на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
29 августа (16 августа ст.ст.)
Сщмч. Стефана пресвитера (1918); сщмч. Александра пресвитера, прмц. Анны, мч. Иакова (1937).

Священномученика иерея Стефана

(Хитров Степан, +16.08.1920(1918?))

Священномученик Стефан Хитров родился 7 апреля 1851 года в селе Гуляевском Ирбитского уезда в семье священника. По окончании первого класса Пермской Духовной семинарии он в 1869 году был определен на должность псаломщика в Дмитриевскую церковь села Таушканского Камышловского уезда. 16 мая 1871 года Преосвященнейшим Вассианом, епископом Екатеринбургским, Стефан Григорьевич был посвящен в стихарь, а через два года переведен по прошению на служение в Богоявленскую церковь села Краснослободского Ирбитского уезда. 14 июля 1882 года состоялось знаменательное для него событие: он был посвящен в диаконский сан Преосвященнейшим Нафанаилом, епископом Екатеринбургским. Незадолго до этого Стефан Григорьевич женился на девице Марии Серафимовне; у них родились двое детей – Николай и Глафира. После многих лет служения в Краснослободском селе отец Стефан был переведен с семьей в церковь Покрова Пресвятой Богородицы села Тропинского Шадринского уезда.

В 1914 г. отца Стефана рукоположили в сан священника и направили на служение в Успенскую церковь села Медный рудник Екатеринбургского уезда, а 6 августа 1917 года перевели в Преображенскую церковь села Гуляевского Ирбитского уезда.

После революции о.Стефан стал служить в Богоявленской церкви Краснослободского села Ирбитского уезда.

Во время гражданской войны отца Стефана арестовали в первый раз, но отпустили после уплаты контрибуции в размере 5000 рублей.

Отец Стефан благословлял своих духовных чад вступать в ряды Белой армии, на стороне которой воевал и его сын Николай. При отступлении армии Колчака отец Стефан вынужден был уйти с белыми. Это решение далось батюшке нелегко. Ему было уже около семидесяти лет, и он хотел остаться служить в своем родном селе. Его сын долго уговаривал отца уехать. Красные полностью разорили хозяйство батюшки: забрали весь хлеб и зарезали скот. Видя безвыходность положения, отец Стефан наконец решил покинуть село с отступавшими войсками. К тому же православным воинам необходим был священник.

С белыми отец Стефан отступал до города Омска, где и остался служить священником при лазарете. Когда Омск захватила Красная армия, батюшка некоторое время продолжал исполнять свои обязанности при лазарете: исповедовал, причащал, соборовал раненых, духовно поддерживал болящих. Через несколько месяцев он решил вернуться обратно в родное село.

В это время Краснослободская ячейка коммунистов проявила особую революционную инициативу. Местным властям было предложено принять к исполнению решение: всех «бегунцов», то есть лиц, возвратившихся из стана Колчака, а также и других «вредных элементов» отправлять в концлагерь. Поэтому когда отец Стефан вернулся в Краснослободское, он был взят под стражу для заключения в концлагерь до тех пор, «пока не будут побеждены саботаж и разруха» . У батюшки было удостоверение от Ирбитского комитета трудовой повинности об освобождении от всеобщей трудовой повинности в силу преклонного возраста, но это ничего не изменило. Во время ареста отец Стефан попросил разрешения передать ключи от церкви старосте – Павлу Григорьевичу Кокареву. Павел Григорьевич, узнав о случившемся, оповестил прихожан. Срочно созвали приходское собрание, на котором отец Стефан простился с членами общины и объявил о своем аресте. Это было время Великого поста, когда православные люди должны исповедоваться и причащаться. Верующие боялись остаться без священника. «Кто нас будет исповедовать?» – спрашивали они.

На собрании было решено созвать церковный сход, на котором обсуждалось, как освободить священника из-под ареста. Этот вопрос взволновал всю волость, на сход собрались жители из нескольких окрестных селений. В протоколах церковного схода говорилось:

«…От граждан деревни Мельниковой Краснослободской волости… постановление.

