в общей могиле. Долгое время родственники отца Николая искали его, писали письма, ходили в прокуратуру. В 1958 году Егорьевским ЗАГЗом было выдано свидетельство, что Николай Голышев скончался в 1941 году от атеросклероза.

Использован материал официального сайта Егорьевского благочиния.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Николай Голышев.

Священномученика иерея Алексия

(Княжеский Алексей Ильич, +17.02.1938)

Священномученик Алексий родился 9 сентября 1884 года в селе Урей Краснослободского уезда Пензенской губернии в семье крестьянина Ильи Княжеского. По окончании в 1909 году Нижегородской Духовной семинарии он был рукоположен во священника и служил в храме в селе Орехово Глуховской волости Арзамасского уезда Нижегородской губернии.

В 1929 году за свою активную церковную деятельность отец Алексий был обвинен в «нарушении правил об отделении Церкви от государства» и по статье 125-й – «присвоение себе религиозными или церковными организациями административных, судебных или иных публично-правовых функций и прав юридических лиц» – был приговорен к штрафу в триста рублей, а в 1930 году за неуплату налогов – к конфискации имущества и трем годам высылки за пределы Нижегородского края.

В 1931 году отец Алексий поселился в селе Великий Двор Талдомского района Московской области и стал служить в сельской церкви. Он и здесь, как и в Нижегородском крае, вполне проявил свои таланты и свою ревность в служении Богу и Церкви.

Вызванные в 1938 году следователями свидетели показали о священнике, что он сразу же по приезде в село повел усиленную работу, призывая людей к вере в Бога. До приезда отца Алексия верующих в селе и окружающих его деревнях было самое незначительное число, большинство жителей храм не посещало. Вследствие деятельности священника число верующих возросло в несколько раз. В храм стали ходить люди из других селений, которые раньше никогда не посещали церкви. До приезда в село отца Алексия местные жители почти не венчались в храме, а теперь и местные стали венчаться, и приезжали венчаться люди из других мест. Стало приезжать много людей, чтобы крестить детей. В день 25-летия Октябрьской революции в селе было назначено с утра проведение митинга, о чем было извещено население соседних деревень. Священник объявил на этот день службу в церкви, и большинство людей пошло в храм. В момент сбора на митинг стало очень заметно, что к церкви народа идет больше, чем на митинг. Причем в этот день в храме состоялось еще и венчание приехавшей из Москвы пары, которая раньше жила в этом селе. И жители, и в особенности молодежь, вместо того чтобы идти на митинг, пошли смотреть венчание. Поскольку многие стали приезжать венчаться и креститься из других мест, то и среди местных жителей стали учащаться случаи крещения детей и венчаний. Летом 1937 года священник во время уборки урожая организовал религиозное празднование, которое проходило два дня. Причем во время праздника священник сказал: «Раньше праздновали в рабочее время и всё успевали убирать. Нам и сейчас надо соблюдать религиозные праздники, потому что от этого зависит благополучие в жизни человека».

Один из допрошенных свидетелей показал, что слышал разговор двух женщин, вышедших из церкви, когда одна сказала другой, что священник прекрасно служил, и в особенности понравилась его проповедь, где он призывал православных к вере, чтобы они соблюдали церковные праздники и ходили в церковь, а также воздерживались от работы в колхозе во время религиозных праздников.

Отец Алексий был арестован 26 января 1938 года и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. На следующий день следователь допросил его.

– Свидетельскими показаниями вы уличаетесь в том, что в церкви среди верующих вы произносили проповеди контрреволюционного содержания. Вы признаете себя в этом виновным? – спросил следователь.
– Не признаю, – ответил отец Алексий.
– Вы следствию даете ложные показания, и следствие требует от вас правдивых показаний и признаний в предъявленном вам обвинении.
– Свои показания я считаю правильными и виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю, – ответил священник.

В тот же день следствие было закончено, и 8 февраля тройка НКВД приговорила отца Алексия к расстрелу. Священник Алексий Княжеский был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Алексий Княжеский.

Священномученика иерея Андрея

(Беднов Андрей Георгиевич, +17.02.1938)

Священномученик Андрей родился 5 августа 1885 года в селе Сколково Козловской волости Московского уезда Московской губернии в семье крестьянина Георгия Беднова. Подростком Андрей прислуживал в церкви; по бедности семьи он не получил образования в учебном заведении и всему выучился сам. Во время Первой мировой войны Андрей служил в армии рядовым. Вернувшись домой, он стал работать по найму.

В 1923 году, когда Россию захлестывали волна за волной гонения на верующих, Андрей Георгиевич принял решение послужить Богу и Церкви и, рукоположенный во священника, стал служить в Георгиевской церкви в селе Ганусово Бронницкого района.

26 января 1938 года отец Андрей был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

– Следствию известно, что вы занимаетесь антисоветской агитацией. Признаете себя в этом виновным? – спросил его следователь.
– Антисоветской агитацией я не занимался и не занимаюсь, этого факта не было, и виновным себя в этом я не признаю, – ответил священник.
– Вы высказывали настроение против колхозов, ведя агитацию на их развал. Верно ли это и признаете ли себя в этом виновным?
– Этого не было, виновным себя не признаю.
– Вы, занимаясь антисоветской агитацией, направляли ее против правительства. Признаете себя в этом виновным?
– Этого не было, виновным себя не признаю.

Допросы на этом были закончены. Следователь вызвал дежурных свидетелей, священников Василия Крестова и Василия Образцова, которые подписали необходимые следствию показания против отца Андрея.

11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Андрея к расстрелу. Священник Андрей Беднов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Андрей Беднов.

Священномученика иерея Димитрия

(Кедроливанский Дмитрий Васильевич, +17.02.1938)

Священномученик Димитрий родился 15 мая 1890 года в селе Шарапово Егорьевского уезда Рязанской губернии в семье псаломщика Василия Никодимовича Кедроливанского и его супруги Любови Ивановны, урожденной Перехвальской, работавшей в храме просфорницей. По окончании духовного училища Дмитрий поступил в Рязанскую Духовную семинарию, но окончить ее не пришлось: умер отец и мать попросила сына, как единственного кормильца, вернуться домой, так как на ее иждивении осталось трое дочерей.

