на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
07 марта (22 февраля ст.ст.)

Сщмчч. Иосифа и Владимира пресвитеров, Иоанна диакона и мч. Иоанна (1918); сщмчч. Михаила, Иоанна, Виктора, Иоанна, Сергия, Андрея пресвитеров, прмчч. Сергия и Антипы, прмц. Параскевы, мчч. Стефана и Николая, мцц. Елисаветы, Ирины и Варвары (1938); мч. Андрея (1941); прмч. Филарета (1942).

Священномученики протоиерей Иосиф Смирнов, иерей Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский и мученик Иоанн Перебаскин , Священномученик иерей Михаил Горбунов, Священномученик протоиерей Иоанн Парусников, Священномученик иерей Виктор Моригеровский и мученица Ирина Смирнова, Священномученик иерей Иоанн Орлов, Священномученик иерей Сергий Белокуров, Священномученик иерей Андрей Ясенев, Преподобномученик иеромонах Сергий (Букашкин), Преподобномученик иеромонах Антипа (Кириллов), Преподобномученица послушница Параскева (Макарова), Мученик Стефан Франтов, Мученик Николай Некрасов, Мученица Елизавета Тимохина, Мученица Варвара Лосев, Мученик Андрей Гневышев, Преподобномученик игумена Филарет (схиигумен Серафим (Пряхин)).

Священномучеников протоиерея Иосифа, иерея Владимира, диакона Иоанна и мученика Иоанна

(Смирнов Иосиф Сергеевич, Ильинский Владимир, Касторский Иоанн, Перебаскин Иван Павлович, +07.03.1918)

Долготерпелив Господь, но тяжело становится тому народу, над которым начинает вершиться суд Божий. Более ста лет ждал Господь покаяния высших сословий в России и возвращения их в православие и укрепления веры в низших, но одни не пришли, чая построения Царства Божия на земле, а другие в вере не устояли, соблазнившись перспективой построения Царства Божия для себя на земле, обещанного высшими. Усилиями высших и низших была разрушена государственность, те национальные формы правления, которые вырабатывались русским народом столетиями.

Начались выборы в Учредительное собрание. Большевики, политически и финансово поддержанные воюющей с Россией Германией, добились наибольших результатов в проведении разрушительной агитации. В город Солигалич Костромской губернии от партии большевиков был послан уроженец этого города Василий Вылузгин. 7 (20) октября 1917 года он прибыл в Солигалич из Петрограда. В ноябре 1917 года состоялись выборы в Солигаличском уезде, на которых за партию большевиков проголосовало большинство населения. Был сформирован Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, который возглавил большевик Дудин, предлагавший, однако, сотрудничать и с другими партиями, чему приехавший из Петрограда Вылузгин был категоричным противником, – он, как и большинство большевиков, стоял за абсолютную диктатуру одной партии. Провозгласив создание Военно-революционного комитета, он в ночь на 5 (18) декабря совершил в Солигаличе военный переворот. Были захвачены все государственные учреждения и создан отряд Красной гвардии. 31 декабря (13 января) был проведен уездный съезд советов, на котором был смещен Дудин, а Вылузгин назначен главой советской власти в уезде.

23 января 1918 года советская власть издала декрет об отделении Церкви от государства, которым открывались повсеместные гонения на Русскую Православную Церковь. В знак протеста против издания безбожного декрета по всей стране прошли крестные ходы. 11 (24) февраля крестные ходы прошли в Костроме и уездных городах губернии, и в частности в Солигаличе. В нем участвовали настоятель собора Рождества Пресвятой Богородицы протоиерей Иосиф Смирнов, священник Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский, смотритель Солигаличского духовного училища Иоанн Перебаскин.

12 (25) февраля в Богородице-Феодоровский монастырь, находившийся в двух верстах от Солигалича в селе Ратьково, отчего он и прозван был в народе Ратьковским, явились представители большевистского Совета, которые заявили, что на следующий день приедут и заберут хлеб, оставив по 15 фунтов на каждого здорового человека, при этом они посоветовали всех больных и стариков отправить в богадельню. «До нас дошли слухи, – заявили они, – что у вас собраны буржуазией склады с хлебом». И они стали осматривать монастырь. Во время осмотра склада явился посыльный от Совета, который сообщил, что их ждут в Солигаличе, и, взяв ключи от склада, они поспешно удалились, заявив, что прибудут на следующий день.

Настоятель монастырского храма священник Василий Ильинский в тот же день отправился в город на заседание Городской думы и просил членов Думы защитить обитель от предполагавшегося разграбления. Дума приняла решение поддержать просьбу священника и отправить делегацию в Совет. Впоследствии представители советской власти, желая оправдаться в кровавом подавлении восстания жителей города, говорили, что это были только слухи, будто «советская власть намерена уничтожить христианскую религию, реквизировать все церковное имущество, снять с могил железные кресты, а с оград железные решетки и обратить на земледельческие орудия».

На следующий день несколько сот верующих из Солигалича и окрестных селений собрались к монастырю для его защиты. Некоторые учреждения сами отправляли своих служащих для защиты обители. Так отправил в монастырь своих подчиненных начальник телеграфно-почтовой конторы Дмитрий Кременецкий, и среди других Анну Капустину. Ей было тогда девятнадцать лет, с детства она была глубоко верующим человеком, и когда вскоре после подавления восстания была арестована, то во все время нахождения в тюрьме горячо молилась Господу, сподобившему ее пострадать при защите церковного достояния.

После литургии в монастыре священник солигаличского храма великомученицы Параскевы Пятницы Димитрий Потехин произнес проповедь, в которой коснулся происходящих событий; проповедь настолько задела сердца верующих, что многие, слушая ее, плакали. По окончании богослужения священник Василий Ильинский предложил всем, кто пожелает, собраться в трапезной храма, чтобы обсудить вопрос об угрозе реквизиции монастырского хлеба. Председателем собрания был избран Николай Алексеевич Астраханский, землемер, секретарем – Александр Иванович Румянцев. Собранием было решено отправить делегацию в солигаличский гарнизон, чтобы просить солдат о поддержке. В делегацию вошли Астраханский, Румянцев, Петр Алексеевич Ереминский, бывший становой пристав Николай Николаевич Ильинский, Валентин Вениаминович Решеткин и почтовый чиновник Михаил Григорьевич Евстафьев.

Члены делегации обратились к начальнику солигаличского гарнизона Иванскому, прося его поддержать народ и приостановить реквизицию хлеба, а также содействовать разоружению красногвардейцев. Иванский распорядился собрать гарнизонный комитет, и тот в свою очередь принял решение поддержать население города и отправил трех своих делегатов: Ивана Лелявина, Николая Лихушина и Михаила Симонова, которые вместе с толпой народа, около шестисот человек, направились к зданию Совета. Приблизившись к зданию, направили в Совет делегатов – Астраханского, Ереминского и брата священника Димитрия Потехина штабс-капитана Потехина.

Вернувшись с переговоров, они заявили собравшимся, что советские представители согласны приостановить реквизицию хлеба в монастыре и возвращают монастырские ключи, но на требование разоружить Красную гвардию отвечают категорическим отказом. После этого перед зданием Совета начался митинг с выступлениями ораторов. К толпе вышел Вылузгин и потребовал, чтобы все разошлись, но никто не расходился и не хотел его слушать. Следственная комиссия впоследствии утверждала, что собравшиеся перед зданием Совета люди кричали: «Выдать оружие! Разоружить их! Мы пришли, чтобы с вами покончить!» Почтовая служащая Анна Капустина кричала в толпе: «Долой Совет! Разоружить Красную гвардию!» – и называла членов совета дармоедами, хулиганами, ворами, «емельками пугачевыми».

Увидев, какой оборот принимают события, Вылузгин скрылся в здании Совета, а затем, быстро вернувшись, закричал, что объявляет город на военном положении, и вслед за этим выстрелил в воздух. Толпа придвинулась к зданию, послышались угрозы; один из красногвардейцев, судя по одежде моряк, скомандовал: «Пли!» И из здания Совета была открыта беспорядочная стрельба из винтовок, в результате несколько человек были легко ранены и один, Павел Васильевич Орлов, убит. После этого члены Совета стали разбегаться, но их хватала толпа.

Люди окружили пытавшегося скрыться Вылузгина, начали бить его, кто-то выстрелил в него из револьвера и легко ранил в голову, после чего все стали расходиться, а Вылузгин был доставлен в местную аптеку, где ему была сделана перевязка. Все это время почти все храмы города звонили в набат. Вылузгина доставили в больницу, где, после того как врач Виноградов вынул из раны пулю, к его палате была приставлена вооруженная стража.

В полночь в палату к Вылузгину пришла группа вооруженных людей. Пришедшие обвинили председателя Совета в том, что он отказался слушать народ и разоружать Красную гвардию, а также в убийстве Орлова. После этого один из пришедших заколол его штыком.

В тот же вечер состоялось объединенное собрание общественных организаций и жителей города Солигалича. На собрании было принято решение о создании временного Совета из представителей населения города, чтобы затем в него включить и представителей волостей. Было предложено включить в Совет по одному представителю от Солигаличского земства, почтово-телеграфной конторы, рабочей группы, Совета солдат и инвалидов и трех кандидатов от гарнизона. Было принято предложение не допускать самосуда над арестованными членами большевистского Совета. Было внесено предложение устроить 14 (27) февраля летучие митинги для оповещения населения города о действительных событиях, происшедших 13 (26) февраля.