  1. После обсуждения сего вопроса все единогласно постановили, что нам нужен священник, так как мы веры православной, от церкви не отказываемся, желаем исправлять все церковные Таинства; поэтому мы просим, чтобы священника для нас оставили.
  2. Мы, нижеподписавшиеся граждане Краснослободского сельсовета… единогласно постановили, что если священник Богоявленской церкви Стефан Хитров ни в чем предосудительном не замечается, то просим начальника милиции 6-го района не задерживать священника Богоявленской церкви Стефана Хитрова… Просим его отпустить нам, так как сейчас Великий пост и нам нужно всем говеть.
  3. Мы, нижеподписавшиеся прихожане Краснослободской волости… собравшись в местном храме в числе 526 человек… единогласно постановили просить кого следует, разъяснить нам, на основании каких причин арестуется священник Хитров. Так как в деяниях священника Стефана Хитрова мы не находим никаких преступных целей, влекущих за собой те или другие наказания, потому мы считаем нужным оставить священника Хитрова на месте при храме для исполнения церковных служб и… треб».

В документе стоят 118 подписей жителей села Краснослободского, 52 – села Гомяковского, 60 – деревни Мельниковой, 50 – села Зуевского и других.

Как же отреагировала советская власть, без стеснения называвшая себя «народной и самой демократической властью в мире», на просьбу жителей волости освободить священника?

20 марта 1920 года последовал арест членов приходского совета. Их обвинили в организации бунта против советской власти. «Это уже не первое такое выступление, которое происходит из-за попов», – сообщил уполномоченный при Ирбитской уездной городской милиции.

Следствие по делу отца Стефана длилось четыре месяца, все это время он находился в заключении, виновным себя не признал. 16 августа 1920 года Екатеринбургская губернская чрезвычайная комиссия постановила: применить к Хитрову С. Г. как к контрреволюционеру, пытавшемуся «восстановить малосознательные массы против сов[етской] власти во имя спасения собственной шкуры», высшую меру наказания. Других арестованных приговорили к пяти годам лишения свободы.

Отец Стефан Хитров прославлен от Екатеринбургской епархии в лике новомучеников и исповедников Российских 17 июля 2002 года.

Использован материал интернет-версии екатеринбургской «Православной газеты»

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Александра

(Соколов Александр Николаевич, +29.08.1937)

Священномученик Александр родился в 1893 году в селе Озерово Тихвинского уезда Новгородской губернии в семье священника Николая Соколова. В 1915 году он окончил Новгородскую Духовную семинарию и поступил псаломщиком в храм села Ершова Череповецкого уезда Новгородской губернии. В 1916 году он был рукоположен в сан диакона ко храму села Мороцкого, а через год - в сан священника ко храму села Озерова, где прошло его детство, где он воспринял первые навыки церковной жизни и благочестия. В 1924 году о. Александр был переведен в храм села Ершова, где когда-то служил псаломщиком.

Сразу же по установлении советской власти начались гонения на Русскую Православную Церковь. Одна из форм, в которую выливались гонения, выражалась в требовании уплаты непомерных налогов и штрафов, которые в случае с о. Александром были настолько значительны, что, не имея средств заплатить их, священник вынужден был в 1924 году переехать с женой Елизаветой Александровной и тремя маленькими детьми в другое место, в Тверскую область, где он сначала служил в храмах Красно-Холмского района, а затем в селе Поречье Молоковского района.

Отец Александр все силы и время отдавал своей пастве. Местные власти запрещали служить молебны на полях и в домах прихожан, однако он, как это было принято до революции, регулярно обходил все деревни прихода. Видя его ревностное служение, паства ответно любила его. Несмотря на гонения и разрушение храмов, на то, что власти постоянно обирали приход и священника, церковь в селе Поречье ремонтировалась всякий раз, когда в том бывала нужда. Но всякий раз власти незамедлительно преследовали за это и священника, и прихожан.

В 1935 году прихожане покрасили и побелили храм, а оставшуюся от ремонта краску продали школе. Сразу после этого священник и староста были арестованы; священник был обвинен в спекуляции и приговорен к пяти годам исправительно-трудовых лагерей.

В те годы иногда еще было возможно, если священник не был обвинен в политическом преступлении, доказать свою невиновность. Областной суд, куда дело попало из районного суда, полностью оправдал священника, и о. Александр был освобожден. В то время, когда все, что имело какое-либо отношение к Церкви, безжалостно разрушалось, прихожане о. Александра выстроили вокруг часовни новую кирпичную ограду.

