на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
25 марта (12 марта ст.ст.)

Св. Александра исп., пресвитера (1933); сщмчч. Иоанна, Константина пресвитеров, прмч. Владимира (1938); сщмч. Сергия пресвитера (1943).

Священномученик иерей Александр Державин, Священномученик иерей Иоанн Плеханов, Священномученик иерей Сергий Скворцов, Священномученик иерей Константин Соколов, Преподобномученик архимандрит Владимир (Волков).

Священномученика иерея Александра

(Державин Александр Сергеевич, +25.03.1933)

Священноисповедник Александр родился 13 августа 1864 года в селе Зеленцино Клинского уезда Московской губернии в семье священника Сергея Ивановича Державина. В 1880 году Александр окончил Звенигородское духовное училище, в 1887-м – Вифанскую Духовную семинарию. В том же году он был рукоположен во священника к Богородице-Рождественскому храму в селе Александрово Звенигородского уезда Московской губернии. Здесь он прослужил десять лет и в 1897 году был переведен в Троицкий храм в селе Троицкое того же уезда. В 1929 году, во время гонений на Русскую Православную Церковь, ОГПУ запланировало произвести аресты и в селе Троицком, и 2 января 1930 года отец Александр был арестован, и вместе с ним два члена церковного совета. Все арестованные были заключены в Бутырскую тюрьму в Москве, и на следующий день отец Александр был допрошен. Следователь вел дело вяло, мало чем интересовался, зная, что священника арестовали в рамках борьбы безбожного государства с Церковью, и сам спросил его, знает ли священник, за что его арестовали. Отец Александр, несколько удивившись такой постановке вопроса, ответил:

– Я не знаю, за что меня арестовали. Антисоветской агитации я не вел, и вообще стою в стороне от политики.
– Заходит ли кто к вам и вы к кому заходите – по дружбе, по соседству или как к единомышленникам? Перечислите, кто и как часто.
– Заходит бывшая наша прислуга попить чаю и иногда переночевать, больше ко мне никто не заходит.
– Кто из верующих прихожан заходит к вам больше чем другие и по каким делам?
– Заходит иногда староста прихода по делам церкви. Например, заходил, когда обокрали церковь в начале октября, и мы с ним вместе разыскивали пропавшие вещи в лесу.
– Почему вы направились в лес на поиски, а не еще куда-нибудь? – спросил его следователь.
– Потому что женщины принесли ризы от икон, переданные им охотниками в лесу, – ответил священник.

На этом допросы были закончены, и священника отправили в общую камеру. В течение января следователь допрашивал свидетелей, один из них показал: «Священник Александр Сергеевич Державин явно настроен против советской власти. На собрании верующих, где присутствовало 62 человека, по вопросу о ликвидации церковного совета выступил и говорил: “Никакой общины организовывать не нужно, она у нас есть. Сейчас по деревням председатель Троицкого сельсовета ходит по домам и переписывает, кто верует и кто не верует. Это товарищи делают потому, что они нам не верят. Мы даем наши сведения, кто в наших списках записан не за страх, а за совесть, а большевики наоборот – не за совесть, а за страх”. Больше никаких выступлений я с его стороны не замечал. Политическая физиономия Державина очень скрыта и изучению поддается с трудом. Я лично считаю, что арест Державина был преждевременный и бесцельный. На арест Державина население смотрит как на гонение на веру, а не как на арест какого-то контрреволюционера».

13 февраля 1930 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Александра к трем годам ссылки в Северный край, и через месяц он этапом был отправлен в Архангельск.

