на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
22 августа (9 августа ст.ст.)

Собор Соловецких святых

22 августа Церковь прославляет Собор Соловецких святых. Прошлое времен заповедной Руси переплетается в этом событии с трагическими страницами истории XX века. По иронии судьбы место подвижничества великих русских святых – Соловецкие острова в Белом море – в годы большевистских репрессий стало местом мученичества для миллионов невинно осужденных людей, насильственно помещенных в нечеловеческие условия, из которых вела только одна дорога – к смерти. Но как бы ни были жестоки их истязатели, как свет от неугасимой лампады над землей архипелага поднималась к небу молитва о России. И внутренней, духовной свободы на Соловках в годы самых лютых репрессий было больше, чем «на свободе» в СССР.

Святой остров

«…Соловки – дивный остров молитвенного созерцания, слияния духа временного, человеческого с духом вечным, Господним. Темная опушь пятисотлетних елей наползает на бледную голубизну студеного моря. Между ними лишь тонкая белая лента едва заметного прибоя. Тишь. Покой. Штормы редки на Полуночном море. Тишина царит и в глуби зеленых дебрей, где лишь строгие ели перешептываются с трепетно-нежными – таких нежных нигде, кроме Соловков, нет – невестами-березками. Шелковистые мхи и густые папоротники кутают их застуженные долгой зимой корни. А грибов-то, грибов! Каких только нет!…» - Такой запомнил природу острова один из немногих, чудом выживших, узников Соловецкого лагеря особого назначения – писатель Борис Ширяев.

Земля, овеянная преданием… В XV веке монах Кирилло-Белозерского монастыря по имени Савватий, ставший отшельником, отплыл на пустынную соловецкую землю вместе со своим сподвижником – монахом Германом. Поселились они возле Секирной Горы, воздвигли крест, поставили келью. Позднее на это место пришел и другой святой подвижник – монах Зосима, а уже за ним – череда отшельников, искавших только молитвенного уединения и служения Богу.

Нелегкой была эта земля для жизни: зимой морозы под сорок, летом гнус. Трудами и спасались братия. Камень за камнем из века в век воздвигали они стены святой обители, Соловецких соборов и храмов. Натруженные узловатые руки иноков тянули сети, разбивали гряды под огород, тесали бревна. И между трудом, в поте лица совершалась непрестанная не развлекаемая молитва о Руси. Не прерывалась духовная связь, не прекращалась череда подвижников.

По преданию, преподобный Зосима, помолившись однажды, изгнал с острова волков – не должна земля святая быть запятнанной кровью ни людей, ни животных – творений Божиих…

Но спустя века невероятный изгиб воображения руководителей нового советского государства превратил святую землю Соловков в один из самых страшных лагерей смерти. Над древним Преображенским собором был водружен красный флаг, по стенам расставлены конвойные, а внутри был устроен настоящий ад. С 20-х гг. до включения лагеря в систему советского «планового экономического производства», он был лишь местом бессмысленного каторжного труда и физического истребления.

«Властители»

…Промерзшие, голодные, изможденные от жажды, после долгих часов, проведенных на нарах, люди сходили на землю последнего своего земного прибежища.

Начиналась перекличка. Начальник, вернее, «владыка» острова тов. Ногтев и его помощник Васьков сверяли списки. Приветствие к заключенным: «Здорово, грачи!» сопровождалось пояснением: «…у нас здесь власть не советская, а соловецкая!»

Первое имя. Вот, из строя новоприбывших выходит военный средних лет, спокойно, достойно, как прежде входил он с докладом в генеральный штаб армии. И вдруг на глазах у шеренги заключенных он падает. Выстрела они не слышали, и поняли, что произошло только, когда Васьков подозвал конвойного, чтобы оттащить тело убитого. А затем вот так, под дулом убийцы, «на волосок» от смерти, проходит по перекличке вся партия, и среди них заключенный Борис Ширяев. И так – каждый раз, один – два расстрела на месте просто для того, чтобы сломить в людях саму память о том, что еще недавно они «были людьми».