В конце апреля 1937 года председатель сельсовета вызвал в контору о. Александра и потребовал, чтобы он уплатил подоходный налог вперед за следующий квартал, а также аренду за землю, на которой стояли храм и церковные постройки.

- Не тратьте зря свои силы, - ответил о. Александр, - платить я не буду, так как не подошел срок платежей.

И сказав это, священник сразу же из сельсовета ушел, не желая поддерживать пустой и небезопасный разговор.

Летом 1937 года сотрудники НКВД были оповещены о грядущих арестах всего духовенства и стали собирать о них данные. Чаще всего вызывались люди, готовые говорить и подтверждать что угодно. Один из таких рассказал сотруднику НКВД об о. Александре, будто тот сомневался в подлинности показаний подсудимых на открытых судебных процессах, где обвиняемые чересчур охотно и гладко очерняли себя и других, а также, что священник, отметив, что в районных магазинах не было хлеба, предположил, что хлеба нет потому, что местные власти дали завышенные цифры об урожайности, а центральные власти, взяв в соответствии со своими нуждами хлеб, постановили, что оставленного (в соответствии с цифрами) будет достаточно, и отказали району в снабжении мукой и зерном.

Обвинить священника было не в чем, и осведомитель решил привести некий анекдот, будто бы рассказанный священником: "Из одной захолустной карельской местности крестьяне направили своего односельчанина к председателю ВЦИК товарищу Калинину узнать, почему сейчас берут во всем ускоренные темпы. В то время, когда этот мужичок пришел во ВЦИК со своим недоуменным вопросом, Калинин был сильно занят, он подвел мужика к одному окну и, указав на проходящий по улице трамвай, сказал: "Видел, а через пять лет их будут сотни!" Затем подвел мужика к другому окну, где был виден проходивший автомобиль, и сказал: "Видишь, а через пять лет их будут тысячи!" Мужик уехал в деревню, и когда его стали спрашивать о результатах поездки, то он применил точно такой же способ объяснения. Сначала посмотрел в окно, где увидел, что по улице несут покойника, и сказал: "Видите, а через пять лет их будут нести сотни!" Затем, подойдя ко второму окну, увидел - идет нищий, и так же, обращаясь к присутствующим, сказал: "Видите, а через пять лет их будут тысячи!""

Наступил июль 1937 года. Прошел Петровский пост, праздник апостолов Петра и Павла, память явления иконы Пресвятой Богородицы в Казани, когда стали доходить сведения об арестах священнослужителей. Отцу Александру становилось ясно, что его арестуют, после чего храм подвергнется кощунственному разграблению. И он сложил запасной евхаристический набор в камилавку и спрятал на чердаке храма. Туда же положил напрестольный крест, дарохранительницу и лжицу.

27 июля 1937 года сотрудники НКВД арестовали священника и заключили в Краснохолмскую тюрьму. Допросили через три дня. Следователь спросил, чем занимался священник до и после революции. Отец Александр ответил, что до революции он занимался исключительно пастырской деятельностью, а после революции пришлось обзавестись небольшим хозяйством. Времена настали голодные, и подсобное хозяйство стало подспорьем, тем более что на руках была семья, два сына и дочь, все родились после революции, дочь в 1924 году. Хозяйство было небольшое: дом, амбар, сарай, гумно, баня, одна лошадь, две коровы, пять десятин земли. В 1929 году священнику было дано непосильное задание на сдачу сельскохозяйственных продуктов, и за невыполнение его хозяйство было описано и реквизировано.

Сельсовет по обыкновению выдал НКВД справку, где было сказано о необходимости ареста священника, так как он "привлекал на свою сторону отсталое население" и без регистрации в загсе отпевал покойников. "Считаем его социально опасным человеком для местного населения, который заслуживает высылки из местных пределов", - писал председатель сельсовета.

10 августа следователь вновь допросил священника.