Дмитрий поступил в Троицкий храм в селе Шарапово псаломщиком, здесь он прослужил несколько лет. Дмитрий Васильевич женился на Александре Никандровне Преображенской и был направлен псаломщиком в храм в селе Кузнецы Егорьевского уезда; в 1922 году он был переведен в Троицкий храм в селе Шарапово, а в 1925 году рукоположен во диакона к этому храму. В том же году отец Димитрий был приговорен к штрафу за выступление на общем собрании против самообложения. В 1929 году он был арестован и приговорен к пяти годам ссылки за то, что не сумел уплатить в срок сельскохозяйственный налог. Ссылку он был отправлен отбывать в город Козлов Тамбовской области, куда за ним уехала и вся семья. В Козлове он стал служить диаконом. Это было время, когда два года подряд в области был неурожай и наступил голод. Люди в поисках пропитания старались хоть как-то передвигаться и часто умирали на ходу на улицах города. Голодала и семья отца Димитрия, и дело дошло до того, что одна из дочерей, обессилев, уже не вставала с постели.

Архиерей предложил отцу Димитрию поехать служить в храм в село, предполагая, что он найдет там хоть какое-то пропитание; тот согласился и был рукоположен во священника ко храму в селе Сычевка.

Когда отец Димитрий служил в селе Сычевка, в его священнической практике был случай, который он запомнил на всю жизнь. Умерла в его приходе женщина, и родственники на третий день пригласили его к себе домой совершить отпевание. Покойница лежала в гробу, и отец Димитрий начал совершать чин погребения. Вдруг он увидел, что рука покойницы пошевельнулась, он подошел к ней сбоку и увидел, что она открыла глаза. Он прекратил отпевание, женщина приподнялась из гроба и спросила:

– Батюшка, а что это вы пришли? Отец Димитрий, смутившись, сказал:
– Я пришел посмотреть, как вы себя чувствуете, и соборовать.
– Нет, я вижу, не за тем вы пришли, нет, – и она встала.

Жители села после этого спрашивали, что она видела в загробном мире, и она, что могла сказать, отвечала. Женщина скончалась через две недели, довершив все, ради чего Господь продлил ее жизнь.

За две недели до окончания срока ссылки к отцу Димитрию пришел председатель сельсовета и предупредил, что завтра ему принесут большой налог и тогда он не сможет выехать, так как за неуплату налога его будут стараться опять посадить. В ту же ночь семья собрала все вещи, нашли лошадь с возницей и уехали в Шарапово. Здесь в Троицком храме настоятелем в это время был протоиерей Николай Сперанский, и отец Димитрий стал служить вторым священником, поселившись с семьей в доме псаломщика, так как их собственный дом власти отобрали. Но отец Димитрий смиренно относился к происходящему, он и его семья понимали, что это не какая-то случайная несправедливость, а идет гонение на Православную Церковь и страдать приходится всем.

В 1936 году отец Димитрий испросил благословение архиерея на служение в другом селе, так как в Шарапове ему стало трудно содержать семью с пятью детьми, и архиерей направил его в храм во имя святителя Николая в селе Круги, где служил в это время престарелый священник, который через полгода после приезда отца Димитрия ушел за штат. Приход состоял из жителей самого села и трех деревень и был бедным, так что у прихожан часто не было средств платить за требы. Бывало, умрет человек, скажут:

– Батюшка, надо бы похоронить.
– Ну что ж, конечно похороним, – ответит отец Димитрий.
– Да денег у нас нет.
– Ну, о чем речь. Надо хоронить – похороним.

То же самое было, когда приходили крестить. Близкие крещаемых в это время боялись идти в крестные, и крестными – почти для трети села – стали дети священника.

Летом 1937 года гонения на Русскую Православную Церковь усилились, и с осени того же года сотрудники НКВД стали собирать сведения о священнике. Председатель сельсовета дал НКВД справку, что священник заставлял старушек «ходить по дворам и собирать деньги для церкви и их запугивал: в случае не соберут они денег, то церковь закроется». Допрошенная следователем уборщица храма, монахиня, показала, что священник говорил: «Колхозник работает много, но за свою работу получает мало, весь урожай советская власть заберет и колхознику ничего не оставит. Духовенству жить стало трудно, религию советская власть притесняет. Кедроливанский восхвалял воспитание в старой школе и, возводя клевету на советское воспитание детей, говорил: “При советской власти дети стали распущенными, раньше дети были воспитаннее и старших почитали”».

В 1937 году, за два месяца до ареста, власти стали вызывать отца Димитрия на «беседы» и предложили ему снять с себя сан, публично выступить в клубе с заявлением о снятии сана и написать заявление об этом в газету, обещая, что в этом случае не арестуют его. Отец Димитрий категорически от этого предложения отказался. Супруга отца Димитрия со своей стороны стала его уговаривать, чтобы он все же снял с себя сан, так как иначе трудно будет поставить на ноги детей, которым всюду чинят препятствия в получении образования, как детям священника, – но и этим уговорам он не поддался.

Отец Димитрий был арестован в час ночи 20 января 1938 года и заключен в тюрьму в городе Егорьевске. Незадолго перед этим священнику пришлось уплатить полагавшийся налог, и после его ареста семья осталась без средств к существованию. Александра Никандровна очень горевала и не знала, как теперь прокормить себя и детей, но в тот же день стали приходить один за другим прихожане и приносить деньги. Некоторые говорили: «берите, матушка, я батюшке должна за похороны», «я за крестины», а многие и так жертвовали по любви и уважению к пастырю, так что средств на первое время хватило.

В егорьевской тюрьме работал надзирателем молодой человек из села Круги, он сообщил матушке, где находится отец Димитрий, и передал от него записку. Матушка в свою очередь написала мужу записку и передала через надзирателя, а отец Димитрий написал ответ.

На допросе следователь заявил священнику:
– Следствие располагает данными о том, что весной 1937 года вы среди колхозников занимались восхвалением жизни при царском строе и клеветали на советскую власть.
– Жизнь при царском строе я не восхвалял и клеветой на советскую власть не занимался, – ответил отец Димитрий.
– Вы признаете себя виновным в предъявленном вам обвинении?
– Нет, не признаю, так как контрреволюционной клеветой я не занимался.

11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Димитрия к расстрелу, и администрация тюрьмы намеревалась перевезти его в числе других заключенных в одну из тюрем в Москву. Надзиратель, узнав об этом, сообщил матушке, чтобы кто-нибудь пришел к 12 часам ночи к воротам тюрьмы, – отца Димитрия будут перевозить. Хозяйка дома, в котором жила семья священника, собрала узелок с едой для передачи. На улице бушевала метель, когда в 12 часов ночи распахнулись ворота тюрьмы и оттуда вышла колонна заключенных, человек двадцать, окруженная вооруженной охраной и сворой собак. Дочь Клавдия стала смотреть, не увидит ли она отца... Священник шел среди заключенных в третьем ряду и окликнул ее. Увидев отца, она попыталась передать ему узелочек с едой, но как только она приблизилась к колонне, собаки начали рваться с поводков и не допускали подойти ближе. Так ей и не удалось ничего передать. Отец Димитрий, глядя на дочь, закричал: «Клава, иди домой! Иди домой!» До станции было два километра, и дочь пошла вслед за колонной, не в силах расстаться с отцом. Заключенных подвели к вагону, окна которого были закрыты частой решеткой. Отец Димитрий, поднимаясь в вагон, обернулся и закричал дочери: «Клава, иди домой! Иди домой, я скоро вернусь». Он был перевезен в Бутырскую тюрьму, и 15 февраля тюремный фотограф сфотографировал его.