Теперь узники знают: от изломов похмельной фантазии «властей» завит каждый их шаг и сама жизнь. За «проступки», например, невыполнение «нормы выработки» – срубить и обтесать десять деревьев в день – их могут поместить на всю ночь лютой зимой в бывшую деревянную голубятню, лишив верхней одежды… К утру оттуда извлекали замерзший труп…А летом «поставить на комарики» – оставить без одежды связанными в лесу; за несколько дней гнус буквально съедал человека заживо.

Каторжное население Соловков в первые годы их существования колебалось от 15 до 25 тысяч. За зиму тысяч семь-восемь умирало от цинги, туберкулеза и истощения. Во время сыпнотифозной эпидемии 1926-27 гг. умерло больше половины заключенных. С открытием навигации в конце мая ежегодно начинали приходить пополнения, и к ноябрю норма предыдущего года превышалась. Такова была повседневная жизнь людей, по большей части без вины оказавшихся в заключении, сокрытая от «нового поколения советских граждан».

Остаться людьми…

И, все же, дух человеческий сильнее. На волосок от смерти, люди находили в себе силы жить, защищая душу, ум, сердце, изо всех сил сопротивляясь нравственному угнетению и психологическим пыткам, куда более тяжелым, чем физическое принуждение.

Актеры, как свидетельствовал Б. Ширяев, «встрепенулись» первыми, по-своему пытаясь приспособиться к нечеловеческим условиям жизни, и тут же организовали профессиональный театр «ХЛАМ», приняв как вызов и обратив в самоназвание определение-клише советского «АГИТПРОПа» в отношении всех инакомыслящих. Скрытая ирония, а иногда и явная сатира в рамках сценария были единственной возможностью выразить отношение к происходящему. Зрителями «ХЛАМА» было не только лагерное начальство и солдаты охраны (возможно, их завтрашние убийцы), но и их соузники. – Для многих людей это был тогда единственный способ, хотя бы на несколько часов, очутиться в условиях относительной свободы, почувствовать: «они – тоже люди!».

Примеру актеров последовали и ученые. Среди них были крупнейшие специалисты, целая Академия! Собираясь при соблюдении строгой секретности, они делали доклады исключительно ценные, выбирая, как правило, темы междисциплинарные – интересные для всех, или же связанные с решением фундаментальных и методологических проблем науки. Чудом выжившие участники этих семинаров гордились в последующем тем, что «лагерное образование» дало им едва ли не больше, нежели университетское… То же происходило и в отношении чтения. В местной библиотеке оказались книги, давно изъятые на «материке» как «вредные» и «контрреволюционные» и списанные сюда для обреченных на смерть. И так, в системе, ставшей воплощением изощренных наклонностей люмпенизированных типов вроде Васькова и Ногтева, ….читалось и обсуждалось то, что было абсолютно невозможно читать и обсуждать на «свободе».

Для духовенства же и для верующих это было время исповеднического подвига. Старавшиеся держаться вместе, монахи и белые священники время от времени совершали тайные службы. Некоторые с великим риском для жизни принимали исповеди и причащали людей на хлебе, которого бывало так мало, что уже само его сбережение для литургических целей было поступком самоотречения. Вино заменяли соком диких ягод, которые успевали собрать и с поспешностью спрятать в карманы телогреек во время «командировок» в лес. В случае «поимки с поличным» и священника, и причастника могла бы ожидать «Секирка» (Секирная Гора) – место с особо жестокими условиями содержания.

…А неподалеку от лагеря, в лесу, в скрытой келье, не переставал молиться о страдающих в заключении и о России неизвестный монах – отшельник. Место его подвига случайно нашел однажды Б. Ширяев. Перед неугасимой лампадой среди старинных образов согбенный старец исполнял свое молитвенное правило, как последний «воин» некогда великого духовного братства Соловецких подвижников. И эта келья, озаренная изнутри теплым светом, для Бориса Ширяева навсегда стала символом Соловков и торжества молитвы над смертью.

Мученики

…Они были разными. Среди соловецких исповедников уже к 1926 г. оказалось 29 архиереев Русской Православной Церкви. В лагерных условиях они образовали церковный орган – Собор соловецких епископов. Иерархи и духовенство представляли собой достаточно организованную группу заключенных, во главе которой стоял правящий епископ Соловецкий.

