на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
22 сентября (9 сентября ст.ст.)
Сщмчч. Григория пресвитера и Александра диакона (1918); сщмчч. Захарии, архиеп. Воронежского, Василия, Сергия, Иосифа, Алексия пресвитеров, Димитрия диакона и мч. Василия (1937); прмч. Андроника (1938); сщмч. Александра пресвитера (1942).

Священномученика иерея Григория

(Гаряев Григорий, +21.09.1918)

Священномученик Григорий Гаряев был священником Спасской церкви города Соликамска Пермской губернии. Он был расстрелян красноармейцами в Перми 21 сентября 1918 года во время массовых репрессий против духовенства. Иерей Григорий был прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ в 2000 году.

По материалам Православной Энциклопедии Т.12

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика диакона Александра

(Ипатов Александр, +21.09.1918)

Диакон Александр Ипатов служил в Спасской церкви города Соликамска. Он был расстрелян красноармейцами в ходе массовых репрессий в Пермском крае 21 сентября 1918 года. Священномученик Александр был прославлен в лике святых Архиерейским собором Русской Православной Церкви в 2000 году.

По материалам Православной энциклопедии Т.1, С.477

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика Захарии, архиепископа Воронежского

(Лобов Захар Петрович, +21.09.1937)

Архиепископ Захария (Лобов Захар Петрович) родился 23 марта 1865 года в селе Петровка Павловского уезда Воронежской губернии в семье мелкого чиновника, не принадлежавшего к дворянскому сословию. Избрав духовную стезю, он окончил духовное училище в Павловске и духовную семинарию в Новочеркасске (1888).

С сентября 1888 году отец Захария служил в Новочеркасском кафедральном соборе, стал протоиереем и ключарем храма. В его семье было четверо детей: Ольга, Вера, Гавриил и Алексей. Последний принял монашеский постриг под именем Антония и в 1930-е годы, будучи архимандритом, находился в ссылке под Архангельском. Правнук Захарии, Олег Николаевич Лобов, в начале 1990-х годов жил в Новочеркасске.

5 октября 1923 года овдовевший З.П. Лобов, после принятия монашеского чина с сохранением прежнего имени, хиротонисан епископами Аксайским Митрофаном (Гриневым; † после 1917) и Иннокентием во епископа Нижнечирского, викария Донской епархии (его предшественник, владыка Николай (Орлов; †1922) скончался в царицынской тюрьме). В 1924 году Захария арестован и приговорен ростовскими чекистами к двухлетней ссылке на Соловки. После него Нижнечирская кафедра больше никем не занималась. На Соловках в тот момент находилось больше епископов, чем на свободе. На лагерных фотографиях рядом с Захарией запечатлены митрополит Евгений (Зернов; †1937), позднее митрополит Горьковский (с 1934 года), архиепископы Митрофан (Гринев), архиепископ Верейский Иларион (Троицкий; †1929), Серафим (Мещеряков), епископы Моршанский Павел (Введенский; †1937), Богородский Платон (Руднев; †1936), Винницкий Амвросий (Полянский; †1931).

На Соловках в числе двадцати четырех иерархов Захария подписал 7 июня 1926 года “Памятную записку Соловецких Епископов, представленную на усмотрение Правительства”, в которой предполагалось, что Церковь и государство будут неуклонно соблюдать принцип невмешательства в дела друг друга. Епископы отказывались от участия в политической жизни общества, но при этом хотели провести Поместный Собор, избрать Патриарха и свободно осуществлять богослужения. Правительство эту записку ответом не удостоило.

В 1926–1929 годах епископ Захария был викарием Тверской епархии, жил в Торжке и Бежецке.

24 апреля 1929 года Захария возведен в сан архиепископа и назначен главой Воронежской епархии (носил титул архиепископа Воронежского и Задонского). В Воронеж он прибыл в Пасхальные дни 1929 года. В приветственном слове к пастве он сказал: “Усерднейше прошу принять меня как архипастыря и отца и обращаться ко мне всем сердцем и всей душою. Да будем едины, ибо в единении спасение наше и небесное, и земное”.

Первые полтора года архиепископ Захария жил в сторожке при Успенской церкви, затем снимал квартиры по адресам: улица Щемиловская, 21 (ныне улица Короленко), переулок Комарова, 47. До марта 1932 года совершал богослужения в Троицком Смоленском кафедральном соборе, затем, в связи с его закрытием, перенес кафедру в Успенскую церковь. И сюда к нему по-прежнему тянулись жители города и окрестных деревень, лишившиеся храмов и пастырей за пастырским словом, советом, наставлением.

Митрополит Мануил (Лемешевский) привел такую характеристику Захарии: “Соблюдал строго среду и пятницу, ел один раз в день пшенный суп постный и то только после всенощного бдения. В Великий Пост в первую, четвертую, седьмую недели ел только один раз тоже только после всенощного бдения. В частной жизни был прост, любил изредка и пошутить”.

В тяжкие годы воинствующего атеизма архиепископ Захария с Божией помощью сохранял и укреплял православную веру среди своей паствы.

В 1931 году архиепископ Захария участвовал в заседании Временного патриаршего Священного собора. 19 апреля 1932 года он был награжден правом ношения креста на клобуке. Он изначально стал на позицию митрополита Сергия (Страгородского), Заместителя Местоблюстителя патриаршего престола, и поддерживал его во всех деяниях.

По Соловкам и по служебным делам Захария был знаком со многими иерархами церкви. В 1933 году у него неделю жил освобожденный из ссылки епископ Тамбовский Вассиан (Пятницкий), в 1934 году два месяца провел архиепископ Курский Онуфрий (Гагалюк; †1938). В 1935 году у Захарии останавливались приезжавшие в Воронеж по делам епископ Моршанский Павел (Введенский) и епископ Елецкий Серафим (Протопопов).

23 мая 1935 года архиепископ Захария (Лобов) был арестован, в его квартире произведен обыск. Были изъяты предметы архипастырского облачения и церковные деньги.