17 февраля 1938 года отец Димитрий был привезен на полигон Бутово под Москвой и помещен в барак. Сотрудник НКВД сверил по фотографии, этот ли человек перед ним, и объявил, что тройкой НКВД он приговорен к расстрелу. Затем его вывели из барака и передали палачам, которые подвели священника к краю глубокого рва, начинавшегося в нескольких десятках метров от барака. Священник Димитрий Кедроливанский был расстрелян и погребен здесь же, во рву, в общей безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Димитрий Кедроливанский.

Священномученика протоиерея Иоанна

(Тихомиров Иван Петрович, +17.02.1938)

Священномученик Иоанн родился 13 августа 1876 года в городе Владимире в семье чиновника Петра Тихомирова. Выбрав путь служения Церкви, Иван в 1897 году окончил Владимирскую Духовную семинарию и был рукоположен во священника к Покровскому собору в городе Меленки Владимирской губернии, в котором он прослужил до 1930 года. В этом году он был направлен служить в храм в селе Воспушка Петушинского района Владимирской области, а в 1932 году вновь вернулся в Покровский собор и служил здесь до 1933 года, когда был переведен в храм в Коробовском районе Московской области. За многолетнее безупречное служение отец Иоанн был возведен в сан протоиерея. В 1936 году священник был направлен в Казанскую церковь в село Петровское Шатурского района Московской области. Поселился он у местного жителя, работавшего машинистом паровоза; впоследствии, когда священник был арестован, он охарактеризовал отца Иоанна представителям власти как высоконравственного человека и сказал, что он никогда не слышал, чтобы тот занимался антисоветской деятельностью или клеветал на советскую власть.

В начале 1938 года Шатурский райком партии принял решение о закрытии Казанского храма, где служил отец Иоанн, и местный секретарь парторганизации стал изыскивать, как это сделать; при наличии служащего в храме священника это казалось ему трудноисполнимым. В конце января 1938 года он зашел к местному сотруднику НКВД посоветоваться, как закрыть храм, на что тот ответил, что все оформит, только надо зайти расписаться. На следующий день секретарь парторганизации и местный пенсионер-безбожник зашли к сотруднику НКВД и расписались в протоколах, не читая их и не придавая этому никакого значения. Таким образом лжесвидетельства были готовы, и 26 января 1938 года протоиерей Иоанн был арестован и на следующий день допрошен. Свидетельские показания были оформлены, и следователь не слишком домогался подтверждения их от священника, спросив лишь его, признает ли он себя виновным, на что тот ответил, что не признает. Следователь повторил свой вопрос, и отец Иоанн вторично сказал: «Заявляю, что никакой контрреволюционной деятельностью я не занимался и виновным в этом я себя не признаю».

11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна к расстрелу. Протоиерей Иоанн Тихомиров был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Тихомиров.

Священномученика протоиерея Петра

(Соколов Петр Васильевич, +17.02.1938)

Священномученик Петр родился 15 января 1873 года в селе Мотома Череповецкого уезда Новгородской губернии в семье священника Василия Соколова. Первоначальное образование Петр получил в родном селе в школе, подведомственной Министерству просвещения, а затем, по окончании Белозерского духовного училища, поступил в Новгородскую Духовную семинарию и окончил ее в 1892 году. В том же году Петр Васильевич был определен псаломщиком в собор при военной крепости в городе Двинске, в 1895 году он был переведен в Москву в одну из церквей при воинской части, в 1896-м – рукоположен во диакона ко храму святителя Николая в Старом Ваганькове при Румянцевском музее. Духовенство этого храма окормляло военнослужащих артиллерийского ведомства Московского военного округа; в это время настоятелем храма был священник Леонид Чичагов, впоследствии митрополит Серафим, закончивший жизнь мученически.

В 1902 году диакон Петр был перемещен к церкви при 1-й Гренадерской артиллерийской бригаде на Ходынском поле. В 1908 году он был рукоположен во священника и служил в храме при Сергиево-Елизаветинском трудовом училище увечных воинов города Москвы.

В 1919 году в связи с закрытием всех дореволюционных училищных храмов отец Петр был назначен в Константино-Еленинский храм в селе Майданово Клинского уезда Московской губернии, в 1930 году – переведен в Скорбященскую церковь в Клину. В 1921 году отец Петр был возведен в сан протоиерея, в 1930 году награжден митрой. В 1925 году протоиерей Петр был назначен благочинным Клинского района, а в 1936 году и Солнечногорского.

В Скорбященской церкви отец Петр прослужил до ареста в 1938 году. В конце января был допрошен дежурный свидетель, а в самый день ареста, 2 февраля, – сосед священника, подписавший показания, составленные следователем.

– Кого вы знаете из служителей религиозного культа в Клинском районе и с кем персонально поддерживаете связь и в чем она выражается? – спросил священника следователь.
– Я знаю всех по своему служебному положению и связь имею со всеми также по долгу служебного положения, других личных связей я не имею, – ответил он.
– Вам предъявляется обвинение, что вы высказываете антисоветские суждения и недовольство политикой партии и советской власти. Подтверждаете вы это?
– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю, никаких антисоветских суждений и недовольства против политики партии и советской власти я не высказывал.

В тот же день следствие было закончено. 11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Петра к расстрелу. Протоиерей Петр Соколов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Петр Соколов.

Преподобномученика архидиакона Серафима

(Вавилов Владимир Александрович, +17.02.1938)

Преподобномученик Серафим родился 27 июля 1899 года в городе Ярославле в семье Ефремовского второй гильдии купеческого сына Александра Васильевича Вавилова и его супруги Параскевы Ивановны и в крещении был наречен Владимиром. Александр Васильевич работал приказчиком у купца Перлова. Со временем семья Вавиловых переехала в Санкт-Петербург. Первоначальное образование Владимир получил дома; когда мальчику исполнилось десять лет, отец подал прошение директору Санкт-Петербургской 7-й гимназии о допуске сына к экзаменам. Однако, ввиду того что Владимир тяжело заболел воспалением легких, сдачу экзаменов в гимназию пришлось отложить, и он поступил туда в следующем, 1910 году. Образование, полученное в гимназии, показалось, однако, юноше недостаточным, и 22 августа 1917 года он подал прошение директору Петроградской консерватории о допущении его к экзаменам для поступления в консерваторию по классу рояля, а 30 сентября 1918 года отправил прошение ректору Петроградского университета с просьбой зачислить его на юридический факультет.