Городская дума послала телеграмму с описанием всех происшедших событий в Совет рабочих и солдатских депутатов города Буя.

Спустя неделю из Костромы в Солигалич прибыл карательный отряд из трехсот пятидесяти красногвардейцев, которых возглавлял чрезвычайный комиссар по борьбе с контрреволюцией Северного района и Западной Сибири Журба. Сразу же было арестовано пятьдесят два человека, а всего к следствию было привлечено девяносто пять человек.

Следствие проходило стремительно. Никакого расследования обстоятельств происшедшего не было. Каратели сразу же отобрали тех, кто, с их точки зрения, подлежал немедленному расстрелу. Впоследствии не обнаружилось никаких документов следствия или допросов, а при обращении к Журбе вышестоящего начальства с вопросом, где документы, на основании которых были казнены жители Солигалича, тот ответил, что их смерть он берет на себя.

Когда каратели приехали в монастырь арестовывать монахинь и священника, то отец священника Василия Ильинского священник Владимир Ильинский, находившийся к тому времени на покое (ему было восемьдесят пять лет), вышел вместо сына к карателям и был арестован.

22 февраля (7 марта) карателями среди других были расстреляны протоиерей Иосиф Смирнов, священник Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский, смотритель Солигаличского духовного училища Иоанн Перебаскин.

Священномученик Иосиф (Иосиф Сергеевич Смирнов) родился в 1864 году. По окончании Костромской Духовной семинарии он был назначен учителем в Солигаличское духовное училище. В 1886 году Иосиф Сергеевич был рукоположен во священника к собору Рождества Пресвятой Богородицы в Солигаличе. Он состоял духовником при городской тюрьме и наблюдателем церковноприходских школ Солигаличского уезда. В 1905 году отец Иосиф был назначен настоятелем собора. Он был депутатом Городской думы, депутатом Солигаличского уездного собрания и членом уездного комитета попечительства о народной трезвости. В 1907 году отец Иосиф был возведен в сан протоиерея.

Священномученик Владимир (Владимир Иванович Ильинский) родился в 1833 году. Был рукоположен во священника и служил в храме в селе Солда Солигаличского уезда. В 1918 году ему исполнилось восемьдесят пять лет, он давно вышел за штат и жил на покое в Солигаличе.

Священномученик Иоанн родился в 1848 году в селе Николо-Березовец Солигаличского уезда в семье диакона Алексея Касторского. По окончании Солигаличского духовного училища он служил сторожем и причетником в солигаличском соборе, а затем псаломщиком в Богородице-Феодоровском монастыре. В 1880 году Иван Алексеевич был рукоположен во диакона.

Мученик Иоанн родился в 1862 году в семье диакона Павла Перебаскина, служившего в Костромской епархии. В 1880 году Иван Павлович окончил Костромскую Духовную семинарию, в 1884-м – Санкт-Петербургскую Духовную академию со степенью кандидата богословия и был направлен помощником смотрителя Солигаличского духовного училища. В 1897 году он был назначен смотрителем этого училища. Одновременно с исполнением обязанностей смотрителя Иван Павлович в разное время был в училище преподавателем церковного пения, русской истории – церковной и гражданской, географии и греческого языка. В 1915 году была издана книга его сочинения «Правила поведения учеников Солигаличского духовного училища».

Расстрел производился ночью; во время пребывания в городе каратели навели своими действиями такой ужас на жителей, что при проезде отряда жители закрывали шторами окна. Всех казненных каратели беспорядочно свалили в яму, и когда жители обратились к ним, чтобы они выдали родственникам тела убитых, то им в просьбе было категорически отказано. На месте братской могилы были установлены крест и ограда, которые были снесены безбожниками в тридцатые годы. Крест на могиле был восстановлен в 1996 году.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страницы новомучеников в Базе данных ПСТГУ: о. Иосиф Смирнов, о. Владимир Ильинский, о. диакон Иоанн Касторский, Иоанн Перебаскин.

Священномученика иерея Михаила

(Горбунов Михаил Петрович, +07.03.1938)

Священномученик Михаил родился 2 сентября 1878 года в деревне Селиверстово Пошехонского уезда Ярославской губернии в семье крестьянина Петра Горбунова. Служил псаломщиком, а затем диаконом в храме в селе Ракоболь. В 1923 году он был рукоположен во священника к Спасской церкви Пошехонского района. К 1935 году почти все храмы в районе были властями закрыты, и отец Михаил поселился у своего брата в деревне Селиверстово. Зарабатывал он тем, что, ходя по деревням, занимался починкой часов и предметов домашнего обихода.

12 октября 1937 года отец Михаил был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности, хождении по деревням с целью антисоветской агитации и участии в повстанческой организации и в тот же день допрошен.

– Вы арестованы как участник повстанческой группы. Дайте показания! – потребовал следователь.
– Участником повстанческой группы я не состою и о наличии организации ничего не знаю, – ответил священник.
– Общаясь в среде колхозников, вы проводили активную контрреволюционную повстанческую агитацию. Расскажите об этом подробно.
– С колхозниками я действительно общаюсь, но повстанческой агитации не вел.
– Вам зачитываются показания свидетеля, уличающего вас в контрреволюционной деятельности. Продолжаете ли вы и теперь отрицать ее?
– Отрицаю, свидетель показывает неправду.
– Вы лжете. Следствие требует дать правдивые показания!
– Нет, я контрреволюционной работы не вел.

На этом допросы были закончены. 15 октября тройка НКВД приговорила отца Михаила к восьми годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. 23 октября 1937 года священник вместе с ярославским этапом прибыл в Кулойлаг. Но недолго он пробыл в заключении. Священник Михаил Горбунов скончался 7 марта 1938 года в Кулойском исправительно-трудовом лагере в Архангельской области и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Горбунов

Священномученика протоиерея Иоанна

(Парусников Иван Васильевич, +07.03.1938)

Священномученик Иоанн родился 2 июня 1869 года в селе Захарово Клинского уезда Московской губернии в семье диакона Василия Парусникова. В 1890 году он окончил Московскую Духовную семинарию и два года был учителем церковноприходской школы.

2 марта 1892 года он был рукоположен во священника, в 1920 году возведен в сан протоиерея и в 1931 году награжден митрой. 27 августа 1934 года отец Иоанн был назначен в Успенский храм в селе Успенское Ногинского района Московской области. Храм этот ко времени назначения отца Иоанна уже претерпел поругание от безбожников. В ведомости о церкви за 1935 год сообщалось: «Храм каменный, крепкий, с такою же колокольней, крыша требует ремонта и покраски. Ризница до января 1930 года была богатая, в это же время все было растащено и храм обращен в клуб. В июле того же года храм был возвращен, и все было восстановлено в скромном, но приличном виде».

Через некоторое время, в конце 1936 или в 1937 году, отец Иоанн был назначен служить в храм Рождества Божией Матери в селе Нестерово на реке Вырке Орехово-Зуевского района Московской области.

Летом 1937 года по всей стране начались массовые аресты верующих, закрывались и разорялись храмы. 10 февраля 1938 года протоиерей Иоанн Парусников был арестован и заключен в тюрьму в Орехово-Зуеве. Подходил к концу сорок шестой год служения отца Иоанна Церкви Христовой. Господу было угодно, чтобы свой многолетний пастырский труд отец Иоанн завершил мученической кончиной.

Готовясь арестовать священника, следователи 22 октября 1937 года допросили двух лжесвидетелей, которые подписали требуемые от них протоколы. Имея на руках показания лжесвидетелей, власти, тем не менее, арестовали отца Иоанна только через несколько месяцев – 10 февраля 1938 года.

14 февраля он был единственный раз допрошен. Расспросив о происхождении и имущественном положении, следователь спросил его:

– Следствие располагает данными, что вы, будучи настроены против советской власти и партии, среди колхозников вели контрреволюционную агитацию. Признаете ли вы это?
– Это я отрицаю. Среди колхозников никакой контрреволюционной агитации я не вел. Не отрицаю того, что неоднократно на улице и в других местах колхозники выражали недовольство советской властью. Иногда это было, например, при перевозке меня куда-либо на лошади, перевозивший выражал свое недовольство. Также были случаи и на поминках, – отвечал отец Иоанн.
– В октябре 1937 года вы среди колхозников вели агитацию в контрреволюционном духе. Признаете вы это?
– Этого я не признаю, так как в октябре 1937 года я среди колхозников в контрреволюционном духе ничего не говорил.
– Летом 1937 года вы выражали недовольство советской властью, а также в контрреволюционных настроениях говорили по вопросу будущей войны?
– Это я совершенно отрицаю, по вопросу будущей войны летом 1937 года я ничего не говорил.

17 февраля следствие было закончено, отца Иоанна перевели в Таганскую тюрьму в Москве. 19 февраля тройка НКВД приговорила его к расстрелу.

Протоиерей Иоанн Парусников был расстрелян 7 марта 1938 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле.

Использован материал сайта Орехово-Зуевского Благочиния.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Парусников.