19 июля 1935 года владыке было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации “с использованием религиозных предрассудков масс”, в распускании провокационных слухов. Обвинение строилось на показаниях причта Успенской церкви – священника И.С. Котова, псаломщиков П.И. Долгополова и И.Л. Назарченко, церковного старосты И.Н. Скрипицына, занявших негативную позицию по отношению к своему владыке.

По показаниям священников Успенской церкви упор делался на враждебное отношение Лобова к Советской власти, на якобы (или в действительности имевшие место) высказывания о бедственном положении крестьян в связи с созданием колхозов, о нищенской заработной плате рабочих, о том, что государство проводит политику по искоренению религии, закрывает церкви, репрессирует священников. Единственный конкретный случай, который приводили они – проповедь Захарии в канун Пасхи 1935 года, где он будто бы сравнивал первые века христианства и современную Россию в плане гонения на верующих и их пастырей.

Показания других свидетелей – ктитора церкви села Манино Калачеевского района Ф. Анипкина, бывшего псаломщика М. Меркулова, владельца дома, где квартировал Захария, М. Гурова, отрицавших факты контрреволюционной пропаганды, во внимание следствием приняты не были.

В августе 1935 года было утверждено обвинительное заключение и дело передано в спецколлегию Воронежского областного суда. 10 сентября 1935 года Захарию (Лобову) был вынесен обвинительный приговор – пять лет лагерей. 12 ноября 1935 года архиепископ Захария отправлен в лагерь. В последние годы ослеп, началась водянка, от которой он и скончался в 1937 году. Реабилитирован 30 июня 1992 года.

На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 года архиепископ Захария (Лобов) причислен к лику российских новомученников и исповедников.

Использован материал сайта Воронежско-Борисоглебской епархии

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Василия

(Разумов Василий Васильевич, +21.09.1937)

Священномученик иерей Василий Васильевич Разумов родился 2 марта 1879 года в деревне Кучино Шишкинской волости Костромского уезда Костромской губернии (ныне это территория Судиславского района) в бедной крестьянской семье. По свидетельству самого святого, его отец - Василий Георгиевич Разумов, был человеком "крайне религиозным и любителем церковного пения". Известно, что Василий Васильевич имел брата Ивана, который впоследствии также стал священником.

Семья Разумовых по своей бедности не могла дать детям хорошего образования; известно, что Василий Васильевич закончил только земскую школу. После того, как отец семейства в 1895 году скончался, шестнадцатилетнему юноше Василию пришлось жить самостоятельно, зарабатывая себе на хлеб тяжелым крестьянским трудом.

Настоящим утешением для Василия Разумова была любовь к благолепию церковной службы, привитая благочестивым отцом. Материальная скудость, однообразный крестьянский быт, повседневные заботы - все отступало в сторону, когда Василий переступал порог храма и погружался в священную атмосферу православного богослужения. Эту любовь к богослужению Православной Церкви Василий Разумов пронесет в своем сердце до конца жизни.

С девятилетнего возраста отрок Василий, наделенный Господом прекрасными музыкальными способностями, начал петь на клиросе в своей приходской церкви Успения Пресвятой Богородицы в селе Романово, а в пятнадцать уже управлял церковным хором. Юноша самостоятельно освоил нотную грамоту и усердно занимался самообразованием, совершенствуя свое регентское мастерство. Приятный от природы голос Василия и его благоговейная манера пения привлекали внимание многих молившихся в Успенской церкви.

В 1899 году Василий Васильевич женился. Его избранницей стала простая благочестивая девушка из крестьян, Александра Федоровна, к тому времени достигшая двадцатидвухлетнего возраста. Впоследствии супруги Разумовы имели пять детей: Анатолий (родился в 1904 году, стал священником и, расстрелянный осенью 1937 года, разделил мученическую участь отца), Алексей (родился в 1912 году), Анна (родилась в 1915 году), Павел (родился в 1917 году) и Борис (родился в 1919 году). Александра Федоровна самоотверженно разделяла со своим любимым супругом испытания и лишения, выпавшие на его долю в скорбные послереволюционные годы.

В 1903 году Василий Разумов стал учителем церковного пения в церковноприходской школе села Романово. Теперь он получил возможность делиться с крестьянскими детьми знаниями, накопленными кропотливым самостоятельным трудом. На уроках молодого учителя детские души приобщались того духа живой и деятельной веры, который носил в своем сердце их благочестивый наставник. Уже тогда всеблагой промысл Божий вел Василия Васильевича к принятию священства, хотя молодой педагог и не имел никакого богословского образования.

Продолжая трудиться на педагогическом поприще, Василий Васильевич в 1908 году учительствовал в селе Болотово близ Судиславля, а в 1909 году перешел в Иоанно-Богословский приход в селе Баран, где освободилась храмовая вакансия регента и псаломщика. Там он подвизался шесть лет, сочетая преподавание в местной школе с любимым делом - церковным пением и участием в богослужении.

Усердие и природные дарования Василия Васильевича не остались незамеченными. В ноябре 1915 года он, скромный сельский псаломщик, указом управлявшего в то время Костромской епархией епископа Костромского и Галичского Евгения (Бережкова) был удостоен рукоположения в сан диакона и назначения в один из самых известных храмов епархии - Успенский собор города Кинешмы. Диаконская хиротония состоялась 22 ноября 1915 года, а в январе 1916 года отец Василий со своей семьей переехал в Кинешму, к месту своего служения в священном сане.

Уездный город Кинешма (ныне - районный центр Ивановской области), расположенный в 100 километрах от Костромы вниз по течению Волги, в то время считался третьим по значению городом Костромской губернии (после Костромы и Галича). Викарный архиерей Костромской епархии в начале ХХ века носил титул епископа Кинешемского. В описываемый период Кинешемскую кафедру занимал преосвященный Севастиан (Вести), в последующем также претерпевший страдания за веру Христову.

В Кинешме отец Василий пребывал до лета 1918 года. Когда в 1918 году владыка Евгений был устранен от управления епархией и обязанности правящего архиерея временно принял на себя епископ Севастиан, он, хорошо зная диакона Василия, возвел его в сан протодиакона и перевел на служение в Кострому, во всероссийски известный Богоявленско-Анастасиин женский монастырь, основанный в 1426 году учеником и сродником игумена земли Русской преподобного Сергия Радонежского - преподобным Никитой. Благоговейное служение протодиакона Василия Разумова в монастырском соборе продолжалось почти до самого его закрытия, совершившегося в 1924 году.