Живя в Петрограде, Владимир был прихожанином Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры, и его духовником стал иеросхимонах Серафим (Богатов), происходивший из крестьян Тамбовской губернии и начинавший монашескую жизнь в Саровской пустыни, а с 1882 года подвизавшийся в Александро-Невской Лавре в Санкт-Петербурге; в 1905 году он был пострижен в схиму. Скончался отец Серафим 2 октября 1919 года и был погребен на лаврском братском кладбище.

На следующий день после кончины духовника Владимир подал прошение митрополиту Петроградскому Вениамину (Казанскому) о принятии его в число насельников Лавры и постриге в монашество. Он писал: «Это мое давнее желание, которое неоднократно одобрял ныне почивший иеросхимонах Серафим, оставивший мне как бы в исполнение своего завета клобук и параман.

Оставшись на положении сироты после кончины моего старца-наставника и духовника, я очень желаю начать новую жизнь его смертью». Митрополит Вениамин благословил принять Владимира послушником и назначить пономарем. Помимо послушания в алтаре, он дежурил у святых мощей святого благоверного князя Александра Невского. С декабря 1919 года ему пришлось, кроме того, нести послушание сторожа при лаврской Николо-Кладбищенской церкви.

24 ноября 1919 года послушник Владимир направил прошение наместнику Лавры архимандриту Виктору (Островидову) с просьбой постричь его в монашество. Состоявшееся 27 ноября заседание Духовного Собора Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры поддержало его прошение, и 26 февраля 1920 года послушник Владимир был пострижен в монашество и наречен Серафимом, а 29 февраля был рукоположен во иеродиакона.

Летом 1922 года при поддержке советских властей был организован обновленческий раскол и храмы в Лавре захватили обновленцы. Братия Лавры разделилась: часть придерживалась той точки зрения, что необходимо признать обновленческое ВЦУ, другие были категорически против присоединения к группе предателей Церкви, и им пришлось покинуть Лавру. Среди них был и иеродиакон Серафим. 3 июля 1922 года он просил Духовный Собор отпустить его в бессрочный отпуск и, получив разрешение, был определен на должность псаломщика ко храму великомученицы Екатерины, что на Васильевском острове в Петрограде.

В 1923 году храм великомученицы Екатерины был также захвачен обновленцами, и с 12 апреля 1923 года иеродиакон Серафим стал служить на Никифоровском подворье в Петрограде. 25 декабря 1924 года за ревностное служение он был награжден Патриархом Тихоном грамотой. 12 апреля 1928 года иеродиакон Серафим вернулся в Александро-Невскую Лавру, наместником которой стал в это время строгий ревнитель православия епископ Шлиссельбургский Григорий (Лебедев). В 1929 году иеродиакон Серафим был возведен в сан архидиакона.

27 ноября 1935 года власти города приняли решение об окончательном закрытии всех храмов Лавры. «В связи с тем, – писали они, – что бывшая Александро-Невская Лавра превратилась в большой советский городок, насчитывающий семнадцать различных учреждений и школ, где и нежелательно нахождение церкви, и, кроме того, идя навстречу наказам избирателей... и массовому ходатайству ряда предприятий и учреждений и физкультурников... о закрытии церкви, так как помещение необходимо под районный дом физкультуры, – церковь закрыть, а здание использовать для указанной цели».

После закрытия в январе 1936 года последнего действующего на территории Лавры храма во имя Сошествия Святого Духа на апостолов отца Серафима вызвали в НКВД в качестве свидетеля и пытались склонить к даче ложных показаний против других. Отец Серафим категорически отказался быть лжесвидетелем, и следователь в отместку за это взял с него подписку, что в трехдневный срок он покинет город. Архидиакон Серафим уехал в город Клин Московской области и стал служить в Скорбященском храме.

Архидиакон Серафим был арестован 26 января 1938 года и заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

Один из дежурных свидетелей показал, что архидиакон, придя к благочинному, говорил: «Большевики, как хорошие музыканты, сменяют свою игру. Смотри, у нас по новой конституции голосовать будут все. Я нахожу в их игре одну их ловушку, не больше, тут надо быть осторожным, а то попадешь в их каземат».

Следователь спросил архидиакона:
– Вы были монахом?
– Да, я был монахом с 1919 года и остаюсь им в соответствии со своими убеждениями до настоящего времени.
– Следствие вам предъявляет обвинение в том, что вы, являясь служителем религиозного культа, высказывали антисоветские суждения против советской власти. Вы признаете себя в этом виновным?
– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю.
– В частности, вы говорили о высылке вас из Ленинграда и в связи с этим высказывались антисоветски. Вы это признаете?
– О высылке, может, и говорил, но против власти не выражался.

8 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила архидиакона Серафима к расстрелу. Архидиакон Серафим (Вавилов) был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: архидиакон Серафим (Вавилов).

Преподобномученицы схимонахини Рафаилы

(Вишнякова Марина Архиповна, +17.02.1938)

Преподобномученица Рафаила родилась в 1887 году в деревне Вилятово Новогрудского уезда Минской губернии в семье крестьянина Архипа Вишнякова и в крещении была названа Мариной. Когда ей исполнилось девятнадцать лет, она поступила в женский монастырь в Гродненской губернии; во время Первой мировой войны монастырь был эвакуирован в глубь России, и Марина поселилась в Спасо-Влахернском монастыре Московской губернии. Неизвестно, когда она приняла монашеский постриг, но уже во времена гонений при советской власти она была пострижена в схиму с именем Рафаила. Определенного места жительства она не имела, живя понедолгу у верующих и у монахинь.

21 января 1938 года схимонахиня Рафаила была арестована вместе с большой группой монахов Троице-Сергиевой Лавры и верующих и заключена в Бутырскую тюрьму в Москве. В тот же день следователь допросил схимонахиню. Первое, что интересовало следователя, – где и на какие средства она живет. Схимонахиня Рафаила ответила, что определенного места жительства не имеет и живет на пожертвования. Следователь потребовал рассказать, у кого она останавливалась, живя в Москве, – схимонахиня ответила, что на этот вопрос отвечать не будет.

При аресте сотрудники НКВД сфотографировали ее в схимническом облачении, которое они сочли достаточной уликой ее преступной деятельности, и следователь не стал у нее допытываться, признает ли она себя виновной.