В 1926 г. собором был предпринят поступок огромного мужества: составлено обращение к правительству СССР (знаменитое «Соловецкое послание»), в котором открыто были заявлены факты гонения на Церковь и несовместимого с конституционными нормами вмешательства во внутрицерковные дела:

«…Подписавшие настоящее заявление отдают себе полный отчёт в том, насколько затруднительно установление взаимных благожелательных отношений между Церковью и государством в условиях текущей действительности, и не считают возможным об этом умолчать. Было бы неправдой, не отвечающей достоинству Церкви и притом бесцельной и ни для кого не убедительной, если бы они стали утверждать, что между Православной Церковью и государственной властью Советских республик нет никаких расхождений. Но это расхождение состоит не в том, в чём желает его видеть политическая подозрительность и в чём его указывает клевета врагов Церкви. Церковь не касается перераспределения богатств или их обобществления, т.к. всегда признавала это правом государства, за действия которого не ответственна. <…> Это расхождение лежит в непримиримости религиозного учения Церкви с материализмом, официальной философией коммунистической партии и руководимого ею правительства Советских республик.
Никакими компромиссами и уступками, никакими частичными изменениями в своем вероучении или перетолкованиями его в духе коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближения. Жалкие попытки в этом роде были сделаны обновленцами…
Православная Церковь никогда не станет на этот недостойный путь и никогда не откажется ни в целом, ни в частях от своего обвеянного святыней прошлых веков вероучения в угоду одному из вечно-сменяющихся общественных настроений…»

Авторы обращения заявляли о необходимости практического воплощения декларируемого властями принципа разделения церкви и государства, строгого разграничения их сфер. Дух документа был непоколебимым в отношении всего, что касается свободы церковной. Это было свидетельство правды в узах, под угрозой пыток и физического уничтожения…

Многим священнослужителям не суждено было остаться в живых. Смерть не выбирала между епископами и приходскими священниками. В стационаре на Анзере, славившемся особо жестоким обращением медперсонала с больными, во время сыпнотифозной эпидемии скончался архиепископ Петр (Зверев), а Владыку Илариона (Троицкого), бывшего для тысяч «соловчан» духовной опорой, примером христианского благодушия и любви даже к врагам, тиф настиг уже при возвращении из лагеря.

Расстрелы, болезни, голод, истощение,…а кто-то попал в число мучеников «Секирки», как полтавский батюшка Никодим, о чьем духовническом подвиге свидетельствовал Б. Ширяев. Старец, которому никто не присылал посылок и писем (возможно, потому, что неизвестно было место его заключения), однако необходимый всем верующим на Соловках. Его на веревке протаскивали в крошечные оконца камер-келий и проводили под видом актера на репетиции «ХЛАМА», чтобы он мог за краткое время исповедовать бывших проституток, обратившихся к Богу, благодаря терпеливому и кроткому общению с ними …фрейлины трех русских государынь. В одну из ночей о. Никодим задохнулся или замерз, угодив в нижний ряд «штабелей».

А сколько верующих из числа мирян осталось лежать в братских могилах, в топях, на склонах Анзера и у подножья Секирной Горы! Аристократы, генералы, ученые и крестьяне… Среди пострадавших на Соловках был, например, простой русский мужик Петр Алексеевич, которого односельчане-старообрядцы за глубокую веру и праведность жизни…выбрали царем, узнав об убийстве законного государя Николая Александровича Романова. Этот могучий Петр Алексеевич и на острове самоотверженно «нес бремя государева правления»; одного появления «народного царя» было достаточно, например, для того, чтобы оголтелая лагерная шпана отступила от своих жертв и вернула отобранные вещи. Тиф не пощадил и его. Была среди них и та самая 70-летняя старушка-фрейлина, которая предварила приход о.Никодима к своим соседкам по бараку, смиренно принимавшая участь «каторжанки» и до последнего вздоха самоотверженно, «во славу Божию» облегчавшая страдания больных в сыпнотифозном сарае-изоляторе…