В 1922 году в жизни отца Василия произошло знаменательное событие: он был рукоположен во иерея и назначен священником Спасо-Преображенского собора города Судиславля (ныне - районный центр в 50 километрах от Костромы). Так наконец исполнилась заветная мечта сына простого крестьянина, всю свою жизнь посвятившего Христу и Его Церкви.

Судиславский храм Преображения Господня, живописно расположенный на горе, с высокой колокольней, парящей в небе над городом, является одной из достопримечательностей церковного зодчества на Костромской земле. Здесь отец Василий совершал свои первые богослужения в иерейском сане, крестил, исповедовал, утешал скорбящих. Однако над Русской Православной Церковью в это время сгущались черные тучи: прошло уже несколько лет после полной ликвидации системы богословского образования, по всей стране закрывались и осквернялись храмы и монастыри, совершались первые массовые расстрелы священнослужителей, а Соловецкий лагерь особого назначения принимал многие партии осужденных за исповедание имени Христова.

Спасо-Преображенский собор - духовный центр Судиславля - не мог не вызывать раздражения у богоборческих властей. В конце 1928 года собор был закрыт, и отец Василий со своей семьей отправился дальше на север, перейдя на служение в один из храмов города Галича. Когда через два года эту церковь также закрыли, новым местом церковных трудов священника Василия Разумова стал Свято-Никольский храм села Сидоровское в Красносельском районе, расположенный на правом берегу Волги недалеко от впадения в нее реки Шача.

Именно в это время по всей стране насильственно проводилась коллективизация, которая в условиях Советской власти выражалась не только в объединении крестьянских хозяйств, но и в сломе старого уклада жизни земледельцев, в насаждении на селе новой идеологии, основанной на атеистическом мировоззрении. Естественно, что в таком "новом мире" места для Бога и Церкви на селе не находилось. Весной 1932 года власти предприняли первую попытку закрыть Свято-Никольский храм, однако отцу Василию вместе с членами приходского совета удалось собрать большое количество подписей под обращением в защиту церкви и тем самым спасти ее от поругания. Бесстрашно решившись на такие действия, настоятель и наиболее ревностные прихожане храма определили свою последующую судьбу.

28 октября 1932 года группа духовенства и мирян Густомесовского благочиния во главе с благочинным, отцом Михаилом Язвиным - священником Успенской церкви села Густомесова - была арестована красносельскими чекистами и заключена в костромскую тюрьму, именовавшуюся тогда "Домзак". Среди арестованных находился и священник Василий Разумов. Тройка ОГПУ по Ивановской области предъявила отцу Василию обвинение в "антисоветской и антиколхозной деятельности", и 24 января 1933 года он был приговорен к лишению свободы в исправительно-трудовом лагере сроком на 5 лет.

Пребывание отца Василия в заключении на Севере продлилось около трех лет - его освободили досрочно (очевидно, по состоянию здоровья). В ноябре 1935 года, прибыв в Кострому, он был принят управляющим епархией архиепископом Никодимом (Кротковым) - старцем-святителем, в конце своей жизни принявшим мученический венец, местночтимым святым Костромской епархии. Архиепископ Никодим назначил отца Василия священником Свято-Троицкой храма села Троица близ Нерехты.

Свято-Троицкая церковь была построена в 1675-1676 годах и первоначально являлась храмом Троице-Сыпанова мужского монастыря, основанного во второй половине XIV века учеником святого Сергия Радонежского преподобным Пахомием Нерехтским. После упразднения в XVIII веке Троице-Сыпановой обители храм, обращенный в приходской и хранивший в своих стенах под спудом святые мощи преподобного Пахомия, оставался одной из почитаемых святынь Костромской земли.

За несколько месяцев до назначения отца Василия на служение Троицкий храм, продолжительное время удерживавшийся раскольниками, сторонниками так называемого "обновленчества", усилиями святителя Никодима был возвращен Матери-Церкви. Новому священнику предстояло приложить много сил, чтобы уврачевать вредные последствия раскола. Отцу Василию это удалось в полной мере: меньше чем за год его служения Троицкий храм стал центром духовной жизни большого района. И в праздничные, и в будние дни сюда стекались многочисленные паломники. В следственном деле священника Василия Разумова сохранился донос в органы НКВД председателя Троицкого сельсовета Афанасьева, в котором говорилось, что после назначения отца Василия в церковь стали ходить люди "со всех концов окружности как Троицкого сельсовета, а также и из других сельсоветов, а более всего ... из г. Нерехты". Особенно полюбились прихожанам молебны и акафисты, которые отец Василий, обладающий удивительным голосом и прекрасным музыкальным слухом, благоговейно совершал у святых мощей преподобного Пахомия.

В своей многотрудной деятельности отец Василий всецело пользовался поддержкой и опытом своего архипастыря, святителя Никодима, которому остался верен до смерти. Двух исповедников веры Христовой связывали не только административные отношения, но и тесные узы духовной дружбы. В 1936 году святитель Никодим дважды приезжал в Нерехту; часто отцу Василию приходилось встречаться с ним и в Костроме. В те годы святитель, рискуя собственной жизнью, постоянно оказывал материальную помощь священнослужителям, подвергавшимся преследованиям со стороны богоборческих властей. Неоднократно он делал это через отца Василия, которому полностью доверял и труд которого на благо Церкви очень высоко ценил. В ноябре 1936 года святитель Никодим удостоил отца Василия награждения наперсным крестом, а через несколько дней старца-архипастыря арестовали. Вернуться на свободу ему уже не пришлось...