Вызванные для допроса дежурные свидетели показали, что схимонахиня Рафаила враждебно настроена против советской власти, что она все время посещает святые места и проводит большую антисоветскую работу, что схимонахиня говорила, что это Бог, наказывая за грехи народа, послал ему безбожную власть, но Он смилуется – будет война, огнем очистится эта власть антихристова; свидетели показали также, что схимонахиня занимается предсказаниями, доказывая неизбежную гибель советской власти. Схимонахиня Рафаила «проживает нелегально без паспорта, ходит по московским церквям... распространяет... слухи... о якобы существующем в СССР гонении на религию, духовенство, монахов, верующих. Так, она в церкви Знамения у Крестовской Заставы говорила, что советская власть – это власть антихриста, устраивает гонение на религию, ломает святыни, а духовенство и монахов невинно арестовывает и высылает в отдаленные места России, где их подвергают пыткам». Во время голосования в Верховный Совет она своим почитателям говорила: «Не ходите голосовать за антихристов, которые только и знают разрушать православную веру».

14 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила схимонахиню Рафаилу к расстрелу. Схимонахиня Рафаила (Вишнякова) была расстреляна 17 февраля 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученицы в Базе данных ПСТГУ: схимонахиня Рафаила (Вишнякова).

Преподобномученицы послушницы Анны

(Ефремова Анна Афанасьевна, +17.02.1938)

Преподобномученица Анна родилась 25 марта 1882 года в деревне Гнездилово Фатежского уезда Курской губернии в семье крестьянина Афанасия Ефремова. В 1903 году она поступила в Скорбященский монастырь в Москве. Монастырь был учрежден княжной Голицыной в 1890 году и находился на Долгоруковской улице неподалеку от Бутырской Заставы. В нем послушница Анна подвизалась до разорения обители в 1928 году, после чего поселилась в квартире на Бутырской улице вблизи монастырских стен. Здесь она жила вместе с другими сестрами закрытой обители, которые во всем продолжали сохранять монастырский устав; зарабатывали они себе на жизнь рукоделием и поддерживали молитвенное и личное общение с такими же монашескими общинами, расселившимися по городу и в деревнях. Как бывшая послушницей в монастыре, она, в соответствии с распоряжениями власти, подлежала уничтожению – и 17 января 1938 года была арестована и заключена сначала в Бутырскую, а затем в Таганскую тюрьму в Москве.

– Следствие располагает данными, что вы оказывали помощь монахиням, высланным за контрреволюционную деятельность. Вы это подтверждаете? – спросил ее следователь.
– Я действительно оказывала помощь монахиням...
– Ваше отношение к советской власти?
– Мое отношение к советской власти является враждебным, потому что она арестовывает монашествующих, высылает ни в чем не повинное духовенство, закрывает церкви и вообще организовывает гонение на религию.
– За что вы арестованы?
– Я считаю, что я арестована за то, что являюсь монашкой, а их сейчас арестовывают безо всякой вины.
– С кем из высланных за контрреволюционную деятельность вы поддерживаете связь?
– Связи с высланными за контрреволюционную деятельность я ни с кем не поддерживаю.

На этом допросы были закончены, и 14 февраля тройка НКВД приговорила послушницу Анну к расстрелу. Послушница Анна Ефремова была расстреляна 17 февраля 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученицы в Базе данных ПСТГУ: послушница Анна (Ефремова).

Преподобномученицы послушницы Марии

(Виноградова Мария Георгиевна, +17.02.1938)

Преподобномученица Мария родилась в 1886 году в селе Лихачево Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Георгия Виноградова; отец умер, когда девочке было два года, и её воспитывала мать, Екатерина. Окончив церковноприходскую школу, Мария помогала матери по хозяйству, но, имея непреодолимое влечение к монашеской жизни, она, когда ей исполнилось восемнадцать лет, поступила послушницей в Скорбященский монастырь в Москве. Здесь Мария подвизалась на разных послушаниях до закрытия обители в начале 1920-х годов во время гонений от безбожной власти. После закрытия монастыря она осталась жить в монастырском корпусе, зарабатывая на жизнь огородничеством. Впоследствии сестры монастыря организовали артель по пошиву одеял, однако власти потребовали в 1929 году ликвидации артели, и Мария нанялась домработницей.

В 1933 году власти потребовали от нее, как от бывшей монастырской послушницы, покинуть Москву, и она уехала в Волоколамск и стала подрабатывать поденной работой на огородах крестьян. В 1935 году настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в селе Возмище Волоколамского района пригласил её работать в храм уборщицей; здесь тогда подвизались несколько монахинь из закрытых монастырей. Собираясь поочередно в доме у одной из них, они совершали уставные монастырские службы. Одним словом, несмотря на гонения, они оставались верными Христу, данным ими в монастыре обетам, а также и тому уставу монастырскому, и образу жизни, к которым привыкли за многие годы и которые не хотели менять ни на что земное.

В 1937 году во время усиления гонений на Русскую Православную Церковь были арестованы один за другим священники и монахини, и, в конце концов, 25 января 1938 года была арестована и послушница Мария. На следующий день была вызвана на допрос свидетельница; она показала, будто бы послушница жаловалась ей, что советская власть никакого житья не дает, говорила, что на старости лет отправили священников скитаться по тюрьмам, ни за что арестовывают, вероятно, скоро и её арестуют, раз монахинь арестовали.

1 февраля следователь допросил послушницу. Сказав, что в монастырь она поступила по религиозным убеждениям и призванию, Мария подтвердила, что действительно они с монахинями собирались вместе молиться, но никого из посторонних в это время у них не присутствовало.

– Вы арестованы за контрреволюционную антисоветскую деятельность, которую вы проводили в течение ряда лет. Признаете ли вы это? – спросил её следователь.
– Виновной себя не признаю. А если я прикладывала усилия к тому, чтобы больше народа посещали церковь, так я это делала по своим религиозным убеждениям, по вере в Бога и Христа, – ответила послушница.
– Каким образом вы вели агитацию за посещение церкви и что этим преследовали?
– При встрече на улице и в церкви я говорила женщинам, что надо посещать церковь и молиться о грехах…
– Из показаний свидетелей по вашему делу вам зачитаны выдержки о вашей антисоветской деятельности. Признаете ли вы это?
– Таких высказываний с моей стороны не было, и показания против меня даны ложные.

4 февраля следствие было закончено, и 11 февраля тройка НКВД приговорила послушницу к расстрелу. Послушница Мария (Виноградова) была расстреляна 17 февраля 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой. Память её совершается 4 (17) февраля.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница в Базе данных ПСТГУ:послушница Мария (Виноградова)

Преподобномученицы послушницы Екатерины

(Декалина Екатерина Дмитриевна, +17.02.1938)

Преподобномученица Екатерина родилась в 1875 году в селе Панское Тушнинской волости Симбирской губернии в семье крестьянина Дмитрия Декалина. Живя в доме родителей, Екатерина научилась читать и писать. В 1890 году она поступила в Симбирский Спасский монастырь и в 1913 году была определена в число послушниц. После закрытия монастыря при приходе к власти большевиков и начала гонений на Церковь послушница Екатерина некоторое время работала на светской работе, а затем вместе с другой насельницей обители поселилась в частной квартире, где они стали проводить молитвенную жизнь, как у них было заведено раньше в монастыре.