Священномученика иерея Виктора и мученицы Ирины

(Моригеровский Виктор Иванович, Смирнова Ирина Алексеевна,+07.03.1938)

Священномученик Виктор родился 17 апреля 1872 года в селе Минеево Дмитровского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Моригеровского. Виктор Иванович окончил в 1889 году Заиконоспасское духовное училище, в 1896 году – Вифанскую Духовную семинарию, в 1901 году он был рукоположен во священника к Никольской церкви села Черленково Волоколамского уезда Московской губернии. В ХVI веке в этом селе был мужской монастырь, приписанный к Иосифо-Волоколамскому монастырю. Впоследствии монастырская церковь была превращена в приходскую.

В 1931 году отец Виктор был арестован по обвинению в отказе от выполнения общегосударственных повинностей и приговорен к двум годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Не согласившись с обвинением, он подал кассационную жалобу в суд и был оправдан. В 1933 году власти снова арестовали священника по обвинению в контрреволюционной агитации. Тройка ОГПУ приговорила его к трем годам ссылки в Казахстан. В июне 1934 года отец Виктор вернулся домой и вновь стал служить в Никольском храме.

Во время гонений на Церковь в конце тридцатых годов власти стали собирать сведения о тех, кого предполагали арестовать. 22 января 1938 года следователь допросил Петра Павловича Розова, который служил священником в Никольской церкви, но в 1937 году оставил служение и поступил работать в контору «Союзплодовощ».

Отвечая на вопросы следователя, он сказал: «Из фактов контрреволюционной деятельности Виктора Ивановича Моригеровского мне известно следующее. 27 декабря 1937 года в доме Моригеровского был священник из села Поречье Уваровского района Василий Никитский; последний хотел поступить священником в село Левкоево Шаховского района. В разговоре с Никитским о переходе его в Шаховской район Моригеровский сказал: “Советская власть в нашем районе никакого житья не дает духовенству. Налогами нас, видать, не осилили, так начали пачками арестовывать”.

12 декабря 1937 года в доме Моригеровского в разговоре об аресте за контрреволюционную деятельность некоторых священников Шаховского района Моригеровский говорил: “Большевики сейчас, как видно, окончательно озверели на духовенство, никакого житья не стало нам от советской власти. В конституции о религии пишут одно, а на деле делают другое. Забирают всех подряд ни за что. Вот и в нашем районе несколько священников пошли страдать. А за что? Совершенно ни за что забрали”.

19 декабря 1937 года священник Моригеровский в помещении черленковской церкви с амвона верующим читал проповедь и призывал их всячески оказывать помощь духовным лицам, арестованным за контрреволюционную деятельность. Моригеровский говорил: “Православные, советская власть сейчас многих лиц из высшего духовного звания заключила под стражу. Святые отцы наши пошли страдать ни за что. Исключительно только за то, что они поддерживали православную веру, сохраняли наши храмы. И мы должны им оказать помощь и поддержку. Эта помощь даст возможность сохранить нам православную веру и храмы на многие лета”.

В январе 1938 года в разговоре со мной о новой конституции священник Моригеровский сказал: “Сейчас все радуются и хвалят новую конституцию, а что нам дала новая конституция? Ничего хорошего. По приходу как не давали ходить с молебнами, так и сейчас не дают. В новую конституцию я не верю и жду еще большего нажима на духовенство со стороны советской власти, так как, кроме издевательств над нами, мы ничего от советской власти не видели и не увидим”».

11 февраля 1938 года была составлена справка на арест священника, в которой среди прочих лжесвидетельств было такое: «В мае 1937 года Моригеровский около церкви верующим говорил: “Православные, советская власть сейчас требует от церкви уплаты налога, а средств таких, которые на нас возложены в уплату, у церкви нет, и вот у меня к вам большая просьба: надо будет организовать сбор в помощь церкви и духовенству, только так мы и сохраним свою православную веру, не дадим ей погибать от слуг антихриста – большевиков”.

21 января 1938 года в помещении Черленковского сельсовета в разговоре с гражданином Чухровым об оплате гособязательств Моригеровский сказал: “Хоть вы меня и вынуждаете под давлением непосильных налогов отказаться от службы, но я в помощь церкви и для сохранения православной веры мобилизую все силы верующих своего прихода и буду служить православной вере до последних дней своей жизни”».

16 февраля 1938 года отец Виктор был арестован и заключен в волоколамскую тюрьму.

– 21 января 1938 года вы в помещении сельсовета в Черленково высказывали злобу на советскую власть, что духовенство обложили непосильными налогами? – спросил его следователь.
– Я действительно был в Черленковском сельсовете, куда меня вызывал инспектор Райфо по вопросу учета доходов, но я ничего там не говорил, – ответил священник.
– В мае 1937 года вы вели среди верующих контрреволюционную агитацию против советской власти, высказывали недовольство существующим строем?
– По этому вопросу я также ничего не говорил. Показания против меня считаю ложными, – ответил священник.
– Вы признаете себя виновным в предъявленном вам обвинении?
– Виновным себя в предъявленном мне обвинении я не признаю.

Вместе с отцом Виктором Моригеровским была арестована староста Никольского храма Ирина Алексеевна Смирнова.

Мученица Ирина родилась 16 апреля 1891 года в селе Рамешки Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьян Алексея и Матроны Петровых.

В справке, составленной на ее арест, сотрудник НКВД написал: «Поддерживает тесную связь со священником Виктором Ивановичем Моригеровским. Они концентрируют вокруг себя верующих, организовывают сборы в помощь церкви и духовенству.

В январе 1938 года Смирнова говорила: “По конституции советская власть Церковь от государства отделила, а сами к Церкви придираются и с религией ведут борьбу. Сейчас вот двух священников арестовали; жаль бедных, ни за что страдать пошли, но мы тоже не уступим, одних взяли, других призовем”.

В ноябре 1937 года в разговоре около церковного сарая на тему о жизни при советской власти Смирнова говорила: “Никогда хорошей жизни при советской власти не было и не будет, потому что все руководители советской власти и коммунисты – жулики. Всюду и везде все растаскивают. Вот, например, церковь нашу всю обобрали, задавили непосильными налогами. Несчастное железо и то сейчас украли. А кто? Всё вы, коммунисты, тащите. Все вам мало, и все равно у вас ничего не было и нет”».

На допросе, как это часто бывало, следователь попросил Ирину Алексеевну рассказать о себе. Она рассказала, что с малолетства до 1912 года жила с родителями, которые имели в то время дом с надворными постройками, два сарая, ригу, молотилку, веялку, конную льнопрялку, имели земли на три души, помимо этого, арендовали землю от четырех до пяти десятин у помещика. Для уборки урожая нанимали рабочую силу. Имели лавку с мануфактурными и бакалейными товарами. В 1912 году она вышла замуж в деревню Сутоки за Николая Алексеевича Смирнова, с которым прожила полтора года. В хозяйстве у них был дом с надворными постройками, два сарая, амбар, рига, молотилка, две лошади, две коровы. В 1913 году муж выстроил лавку, в которой открыл бакалейную торговлю. Спустя четыре месяца он был арестован за убийство торговца-дегтярника и приговорен к пятнадцати годам каторги. Ирина осталась жить у свекра, в наследство от мужа ей досталась бакалейная лавка.

Имея на иждивении двоих детей, она не смогла торговать, и торговала ее сестра. Впоследствии Ирина Алексеевна построила дом, ригу и сарай, имела лошадь, корову, три-четыре овцы. С 1931 по 1936 год она состояла в колхозе, откуда вышла по болезни. Хозяйство родителей подверглось при советской власти раскулачиванию, они были лишены избирательных прав, а затем за невыполнение твердого задания был выслан на три года отец. После отбытия срока он стал жить у нее. Прожил три года и в сентябре 1937 года скончался.

– Следствие располагает данными, что вы имеете дружескую связь с Моригеровским, организовывали массы верующих на сборы в помощь церкви и духовенству, часто посещали дом Моригеровского, вели контрреволюционную агитацию против проводимых мероприятий, дискредитировали руководителей советской власти, – сказал следователь.
– Я со священником Моригеровским поддерживала дружескую связь по службе, то есть взаимоотношения между нами были религиозные. Сборов в помощь духовенству я не организовывала. Я посещала его дом по служебным делам в воскресные дни. Контрреволюционной агитацией против советской власти не занималась, – ответила Ирина Алексеевна.
– Вам предъявляется обвинение в занятии контрреволюционной агитацией против проводимых на селе мероприятий советской власти. Признаете себя виновной?
– В предъявленном мне обвинении виновной я себя не признаю.

На этом допросы были закончены. 27 февраля тройка НКВД приговорила отца Виктора и Ирину Смирнову к расстрелу. Священник Виктор Моригеровский и староста храма Ирина Смирнова были расстреляны 7 марта 1938 года и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страницы новомучеников в Базе данных ПСТГУ: о. Виктор Моригеровский, Ирина Смирнова.

Священномученика иерея Иоанна

(Орлов Иван Иванович, +07.03.1938)

Священномученик Иоанн родился 1 ноября 1881 года в деревне Любучаны Подольского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Петровича Орлова, служившего в кладбищенской Воскресенской церкви в Подольске. В 1897 году Иван окончил Перервинское духовное училище, а в 1903 году – Московскую Духовную семинарию и был рукоположен во священника и служил в Троицком храме в селе Троицкое Звенигородского уезда Московской губернии, неподалеку от города Воскресенска, который в советское время получил название Истра.