Служа в Троицком храме, священник Василий Разумов продолжал мужественно защищать страждущую Церковь, которой в это время пришлось переживать новое усиление гонений, связанное с завершением процесса коллективизации. Вместе с прихожанами храма весной 1936 года отцу Василию удалось не допустить готовившееся местными властями снятие колоколов с церковной колокольни. После того, как святитель Никодим был арестован, отец Василий решился на поразительный по своему мужеству поступок. На протяжении нескольких месяцев за богослужением он так поминал правящего архиерея: "Еще молимся о господине нашем, заключенном архиепископе Никодиме..." В годы антицерковных репрессий это было подвигом - ведь, с точки зрения гонителей, подобное публичное поминовение "врага Советской власти" являлось настоящим "контрреволюционным призывом". Не будем забывать, что отец Василий уже имел к этому времени за своими плечами три года пребывания в лагерях и прекрасно понимал, что его может ожидать.

Мужественного исповедника Христовой веры арестовали 5 августа 1937 года сразу после окончания службы. Ныне здравствующая насельница возрожденной Пахомиево-Нерехтской женской обители, бывшая свидетельницей ареста, так вспоминает об этом:

"Закончилась литургия, и мы с мамой вышли из храма. Выйдя из ворот, мы увидели, что по дороге со стороны Нерехты движется конная милиция. Мама придержала меня, и мы увидели, как милиционеры вошли в храм. Все люди, кто был здесь, заплакали, потому что творилось что-то недоброе. У меня тоже забилось в тревоге сердце, потому что я испугалась милиции. Потом я увидела, как из храма вывели священника. Это был стройный, худощавый, светло-русый человек с добрым, сосредоточенным и печальным лицом, обрамленным бородкой. Его арестовали. Он шел с непокрытой головой, очень печальный. Вот с того дня и прекратились богослужения в храме села Троица".

После первых допросов в Нерехте, входившей тогда в Ярославскую область, отца Василия отправили в областной центр. В Ярославле допросы продолжались в стенах печально известной тюрьмы в Коровниках. Как свидетельствуют материалы следственного дела, отец Василий держался в высшей степени мужественно, отрицая все предъявленные ему обвинения, в том числе и членство в "контрреволюционной церковно-монархической группе".

Через некоторое время отца Василия вновь отправили в Нерехту. По приговору тройки Управления НКВД по Ярославской области от 19 сентября 1937 года священник Василий Разумов был приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение 21 сентября, в день великого двунадесятого праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Место захоронения священномученика неизвестно; по всей видимости, оно находится в ближних окрестностях Нерехты. Старший сын отца Василия, священник Анатолий Разумов, служивший в селе Воскресенское Красносельского района, вскоре также был арестован и расстрелян осенью 1937 года.

Народное почитание последнего священнослужителя закрытой и разоренной церкви села Троица не прекращалось в течение всего времени гонений на православную веру. О его подвиге знал каждый православный нерехтчанин.

Решением прокуратуры Костромской области от 27 апреля 1989 года священник Василий Васильевич Разумов был полностью реабилитирован. Весной 1993 года началось восстановление Свято-Троицкого храма; на этом месте был возрожден Пахомиево-Нерехтский монастырь, теперь ставший женским. Настоятельница обители игумения Алексия (Ремизова) и сестры, глубоко почитая память новомученика Костромской земли священника Василия Разумова, провели большую работу по сбору материалов о его жизни и мученической кончине.

27 марта 1995 года отец Василий Разумов был прославлен как местночтимый святой Костромской епархии, а на Юбилейном Архиерейском Соборе Руссокой Православной Церкви в 2000 году его имя было внесено в список Новомучеников и Исповедников для всеобщего почитания.

По материалам сайта Костромской епархии

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Сергия

(Уклонский Сергей Михайлович, +21.09.1937)

5 мая 1864 года в семье священника церкви села Тесово Михаила Уклонского родился будущий священномученик, протоиерей Сергий Михайлович Уклонский (1864-1937).

Он окончил Вифанскую Духовную семинарию. В 1888 году был рукоположен во священника к церкви села Рассудово Подольского уезда. В начале ХХ века служил в Покровской церкви села Куликово Дмитровского уезда. В 1921 году епископ Дмитровский священномученик Серафим (Звездинский) возвел священника Сергия Уклонского в сан протоиерея и назначил благочинным 8-го округа.

После ареста епископа Серафима и захвата церковной власти обновленцами о.Сергий сделал все зависящее от него как благочинного для противостояния давлению живоцерковников. За неявку на совещание благочинных, созванное по распоряжению обновленческого Московского епархиального управления, 6 марта 1923 года протоиерей Сергий Уклонский был уволен от должности благочинного, с занесением в формуляр. Он созвал собрание духовенства 8-го округа, на котором была принята резолюция о «неприятии обновленческих изменений и обновленца благочинного». Обновленческое епархиальное управление 17 апреля того же года постановило «поставить на вид неуместное и незакономерное действие протоиерея Уклонского… и предупредить, что если он будет продолжать самостоятельное исправление обязанностей благочинного, то он будет отставлен от места».

В 1924 году о.Сергий перешел в церковь села Чернеево Дмитровского уезда. В начале 1930-х гг. вынужден уехать в Тверскую губернию. Служил в селе Алешенка близ Бологого, затем в селе Новое (переименовано в Свердлово) на Волге.

29 января 1931 года в возрасте 67 лет был судим по ст.61 УК РСФСР за неуплату налога и приговорен к году принудительных работ. В то же время скончался, после ссылки, его сын. К 1937 году о.Сергий выглядел «выстаревшимся человеком с комичными жестами и ужимками». 26 февраля 1937 года он был переведен в церковь села Мшенцы (Васильевский мох) Корытновского сельсовета Бологовского района Тверской (Калининской) области.

Священник увещевал прихожан молиться Богу, исповедоваться, поститься, крестить детей; ходил по домам крестьян, беседовал о вере, крестил. На его службу собирались из соседних деревень и более отдаленных мест, приезжали монахини закрытых монастырей. На местный праздник Девятой Пятницы собралось духовенство из окрестных храмов и другие гости. Получилось торжественно. Приближалась Пасха, и о.Сергий попросил монахинь обойти жителей села и получить согласие на его приход в день праздника с тем, чтобы, имея их подписи, получить на это разрешение в сельсовете. Священнику шел восьмой десяток, он так голодал, что готов был идти за подаянием по домам. Председатель сельсовета составил донесение, и 2 сентября 1937 года о.Сергий был арестован.