- Когда и какие взгляды вы высказывали в связи с процессом над троцкистами во главе с Пятаковым?
- Я этим процессом интересовался и о нем читал, - ответил священник. - Из прочитанного у меня складывалось какое-то неверие в его действительность, меня удивляло то обстоятельство, что все подсудимые как-то даже хвастали своими контрреволюционными действиями, и все это я считал неестественным... Данными взглядами, насколько мне помнится, я ни с кем не делился, за исключением, возможно, своей семьи.
- Когда и какие взгляды вы высказывали в связи с затруднениями с хлебом?
- Создавшиеся затруднения в нашем районе с хлебом, так как мне хлеба в кооперации не отпускали, я лично расценивал как наличие вредительства у советской власти и создавание этого умышленно руководителями. С другой стороны, у меня складывлось мнение, что крестьяне плохо относятся к обработке земли, а поэтому и создались затруднения. Своими взглядами я ни с кем не делился.
- Расскажите, когда и кому вы рассказывали, как крестьянин посетил председателя ВЦИК товарища Калинина, и в чем заключался их разговор о темпах.
- Году в 1935-м, а может быть, в 1934-м, точно я не помню, я шел по селу Поречье и встретившийся мне около казенки выпивший мужчина стал рассказывать что-то о темпах, но я его слушать не стал и ушел, я лично о разговорах товарища Калинина с крестьянином никому ничего не рассказывал.
- В чем заключалась ваша инициатива в постройке ограды вокруг часовни в деревне Степаньково?
- В деревне Степаньково я бывал очень часто, потому что в данной деревне проживает церковная староста, к которой мне по церковным надобностям приходилось часто ходить, но инициативы в постройке ограды у часовни я не проявлял, по чьей инициативе состоялась постройка ограды, мне неизвестно.

На этом допрос был окончен. 25 августа Тройка НКВД приговорила о. Александра к расстрелу. Священник Александр Соколов был расстрелян 29 августа 1937 года.

Использован материал книги: Иеромонах Дамаскин (Орловский) Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 3. - Тверь: "Булат" , 1999 год, стр. 138-140.

Страница в Базе данных ПСТГУ

Преподобномученицы монахини Анны

(Ежова Анна Ивановна, +21.08.1937)

Преподобномученица монахиня Анна – в миру Анна Ивановна Ежова – родилась в 1885 году в Семеновском уезде Нижегородской губернии. После принятия монашеского пострига она проживала в поселке Гнилицы в Автозаводском районе, на окраине Нижнего Новгорода. Вместе с православными священнослужителями и мирянами матушка была арестована в конце июля - начале августа 1937 года как участница церковной контрреволюционной группы, якобы действовавшей в Автозаводском районе. Виновной себя она не признала, отказалась давать показания против других арестованных по этому делу. 21 августа 1937 года монахиня Анна (Ежова) была расстреляна. Впоследствии реабилитирована. Преподобномученица была прославлена Архиерейским Собором РПЦ в 2000 году.

По материалам: Православная энциклопедия, Т.2, С.454

Страница в Базе данных ПСТГУ

Мученика Иакова

(Гортинский Яков Иванович, +1937)

В конце июля — начале августа 1937 года в Автозаводском районе Нижнего Новгорода были произведены аресты среди духовенства и православных мирян. Их обвиняли в участии в церковной контрреволюционной группе. До конца отрицали свою виновность и отказались давать показания против кого бы то ни было православный мирянин Иаков Иванович Гортинский, механик при больнице, живший в поселке Гнилица на окраине Нижнего Новгорода, и жившая в том же поселке монахиня Анна (Ежова). 21 августа они были приговорены к расстрелу и расстреляны.

Мученик Иаков – Яков Иванович Гортинский родился в 1899 году. Он жил в поселке Гнилицы Автозаводского района города Горького, работал механиком при больнице. В августе 1937 года вместе с преподобномученицей Анной (Ежовой) Яков Иванович был арестован по обвинению в «участии в церковной контрреволюционной группе». Виновным себя он не признал. 21 августа 1937 года Особой тройкой УНКВД по Горьковской области Иаков Гортинский был приговорен к высшей мере наказания и 29 августа расстрелян в Горьковской области, погребен в безвестной могиле. Мученик Иаков был прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ в 2000 году.

По материалам: Православная энциклопедия, Т.20, С.486.

Страница в Базе данных ПСТГУ