В 1937 году в Троицком храме служили два священника – Александр Машков и Иоанн Орлов и диакон Петр Троицкий. Старостой храма был Михаил Степанович Строев. 7 ноября 1937 года сотрудники НКВД арестовали отца Александра Машкова и заключили его в Таганскую тюрьму в Москве. Не выдержав тяжелых тюремных условий, он дал показания против своих собратий, оговорив их, и 18 ноября 1937 года священник Иоанн Орлов, диакон Петр Троицкий и староста Михаил Строев были арестованы и заключены в Таганскую тюрьму в Москве. В тот же день начались допросы.

– Вы арестованы как участник контрреволюционной группы. Дайте показания по этому вопросу, – потребовал от отца Иоанна следователь.
– Участником контрреволюционной группы я не являюсь, – ответил священник.
– Знаете ли вы ныне арестованного НКВД Машкова?
– Александра Ильича Машкова, священника Троицкой церкви, я хорошо знаю примерно с 1911 года.
– Показаниями обвиняемого Машкова вы уличаетесь как участник контрреволюционной группы. Дайте показания по этому вопросу.
– Я участником контрреволюционной группы не являюсь.
– Следствие предлагает вам быть правдивым и дать показания о вашем участии в контрреволюционной группе.
– Я заявляю, что участником контрреволюционной группы не являюсь.
– Вам зачитываются показания обвиняемого Машкова. Подтверждаете ли вы их?
– Показания обвиняемого Машкова я не подтверждаю.

В течение нескольких дней следователь допрашивал священника, но отец Иоанн категорически отказался признать себя виновным. 27 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Священник Иоанн Орлов скончался 7 марта 1938 года в Мариинском лагере в Кемеровской области и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Орлов.

Священномученика иерея Сергия

(Белокуров Сергей Иванович, +07.03.1938)

Священномученик Сергий родился 24 сентября 1880 года в городе Волоколамске Московской губернии в семье псаломщика Ивана Белокурова, служившего в городском Воскресенском соборе. В 1895 году Сергей Иванович окончил Волоколамское духовное училище, в 1902 году – Вифанскую Духовную семинарию и поступил учителем в церковноприходскую школу при Иосифо-Волоколамском Успенском мужском монастыре. В 1904 году умер отец Сергея Ивановича, который был к тому времени уже за штатом, и в этом же году Сергей Иванович был рукоположен во диакона и стал служить в Троицкой церкви в селе Раменском.

В 1919 году диакон Сергий был рукоположен во священника к Троицкой церкви. Почти сразу же после рукоположения он был призван в Красную армию. Отец Сергий стал ходатайствовать об освобождении его от военной службы, ходатайство поддержали прихожане Троицкой церкви. Они мотивировали свою просьбу тем, что отец Сергий не только священник, но и хороший врач и уже многим в Раменской волости оказал помощь; при нехватке врачей, жители просят оставить им в качестве врача священника. 19 июля 1920 года дело разбиралось в суде, и суд постановил удовлетворить ходатайство священника и жителей села и, согласно декрету об отделении Церкви от государства, «освободить священника Белокурова от военной службы с предоставлением ему просто деятельности по лечению граждан села Раменского». С этого времени отец Сергий вернулся служить в Троицкую церковь.

17 февраля 1938 начальник Раменского отделения НКВД Элькснин допросил работавшую осведомительницей жительницу Раменского Савлову, которая о священнике Сергии Белокурове показала: «Я живу в фабричных корпусах и вижу священника Белокурова в фабричных корпусах почти ежедневно. К кому он ходит, я не знаю... Я с ним поздоровалась и спросила: “Где же вы были в гостях?” Он мне ответил: “Я был у своих”, но у кого, не сказал. Причем добавил: “Жить надо спешить, ведь все равно если не сегодня, то завтра советская власть задавит”. Я ему ответила, что это ерунда, наоборот, советская власть ведет к веселой и радостной жизни. На это он мне ответил: “Это вам только говорят; хорошая, радостная жизнь в Кремле, рабочему Сталин хорошей жизни не даст”».

20 февраля была выписана справка на арест отца Сергия, а 22-го он был арестован и помещен в камеру предварительного заключения при раменской милиции. Через три дня следователь допросил священника.

– Как часто вы, Парусников и Фетисов собирались в церковной сторожке?
– В церковной сторожке мы собирались после каждой обедни.
– Какие вопросы вы обсуждали в церковной сторожке?
– Обыкновенно вопросы служебного характера. В феврале, числа какого не помню, мы, отслужив обедню, собрались в церковной сторожке, где стали обсуждать вопрос о присланном нам непосильном налоге.
– Скажите, какое недовольство выразили вы во время подписки на заем?
– На заем я не подписался лишь потому, что у меня и так много сделано подписок на заем. Недовольства не выражал.
– Как часто вы бываете в рабочих корпусах фабрики «Красное знамя» и других местах?
– Ходил в корпуса и другие места по требованию верующих, близких знакомств и связей не имею.
– Признаете ли вы себя виновным в антисоветских разговорах в церковной сторожке и других местах?
– Виновным себя не признаю.

Это был последний допрос, и на этом следствие было закончено. 27 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Сергия к расстрелу и он был переведен в Таганскую тюрьму в Москве. Священник Сергий Белокуров был расстрелян 7 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Сергий Белокуров.

Священномученика иерея Андрея

(Ясенев Андрей Иванович, +07.03.1938)

Священномученик Андрей родился 12 августа 1868 года в селе Ясенок Рязанской губернии в семье диакона Иоанна Ясенева. Окончив в 1889 году Рязанскую Духовную семинарию, Андрей Иванович был рукоположен во диакона, а в 1891 году во священника к Владимирской семинарской церкви в городе Рязани, одновременно он исполнял послушание эконома Рязанской Духовной семинарии.

В 1913 году отец Андрей был назначен служить в Успенский собор в городе Егорьевске и заведующим Вишневской церковноприходской школой и законоучителем церковноприходской школы, первого женского и второго мужского училищ в Егорьевске. Впоследствии отец Андрей был возведен в сан протоиерея и назначен настоятелем храма святителя Алексия, митрополита Московского и благочинным церквей Егорьевского района. За многолетнюю безупречную службу он в 1929 году был награжден митрой и ему было дано право совершать литургию с открытыми царскими вратами до Херувимской песни.

В конце 1936 года сосед отца Андрея, секретный осведомитель НКВД, сообщил органам, что встретил священника через несколько дней после выборов в Верховный Совет в декабре 1936 года и спросил его, ходил ли он голосовать, на что отец Андрей будто бы ответил: «Ходить-то я ходил голосовать, но что из этого толку, ведь вы, коммунисты, все равно выберете того, кого захотите, а нас как преследовали, так и будут преследовать. Напрасно советская власть устраивает гонения на духовенство. Этим она только озлобляет народ, ведь он еще остался верен Православной Церкви, а если некоторые рабочие не ходят в церковь, то это из-за боязни, что их будут за это преследовать, а вот когда сменится власть, увидите, как все пойдут в церковь. Народ сейчас очень недоволен советской властью за эти гонения на Православную Церковь, и если будет война, то советской власти тяжело будет остаться у власти».

В ноябре 1937 года были допрошены свидетели, и среди других псаломщик, служивший когда-то в Успенском соборе; он показал, что в январе 1937 года ходил вместе с протоиереем Андреем служить молебны по приходу, после которых люди спрашивали о соборе, почему он, как благочинный, его отдал. «Я собора не отдавал, – сказал отец Андрей, – как мог я отдавать или не отдавать, когда я лишен избирательных прав. Меня вызвали в НКВД, прочитали, что собор отобран, и заставили расписаться, что мне об этом объявлено».

Другие свидетели показали, что отец Андрей собрал в своем благочинии духовенство, которое было ранее в заключении, и это, конечно, не без умысла. «Также он под видом хора сгруппировал целую группу монашек, причем многие из них отбывали ссылку за антисоветскую деятельность».

23 января 1938 года протоиерей Андрей был арестован и заключен в тюрьму в городе Егорьевске.

– Следствию известно, что у вас на квартире часто собираются лица духовного звания и другие лица. С какой целью они у вас собираются? – спросил его следователь.
– Действительно, у меня бывают священники и другие лица по церковным служебным делам, так как я являюсь благочинным Егорьевского района. Граждане приходят ко мне с просьбами о совершении церковных треб...
– Следствие располагает данными, что вы, исполняя должность благочинного, группировали в городе Егорьевске и Егорьевском районе служителей религиозного культа, ранее судимых за антисоветскую деятельность. Дайте показания, с какой целью вы группировали этих лиц.
– Специально я их не группировал. Священники, ранее судимые за антисоветскую деятельность и сейчас служащие в Егорьевске и Егорьевском районе, прибыли в район с разрешения епископа. Те, кто ранее высылался из Егорьевского района и вновь возвратились, получали места по их заявлениям и назначались в ту или иную церковь епископом.
– Следствию известно, что вы, группируя ранее судимых служителей религиозного культа, вели организационную антисоветскую деятельность. Дайте показания, кто из служителей религиозного культа входил в состав контрреволюционной организации? – задал следователь последний вопрос.
– Никакой контрреволюционной организации я не создавал и никакой контрреволюционной работы не вел, – ответил отец Андрей.