18 декабря 1937 года послушница Екатерина была арестована и заключена в тюрьму в городе Ульяновске. На допросе следователь спросил ее, каким образом и в чем выражалось ею недовольство советской властью, на что послушница ответила, что она везде говорила, что существующим порядком вещей недовольна, потому что советская власть устраивает гонения на верующих, закрывает монастыри и церкви, священников арестовывают ни за что, за одно то, что они верующим говорят правду; конечно, эта власть не от Бога, а от антихриста... а она убеждена в существовании Бога и будет говорить об этом до самой смерти.

– Вы сказали, что веруете и верующей остаетесь до настоящего времени. Где же вы исполняете свои обряды? – спросил ее следователь.
– Мы живем вдвоем с монахиней Анастасией... Все обряды совершаем вдвоем в квартире, то есть читаем псалмы и молимся. К нам никто не ходит, и мы никуда не ходим.
– Вы являетесь членом церковно-монархической контрреволюционной организации. Требую чистосердечных признаний.
– Членом церковно-монархической организации я не состояла и о существовании таковой не знала.
– Расскажите, что вы говорили относительно конституции и выборов в Верховный Совет?
– Относительно конституции я говорила, что она нам ничего не даст, в советы попадут коммунисты, а коммунисты против религии. Вот если бы своих кандидатов избрали бы верующие, тогда бы другое дело. Этим самым я говорила против выдвинутых кандидатов и всей выборной системы. Лучше пойти в церковь, чем на выборы.

На этом допросы были закончены. 29 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила послушницу к расстрелу. Послушница Екатерина Декалина была расстреляна 17 февраля 1937 года и погребена в безвестной общей могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученицы в Базе данных ПСТГУ: послушница Екатерина (Декалина).

Мученика Иоанна

(Шувалов Иван Семенович, +17.02.1938)

Мученик Иоанн родился в 1884 году в селе Купелицы Верейского уезда Московской губернии в благочестивой семье крестьянина Семена Шувалова, почти все родственники которого участвовали в церковных богослужениях в качестве псаломщиков или певчих. Иван Семенович окончил церковноприходскую школу и занимался крестьянским хозяйством, а с 1910 года, кроме того, нес в Покровском храме села Купелицы послушание псаломщика.

В 1918 году в Верейском уезде произошло восстание крестьян, протестовавших против жестокостей новой власти. После этого прошли аресты. Среди других был задержан и Иван Семенович; но вскоре выяснилось, что в восстании он не участвовал, и его освободили.

7 января 1930 года он снова был арестован и заключен в тюрьму в городе Верее по обвинению в том, что не донес на диакона, которого власти обвинили в контрреволюционной деятельности. С диаконом Николаем Богаевым у Ивана Семеновича издавна были плохие отношения. Отсутствие между ними любви породило страх и малодушие и привело к тому, что псаломщик признал себя виновным и дал следующие показания: «Я хорошо знал о том, что диакон Богаев в 1928 году летом во время жатвы вел агитацию и пропаганду среди крестьян, которая явно была направлена против советской власти... Зная, что священник Зачатейский тоже хорошо знал об этом, я судебным властям не сообщал об этом, потому что боялся, что меня лишат места работы. Я лишен прав и не имею средств прокормить семью из шести человек, притом думал, что этот факт не смогу подтвердить. Виновным себя в недонесении о пропаганде Богаева судебным властям признаю».

3 марта 1930 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило псаломщика к шести месяцам тюремного заключения.

Спустя некоторое время после происшедшего Иван Семенович тяжело заболел; болезнь была такова, что он почти не мог передвигаться. Однако это не остановило гонителей, и 26 января 1938 года он был арестован по обвинению в активной контрреволюционной и антисоветской деятельности и заключен в тюрьму в городе Можайске. Лжесвидетели обвиняли Ивана Семеновича в антисоветской агитации и говорили, что псаломщик выказывал среди колхозников неудовольствие существующим строем, говоря, что раньше люди жили, как люди, все ждали Рождества Христова, и все радовались, чувствовался праздник, а теперь все ходят как зачумленные; раньше умрет человек — его похоронят с честью, а теперь, родится — не крестят, а умрет — закопают, как собаку, без отпевания.

— Вы арестованы за контрреволюционную деятельность. Требуем от вас правдивых показаний о вашей контрреволюционной работе, — заявил следователь.
— Никакой контрреволюционной работы я не вел и не веду, — ответил Иван Семенович.
— Следствием установлено, что вы в ноябре 1937 года вели агитацию против советской власти.
— Никакой контрреволюционной агитации я никогда не вел, а в ноябре я был болен.

И далее на все вопросы следователя Иван Семенович отвечал, что не согласен со всем, что говорит следователь, и отрицает свою вину.

2 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Псаломщик Иоанн Шувалов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: мученик Иоанн Шувалов.

Мученика Василия

(Иванов Василий Сергеевич, +17.02.1938)

Мученик Василий родился в 1869 году в городе Москве в семье кузнеца Сергея Иванова. Окончив школу, Василий стал по примеру отца кузнецом. Его кузнечная мастерская была по тем временам достаточно значительной, в ней постоянно работало около десяти человек. Кроме того, у Василия Сергеевича был собственный дом в двадцать четыре квартиры, которые он сдавал, что приносило ему вместе с кузницей достаточный доход. Кузницей он владел до 1930 года, когда стал работать кузнецом в артели. Но не материальные средства были важны для него – заработанные ли тогда, когда он был домовладельцем и владельцем кузницы, или когда он сам стал наемным рабочим-кузнецом, – а спасение души. Несмотря на жестокие гонения, которые развернула против Церкви безбожная власть, Василий Сергеевич не побоялся стать старостой храма.

Узнав, что он не только бывший домовладелец, но и церковный староста, который поддерживает связи с высланными крестьянами, сотрудники ОГПУ под предлогом, что Василий Сергеевич будто бы ведет среди прихожан и жильцов дома контрреволюционную агитацию, 26 марта 1932 года арестовали его и заключили в Бутырскую тюрьму в Москве.

Отвечая на вопросы следователя, Василий Сергеевич сказал:

– Я, находясь в церковном совете, исполнял обязанности церковного старосты. В жизни церкви я принимаю активное участие как истинно верующий христианин.
– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении? – спросил следователь.
– Нет, не признаю.