Впоследствии все эти события священник так вкратце описал в своем дневнике: «С 1-го на 2-е в моем доме в 10 часов ночи был произведен обыск бывшим избачом села Михайловского... в присутствии понятых... и милиционеров. Все книги… письма и вещи были перерыты, и много пустяковых бумажонок было взято с собой. После обыска без предъявления какой-либо мне вины я был арестован и отвезен... на станцию Кубинка и помещен до поезда в отдельную комнату как арестант. Тяжел был для меня этот первый арест невинно. В 5 часов утра с поездом отправлен был в Москву и с вокзала в закрытом автомобиле отправлен был на Лубянку в ОГПУ... Об этом описывать не буду... Мне был допрос один раз, но вины какой-либо не предъявлено, и допрос был недолгий... 5 января, в воскресенье, в темной клетке автомобиля отправлен был в Бутырскую тюрьму и после обыска помещен был в камере № 70, коридор № 16, где просидел до 15 марта 1930 года. О пребывании в тюрьме писать не буду. В Бутырках один раз вызывал меня к себе следователь и предъявил мне статью закона 58, пункт 10, то есть агитация против советской власти, и 13 февраля Комиссия ОГПУ приговорила меня к ссылке в Северный край на три года. После приговора я просидел в тюрьме еще месяц и 15 марта этапом был отправлен в Архангельск. Пробыл я в Архангельске ночей пять, но эти ночи для меня были тяжелее Бутырской тюрьмы. Дни и ночи я проводил в доме сезонника – ночлежка грязная, народу ссыльного в доме масса, грязь страшная, пьянство, разврат, вши одолели. Воровство, буйство. Наконец, всем священникам дали паспорта на жительство в Часовенском сельсовете на реке Лодьме, в двадцати пяти верстах от Архангельска.

1 мая. Утро. Встал в половине шестого, мороз –6 градусов. Санный путь еще хороший. Здоровье мое... лучше, а в сердечной полости все еще продолжается небольшая боль. Тюрьма и ссылка свое берут, а равно и одиночество. Видно, нужно теперь и подчиниться воле Божией.
Из Холмогор пришло триста человек казаков-донцов на сплав леса по Лодьме, голодные, слабые, едва ноги свои передвигают. Что-то будет с нами, если у нас не будет хлеба.
18 июня дневные известия, то есть 10 июля всех вызывают в Архангельск с вещами.
1 августа старого стиля. После месячного моего молчания и скитания четырнадцати дней по Архангельску... с большими невзгодами, начну опять, находясь в Усть-Цильме, свою убогую запись. По приезде в Усть-Цильму все время искали квартиру и наконец временно нашли на два лица, клоповник. Ныне, 1-го, ходил в храм к литургии. Слава Богу, что есть где помолиться, легче душе. Ох, как тяжело мне будет жить одиноким, оторванным от семьи и от другов моих плюс детей. Одна надежда на Божие милосердие.
13 августа. Утро, ясно и тепло. Сегодня святителя Тихона Задонского чудотворца, день моего рождения. Окончил топить печь. Хочу помолиться, прочесть Господу Иисусу акафист, Утешителю в скорбях.
22 августа. Встал, пишу рано. Сейчас ходил на отметку и услышал, что я из Усть-Цильмы назначаюсь в деревню Усть, верст тридцать пять от Усть-Цильмы. Что делать, воля Божия. Из моих товарищей никого со мной не назначают, приходится жить одному. Посылается со мной священников человек двадцать. Пришел на пароход в три часа вечера. Взял билет за свои деньги. Пароход сверху не приходил до семи часов вечера. Народу много было пассажиров. Вещи свои перенес на пароход, тяжело. Пароход не шел всю ночь, утром пошел.
23 августа. Приехали в Усть часов в 12 дня. Дождь, грязь. За подводу до деревни в шесть верст втроем заплатили девять рублей с прибавком. Бывшую ночь не спали, а день весь был в суете, устал, едва дошел до деревни. Уснул на полу порядочно. В доме чисто и тепло. Деревья на крутой горе и речке... храма нет. Квартиру постоянную еще не сняли, но найдем. Ныне председатель хотел нас выгнать на работу, лес окатывать. Пошел дождь, отменил. Мы трое не хотели идти, так как осуждены в ссылку, а не на принудительные работы.
30 апреля 1931 года. Христово Воскресенье. Тепло. Чувствую в себе слабость и в ногах, и в руках, есть кашель, все не проходит после гриппа... силы падают, должно быть, скоро надо расставаться с жизнью. Помоги, Господи, покаяться.
11 марта 1932 года. Ветер и холодно. Тревожный слух идет о нашем выселении в Усть-Цильму, а потом куда-то дальше из Усть-Цильмы. Что-то будет к 1 апреля. Действительно, нас требуют к 30 марта в Усть-Цильму, а куда оттуда пошлют, не знаю.
12 марта. Весь день прошел в беспокойствии и тревогах. Вот что получили вместо отпуска домой – перегонку в другую деревню, неизвестную.
15–16 марта. Мороз. Сборы в Усть-Цильму. Ночевали отцы... идет ссыльных очень много.
31 мая. Ветер и ясно. Сегодня из ОГПУ получена сельсоветом бумага, чтобы я явился в Усть-Цильму 3 июня с вещами, в ОГПУ. Куда меня высылают, не знаю. Жутко становится. Помоги мне, Царица Небесная.
1 июня. Идут у меня сборы к отправке, но куда опять отправляют, неизвестно. Придется мне, должно быть, поголодать нынешний год.
1 января 1933 года. Тепло, идет снежок небольшой. Пробыл в ссылке три года. Сегодня срок трехгодичный, а отпусков никому еще нет...
2 марта. Небольшой мороз. Немного побаливает желудок.
4 марта. Мороз и ветерок. Сегодня приобщился Святых Таин. Благодарение Богу.
10 марта. Опять сильный мороз с ветром. Ну уж северная зима в 1933 году, будешь помнить ее. Живот все мучает меня болями... сильными. Пожалуй, будет плохой исход болезни, и помочь нечем.
19 марта. Мороз несильный. Почти всю ночь не спал, боль живота... У меня, кажется, грыжа от натуги и подъема дров...»