Их сотни тысяч…

Святые новомученики

Александр Сахаров, протоиерей (†1927)
Александр Орлов, протоиерей (†1937)
Александр (Щукин), архиепископ Семипалатинский (†1937)
Амфилохий (Скворцов), епископ Енисейский (†1937)
Анатолий (Грисюк), митрополит Одесский и Херсонский
Антоний (Панкеев), епископ Белгородский (†1937)
Аркадий (Остальский), епископ Бежецкий (†1937)
Василий (Зеленцов), епископ Прилукский (†1930)
Владимир (Лозина-Лозинский), протоиерей (†1937)
Владимир Медведюк, протоиерей (†1937)
Герман (Ряшенцев) (†1937)
Дамаскин (Цедрик), епископ Стародубский (†1937)
Дамиан (Воскресенский), архиепископ Курский (†1937)
Евгений (Зернов), митрополит Нижегородский (†1937)
Захария (Лобов), архиепископ Воронежский (†1937)
Игнатий (Садковский), епископ Скопинский (†1938)
Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский (†1929)
Иоанн Скадовский, священник
Иоанн Стеблин-Каменский, протоиерей (†1930)
Иосаф (Жевахов), епископ Могилевский (†1937)
Иувеналий (Масловский), архиепископ Рязанский (†1937)
Николай Восторгов, протоиерей (†1930)
Никодим (Кононов), епископ Белгородский (†1918)
Николай (Правдолюбов), протоиерей (†1941)
Онисим (Пылаев), епископ Тульский (†1937)
Петр (Зверев), архиепископ Воронежский (†1929)
Прокопий (Титов), архиепископ Херсонский (†1937)
Серафим (Самойлович), архиепископ Угличский (†1937)

Священноисповедники

Амвросий (Полянский), епископ Каменец-Подольский (†1932)
Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский (†1962)
Виктор (Островидов), епископ Глазовский (†1934)
Николай (Лебедев), протоиерей (†1933)
Петр Чельцов, протоиерей (†1972)
Роман (Медведь), протоиерей (†1937)
Сергий (Голощапов), протоиерей (†1937)
Сергий (Правдолюбов), протоиерей (†1950)

Преподобномученики

Вениамин (Кононов), архимандрит (†1928)
Иннокентий (Беда), архимандрит (†1928)
Никифор (Кучин), иеромонах (†1928)

Преподобноисповедники

Никон (Беляев), иеромонах (†1931)

Мученики

Анна Лыкошина (†1925)
Вера Самсонова (†1940)
Владимир Правдолюбов (†1937)
Стефан Наливайко (†1945)

В день Собора Соловецких святых наша Церковь будет призывать их молитвы вместе с молитвами иноков великой русской обители. И среди прошений о мире, о помощи в деле возрождения Православной Церкви, о благосостоянии нашей страны – возносить молитву о том, чтобы в России о времени гонений не забыли… Чтобы помнили…

По материалам: статья Виктора Сударикова с сайта «Православие и мир»; сайт «Святые Соловецкого Архипелага»

Преподобномученицы игумении Маргариты

(Гунаронуло Мария Михайловна, +22.08.1918)

Маргарита (Гунаронуло Мария Михайловна) - по происхождению гречанка, родилась примерно в 1865-1866гг. До принятия иночества Мария Михайловна проживала в Киеве. Духовником ее был протоиерей Александр Корсаковский, настоятель Киево-Георгиевской церкви, в приходе которого она жила.

В своих воспоминаниях князь Н.Д. Жевахов, знавший матушку задолго до принятия ею монашества писал: "Я видел в лице Марии Михайловны воплощение пламенной веры и горячей любви к Богу. Маленькая, тщедушная, почти уже старушка, она горела как свеча пред Богом: все, кто ее знал, знали и то, что она родилась точно для того, чтобы согревать других своей любовью. Протоиерей о. Александр Корсаковский понимал настроение Марии Михайловны, страдавшей и тосковавшей в миру... У нее не было половинчатости, не было никаких вомпромиссов с совестью... По каждому вопросу она обращалась за советом к своему духовнику. Ее безмерная, рвавшаяся наружу любовь к ближнему, искавшая случая проявить себя, ее безграничная снисходительность к человеческим немощам не рождали компромиссов с совестью, не рождали двойственности, ни всего того, что обычно прикрывается благочестием, а в действительности выражает только равнодушие к христианскому долгу... Такие люди, все отдающие другим и ничем не пользующиеся со стороны других, всегда одиноки... Никто никогда не спросит у них - может быть и им что-нибудь нужно, может быть, и они нуждаются в поддержке и в том, чтобы получить ответную ласку. К ним шли, когда было нужно, но не замечали, когда нужда в них проходила... "

После иноческого пострига монахиня Маргарита стала насельницей женской монашеской общины "Отрада и Утешение" (ст.Лопасня, Серпуховский уезд Московская губерния), где игуменией была престарелая графиня Орлова-Давыдова. Этот период жизни явился для нее тяжелым испытанием, потребовавшим большого мужества, терпения и смирения.