27 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Андрей Ясенев был расстрелян 7 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Андрей Ясенев.

Преподобномученика иеромонаха Сергия

(Букашкин Иван Васильевич, +07.03.1938)

Преподобномученик Сергий родился 23 января 1884 года в селе Чертаново Осташевской волости Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Василия Букашкина и в крещении был наречен Иоанном. Когда мальчику исполнилось тринадцать лет, родители отдали его в Чудов монастырь в Москве. Он был принят в монастырь послушником и исполнял клиросное послушание. Живя в обители, он окончил учительскую семинарию, после чего получил право на преподавание в начальном училище. 14 июня 1914 года Иван Васильевич был пострижен в монашество с именем Сергий и назначен учителем монастырской послушнической школы. В 1916 году монах Сергий был переведен в Московский Покровский монастырь и в том же году рукоположен во иеродиакона.

В 1919 году иеродиакон Сергий был назначен служить в Преображенский храм села Спас-Осташевского Волоколамского уезда; в 1930 году он был рукоположен во иеромонаха к той же церкви. В 1935 году иеромонах Сергий был награжден золотым наперсным крестом. В феврале 1937 года он был переведен в храм села Ново-Александровка Шаховского района Московской области.

В январе 1938 года сотрудники НКВД допросили дежурных свидетелей, председателя и секретаря сельсовета, которые показали, что иеромонах Сергий среди массы присутствующих говорил, что «выборы в Верховный Совет – это одна формальность, взять бюллетень с готовым депутатом и опустить в урну. По конституции: голосуй за кого хочешь, а на деле – на каждом шагу навязывают голосовать за ранее выбранных уже кандидатов». В конце декабря 1937 года в помещении Ново-Александровского сельсовета говорил: «Нас и так советская власть разорила налогом, а тут вот еще неправильно меня обложили, это просто одно издевательство над духовенством... Вынуждаете меня ходить по вашим учреждениям и искать правды, которой концов нигде не найдешь, один обман и больше ничего». В начале января 1938 года говорил: «Советская власть сейчас так обрушилась на духовенство, что просто никакого житья не стало. Священников всюду и везде арестовывают и православную веру хотят ликвидировать окончательно».

16 февраля 1938 года иеромонах Сергий был арестован и заключен в тюрьму в Волоколамске.

– Следствие располагает данными, что вы в декабре 1937 года в помещении избирательного участка Ново-Александровского сельсовета по вопросу выборов в Верховный Совет имели недовольство... относительно избранных депутатов в Верховный Совет, – заявил следователь.
– Относительно конституции и избранных депутатов я ничего не говорил, – ответил священник.
– Следствие располагает данными, что вы в декабре 1937 года в помещении Ново-Александровского сельсовета относительно обложения налогом выражали недовольство и вражду к существующему строю.
– В декабре 1937 года я в Ново-Александровском сельсовете не был и недовольства и вражды к существующему строю не имел и ничего никому не говорил.
– Вам предъявляется обвинение в контрреволюционной агитации против проводимых партией и советской властью мероприятий. Признаете ли себя виновным?
– В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю, – ответил священник.


– 18 февраля следствие было закончено и обвинительное заключение передано на решение тройки. 27 февраля тройка НКВД приговорила отца Сергия к расстрелу, и он был перевезен в Таганскую тюрьму в Москве. Незадолго перед расстрелом, 2 марта, тюремный фотограф сделал с него фотографию для палача. Иеромонах Сергий (Букашкин) был расстрелян 7 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: иеромонах Сергий (Букашкин)

Преподобномученика иеромонаха Антипы

(Кириллов Антон Петрович, +07.03.1938)

Преподобномученик Антипа родился 3 августа 1870 года в селе Братки Борисоглебского уезда Тамбовской губернии в семье крестьянина Петра Кириллова и в крещении был наречен Антонием. Окончив церковноприходскую школу, он до двадцати семи лет жил с родными. Будучи с детства глубоко религиозно настроенным, Антоний в 1898 году поступил в число братии Афонского монастыря и подвизался в нем до 1912 года; в этом году он был зачислен в братию Новоспасского монастыря в Москве. Был пострижен в мантию с именем Антипа. После революции 1917 года он выехал на родину в село Братки и здесь служил в храме псаломщиком.

В 1929 году монах Антипа был рукоположен во иеромонаха и служил в селе Козловка Борисоглебского района Тамбовской области. С 1931 года отец Антипа стал служить в храме Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня в селе Татаринцево Бронницкого района Московской области.

За шесть лет служения иеромонаха Антипы в Татаринцево прихожане полюбили его за благочестивую жизнь, за то, что он всецело посвятил себя служению Господу и в этом всем был примером, за проповеди, за то, что всегда, в любое время к нему можно было прийти за советом. В 1937 году отцу Антипе исполнилось шестьдесят семь лет, жизнь подходила к концу, никого из близких родственников не оставалось, и для души открывался просторный путь служения Богу и ближним. И уже приближалось время, когда пора будет сказать «ныне отпущаеши». Последнюю службу отец Антипа отслужил на праздник Сретения Господня; 16 февраля 1938 года власти арестовали его и он был заключен в коломенскую тюрьму. Допрашивали священника начальник районного отделения НКВД и начальник паспортного стола Бронницкого отделения милиции. Допросы начались почти сразу же после ареста и продолжались более суток.

Следствие располагает сведениями, что вы в августе 1937 года распространяли клевету на советскую власть, что эта власть – наказание Божие, что самых лучших людей советская власть ссылает и сажает. Признаете ли вы себя виновным в этой антисоветской агитации?
–Я этого не говорил, потому что я верующий, я говорил, что всякая власть от Бога и мы ей покоряемся.
–Все это сущая ложь, следствию известно, что в декабре 1937 года вы оскорбительно высказывались о сталинской конституции.
–Я это не говорил и факт этот отрицаю, – решительно отверг обвинения отец Антипа. Видя, что священник отвергает все навязываемые следствием обвинения, следователь спросил:
–В чем же вы себя сами признаете виновным, то есть в какой антисоветской или контрреволюционной агитации вы себя считаете виновным?
–Ни в какой антисоветской и контрреволюционной агитации я себя виновным не признаю.
–Из ваших рукописей видно, что в проповедях вы внушали верующим покорность, смирение.
–Я говорил в проповедях, что богатство и бедность – все от Бога. Говорил я и то, что не только мы верим, но и многие талантливые люди, о которых я в проповедях говорил, что они также были верующими, и, приводя примеры, перечислял имена этих людей. Из календаря я взял лист, где говорится о естествоиспытателе Линнее, с тем чтобы показать, что даже советская власть и то его хвалит как талантливого человека и одновременно говорит о нем, что он был человеком религиозным. Все это делалось для укрепления веры.
–Следствию известно, что вы во время выборов в Верховный Совет отказались от голосования. Дайте показания по этому вопросу.
–Я не голосовал, потому что за мной не прислали лошадей, хотя и обещали.
–Следствию известно, что к вам приходили на квартиру, чтобы пригласить голосовать, но вы категорически отказались.
–Этого факта не было, – ответил иеромонах Антипа.

На этом допросы были закончены. Следователи допросили двух священников из сел Давыдово и Салтыково Бронницкого района, которые служили в то время при НКВД дежурными свидетелями и осведомителями, и те подписали показания, необходимые для обвинения иеромонаха Антипы. Затем следователь допросил одного из жителей села Татаринцево, согласившегося выступить в качестве лжесвидетеля; он показал, что иеромонаха Антипу знает со времени приезда последнего в Татаринцево, что с самого начала заметно его влияние на колхозниц, которые в некоторые религиозные праздники перестали выходить на работу, стали чаще ходить в церковь, что отец Антипа перед выборами в Верховный Совет говорил: «На что нам выбирать, кто они, кого нам выдвигают в кандидаты коммунисты, – такие же антихристы, они продолжают дело, начатое большевиками, не нужно голосовать». «Деревня, где проживает Кириллов, находится в расстоянии одного километра от той, где проходило голосование, священник мог бы дойти пешком, как другие. Когда мы к нему пришли на квартиру и спросили, что он не идет голосовать, он ответил: “Власть не наша, власть антихриста, и мне за нее голосовать нечего”»

27 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Антипу к расстрелу. Иеромонах Антипа (Кириллов) был расстрелян 7 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: иеромонах Антипа (Кириллов).

Преподобномученицы послушницы Параскевы

(Макарова Параскева Кузьминична, +07.03.1938)

Преподобномученица Параскева родилась в 1878 году в деревне Макарово Волоколамского уезда Московской губернии в семье Космы Макарова, который, кроме крестьянского хозяйства, имел небольшую торговлю в Москве и в деревне. После его смерти в 1907 году семья оставила торговлю и стала заниматься только крестьянством. Параскева окончила сельскую школу и в 1903 году поселилась в одном из женских монастырей Калужской губернии, где подвизалась до закрытия обители в 1925 году. После этого она некоторое время жила в Москве, а в 1929 году уехала на родину в Макарово.