25 марта 1933 года священник Александр Державин скончался и был погребен в безвестной ныне могиле на деревенском кладбище.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Державин

Священномученика иерея Иоанна

(Плеханов Иван Гаврилович, +25.03.1938)

Священномученик Иоанн родился 11 сентября 1879 года в деревне Филипково Переславского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина Гавриила Плеханова. Окончив церковноприходскую школу, Иван в 1892 году уехал в Москву, как уезжали тогда многие подростки из разорявшихся крестьянских хозяйств. Большинство устраивалось подмастерьями; многие, попадая в развращенный быт большого города, погрязали в грехах, приобретали болезни и погибали нравственно и физически. Ивана от гибели спасли вера в Бога и благочестивые навыки, приобретенные в родительском доме. Он выучился на повара и сначала работал в ресторане Тестова на Воскресенской площади, потом в чайной; при советской власти он стал заведующим столовой, а затем пошел поваром к Патриарху Тихону.

В 1920 году в Троицкой церкви на Троицком подворье Патриарх Тихон рукоположил Ивана Гавриловича во диакона к Троицкой церкви, при которой он одновременно состоял членом церковно-приходского совета. Здесь он служил до ареста Патриарха и захвата патриаршего подворья обновленцами. После освобождения Патриарха из заключения сотрудники ОГПУ с особенным тщанием стали собирать сведения о том, как относятся церковные люди к освобождению Патриарха и к его опубликованным в советской прессе заявлениям, и особенно среди круга ближайших к нему лиц.

24 июля 1923 года ОГПУ арестовало диакона Иоанна и его жену и они были заключены в Бутырскую тюрьму в Москве. При обыске у диакона Иоанна был найден машинописный текст наставления монахам и мирянам, направленный против обновленцев, в котором говорилось, что с упадком общего благочестия в саму церковную среду проникнет много лжебратий, которые, будучи водимы своими пороками и привычкой к роскошной жизни, устроят гонение на всех желающих жить благочестиво.