Постановлением «тройки» УНКВД по Калининской области семидесятичетырехлетний протоиерей был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 19 сентября 1937 года. Протоиерей Сергий Михайлович Уклонский причислен к лику священномучеников и исповедников Русской Православной Церкви Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года.

Использован материал сайта храма Св. влмч. Димитрия Солунского в селе Б.Тёсово

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Иосифа

(Архаров Иосиф Иванович, +21.09.1937)

Священномученик Иосиф Иванович Архаров родился в 1874 году, отец его был владельцем кожевенного завода в Московской губернии. Иосиф Иванович проработал на кожевенном производстве до 1930 года. В 1930 году он принял священнический сан. Вскоре он был арестован и приговорен к 2 годам лишения свободы. Едва освободившись, он получил новый срок - 3 года лагерей. С 1936 по 1937 год он находился в Карлаге НКВД в Казахстане. Находясь в лагере, он был арестован на основании доноса, в котором сказано: "Заключенный Архаров очень любит Церковь...", "советовал читать Евангелие или Псалтирь+", "всегда стремиться пропеть что-нибудь божественное". В обвинительном заключении, приговаривая отца Иосифа к смерти, следователь написал: "з/к Архаров... отбывая меру наказания в Карлаге НКВД + систематически проводил к/р агитацию среди заключенных, + распространяя провокационные слухи о скорой войне и гибели соввласти. Допрошенный по делу в качестве обвиняемого, з/к Архаров виновным себя не признал, но свидетельскими показаниями полностью изобличен". 21 сентября 1937 года священномученик Иосиф Архаров был расстрелян.

Использован материал сайта интернет-радио «Град Петров»

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика протоиерея Алексия и мученика Василия

(Успенский Алексей Глебович, Шикалов Василий Яковлевич, +21.09.1937)

Священномученик Алексий родился 22 сентября 1879 года в селе Шолы Белозерского уезда Новгородской губернии в семье псаломщика Глеба Успенского, который умер, когда Алексею едва исполнилось полтора года. По окончании Духовной семинарии Алексей Глебович был рукоположен в сан священника. Служил на разных приходах. Гонения конца двадцатых — начала тридцатых годов застали его в храме Тверской епархии.

Как и в большинстве других случаев, власти, намереваясь арестовать священника, предложили заплатить государству огромный налог, и поскольку священник не смог удовлетворить их требований, те арестовали его. Суд приговорил о. Алексея к конфискации имущества и заключению на шесть месяцев в исправительно-трудовой лагерь. Для священника это было тем более тяжело, что оставались без средств к существованию его жена, Вера Александровна, и дети — дочь восьми лет и два сына — шести и трех лет.

Но всякое испытание, как бы ни было оно тяжело, он принимал как посланное Богом, как крест, кроткое несение которого есть путь ко спасению. И потому ему никогда не приходило в голову и не томило сердце желание оставить свое служение. Вернувшись из заключения, о. Алексей стал снова служить в храме и вскоре был возведен в сан протоиерея.

В начале 1937 года архиепископ Тверской Никифор (Никольский), назначенный на Тверскую кафедру в конце 1936 года, ввиду того, что власти лишили в это время архиепископа Тверского Фаддея регистрации, определил о. Алексея в Вознесенскую церковь села Вознесенья Бологовского района Тверской области. По общему мнению прихода, который включал в себя село и несколько деревень, о. Алексей показал себя ревностным пастырем, истинным попечителем о словесных овцах стада Христова и сугубым молитвенником. Все свои силы он отдавал просвещению прихожан. Бывали случаи, когда под давлением безбожной власти и пропаганды крестьяне называли своих детей нехристианскими именами, но таковых священник, не боясь ответственности, отправлял в сельсовет, чтобы они предварительно переписали имена своих детей на христианские, и только после этого приходили крестить. У него в храме, несмотря на большое число прихожан, никогда не было общей исповеди; о. Алексей старался поговорить с каждым, а когда нужно, то поддержать. Сам имевший семью христианского духа, он и прихожан учил воспитывать своих детей в духе христианской любви. Священник обучал прихожан навыкам церковной молитвы и наставлял, чтобы они приучали к ней детей. Учил не изменять православной вере и никогда не снимать креста. Время пришло такое, что ни нательных крестиков, ни разрешительных молитв, ни икон было не достать, и о. Алексей отправлял старосту храма Василия Яковлевича Шикалова в большие города, чтобы там закупить все необходимое. Ревностное служение священника скоро обратило на себя внимание властей, и поскольку НКВД в то время пристально наблюдал за всеми храмами, чаще всего с помощью доносчиков, то один из них стал писать о священнике, что в последнее время, то есть с началом служения о. Алексея в Вознесенском храме, в приходе стало наблюдаться религиозное оживление. Люди активно посещают церковь, крестят детей, те, кто не крестили раньше, окрестили сейчас. Например, крестил своего ребенка высокопоставленный офицер Красной Армии, который специально для этого приехал в село. Прихожане уже поговаривают, чтобы восстановить колокольный звон. Вокруг храма собралось много монахинь, которые ведут активную миссионерскую работу. Храм стали посещать жены партийных работников. Этот донос не был пущен в ход сразу, но, когда летом 1937 года советское правительство приняло решение о повсеместных арестах священнослужителей, сотрудники НКВД доносом воспользовались и 2 сентября арестовали о. Алексея и старосту храма Василия Шикалова.

Василий Яковлевич Шикалов родился 12 апреля 1875 года в селе Большая Дубровна Бологовского уезда Тверской губернии, был прихожанином Вознесенской церкви и последнее время выполнял в ней обязанности старосты. Начав гонения на Православную Церковь в конце двадцатых годов и преследуя православных мирян, безбожные власти потребовали от Василия Яковлевича выполнения твердого задания по сдаче сельскохозяйственной продукции, которое было невыполнимо по существу. За невыполнение он был арестован и приговорен к пяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь, а все имущество его было конфисковано. Вернувшись в начале 1937 года в родное село, Василий Яковлевич подал ходатайство о пересмотре своего дела. Летом 1937 года ходатайство удовлетворено, он был признан невиновным, и имущество ему было ему возвращено. Впрочем, земная справедливость торжествовала недолго — осенью Василий Яковлевич был вновь арестован.