В октябре 1937 года Макаровский сельсовет по требованию сотрудников НКВД выдал справку на послушницу Параскеву, в которой писалось, что она «имеет тесную связь с попами и другими церковниками, участвует при выносе покойников и своим пением собирает к умершему толпы людей».

9 февраля 1938 года сотрудники НКВД арестовали послушницу Параскеву, она была заключена в волоколамскую тюрьму и через два дня допрошена.

– Вы арестованы за контрреволюционную агитацию, следствие требует от вас искренних показаний.
–По делу контрреволюционной агитации сказать ничего не могу, контрреволюционную агитацию среди колхозников не проводила.
–Обвиняемая Макарова, следствие располагает материалом, что вы среди колхозников выражали недовольство существующим строем, и категорически предлагает дать искренние показания по существу предъявленного вам обвинения.
–Искренние показания я давать отказываюсь, так как никакой агитации не проводила и виновной себя ни в чем не признаю.

На этом допросы были закончены. В тот же день следователь допросил свидетелей – крестьян из той же деревни, что и послушница; они подписали протоколы с показаниями, в которых следователь написал, что послушница на Троицу в 1937 году уговаривала крестьян пойти вместо работы в церковь, говоря при этом, что «хотя большевики церковь и презирают, а все же Бог есть и будет, а власть советская скоро слетит». Также и на праздник Успения в 1937 году она увела женщин в церковь, в результате чего были сорваны полевые работы, а она еще и сказала: «Что работать в колхозе? Все равно вам получать будет нечего, давайте лучше молиться Богу, это будет лучше, Бог подаст скорей, все будете сыты».

15 февраля следствие было закончено, и 25 февраля тройка НКВД приговорила послушницу Параскеву к расстрелу, после чего она была перевезена в Таганскую тюрьму в Москве. Послушница Параскева Макарова была расстреляна 7 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученицы в Базе данных ПСТГУ: послушница Параскева (Макарова).

Мученика Стефана

(Франтов Степан Федорович, +07.03.1938)

Мученик Стефан родился 17 декабря 1877 года в селе Нащекино Бронницкого уезда Московской губернии в семье крестьянина Федора Франтова. Образование Степан получил в сельской школе и некоторое время помогал отцу управляться с крестьянским хозяйством, а затем переехал в Москву и стал работать экспедитором при складе. В 1920 году Степан Федорович вернулся в родное село. В это время по уезду был распространен указ советской власти, что все, у кого есть велосипеды, должны сдать их для нужд Красной армии. Степан свой велосипед не сдал и был приговорен к трем месяцам заключения.

Степан Федорович регулярно ходил на богослужения в Преображенскую церковь в селе Спас-Михнево и пел на клиросе; через год он стал регентом и псаломщиком. Власти сразу же отреагировали на его активную церковную жизнь: Степан Федорович был лишен избирательных прав, а хозяйство – конфисковано. Однако это не остановило его, и он по-прежнему ходил в церковь.

В 1931 году коллективизация в селе Нащекино и разгром крестьянских хозяйств достигли вершины, и все, что можно было разграбить, местные коммунисты разграбили; Степан Федорович переехал в Москву, где прожил три года, и снова вернулся в родное село. Он устроился рабочим при складе в Борисовской артели и служил псаломщиком в Преображенском храме.

В связи с усилением гонений на Русскую Православную Церковь во второй половине тридцатых годов о Степане Федоровиче стали собираться сведения; председатель Нащекинского сельсовета показал, что, когда в августе 1937 года было решено устроить в селе зерносушилку, стали разбирать церковную ограду. Ограда была старинной, украшена коваными решетками и представляла собой местную достопримечательность. Франтов, по показаниям свидетеля, не допускал ломать ограду и, обращаясь к верующим, говорил: «Спасайте, последний наш храм коммунисты разоряют». Когда Залесский колхоз приступил к разбору ограды, к храму пришли верующие женщины и потребовали прекратить ломать ограду. В результате пришлось работы прекратить.

Другой свидетель показал, будто в августе 1937 года Франтов, ведя антисоветскую агитацию среди колхозников, говорил: «Советская власть и коммунисты разорили все церкви, по окружающим деревням церкви почти все заняты под колхозные амбары, а частью сломаны, и это оттого, что мы мало ходим в церковь. Надо не бросать нашу церковь, а то коммунисты заберут ее под амбар, а церковь является для нас домом утешения и отдыха; а что вас агитируют не ходить в церковь и работать в праздничные дни, то вы не слушайте, коммунисты-антихристы что хочешь наболтают, а мы не должны забывать своей православной веры». «Благодаря активной агитации Франтова за укрепление религии, из Нащекино порядочное количество ходит в церковь, особенно активно посещают ее те, что состоят в церковном хоре, организованном Франтовым».

16 февраля 1938 года Степан Федорович был арестован и заключен в коломенскую тюрьму. Через день после ареста следователь допросил его.

– Следствию известно, что вы занимались антисоветской агитацией. В чем признаете себя виновным?
– Антисоветской агитацией я не занимался и виновным себя ни в чем не признаю.
–Вы говорите неправду. Следствие располагает точными данными, что вы в августе 1937 года распространяли антисоветские настроения, выказывали недовольство советской властью. Дайте по этому вопросу правдивые показания.
–Никогда и никому я не высказывал антисоветских настроений и недовольств советской властью. В тот момент, когда разбирали ограду у церкви, я жил в деревне и работал в артели, и в отношении того, чтобы верующие протестовали ее ломать, я ни с кем не разговаривал.

27 февраля тройка НКВД приговорила псаломщика Степана к расстрелу, и он был переведен в Таганскую тюрьму в Москве. Псаломщик Степан Франтов был расстрелян 7 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Степан Франтов.

Мученика Николая

(Некрасов Николай, +07.03.1938)

Николай Некрасов родился в 1872 году. Свою жизнь он посвятил служению Церкви, подвизаясь в должности псаломщика. 7 марта 1938 года псаломщик Николай Некрасов принял мученическую кончину от рук богопротивной власти в возрасте 66 лет. Определением Священного Синода от 27 марта 2007 года он был причислен к лику святых мучеников. Документы к прославлению были представлены от Московской епархии.

По материалу Базы данных ПСТГУ.

Мученицы Елизаветы

(Тимохина Елизавета Александровна, +07.03.1938)

Мученица Елизавета родилась в 1881 году в городе Веневе Тульской губернии в семье крестьянина Александра Мартынова. В 1912 году Елизавета вышла замуж за вдовца с четырьмя детьми Тимофея Герасимовича Тимохина, служившего жандармским унтер-офицером при станции Голицыно под Москвой. Хотя Тимофей Герасимович и служил в жандармском отделении, фактически он сотрудничал с революционерами, предупреждая их об обысках и арестах, которые намеревалось произвести жандармское отделение. Сразу же после революции его, как бывшего жандарма, арестовали, но по ходатайству одного из революционеров перед Дзержинским он был вскоре освобожден. Елизавета Александровна до замужества зарабатывала портняжным ремеслом, а когда стала семейной, то занялась воспитанием детей. В 1922 году она была избрана в церковный совет Преображенского храма в селе Большие Вяземы Звенигородского уезда. С этого времени она много времени и сил стала посвящать жизни прихода, в котором тогда возникало немало проблем из-за гонений от безбожных властей, стремившихся закрыть храм.

В связи с распоряжением в 1937 году Сталина о проведении массовых репрессий, штатных сотрудников НКВД стало недоставать и для проведения арестов и следствия по политическим статьям стали привлекаться сотрудники милиции, причем целыми отделениями. В январе 1938 года Звенигородский отдел НКВД получил распоряжение провести аресты среди людей, живущих в этом районе. Начальник Звенигородского отдела сам составил список лиц, подлежащих аресту, в которой попала и Елизавета Александровна как член церковного совета и как жена бывшего жандармского унтер-офицера. Затем была подобрана группа лжесвидетелей, согласившихся не читая подписывать необходимые следствию показания как на людей, ими лично знаемых, о которых некоторые из них охотно давали необходимые показания сами, так и на людей незнакомых. Кроме того, были привлечены свидетели, которых милицейские следователи пытались обмануть, давая им подписать чистый лист или вписывая в их показания то, что им было нужно, ничего им из этого не зачитывая. После того, как следственное дело было оформлено, арестовывались жертвы.

Елизавета Александровна была арестована 16 февраля 1938 года и в тот же день допрошена.

– Вы уличаетесь в контрреволюционной деятельности, то есть в распространении клеветы по адресу советской власти, – заявил следователь.
– Я никогда не распространяла никакой клеветы по адресу советской власти. Но я церковница, и мне по долгу своей работы, как члену церковного совета, приходится уделять внимание церкви.
– От вас следствие требует чистого признания в предъявленном вам обвинении, – потребовал следователь.
– Виновной себя в предъявленном мне обвинении не признаю и ничего больше показать не могу, – ответила Елизавета Александровна.

На этом следствие было завершено и дело передано на решение тройки НКВД. 27 февраля 1938 года тройка приговорила Елизавету Александровну к расстрелу. Елизавета Александровна Тимохина была расстреляна 7 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Елизавета Тимохина.