– Скажите, каково ваше отношение к Церкви раньше и теперь, после раскаяния Патриарха Тихона? – спросил диакона Иоанна следователь.
– Считаю себя членом Православной Восточно-кафолической Церкви как прежде, так и теперь, – ответил диакон.
– Скажите, каково ваше отношение к Тихону и его раскаянию?
– Как мало разбирающийся, я считаю для себя правильным не касаться его раскаяния, как лично меня не касающегося.
– Скажите, где, от кого и когда вы получили отобранный у вас при обыске печатный текст наставления, то есть фамилии, имена, отчества и адрес?
– В храме, от неизвестной женщины, подано мне в руки.

За недоказанностью преступления, а также за отсутствием существенных сведений от осведомителей, ОГПУ распорядилось 24 сентября 1923 года диакона Иоанна освободить.

Во все время служения диаконом отец Иоанн нес послушание повара у Патриарха, а после его кончины, у Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского).

В 1925 году епископ Бронницкий, викарий Московской епархии Иоанн (Васильевский), в Воскресенском храме в поселке Вешняки рукоположил диакона Иоанна во священника. До ноября 1936 года отец Иоанн служил в Москве, но с закрытием в Москве многих храмов и сокращением числа приходов он был вынужден уйти за штат. Тогда же, как священнослужителя, его выслали за стокилометровую зону от Москвы, и некоторое время он жил в Волоколамске; вскоре отец Иоанн получил назначение в храм Дмитриевского погоста Нагорьевского района Ярославской области. Отсюда он часто ездил в Москву закупить необходимые для церкви вещи и повидать своих духовных детей, которых у него за время служения в Москве появилось немало. Когда священник приезжал в Москву, то бывал в некоторых храмах; об этих его приездах осведомители донесли в НКВД. В двадцатых числах января 1938 года отец Иоанн приехал в Москву и собирался остаться на венчание племянницы, которое было назначено на 2 февраля, но в тот же день вечером он был арестован и заключен в одну из тюрем Москвы.

Были допрошены два дежурных свидетеля – священнослужители московских храмов Толузаков и Марков, которые дали показания об антисоветской будто бы деятельности священника, и после этого был допрошен отец Иоанн.

– Следствием установлено, что вы в январе сего года в присутствии нескольких лиц восхваляли врагов народа, – заявил следователь.
– В отношении врагов народа я ничего не говорил.
– Следствием также установлено, что вы в январе сего года среди окружающих вас лиц высказывали неудовольствие относительно существующего колхозного строительства.
– Это неправда. Относительно колхозного строительства я ничего не говорил.
– Вы арестованы и привлекаетесь к уголовной ответственности за проведение контрреволюционной агитации среди верующих. Признаете себя в этом виновным?
– Виновным себя в проведении контрреволюционной агитации я не признаю.

13 марта следствие было закончено, и 15 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна к расстрелу, после чего он был переведен в Таганскую тюрьму в Москве. Священник Иоанн Плеханов был расстрелян 25 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Плеханов

Священномученика иерея Сергия

(Скворцов Сергей Иосифович, +25.03.1943)

Священномученик Сергий родился 4 июля 1896 года в деревне Смольниково Клинского уезда Московской губернии в семье печника Иосифа Скворцова и его супруги Екатерины. В 1914 году Сергей окончил учительскую семинарию и поступил работать учителем в начальные классы школы. Вскоре он женился на Клавдии Николаевне Михайловой, дочери служащего железной дороги; впоследствии у них родилось трое детей – Лидия, Николай и Александр.