В качестве свидетеля был вызван житель дома, он показал: «Иванова я знаю с 1916 года. Я переехал в этот дом, когда Иванов был владельцем этого дома... Иванов человек очень скрытный, безусловно, настроен против советской власти... принимает активное участие в церковных делах, его посещают иногда попы, но больше он сам ходит к попам».

22 июня 1932 года тройка ОГПУ приговорила Василия Сергеевича к трем годам ссылки условно; он был освобожден из-под стражи и вернулся домой. Жил он в то время в одной из квартир принадлежавшего ему когда-то дома на Большой Калитниковской улице. Расположенный рядом с домом на Калитниковском кладбище храм был захвачен обновленцами, и Василий Сергеевич был прихожанином и членом церковного совета храма Вознесения на Гороховской улице.

Во время разгрома Церкви в конце тридцатых годов, когда арестовывались не только священно- и церковнослужители, но и многие из верующих мирян, сотрудники НКВД составили справку, в которой писали, что Василий Сергеевич «среди населения распространяет контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию и духовенство и скорой гибели советской власти, а также проводит денежные сборы для оказания материальной помощи высланным за контрреволюционную деятельность духовенству и монашеству».

По этой справке Василий Сергеевич был 18 января 1938 года арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. 28 января следователь во время допроса спросил:

– Чем вы занимаетесь в данное время?
– В последнее время я, как верующий человек, исправляю должность церковного старосты в церкви на Гороховской улице.
– Почему вы не участвуете в жизни церкви, которая расположена рядом с вами, и оказались... в церкви, которая расположена на противоположном конце города?
– Я принадлежу к течению православных христиан, церковь же, расположенная рядом со мной, принадлежит к течению обновленческому, которое я не признаю, а поэтому я оказался избранным в той церкви, в которой я бываю и которую признаю.
– У вас при обыске изъят альбом бывшей царской семьи Романовых. Кому принадлежит этот альбом?
– Альбом с портретами бывшего царя Николая Романова, а также и других членов бывшего царского дома Романовых принадлежит мне.
– В каких целях вы хранили у себя альбом с портретом бывшего царя и членов его семьи?
– Я по своим политическим убеждениям являюсь монархистом, что соответствует моему религиозному убеждению, так как Православная Церковь царя считает помазанником Божиим; из уважения к этому я и сохранял у себя портреты бывшего царя и членов его семьи.
– Ваше отношение к советской власти?
– Советскую власть я признаю, как власть всякую, и ей подчиняюсь.
– Вы полностью разделяете мировоззрение советской власти?
– Полностью мировоззрений советской власти я разделить не могу, поскольку я человек верующий, а советская власть – власть безбожная и отрицающая Бога.
– Что вы по данному вопросу говорили окружающим?
– Об отношении советской власти к религии я с окружающими ничего не говорил, потому что они сами видят, какое отношение советской власти к Церкви, религии и верующим.
– Следствие располагает данными, что вы среди окружающих распространяли контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию. Вы это подтверждаете?
– Я не отрицаю того, что считаю: со стороны советской власти на религию и верующих идет гонение, – но об этом я никому не говорил, это лишь мои внутренние убеждения.
– Вы выражали недовольство советской властью?
– Недовольство советской властью я не выражал.
– Следствию известно, что вы своим знакомым говорили, что советская власть всех разорила. Почему вы скрываете это от следствия?
– Я не говорил, что советская власть всех разорила.

3 февраля были допрошены два жителя дома, в котором жил Василий Сергеевич; они показали, что он «человек религиозный до фанатизма. Среди окружающих лиц распространял ложные контрреволюционные слухи о якобы имеющемся гонении на духовенство и верующих в Советском Союзе. Он говорил: “До чего мы дожили, за каждое слово сажают в тюрьму, а после подвергают пыткам; если ты верующий, то тебя за это также арестовывают и сажают в тюрьму, а после высылают в отдаленные места Советского Союза”».

14 февраля тройка НКВД приговорила Василия Сергеевича к расстрелу. Ктитор храма Вознесения на Гороховом поле Василий Сергеевич Иванов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Василий Иванов.

Мученика Димитрия

(Казамацкий Дмитрий Васильевич, +17.02.1938)

Мученик Димитрий родился в 1871 году в селе Крюково Наро-Фоминской волости Звенигородского уезда Московской губернии в семье крестьянина Василия Казамацкого. Образование он получил в сельской школе. С 1893 по 1897 год Дмитрий служил в армии в чине унтер-офицера. С 1908 по 1917 год он служил урядником в Волоколамском уезде Московской губернии. С 1924 года Дмитрий Васильевич стал исполнять обязанности псаломщика в храме в селе Деденево Наро-Фоминского района, а затем был псаломщиком в Преображенском храме в селе Крюково Наро-Фоминского района.

При наступлении массовых гонений на Русскую Православную Церковь сотрудники НКВД вызвали дежурных свидетелей: двух председателей – колхоза и сельсовета, которые подписали протоколы со лжесвидетельствами. Вскоре после этого, 26 января 1938 года, Дмитрий Васильевич был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве и на следующий день допрошен.

Выяснив, сколько лет Дмитрий Васильевич служил псаломщиком, следователь заявил:

– Следствие располагает данными о вашей контрреволюционной деятельности. Дайте показания о вашей антисоветской контрреволюционной деятельности.
– Лично я никакой антисоветской контрреволюционной деятельности не вел и показаний об этом дать не могу.

На этом следствие было закончено, и 11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила Дмитрия Васильевича к расстрелу. Дмитрий Васильевич Казамацкий был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Дмитрий Казамацкий.

Мученика Федора

(Пальшков Федор Лукич, +17.02.1938)

Мученик Феодор родился в 1871 году в селе Прудки Касимовского уезда Рязанской губернии в семье псаломщика Луки Павловича и его супруги Александры Федоровны Пальшковых. В 1894 году Федор окончил Московскую Духовную семинарию и стал безвозмездно преподавать в московской Скорбященской двухклассной церковноприходской школе, что в Ямской Коломенской слободе.

В 1890 году в соответствии с решением Московской Городской Думы на средства благотворителей, и в частности городского головы Николая Александровича Алексеева, начала строиться Скорбященская церковь и некоторые здания при Алексеевской психиатрической больнице. В 1896 году епископ Можайский, викарий Московской епархии Тихон (Никаноров) освятил храм в верхнем этаже центрального административного здания; в том же году Федор Лукич был назначен туда псаломщиком.

В 1901 году Федор Лукич был избран членом Комиссии по устройству публичных народных чтений в Москве. С 1903 года он стал преподавать в воскресной школе при чайной Даниловского отделения 1-го Московского Общества трезвости, а с 1904 года стал учителем церковноприходской школы при этом Обществе. Все это время он продолжал служить псаломщиком в Скорбященской церкви, а когда при советской власти церковь была закрыта, служил псаломщиком в храмах Московской епархии.