Мученицы Варвары

(Лосева Варвара Ивановна, +07.03.1938)

Мученица Варвара родилась в 1894 году в крестьянской семье, ко времени рождения дочери родители перебрались в Москву, где ее отец работал сапожником. Родители дали Варваре хорошее образование, получив которое она стала работать учительницей.

В 1915 году она вышла замуж за Сергея Александровича Лосева; в скором времени он был рукоположен во диакона и затем во священника (новомученик, его память 29 сентября). Варвара Ивановна была арестована 16 февраля 1938 года и заключена в егорьевскую тюрьму.

– Следствие имеет данные, что вы после ареста вашего мужа среди населения вели контрреволюционную деятельность. Дайте ответ, – потребовал следователь.
– Это я отрицаю, – ответила Варвара Ивановна.
– Следствию известно, что вы после ареста вашего мужа наносили угрозы членам ВКП(б) и активистам, угрожая с ними рассчитаться.
– Это я отрицаю.
– Скажите, Лосева, как было настроено к власти духовенство в момент совершения Октябрьской революции?
– Духовенство встретило Октябрьскую революцию враждебно.
– А как встретили Октябрьскую революцию вы?
– Так же, как и все граждане.
– Скажите, Лосева, за что арестован ваш муж?
– Мне это неизвестно, но я считаю, что муж никому не приносил вреда.
– Признаете ли вы себя виновной в контрреволюционной агитации среди населения, что вы выражали недовольство ВКП(б) и руководителями власти?
– Виновной себя в контрреволюционной агитации не признаю, ничего я не говорила.

25 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила Варвару Ивановну к расстрелу. Варвара Ивановна Лосева была расстреляна 7 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой. Священник Сергий Лосев скончался в заключении 29 сентября 1942 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученицы в Базе данных ПСТГУ: Варвара Лосева.

Мученика Андрея

(Гневышев Андрей Иванович, +07.03.1941)

Мученик Андрей родился 3 августа 1872 года в городе Бежецке в семье купца Ивана Гневышева, который занимался торговлей мучными товарами и арендовал в городе лавку. Со временем Андрей Иванович также занялся торговлей льняным семенем, льноволокном и стал крупным специалистом в области льноводства. Не оставляя своего торгового дела, служил сортировщиком во французской фирме "Эрнест Маке", имевшей его своим представителем в Бежецке. В Первую мировую войну Андрей Иванович был призван на фронт и воевал рядовым до самого распада фронта в 1917 году. После революции все его имущество: склады, лавки и дома - было отобрано властями. Дом, в котором он жил с женой, сгорел во время пожара в 1921 году, и Андрей Иванович выстроил на этом же месте новый дом, который впоследствии отобрали власти, и ему с женой пришлось снимать квартиру. Но Андрей Иванович никогда не жалел о потере имущества - Бог дал, Бог и взял. В 1937 году у него оставалась еще лошадь с зимней и летней упряжью, что позволило ему работать возчиком в государственном учреждении.

Глубоко верующий человек, Андрей Иванович был старостой в храме Николая чудотворца, где в то время служил викарий Тверской епархии, епископ Бежецкий Григорий (Козырев), с которым, как и с его братьями-священниками, Андрей Иванович имел близкие отношения.

Настало время массовых беспощадных гонений, когда местные органы НКВД были обязаны составлять справки на всех церковнослужителей и верующих для последующего их ареста. 3 ноября 1937 года заместитель начальника Бежецкого отдела НКВД составил справку на арест Андрея Ивановича, где говорилось, что тот принадлежал "к церковной контрреволюционной группировке из числа бывших торговцев и монахинь".

В ночь со 2 на 3 ноября Андрей Иванович был арестован, заключен в Бежецкую тюрьму и сразу допрошен.

- Расскажите следствию, с кем вы из бывших торговцев и лиц духовного звания имеете знакомство и поддерживаете связи.
– В настоящее время я ни с кем из бывших торговцев или священнослужителей знакомства и связей не имею. В прошлом, примерно году в 1932-1933, я один раз был приглашен на именины к епископу Григорию Козыреву. Иногда я бывал на квартире у епископа Григория по церковным вопросам...
– Расскажите, какие вами и присутствующими на именинах у Козырева велись разговоры.
– За время моего присутствия на этом собрании разговоров на политические темы или в отношении Церкви и государства никаких не было. Затем я скоро ушел.
– Следствие располагает данными, что вы, будучи на одном из собраний духовенства, говорили о нерентабельности колхозов и возмущались режимом советской власти. Признаете ли вы себя в этом виновным?
– Виновным себя в этом не признаю и подобных мыслей против колхозов или советской власти не высказывал.

Сотрудник НКВД не терял надежды, что церковный староста не выдержит давления, оговорит себя, и продолжал допросы.

- Расскажите следствию, с кем вы имеете знакомство и какие связи поддерживаете со своими знакомыми.
– По городу Бежецку мне известны: епископ Козырев Григорий и его братья Иван и Василий Козыревы, знал также священника Докучаева Ивана. В 1934 году я присутствовал на квартире у епископа Григория Козырева на празднике, устроенном им в честь его именин. Второй раз я присутствовал у епископа Григория Козырева в 1935 году, тогда он отмечал юбилей своей службы на квартире, на котором присутствовали, как и в 1934 году, его братья - Козыревы Иван и Василий, Докучаев Иван и другие приглашенные им знакомые, кроме этого, я бывал на квартире у Козырева Григория, заходил я больше всего по церковным вопросам.
– Присутствуя на устраиваемых вечеринках на квартире у Козырева Григория в 1934 и в 1935 году, на какие темы вы вели разговор?
– На праздниках у епископа Григория Козырева в 1934 и в 1935 году, на которых присутствовал и я, наш разговор имел исключительно частный характер. Епископ Григорий, а также его братья, Иван и Василий, вели разговор о предстоящих религиозных праздниках, затем перешли к разговору о налогах, взимаемых с церквей советской властью, говорили при этом, что в 1929-1930 годах налогов взималось больше, чем в последующие годы, что советская власть за последние годы сделала некоторое снисхождение для церквей, то есть налогов стала взимать меньше, других разговоров у нас не было.
– Известно ли вам, где находятся в настоящее время Козырев Григорий, его братья Иван и Василий?
– До моего ареста я слышал через свою жену, которая пришла из церкви и сказала мне, что епископ Григорий Козырев и его братья Иван и Василий арестованы органами НКВД; за что - для меня неизвестно.
– Следствием установлено, что вы, находясь на квартире Козырева Григория во время его именин, а также и во второй раз во время его юбилея в 1935 году, вели разговор контрреволюционного характера, направленный против советской власти. Расскажите, какой разговор антисоветского характера вы вели против советской власти.
– Это я отрицаю. Никакого контрреволюционного разговора, направленного против советской власти и партии, мы не вели.
– Следствием установлено, что существовавшая в городе Бежецке контрреволюционная группа, возглавляемая епископом Козыревым Григорием, в которую входили также его братья Иван и Василий Козыревы - все они в настоящее время арестованы органами НКВД, - эта контрреволюционная группа ставила своей задачей вести контрреволюционную агитацию против партии и советской власти. Посещая неоднократно квартиру епископа Козырева, вы также были вовлечены в эту контрреволюционную группировку и вместе с ними среди граждан города Бежецка проводили контрреволюционную агитацию, направленную против партии и советской власти. Признаете ли вы это?
– На квартире у епископа Григория Козырева я действительно бывал не больше четырех раз, но вовлеченным в эту контрреволюционную группу не был и ничего совершенно о ней не знал. Контрреволюционной агитации, направленной против советской власти и партии, я никогда и нигде не проводил, виновным себя в этом не признаю.
– Во время организации колхозов в 1930 году вы на сборах духовенства выступали и говорили, что у советской власти все равно с колхозами ничего не выйдет и что колхозы для крестьян будут невыгодны. Признаете вы это?
–Таких разговоров я никогда не вел и виновным себя в этом не признаю.
– Следствию вы говорите неправду. Следствие располагает точными данными, что вы, будучи враждебно настроены против партии и советской власти, на протяжении последних лет среди населения города Бежецка проводили контрреволюционную агитацию, направленную на срыв проводимых советским правительством мероприятий. Требую ваших правдивых показаний.
– Это я отрицаю, этого я никогда нигде не говорил.
– В августе 1937 года вы среди отдельных лиц ругали сталинскую конституцию. Расскажите по существу заданного вам вопроса.
– Не признаю этого. Сталинскую конституцию я никогда не ругал и виновным себя в этом не признаю.
– Следствие настаивает на даче правдивых показаний о вашей контрреволюционной агитации против советской власти и партии.
– Все, что мною показано, есть правда, других показаний я дать не могу.

23 декабря состоялся последний допрос.