В 1918 году в то время, когда Русская Православная Церковь была поставлена безбожниками большевиками вне закона, Сергей Иосифович, желая послужить Церкви, был рукоположен во диакона, а в 1926 году – во священника ко храму мученицы Параскевы Пятницы в поселке Дрезна Орехово-Зуевского района, в котором он и прослужил до своего ареста. В начале 1930-х годов он был назначен настоятелем этого храма. Прихожане любили отца Сергия за то, что он все силы и время отдавал приходу и для всех неимущих требы совершал бесплатно. В 1926 году храм попытались захватить обновленцы, позиции которых были весьма сильны в Орехово-Зуевском районе, но отцу Сергию удалось отстоять церковь от захвата обновленцами. Тогда власти решили храм закрыть. Отец Сергий принял деятельное участие в отстаивании храма. После многих хлопот и поездок во ВЦИК священнику и прихожанам удалось храм сохранить. Он был закрыт только в 1953 году.

Ставя своей целью закрытие храма, власти угрожали отцу Сергию арестом и требовали от него, чтобы он снял с себя сан через заявление в газету, подписавшись под тем, что не верит в Бога и дурманит народ. Но он с негодованием отверг это предложение. Тогда ему стали предлагать скрыться, уехать. «Уедешь, и, может быть, минет тебя “чаша сия”», – говорили ему мнимые доброжелатели. Но и это предложение он не принял, сказав: «Куда я уеду? Как я буду смотреть народу в глаза?»

Весной 1937 года тяжело заболела жена священника Клавдия Николаевна. Поначалу болезнь казалась не грозной, так как это была обыкновенная простуда, но затем она получила стремительное развитие и перешла в туберкулез, от которого 30 апреля 1937 года Клавдия Николаевна скончалась, оставив троих детей – четырнадцати, двенадцати и девяти лет. Дети жили с отцом и с бабушкой Екатериной Никитичной.

Власти арестовали отца Сергия 28 сентября 1937 года. Отслужив литургию на престольный праздник в храме великомученика Никиты в селе Кабаново, где незадолго перед этим был арестован его друг протоиерей Василий Максимов (священномученик Василий (Максимов), прославлен Русской Православной Церковью в Соборе новомучеников и исповедников Российских. Память празднуется 10/23 сентября), он вернулся домой. Глубокой ночью кто-то постучался в окно. Отец Сергий давно ждал этого часа и спокойно сказал: «Это за мной». Затем он встал, оделся и открыл дверь.

В дом вошли трое сотрудников НКВД. После обыска один из них сказал: «Ну, собирайтесь. Берите всё теплое». Дети и бабушка заплакали. Отец Сергий попрощался со всеми, всех благословил и ушел. Арест отца вызвал у детей нервное потрясение: дочь Лидия, выскочив на улицу, безотчетно стала кричать «караул», не в силах справиться со своим состоянием и остановиться. Сотрудники НКВД, чтобы утихомирить девочку, стали стрелять в воздух.

Первое время после ареста отец Сергий находился в тюрьме в городе Покров; бабушка и дети привозили ему туда продукты и вещи. Однажды священник передал им из тюрьмы белье и прядь своих волос, и дети поняли, что их отца остригли. Вскоре отца Сергия перевели в Таганскую тюрьму в Москве. Были допрошены свидетели. Один из них, фотограф Цветков, показал, что «Скворцов, используя сан священника, часто проводит беседы с верующими».

Секретарь сельсовета в Дрезне сказал о священнике: «Скворцов среди верующих и граждан поселка Дрезна проводит антисоветскую агитацию, группируя вокруг себя активных церковников. Он поддерживал связь с арестованным недавно попом кабановской церкви Максимовым. Скворцов весной этого года около сельсовета в антисоветском духе заявлял: “Плохо стало верующим. Советская власть с нас берет великие налоги. Хотя государство и говорит, что оно не вмешивается в церковные дела, что Церковь отделена от государства, а все же нас притесняет”».

Выслушав зачитанные ему показания свидетелей, отец Сергий не согласился с ними и потребовал от следователя, чтобы ему была устроена очная ставка, но следователь ему в этом отказал. 3 и 4 октября 1937 года следователь допросил священника.