6 сентября о. Алексей был вызван на допрос.

— Следствию известно, что вы, гражданин Успенский, совместно с церковным старостой Василием Шикаловым вели контрреволюционную деятельность. Что вы можете сказать по данному вопросу?
— Да, действительно, я как священник производил в деревнях Бологовского района крещения новорожденных в домах населения, скрывая это от органов советской власти... На крещение детей в домах без разрешения на это местных органов власти я не имел права, так как по положению моя деятельность должна была производиться лишь в церкви. Кроме того, моя деятельность выразилась в том, что совместно с церковным старостой мы распространяли среди населения нательные крестики и иконы с молитвами; эта деятельность с нашей стороны проводилась с целью укрепления веры. Наряду с этим, в целях борьбы за веру среди населения, у людей, приносивших детей для крещения и уже давшим им имена, не значившиеся в православных святцах, я таких детей не крестил и отсылал в сельский совет для перерегистрации, чтобы дали новые имена. Мною во время литургии при чтении заупокойных поминаний было поминовение царей Николая и Александры в присутствии верующих. Это мною делалось без всякого намерения.
— Следствию известно, что вы у себя в доме устраивали сборище церковников и чтение Библии, при этом вели контрреволюционную деятельность.
— Библия у меня в доме была, читали ее я и моя жена. Библия у меня существовала с 1909 года до момента моего ареста.
— Следствию известно, что вы среди населения распространяли провокационные слухи через Шикалова о гибели советской власти.
— Я сам в церкви говорил проповеди о том, что вера Христова падает, но она будет жить. Что же касается контрреволюционных высказываний Шикалова, то мне о них ничего не известно.

В тот же день следователь допросил старосту храма, Василия Яковлевича.

— Следствию известно, что вы совместно со священником Алексеем Успенским вели контрреволюционную деятельность. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Я, будучи церковным старостой, распространял среди населения крестики. Всего я распространил до ста пятидесяти крестов, а также на меня было возложено распространение молитв и венчиков; эти молитвы мной были приобретены в городе Ленинграде на рынке у церкви Иоанна Предтечи с рук у неизвестного мне гражданина.
— Следствию известно, что вы собирались и вели контрреволюционную деятельность в доме у священника Алексея Успенского. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Да, действительно, я у священника в доме был в июне месяце, но зачем я к нему ходил, теперь не помню.
— Следствию известно, что вы во время распространения молитв и крестов вели контрреволюционную агитацию. Что вы можете сказать по данному вопросу?
— Во время распространения молитв и крестов я никакой контрреволюционной агитации не вёл.

19 сентября Тройка НКВД приговорила священника и старосту к расстрелу. Протоиерей Алексей Успенский и староста Василий Шикалов были расстреляны 21 сентября 1937 года.

Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Использован материал сайта Православие.Ru

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика диакона Димитрия

(Троицкий Дмитрий Васильевич, +21.09.1937)

Священномученик Димитрий родился в 1884 году в селе Макшеево Коломенского уезда Московской губернии в семье диакона Василия Троицкого. По окончании в 1901 году Коломенского духовного училища он служил псаломщиком в Преображенском храме в селе Починки Егорьевского уезда Рязанской губернии. В 1924 году Дмитрий Васильевич был рукоположен во диакона к Преображенскому храму в этом селе, вошедшем тогда в состав Московской области. В 1930 году диакон Димитрий за несдачу зерновых был приговорен судом к полутора годам высылки за пределы области; приехав на место ссылки, он стал служить диаконом. Вернувшись в 1932 году по окончании срока в Починки, он снова стал служить в храме диаконом.

В январе 1933 года власти арестовали священника Преображенского храма, диакона Димитрия и наиболее активных прихожан. На вопрос, вел ли он отношения со священником и интересующими следствие людьми, и не собирались ли они по домам, и о чем говорили, диакон Димитрий ответил, что людей этих знал и отношения вел, и вместе они собирались, но «вследствие плохой памяти беседы и их темы помнить не могу, а потом я вообще стараюсь от них отвлекаться. Определить... политическое настроение священника... по отношению к советской власти не могу».

Вызванные на допрос свидетели показали, что диакон жаловался на то, что его советская власть разорила, дом отобрали, сад взяли, разве возможно это было раньше? Конечно, нет. Коммунисты мучают православный народ, загоняют насильно в колхоз, давят налогами. Впрочем, заявил далее свидетель, какие именно вел диакон разговоры против советской власти, он вспомнить не может.

В результате допросов свидетелей для следователей ОГПУ стала очевидна полная невиновность диакона и в обвинительном заключении, составленном ими, пришлось записать, что «обвиняемый Троицкий Дмитрий Васильевич виновным себя в агитации не признал, не отрицая того, что имел связь со священником... у которого и собирались». И в этом была вся вина диакона.

19 мая 1933 года тройка ОГПУ приговорила диакона Димитрия к трем годам ссылки в Казахстан, и он был отправлен в Алма-Ату.

В 1936 году он вернулся из ссылки в село Починки. Дом у его семьи отобрали, и супруга диакона жила в церковной сторожке, работая сторожем при храме, в сторожке поселился и диакон Димитрий. Здоровье его тюрьмой и ссылкой было подорвано, и он подал за штат и в храм ходил молиться как прихожанин.

В 1937 году снова поднялось гонение на Русскую Православную Церковь; 5 сентября был допрошен свидетель, сторож колхозного огорода, а через день сотрудники НКВД выписали справку на арест диакона Димитрия, в которой говорилось: «По агентурному делу “Белоризники” проходит проживающий в селе Починки... дьякон Троицкий... Будучи контрреволюционно настроенным, Троицкий, поддерживая связи с реакционно-настроенным духовенством, систематически проводит среди населения контрреволюционную агитацию... Троицкий говорил: “Пришлось много пострадать в ссылке, много здоровья потерял из-за советской власти. А сколько там еще страдает совершенно невинных людей, страдает народ по одним доносам. Видно не мы одни страдаем, а страдает весь народ; когда приходится говорить с колхозниками об условиях их жизни и что они переносят в колхозе, убеждаешься, что тяжела жизнь колхозного крестьянина при советской власти”».