Указом Св. Синода от 18 января 1917 г. за N685, монахиня Маргарита была назначена на вакансию настоятельницы Мензелинского Пророко-Ильинского женского монастыря Уфимской губернии, с возведением ее в сан игумении. Это назначение состоялось благодаря стараниям князя Н.Д.Жевахова, бывшего к тому времени Товарищем обер-прокурора Св. Синода. Возведение в игуменский сан происходило в Москве, в присутствии Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, чрезвычайно (по воспоминаниям князя) полюбившей матушку Маргариту.

Переезд в Мензелинск был длителен и чрезвычайно труден. Прибыла настоятельница игумения в обитель в конце зимы 1917г. Пророко-Ильинский нештатный общежительный монастырь был одной из крупнейших женских обителей Уфимской епархии. В ней было три храма: Ильинский, Вознесенский и трехпрестольный каменный соборный храм Тихвинской иконы Божией Матери. Действовала монастырская церковно-приходская школа. Имелось налаженное монастырское хозяйство с фруктовыми садами, огородами, пасеками. Монахини трудились в гостинице для паломников, в иконописной, золотошвейной, столярной, портняжной, чеботарной и переплетной мастерских, а также в просфорной, трапезной, хлебной. В монастыре имелась даже собственная фотография.

Всего к 1917г. в монастыре проживало 50 монахинь и 248 послушниц. Умная и образованная, игумения славилась своей строгой аскетической жизнью и устроением жизни монастырской в духе древнего благочестия. Она равно заботилась и о внешнем благоустроении обители, и о внутреннем духовном мире насельниц монастыря.

Служение матушки Маргариты началось в смутное время. В апреле 1917г. революционная волна докатилась до Ильинского монастыря. Во время гражданской войны территория Уфимской губ. много раз переходила от красных к белым и обратно. По постановлению Временного правительства церковно-приходские школы должны были перейти в ведение Министерства народного просвещения. Игумении Маргарите удалось защитить монастырскую школу от этой передачи.

Из декабрьской газеты (1917г.) "Уфимские епархиальные ведомости": "Настоятельница Мензелинского Пророко-Ильинского монастыря игумения Маргарита на приглашение городского головы явиться на собрание по поводу передачи городу церковно-приходских школ, - письменно ответила, что монастырская школа должна остаться при монастыре, так как имущество и здание школы принадлежат монастырю, и учительницами состоят послушницы монастыря. Игумения заявила, что содержание школы впредь будет производиться на монастырские средства (до того жалованье учителям платило государство). Непоколебимая воля игумении сохранить связь школьного образования с воспитанием детей в Православной вере привела к неожиданному результату: монастырская школа была городом оставлена за монастырем, причем ввиду того, что в этой школе учатся городские девочки, город решил платить учительницам... и выдавать требуемые при обучении пособия... ".

18 апреля 1918г. игумения Маргарита была избрана в состав Епархиального совета. В мае 1918г. начался чехословацкий мятеж. К середине июля вся губерния была освобождена от власти большевиков. Однако на западных границах губернии бои продолжались, и г.Мензелинск неоднократно переходил из рук в руки.

По рассказу бывшей насельницы Пророко-Ильинского монастыря монахини Алевтины, игумения Маргарита в какой-то момент решила уйти с белыми и не оставаться при власти большевиков: "Она уже была на пристани, когда ей явился образ Святителя Николая, произнесший: "Зачем ты бежишь от своего венца?". Потрясенная видением, игумения вернулась в монастырь и поведала о происшедшем монастырскому священнику. Она попросила этого священника заранее заготовить для нее гроб, а после отпевания похоронить ее в тот же день".