– Дайте показания о контрреволюционных высказываниях Максимова.
– Мне во время бесед от священника Максимова относительно новой конституции приходилось слышать: «При новой конституции нам будет лучше». Высказываний контрреволюционного характера от него слышать не приходилось.
– Следствие располагает данными, что вы среди верующих поселка Дрезна проводили антисоветскую агитацию. Признаете ли вы это?
– Нет, я этого не признаю.
– Следствие располагает данными, что весной 1937 года, будучи в сельсовете, вы высказывали антисоветские суждения о советской власти, доказывая, что государство притесняет верующих.
– Нет, этого я не признаю.
– Дайте конкретные показания о ваших контрреволюционных связях с попом Максимовым и о его антисоветской деятельности.
– Нам известно, что вы заявляли: «Поп Максимов арестован за проповеди с амвона и антисоветские высказывания на поминках». Какие это были высказывания? Дайте показания.
– Я никаких связей контрреволюционного характера со священником Максимовым не имел, антисоветских высказываний Максимова не знаю и не слышал. Я слышал о причинах ареста священника от фотографа Цветкова.

На этом допросы были прекращены, и 5 октября следствие было закончено. 13 октября 1937 года тройка НКВД приговорила священника к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Из Таганской тюрьмы отец Сергий был отправлен в 13-е отделение Бамлага, расположенное в Биробиджане. Только здесь ему объявили, что он приговорен к десяти годам заключения. Из Бамлага он был через некоторое время отправлен в Южлаг, в город Улан-Удэ, а затем в Безымянлаг в Самарской области. В Дрезне у отца Сергия остались дети, которые жили с бабушкой; им помогали священники храма мученицы Параскевы Пятницы, отдавая семье арестованного священника десятую часть дохода, а также прихожане. Екатерина Никитична посылала посылки отцу Сергию, но с началом Великой Отечественной войны у них у самих положение настолько ухудшилось, что они уже с великим трудом находили продукты, чтобы послать их священнику. В 1943 году они получили от отца Сергия последнее письмо, в котором он написал: «Детки вы мои дорогие, дела мои плохи, я заболел дизентерией».

Священник Сергий Скворцов умер в Безымянлаге 25 марта 1943 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Сергий Скворцов

Священномученика иерея Константина

(Соколов Константин Михайлович, +25.03.1938)

Священномученик Константин родился 3 мая 1875 года в селе Люберцы Московского уезда Московской губернии в семье диакона Михаила Соколова. В 1896 году Константин окончил Московскую Духовную семинарию и был рукоположен во священника. До 1936 года он служил в Преображенском храме в селе Люберцы, а с 18 июня 1936 года стал служить в храме в честь Казанской иконы Божией Матери в селе Смолино Верейского района.

В октябре 1937 года сотрудники НКВД допросили дежурных свидетелей и те показали, что священник Константин Соколов агитирует за Церковь, призывает к вере во Христа и праведной жизни, ставя в пример Марию Египетскую. 20 сентября, после всенощной под праздник Рождества Пресвятой Богородицы, он сообщил верующим, что обращался в НКВД за разрешением ходить по приходу с молебнами, но такого разрешения не получил, и потому просит прихожан приходить служить молебны в храм. Он тогда же сказал, что обращался и к председателю сельсовета, чтобы тот разрешил служить молебны, не ставя в известность районные власти, но тот отказал. Посылал он и членов церковного совета собирать подписи колхозников под ходатайством на разрешение идти с крестным ходом, но тоже безуспешно.

17 ноября 1937 года отец Константин был арестован. Первое время он содержался в можайской тюрьме, а затем был переведен в Таганскую тюрьму в Москве.