- Следствие имеет достаточно данных о вашей контрреволюционной и антисоветской деятельности, но вы следствию говорите неправду, следствие от вас требует справедливых показаний.
– Нет, я антисоветской деятельности никогда не проводил и придерживаюсь ранее данных мною показаний.
– Следствием установлено, что вы, будучи членом контрреволюционной организации церковников в городе Бежецке, на одном из вечеров именин на квартире у епископа Козырева произнесли среди этой группы речь, насыщенную антисоветской деятельностью, направленной к срыву коллективизации, это было в 1930 году. Дайте показания по этому вопросу.
– Нет, это я отрицаю, и на вечере я не был, а также речи не произносил.
– Следствием установлено, что вы в мае месяце 1936 года среди граждан вели контрреволюционную агитацию против колхозов: распространяли слухи о голоде и гибели колхозов, призывая к выходу из колхозов. В этом вы виновным себя признаете?
– Отрицаю, так как контрреволюционной агитации относительно колхозов я не проводил.
– Следствие имеет данные, что вы летом 1936 года в момент богослужения в церкви среди граждан распространяли слухи о предстоящей войне капитализма с СССР, о поражении в ней СССР, восстановлении капитализма в нашей стране, угрожая расправой с большевиками. Это вы признаете?
– Это я не признаю, и слухов о войне среди населения не распространял.
– Следствием установлено, что вы в августе месяце 1937 года в период богослужения в церкви среди населения выражали ярую злобу по адресу советской власти, проповедуя о невыносимой жизни в Советском Союзе, и угрожали крестовым походом папы Римского. В этом вы себя виновным признаете?
– Нет, это полностью отрицаю и заявляю, что этого я не говорил никогда.
– Следствием установлено, что в октябре месяце 1936 года вы среди граждан выражали недовольство советской властью, восхваляя Троцкого как спасителя и освободителя народа. Это вы признаете?
– Нет, в этом я виновным себя не признаю и этого я не говорил.
– Следствие имеет данные, что в сентябре месяце 1937 года на Базарной площади в городе Бежецке вы проводили контрреволюционную агитацию против конституции и выборов в Верховный Совет, призывая население не ходить на голосование. В этом вы себя виновным признаете?
– Виновным себя в этом я не признаю и заявляю, что против конституции я контрреволюционной агитации не проводил.
– Следствие последний раз от вас требует правдивых показаний о вашей контрреволюционной деятельности.
– Заявляю, что я вообще рассказывать следствию о контрреволюционной деятельности не буду, так как я ее никогда не проводил.

27 декабря 1937 года Тройка НКВД приговорила Андрея Ивановича к десяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь.

После смены руководства НКВД и расстрела Ежова жена Андрея Ивановича, Антонина Ивановна, начала хлопоты по освобождению мужа, но НКВД оставил приговор без изменений. Андрей Иванович Гневышев умер 7 марта 1941 года в Каргопольлаге Архангельской области.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Андрей Иванович Гневышев.

Преподобномученика игумена Филарета (схиигумена Серафима)

(Пряхин Иван Трофимович, +07.03.1942)

Преподобномученик Филарет родился 29 августа 1880 года в селе Чулково Пронского уезда Рязанской губернии в семье крестьянина Трофима Пряхина и в крещении наречен был Иоанном. Грамоте он обучился дома и в семнадцать лет, имея горячее желание послужить Христу и Его святой Церкви, поступил в Спасскую Пронскую пустынь, находившуюся поблизости от города Пронска. В обители, кроме хозяйственных послушаний, он проходил послушание на клиросе. 21 апреля 1913 года он был пострижен в монашество с именем Филарет, 18 августа того же года рукоположен во иеродиакона, а 16 ноября 1914 года – во иеромонаха.

Главной святыней пустыни был список чудотворной иконы Божией Матери «Споручница грешных», с этим образом братия совершала крестные ходы по соседним селам и деревням. Вместе с братией ходил с крестными ходами и совершал молебны и иеромонах Филарет. После того как во времена гонений в 1919 году пустынь была закрыта безбожниками, отец Филарет перенес икону в храм в селе Срезнево Шиловского района Рязанской области, где он стал служить. Архиепископ Рязанский и Зарайский Вениамин (Муратовский) благословил отца Филарета возобновить монастырский обычай ходить с иконой по селам, и на 29 мая (11 июня) в приходе было установлено празднование этой иконе. В этот день в село сходилось до восьми тысяч богомольцев и до двадцати священников. В 1926 году отец Филарет был возведен в сан игумена.

В июле 1930 года Рязанский отдел ОГПУ сообщил своему руководству в Москве, что в селе «Срезнево Шиловского района 11 июня по случаю престольного праздника имел место массовый наплыв богомольцев – всего около восьми тысяч человек. Такое большое скопление, как выяснено, объясняется тем, что в селе Срезнево служит в качестве священника некто Филарет... Предварительным выяснением установлено, что Филарет, имея “чудотворную икону”, проводит ежедневные молебны и другие виды служб, в которых участвуют несколько попов, монахов и монахинь. 11 июня сего года на празднике в селе Срезнево находилось до двадцати попов и до двухсот человек монашествующего элемента. Службы происходили в течение трех суток... В период проведения массовой коллективизации паломничество крестьян окружающих сел и деревень, главным образом женщин, было особенно большим, отмечалось также, что после их свидания с Филаретом таковые не вступали в колхозы, а вступившие быстро выписывались. Окружным отделом ОГПУ принят ряд срочных мер к парализации деятельности Филарета...»

Отец Филарет видел, что власти ведут за ним пристальное наблюдение, и, зная, что повсюду идут аресты духовенства, монахов и мирян, предупреждал всех приходивших к нему в храм помолиться, что близится время его заключения. Сам он уже давно приготовился к этому, и у него всегда висел на стене мешочек с бельем.

31 мая 1931 года игумен Филарет был арестован. Отвечая на вопросы следователя, он сказал: «Я находился в течение двадцати лет в Спасском монастыре... События убиения царя Николая II потрясли наш монастырь, все очень сожалели... В 1919 году разогнали наш монастырь. Имущество разграбили, а в зданиях поместили разные учреждения... Все монахи и послушники разбрелись поразным сторонам, кто куда... В то же время были разгромлены как мужские, так и женские монастыри... Все монахи и монахини поселились около церквей в церковных сторожках и были верными последователями Христа... Я являюсь врагом для советской власти, так как советская власть все время идет против Православной Церкви и религии».

12 ноября 1931 года Коллегия ОГПУ приговорила игумена Филарета к пяти годам заключения в концлагере, и он был отправлен на строительство Беломорско-Балтийского канала.

После окончания срока заключения отец Филарет в 1936 году вернулся в Рязань, пришел к архиепископу Иувеналию (Масловскому), и тот посоветовал ему уехать из города, где его могут снова арестовать, и отправиться в Тверь, где он, как человек новый, будет не столь заметен для местных властей, и там ему будет спокойней.

Игумен Филарет выехал в Тверь, где познакомился со священником единоверческого храма – второго из незакрытых тогда храмов города, тот помог ему найти в городе квартиру, в которой он прожил около двух лет, а затем перебрался к дальнему родственнику, жившему в селе Трубино Медновского района Тверской области. Пока отец Филарет жил в Твери, он посещал храм в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», где тогда служил архиепископ Тверской Фаддей (Успенский), а после его ареста и закрытия храма отец Филарет приезжал из села Трубино в Тверь помолиться в последний незакрытый храм города, располагавшийся на Волынском кладбище, где служил сменивший арестованного архиепископа Фаддея епископ Палладий (Шерстенников). В 1938 году епископ Палладий предложил игумену Филарету занять освободившееся место священника в селе Конаково, куда он тут же отправился, но конаковские власти отказались выдать ему регистрацию, и он возвратился в Трубино.

В августе 1939 года сотрудники НКВД провели аресты в Твери, был арестован и епископ Палладий. 28 августа, когда игумен Филарет пришел на праздник Успения Божией Матери помолиться в храм, к нему подошел диакон и сообщил, что приезжали сотрудники НКВД, которые хотели его арестовать, и диакон посоветовал ему немедленно бежать. Отец Филарет вместе с родственником, у которого жил и который также пришел помолиться, через перелесок вышли из города и пришли в село Трубино. В тот же вечер отец Филарет был арестован и доставлен в тюрьму в город Тверь. Допросы продолжались в течение трех месяцев. На всех допросах отец Филарет категорически отказывался признать себя виновным. И тогда следователи представили ему выдержки из показаний епископа Палладия, который, войдя в тесное сотрудничество со следователями, согласился подписать лжесвидетельства и показать на очной ставке, что игумен Филарет является участником антисоветской монархической группировки.

– В чем конкретно вы признаете себя виновным согласно предъявленному вам обвинению? – спросил следователь отца Филарета. – Я признаю, что владыке Палладию я высказывал антисоветские измышления, обвиняя советскую власть в притеснении религии и гонении на духовенство, называл советскую власть властью антихриста. Участником антисоветской церковно-монархической группировки я никогда не был и в этом себя виновным не признаю. Никаких советов и указаний... церковникам о проведении антисоветской деятельности я не давал и указаний давать такие советы ни от кого не получал. Владыка Палладий никаких антисоветских поручений мне не давал, и о том, что он является руководителем антисоветской группировки, я до очной ставки с ним не знал. Кроме Палладия, я никому и никогда своих антисоветских настроений не высказывал. Никакой антисоветской деятельности не проводил, виновным себя в других предъявленных мне обвинениях не признаю.

4 марта 1940 года Особое Совещание при НКВД приговорило отца Филарета к трем годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. Игумен Филарет (Пряхин) скончался 7 марта 1942 года в Ново-Ивановском отделении Мариинского лагеря в Кемеровской области и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: игумен Филарет (Пряхин).