В ночь с 10-го на 11-е августа 1918 г. (н.ст.) большевики внезапно покинули г. Мензелинск. Жители создали добровольческий отряд по охране города и установили связь с отрядами Народной (Белой) армии. 21 августа большевики снова повели наступление на Мензелинск. Отряд Народной Армии и отряд по охране города в течение 4-х часов выдерживали натиск противника, но большевики ворвались в город и устроили форменную резню... Число расстрелянных в Мензелинске 21-22 августа достигало 150-200 человек. В той кровавой расправе погибла и игумения Маргарита. По другим сведениям игумения Маргарита была арестована во время службы.

По свидетельству участника гражданской войны (на стороне красных) Я.Ф.Остроумова, поводом к убийству игумении явилась попытка монахинь защитить от расправы кого-то из офицеров (вероятно, раненых, не имевших сил уйти из города): " ...Несколько белых офицеров, оставшихся в монастыре, скрылись в кельях женского монастыря и были... расстреляны во дворе монастыря, также была расстреляна игумения монастыря... за укрывательство белых офицеров в кельях монастыря".

Через линии фронтов Гражданской войны до князя Н.Жевахова дошли следующие подробности убийства матушки: "В начале октября 1918г. ворвавшись в монастырскую ограду, большевики пожелали осквернить храм, но игумения не пустила их туда. Матушка безбоязненно вышла к толпе пьяных и вооруженных до зубов большевиков и кротко сказала им: "Смерти я не боюсь, ибо только после смерти я явлюсь ко Господу Иисусу Христу, к Которому всю жизнь свою стремилась. Вы только ускорите мою встречу с Господом... Но я хочу терпеть и страдать в этой жизни без конца, лишь бы только вы спасли свои души... Убивая мое тело, вы убиваете свою душу... Подумайте над этим".

В ответ на эти слова посыпались площадная брань и требования открыть храм. Игумения наотрез отказала, а большевики сказали ей: "Так смотри же: завтра, рано утром, мы убьем тебя"... С этими словами они ушли. После их ухода, заперев на запоры церковную ограду, игумения Маргарита вместе с сестрами отправилась в храм Божий, где провела всю ночь в молитве, а за ранней обедней причастилась. Не успела игумения выйти из храма, как большевики, видя матушку сходящей с амвона, взяли ее на прицел и в упор выстрелили. "Слава Тебе, Боже!" - громко сказала игумения Маргарита, увидя большевиков с установленными против нее ружьями, и... замертво упала на пол, пронзенная ружейными пулями извергов".

Игумения Маргарита была расстреляна 9/22 августа 1918г.

Сохранилось свидетельство о мученической кончине игумении Маргариты из уст насельницы монастыря монахини Алевтины: "На следующий день [после оставления Мензелинска белыми] игумению Маргариту как якобы "контрреволюционерку" арестовали прямо во время службы, вывели на паперть соборного храма и, не дав ей приобщиться Св.Таин, несмотря на ее об этом просьбы, расстреляли".

Сестры монастыря, после отпевания, похоронили игумению-мученицу подле алтаря соборного Вознесенского храма, где она была казнена.

Из воспоминаний М.В.Михайловой, дочери мензелинского священника: "Рассказывали, что в 1970-е годы, около закрытого тогда собора Мензелинского монастыря решили копать яму за самым алтарем и внезапно натолкнулись на гроб. В нем оказались нетленные останки монахини с крестом на груди. Гроб сей не потревожили, зарыв эту могилу, а для ямы нашли другое место. По-видимому, это и была игумения Маргарита. Говорят еще, что было предсказание одного великого русского святого [кажется, Амвросия Оптинского] о Мензелинском монастыре, что при одной настоятельнице храм поставят, другая будет мученицей, а при третьей - колокола падут. Так и случилось. Игумения Маргарита стала мученицей, а при последней настоятельнице сняли с церкви колокола и монастырь закрыли... "

26.10.1999 года игумения Маргарита была канонизирован как местночтимая святая Уфимской епархии. По представлению Архиепископа Уфимского и Стерлитамакского Никона Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви (13-16 августа 2000г.) игумения Маргарита была причислен к Собору новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.

Использован материал сайта Уфимской епархии

Страница в Базе данных ПСТГУ