На следующий день, 6 сентября 1937 года, диакон Димитрий был арестован, заключен в егорьевскую тюрьму и в тот же день допрошен.

– Вернувшись из ссылки, вы снова стали проявлять себя противником советской власти. Расскажите, как это было! – потребовал следователь.
— Против советской власти я ничего не говорил, – ответил диакон.
— Вы не откровенны и говорите неправду.
— Я отвечаю правильно, что ничего не говорил против советской власти.
— Почему вы отрицаете факт контрреволюционных разговоров с вашей стороны, когда это подтверждается свидетелем?
— Зачитанную мне выдержку из показаний я отрицаю. Я этого не говорил. Через два дня состоялся новый допрос.
— Вам будет произведена очная ставка, что вы скажете по этому поводу? – спросил следователь.
— Против очной ставки не возражаю. Был вызван свидетель, чьи показания попали в справку на арест диакона Димитрия.
— Вы подтверждаете показания свидетеля? – спросил диакона следователь. – Показания не подтверждаю, – ответил тот. После этих допросов диакон был переведен в одну из тюрем Москвы, где 17 сентября следователь вновь допросил его.
— Чем вы занимались? – спросил он.
— Я был диаконом, но в последнее время в связи с плохим здоровьем я не работаю и живу без определенных занятий.
— Вы обвиняетесь в антисоветской агитации. Признаете себя виновным в этом?
— Нет, виновным себя в этом не признаю.

Допросы были закончены, и 19 сентября тройка НКВД приговорила диакона к расстрелу. Диакон Димитрий Троицкий был расстрелян 21 сентября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Использован материал книги: «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 4» Тверь, 2006 год, стр. 170-174.

Страница в Базе данных ПСТГУ

Преподобномученика иеромонаха Андроника

(Суриков Андрей Иванович, +22.09.1938)

Преподобномученик Андроник родился 5 октября 1885 года в селе Огрызково Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Ивана Сурикова и в крещении наречен был Андреем. Образование Андрей получил в церковноприходской школе; в 1902 году он поступил в Можайский Лужецкий монастырь, где подвизался на различных послушаниях, но главным образом на клиросном. В 1916 году Андрей был призван на фронт и служил рядовым в 52-м пехотном полку. В 1917 году воинское начальство отпустило его на полевые работы, в 1918 году он был демобилизован и вернулся в Лужецкий монастырь и был пострижен в монашество с именем Андроник.

В 1920 году монах Андроник был переведен в Московский Симонов монастырь и 20 декабря того же года рукоположен во иеродиакона. В 1924 году он был награжден двойным орарем. В 1928 году в том же монастыре он был рукоположен во иеромонаха. После закрытия в 1929 году Симонова монастыря, отец Андроник был переведен в Успенскую, что в Крутицах церковь, где прослужил до 28 декабря 1930 года. Тогда в Москве было арестовано более трехсот священнослужителей, монахов, монахинь и православных мирян, и среди них иеромонах Андроник. Их обвинили в «активной антисоветской деятельности, выражающейся в организации нелегальных антисоветских “братств” и “сестричеств”, оказании помощи ссыльным единомышленникам, произнесении проповедей контрреволюционного характера, антисоветской агитации о религиозных гонениях, чинимых советской властью и распространении всевозможных провокационных слухов среди населения...»

31 декабря следователь допросил священника, и тот, отвечая на его вопросы, сказал: «В политических партиях я никогда не состоял и не состою. Знакомых членов антисоветских партий у меня нет... Знакомства я ни с кем не веду, веду замкнутый образ жизни, так что я ни к кому не хожу, и ко мне никто не ходит».

Тройка ОГПУ приговорила иеромонаха Андроника к трем годам ссылки в Северный край, и он был выслан в город Пинегу Архангельской области и работал здесь на лесоповале. После окончания ссылки, в 1934 году он поселился на родине в селе Огрызково, которое вошло тогда в состав Шаховского района Московской области. 27 ноября 1935 года епископ Волоколамский Иоанн (Широков) определил отца Андроника на должность псаломщика к Николаевской церкви села Холмец Шаховского района.

24 ноября 1937 года сотрудники НКВД допросили дежурных свидетелей – председателя и секретаря колхоза, и председателя сельсовета, которые показали, что священник в религиозные праздники собирает верующих на беседы и тем самым разлагает трудовую дисциплину, так как верующие в этот день на работу не выходят. В дни празднования Пасхи он организовал пение церковных песен «Христос воскресе», которые стали петься на улице в селе Холмец, а также жаловался, что советская власть задушила налогами духовенство, так что не на что стало существовать, и говорил прихожанам, что одна надежда на их помощь и поддержку.

На основании подобного рода показаний 27 ноября 1937 года была выписана справка на арест отца Андроника, и на следующий день он был арестован, заключен в волоколамскую тюрьму и на другой день допрошен.

– Следствие располагает данными, что вы ведете контрреволюционную агитацию против налоговой политики советской власти в отношении служителей культа. Дайте показания по этому вопросу.
– Действительно, я неоднократно среди верующих вел разговоры о том, что советская власть берет большие налоги со служителей культа, эти разговоры я считаю враждебными советской власти, но вел я их без всяких целеи.

Следователь задал еще несколько вопросов, в которых содержались дополнительные обвинения, но все их иеромонах Андроник отверг, и следователь потребовал:

– Следствие располагает данными о том, что вы дискредитируете советскую власть и восхваляете жизнь при царизме. Дайте показания по этому вопросу.
– Никакой дискредитацией советской власти я не занимался и не восхвалял жизнь при самодержавии.