В 1935 году Федор Лукич поселился в Москве, но в 1936 году его вызвали в паспортный стол, отобрали паспорт и велели выехать из Москвы, и он поселился у брата в Можайске. В 1937 году, незадолго перед арестом, он устроился работать сторожем.

Федор Лукич был арестован 17 января 1938 года и заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

– Будучи активным участником тихоновского течения – «истинно-православной церкви», с появлением обновленческой церкви вы на сегодняшний день какое признаете течение правильным – тихоновское или обновленческое? – спросил его следователь.
– Будучи активным деятелем и почитателем Патриарха Тихона, я, по своим убеждениям, считаю правильным тихоновское течение, которое поддерживаю по настоящее время, и в нем, как единственно правильном, достаточно убежден.
– Таким образом, вы советскую власть, как власть, не данную Богом, не признаете?
– Хотя я и являюсь активным деятелем и почитателем Патриарха Тихона, но я советскую власть как таковую признаю.
– Ваше отношение к советской власти?
– Мое отношение к советской власти враждебное.
– Скажите, в чем выражается ваше враждебное отношение к советской власти?
– В том, что я, будучи ущемлен как служитель культа гонениями советской власти на религию и духовенство, будучи лишен избирательных прав, свободного проживания в Москве и получения паспорта, неоднократно высказывал свое недовольство советской властью и проводимой ею политикой среди окружающих меня лиц.
– Скажите, когда, где, в присутствии кого и что именно вы говорили против партии и советской власти?
– Когда, где и в присутствии кого я говорил против партии и советской власти, я не помню, но знаю, что я говорил: «Советская власть жестоко расправляется с религией и духовенством. Духовенство сейчас повсеместно арестовывается и выселяется в отдаленные места, церкви разрушаются. Раньше при царском правительстве этого не было...» О конституции я говорил: «В конституции написано, что Церковь отделена от государства, а на самом деле государство вмешивается в церковные дела и разрушает церкви, а духовенство и верующих арестовывает только за то, что они веруют в Бога». Отсюда как вывод – что советская власть пишет одно, а на деле делает обратное.
– Скажите, кто из ваших единомышленников поддерживал ваши высказывания?
– Мои высказывания никто не поддерживал, а, наоборот, меня предупреждали, чтобы я был осторожен в этих высказываниях, так как это могло привести к тому, что я буду арестован.

После допросов Федора Лукича были допрошены дежурные свидетели, его соседи по улице, которые подписали необходимые протоколы, и 9 февраля 1938 года следствие было завершено. 14 февраля тройка НКВД приговорила псаломщика к расстрелу. Псаломщик Федор Лукич Пальшков был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Федор Пальшков.

Мученика Димитрия

(Ильинский Дмитрий Иванович, +17.02.1938)

Мученик Димитрий родился 21 октября 1894 года в селе Ново-Рождественское Раменской волости Бронницкого уезда Московской губернии в семье псаломщика Иоанна Ильинского, служившего в храме Иоанна Предтечи в этом селе. Димитрий окончил сельскую школу и два класса духовного училища и с 1914 года, после смерти отца, стал служить псаломщиком в родном храме; за свою добродетельную жизнь он пользовался большим уважением прихожан.

После революции начались гонения от безбожных властей, и Дмитрия Ивановича стали предупреждать, что и его арестуют. Однажды пришедший его предупредить человек пообещал избавить его от тюрьмы, если псаломщик даст ему денег. Но Дмитрий Иванович решил, что так и так не избежать ареста, деньги пропадут и семья останется без средств к существованию, и денег не дал. Одно время предлагали ему уйти из храма и устроиться работать в сельсовет, но и от этого он отказался, не желая предательством Церкви покупать себе жизнь.

В 1936 году власти приняли решение о сносе храма Иоанна Предтечи и кладбища вокруг него для подготовки площадки под строительство ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт). Священник храма Петр Озерецковский вместе со старостой отправились в Москву в Патриархию, чтобы спросить, что теперь им следует делать. Просителям порекомендовали не начинать хлопот за оставление церкви у верующих, и тогда староста, услышав столь безнадежный ответ, спросила, а есть ли у прихожан, по крайней мере, возможность хотя бы на время отсрочить закрытие храма, который они любят и не хотят терять. Видя их решимость, им посоветовали подать ходатайство во ВЦИК.

Ходатайство было написано и отправлено, и до мая 1937 года власти не делали попыток закрыть храм. Но 11 мая 1937 года верующим сообщили, что ВЦИК отказал им в просьбе и храм будет закрыт. С этого времени перед храмом каждый день стали собираться верующие женщины. 15 мая прибыли представители властей, которые потребовали, чтобы верующие отдали ключи от храма, но ключи не были отданы, и тогда, несмотря на протесты прихожан, они взломали замки.

4 сентября 1937 года священники храма, староста, псаломщик Дмитрий Ильинский и одна из активных прихожанок Ольга Евдокимова были арестованы и заключены в Таганскую тюрьму в Москве. Храм после ареста священников был закрыт. Местная власть распорядилась сбросить колокола, разбить находившееся в храме мраморное распятие Христа, сжечь иконы и церковные книги. Кованая ограда кладбища была разбита и свалена у местного клуба, все памятники на кладбище были разбиты и уничтожены, а на месте храма установлена парашютная вышка, со временем пришедшая в негодность и заброшенная.

– Следствие располагает материалами о вашей активной контрреволюционной деятельности. Предлагаю вам конкретизировать ее, – потребовал от псаломщика следователь.
– Никакой контрреволюционной деятельности я никогда не вел, — ответил Дмитрий Иванович.
– Расскажите, в чем заключается инструктаж вас попом Озерецковским по проведению работы по противодействию закрытию церкви?
– Никаких указаний или инструктажа о противодействии закрытию церкви от Озерецковского я не получал.
– Кто руководил дебошем церковников 15 мая, касающимся закрытия церкви?
– Кто руководил – мне абсолютно неизвестно.
– Вы говорите неправду, следствие располагает данными, что дебошем руководил поп Озерецковский, который осуществлял руководство через вас лично. Требую от вас правдивых показаний.
– Я показываю следствию правду, я повторяю, что... никакого руководства... Озерецковский через меня не осуществлял и никаких заданий мне не давал, и вообще разговора у нас о противодействии советской власти не было.

17 октября 1937 года тройка НКВД приговорила Дмитрия Ивановича к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Псаломщик Дмитрий Иванович Ильинский скончался в заключении 17 февраля 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Дмитрий Ильинский.