– Следствием установлено, что вы в сентябре сего года по поводу сталинской конституции высказывались, что в законах советской власти написано, что служить в церкви, ходить вокруг церкви с крестными ходами и по домам колхозников разрешается, а на деле хождение запрещают. Подтверждаете ли вы, что был такой разговор? – спросил священника следователь.
– Да, такой разговор был с председателем сельсовета после того, как ко мне обратились прихожане с просьбой идти крестным ходом вокруг церкви. Я спрашивал председателя, почему нельзя в праздники ходить вокруг церкви... на хождение вокруг церкви разрешения не требуется. Но о сталинской конституции я ничего не говорил.
– Истолковывая конституцию в антисоветском духе, вы говорили, что в конституции написано о свободе уличных шествий, а на деле не дают ходить с молебнами. Подтверждаете ли вы это?
– Нет, не подтверждаю. Такого я не говорил.
– Вы посылали членов церковного совета собирать подписи под ходатайством о разрешении ходить с молебнами по домам колхозников?
– Церковный совет обратился ко мне с просьбой ходить с молебнами; я же сказал, что это дело верующих. Церковный совет собрал подписи, староста пришел ко мне, и я обратился в сельсовет, но там мне отказали.

25 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Константина к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. 9 января 1938 года священник прибыл в Сусловское отделение Сиблага НКВД. Священник Константин Соколов скончался в заключении от голода и непосильной работы 25 марта 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Константин Соколов

Преподобномученика архимандрита Владимира

(Волков /.../ Нилович, +25.03.1938)

Преподобномученик Владимир родился 21 апреля 1878 года в деревне Малые Палатки Смоленской губернии в семье крестьянина Нила Волкова и в крещении наречен был Георгием. Образование он получил дома. В 1899 году Георгий был призван в армию и прослужил в ней до 1905 года. Как человек грамотный, он проходил службу в должности старшего писаря у войскового начальника города Гжатска. В это время он пришел к окончательному решению оставить мир и в 1906 году поступил послушником в пустынь Параклит при Троице-Сергиевой Лавре.

15 июля 1909 года Георгий Нилович был пострижен в монашество с именем Владимир. В пустыни он проходил послушание хлебника, синодичного и писаря. В 1912 году монах Владимир был переведен в Троице-Сергиеву Лавру и назначен смотрителем типографии. 19 марта 1915 года он был рукоположен во иеродиакона. После закрытия Лавры иеродиакон Владимир служил в храме великомученика Димитрия Солунского в селе Шиманово Можайского района Московской области.

В 1930 году иеродиакон Владимир был рукоположен во иеромонаха и по просьбе прихожан назначен служить в Спасскую церковь в селе Иславское Звенигородского района Московской области. В 1931 году он был возведен в сан игумена, в 1932-м – в сан архимандрита. В 1936 году ему было преподано благословение служить Божественную литургию с открытыми царскими вратами до Херувимской песни.

С 1931 года, продолжая служить в храме, отец Владимир исполнял должность счетовода в редакции журнала Московской Патриархии. В 1935 году журнал был закрыт, и отец Владимир был оставлен при Патриархии продавцом, отвечающим за продажу церковных предметов, и проработал здесь еще год.

21 февраля 1938 года архиепископ Сергий (Воскресенский), викарий Московской епархии, предложил архимандриту Владимиру быть духовником митрополита Сергия (Страгородского) и своим, но это не осуществилось – 27 февраля 1938 года архимандрит Владимир был арестован и заключен в можайскую тюрьму.

– Вы обвиняетесь в контрреволюционной деятельности, так как возводили клевету на руководителей партии и советской власти – в августе 1937 года, в момент выборов в Верховный Совет, и в январе 1938 года, – заявил отцу Владимиру следователь.
– В предъявленном мне обвинении в контрреволюционной деятельности и клевете на руководителей ВКП(б) и советской власти виновным себя не признаю, – ответил архимандрит.

7 марта 1938 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу, и он был переведен в Таганскую тюрьму в Москве. Архимандрит Владимир (Волков) был расстрелян 25 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: архимандрит Владимир (Волков)