В тот же день следователь составил обвинительное заключение. Следствие было завершено, и иеромонах Андроник был переведен в Таганскую тюрьму в Москве. 3 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила его к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен в 19-е отделение Бамлага НКВД, куда прибыл в то время, когда еще продолжал действовать сталинский указ о массовых репрессиях.

В марте 1938 года помощник по культурно-воспитательной работе 188-й колонны лагеря, помощник по труду колонны и начальник колонны, являвшиеся одновременно секретными осведомителями, отправили агентурные донесения уполномоченному 3-й части 19-го отделения Бамлаг, и 9 марта 1938 года подписали характеристику на отца Андроника, что «Суриков считает, что гонения на него в 1930 году, а равно и теперь, совершенно незаконны, так как он до управления и порядков страны никакого отношения не имел, и иметь не хочет, ведет себя на колонне скрытно, избегает разговоров с членами штаба. Будучи хорошо обутым и одетым, на работу не выходит, и если был случай выхода, то при большой активности членов штаба, чем зека Суриков оставался особо недоволен, выражая свое недовольство во всеуслышание».

15 марта те же люди были допрошены, но уже в качестве свидетелей, они показали, что заключенные барака, где находится Суриков, говорят, что их забрали ни за что, из честных, ни в чем неповинных людей сделали контрреволюционеров. Суриков сказал, что его забрали только за то, что он священнослужитель. Своими действиями и поведением, утверждали свидетели, они действуют на остальных заключенных, и те не выходят на работу.

27 марта была составлена и утверждена в виде обвинительного заключения справка об отце Андронике, причем сам он ни разу не был допрошен. Следствие, допросы дежурных свидетелей, составление обвинительного заключения и предъявление обвинения были проведены заочно. 31 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Андроника к расстрелу. После приговора он еще почти полгода ходил на общие работы вместе с другими заключенными. Иеромонах Андроник (Суриков) был расстрелян 22 сентября 1938 года и погребен в общей безвестной могиле, только перед расстрелом, по-видимому, узнав приговор.

Использован материал книги: «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 4» Тверь, 2006 год, стр. 175-179.

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика протоиерея Александра

(Виноградов Александр Иванович, +22.09.1942)

Священномученик Александр родился 1 июня 1884 года в семье заштатного псаломщика Ивана Михайловича Виноградова, служившего трапезником при Воскресенской церкви, что на Ваганьковском кладбище в Москве. В 1899 году Александр окончил Донское Духовное училище, а в 1905 году – Московскую Духовную семинарию.

1 октября 1909 года в день Покрова Божией Матери он был рукоположен во священника и определен на служение в Преображенскую церковь в селе Люберцы Московской губернии.

В 1920 году отца Александра на несколько месяцев призвали на военную службу, которую он проходил в тыловом ополчении. В 1929 году он был возведен в сан протоиерея, а в 1932 году награжден палицей.

В подмосковном селе Перхушково Звенигородского района в ноябре 1933 года скончался священник, и священноначалие 21 ноября назначило протоиерея Александра Виноградова в Покровский храм этого села, где он прослужил до самого ареста.

Во время начавшихся летом 1937 года массовых арестов верующих власти приняли решение арестовать протоиерея Александра. 27 ноября 1937 года он был арестован и заключен в камеру предварительного заключения при Звенигородском отделении милиции, а через несколько дней переведен в Таганскую тюрьму в Москве. На следующий день после ареста в двенадцатом часу ночи состоялся допрос, который продлился до пяти часов утра 29 ноября.

– С кем поддерживаете связь? – спросил следователь.
– Письменной связи я ни с кем не поддерживаю. Личную связь я поддерживаю со своим благочинным... Поддерживаю связь с Цветковым Иваном Алексеевичем, священником юдинской церкви, он является моим духовником. У него только бываю в Великий, Успенский и Рождественский посты. У меня он также бывает... – Вы обвиняетесь в проведении контрреволюционной деятельности, направленной против советской власти. Требую от вас дать откровенные показания по существу предъявленного вам обвинения.
– Виновным признаю себя в том, что до утверждения новой конституции я в разговорах с духовенством и отдельными прихожанами певчими, посещающими мою квартиру, высказывал недовольство на существующее бесправное положение духовенства. Больше я себя ни в чем виновным не признаю.

Вечером 29 ноября в начале десятого часа ночи отца Александра вызвали еще на один допрос, продолжавшийся без малого пять часов.

– Следствием установлено, что вы проводили контрреволюционную деятельность против советской власти. Требуем от вас правдивых показаний, – сказал следователь.
– Контрреволюционной деятельности я не проводил, – ответил священник.
– Когда и зачем к вам приходили бывшие ссыльные из числа духовенства?
– В мае 1937 года на Пасху ко мне в церковь приходил иподиакон... отрекомендовавшись, сказал, что прибыл вместе с владыкой из ссылки, и от его имени попросил помощи. Я ему дал 15 рублей... Пробыв у меня часа полтора-два, он уехал искать квартиру... Примерно в сентябре 1937 года ко мне на квартиру заходил тамбовский священник, возвращавшийся из ссылки из города Архангельска, который также попросил у меня помощи. Я дал ему три рубля, хлеба, сельдей; пробыв 5–10 минут, он ушел, – куда, мне неизвестно. Спустя 3-4 дня после этого ко мне заходил диакон, также возвращавшийся из ссылки и просивший помощи. Получив от меня три рубля, он тут же ушел. В октябре 1937 года ко мне заходил священник из села Кудиново, вернувшийся из ссылки из Северного края, попросил у меня помощи. Я дал ему три рубля, пообедал с ним, и он ушел, поехал на станцию Перово.
– Вы лжете, следствие требует от вас дать правдивые показания о причинах посещения вас бывшим ссыльным духовенством.
– Приходившее ко мне ссыльное духовенство просило помощи, других причин к этому не было.

5 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Александра к десяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. С этапом заключенных он был отправлен на Дальний Восток. 22 сентября 1942 года протоиерей Александр Виноградов скончался от пеллагры в городе Свободный и был погребен в безвестной могиле.

Использован материал книги: «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 3» Тверь, 2005 год, стр. 72-74.

Страница в Базе данных ПСТГУ