на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
01 декабря (18 ноября ст.ст.)

Св. Николая исп., пресвитера (1948). Собор святых Эстонской земли

Протоиерея Николая исповедника

(Виноградов Николай Васильевич, +01.12.1948)

25 июля 1908 года, за полгода до своей кончины, святой праведный Иоанн Кронштадтский записывает в своем дневнике карандашом: "Священник Николай Васильевич Виноградов, Ярославской губернии Романовского уезда, село Малахово". О причинах появления этой записи остается только гадать. Известно, что именно в эти дни отец Иоанн объезжал Ярославскую епархию. Видимо, не мог один святой, широко известный на всю Россию и уже заканчивающий путь своей жизни во Христе, не заметить и не отметить другого, которому не суждено будет приобрести такую же известность, но который стяжает святость подвигом исповедания Христовой веры. Отец Иоанн Кронштадтский как бы указывает нам на скромного священника села Малахово, как на образец того, как надо жить во Христе даже в самую лютую годину.

Николай Васильевич Виноградов родился в 1870 году в том самом селе, в котором застает его в 1908 году в сане священника святой Всероссийский пастырь. Именно в родном селе Малахово Ярославской области арестовывают в 1929 году 59 летнего священника Николая. 1 декабря следует осуждение и приговор: 3 года исправительно-трудового лагеря. Стойко держится за свою веру тот, кого отметил отец Иоанн! После долгих лет исповедничества, протоиерей Николай Виноградов почил в Бозе 1 декабря 1948 года, в день своего первого осуждения.

По материалам: База данных ПСТГУ; Отец Иоанн Кронштадский. Посмертный Дневник. Май-ноябрь 1908г.

Собор святых Эстонской земли

Празднование Собора святых Эстонской земли установлено в 2002 году. В Собор входят святые Русской Православной Церкви, которые были прославлены в эстонской земле, и все те, чей жизненный путь связан с нею - местом рождения, служения, или особым попечительством, как, например, в житии святого праведного Иоанна Кронштадтского, который сыграл важнейшую роль в становлении эстонского Православия, помог строительству храма в Петербурге для православных эстонцев, и был попечителем Пюхтицкого Успенского монастыря. Кроме святого праведного Иоанна Кронштадтского к собору святых земли Эстонской причислены святой благоверный князь Александр Невский, священномученик Исидор Юрьевский, преподобные Иона и Васса Псково-Печерские, преподобный Серапион Псковский Спасо-Елеазаровский, преподобномученик Корнилий Псково-Печерский, святитель Арсений (Мацеевич) митрополит Ростовский.

Тропарь, глас 4:

Днесь ликует Церковь Эстонская, / ветвь плодоносна древа Российския церкве сущи / и, яко плоды красны, Христу приносящи, / святыя своя прославляет. / Тех молитвами, Господи, Православие в земли Балтийстей сохрани, / паству от расколов и междоусобия избави / и всем христолюбивым людем / даруй велию милость.

Кондак, глас 8:

Днесь святии земли Эстонския предстоят Богу / и усердно за ны Ему молятся, / Ангели славословят с ними, / и вси святии Церкве Российския им спразднуют, / о нас молят вси купно с Богородицею Превечнаго Бога.

Молитва ко всем святым земли Эстонския:

О всеблажении и богомудрии угодницы Божии, подвиги своими землю Эстонскую освятившии и телеса своя, яко семя веры, в ней оставльшии, душами же своими Престолу Божию предстоящии и непрестанно о ней молящиися! Се ныне, в день общаго вашего торжества, мы, грешнии, меньшии братия ваши, дерзаем приносити вам сие хвалебное пение. Величаем ваша великия подвиги, духовни воини Христови, терпением и мужеством до конца врага низложившии и нас от прелести и козней его избавляющии. Ублажаем ваше святое житие, светильницы Божественнии, светом веры и добродетелей светящиися и наша умы и сердца богомудренно озаряющии. Прославляем ваша великая чудеса, цвети райстии, в стране нашей прекрасне процветшии и ароматы дарований и чудес повсюду благоухающии. Восхваляем вашу богоподражательную любовь, предстателие наши и покровителие, и, уповающе на помощь вашу, припадаем к вам и вопием: вси святии сродницы наши, от лет древних просиявшии и в последния дни подвизавшиися, явленнии и неявленнии, ведомии и неведомии! Помяните нашу немощь и уничижение и молитвами вашими испросите у Христа Бога нашего, да и мы, безбедно преплывше житейскую пучину и невредимо соблюдше сокровище веры, в пристанище вечнаго спасения достигнем и в блаженных обителех Горняго отечества вкупе с вами и со всеми угодившими Ему от века святыми водворимся благодатию и человеколюбием Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, Емуже со Превечным Отцем и со Пресвятым Духом подобает непрестанное славословие и поклонение от всех тварей во веки веков. Аминь.

В Соборе много Новомучеников: священномученик Иоанн Кочуров, священномученики Ивангородские Димитрий Чистосердов и Александр Волков, священномученик Сергий Флоринский, священномученики Платон (Кульбуш) епископ Ревельский, священномученик прот. Михаил Блейве, священномученик прот. Николай Бежаницкий, святитель Агафангел (Преображенский) исповедник, митрополит Ярославский, священномученик Карп Эльб.

Агафангел (Преображенский), Ярославский, митр., исп.: †1928; Окт. 3

Святитель Агафангел, митрополит Ярославский (в миру Александр Лаврентьевич Преображенский) родился в 1854 году в селе Могилы Тульской губернии, в семье священника Лаврентия Преображенского. Аскетическое воспитание шестерых детей через приобщение их к простому крестьянскому труду, добросовестное пастырское служение в скромном деревенском храме, смиренное приятие бедности, глубокое литургическое благочестие — вот что определяло повседневный уклад семьи отца Лаврентия.

В 1871 году Александр Преображенский поступил в Тульскую Духовную семинарию и здесь пережил первые серьёзный духовные искушения. Особенности обучения и воспитания не соответствовали полученным в семье традициям церковного благочестия. Александр подумывать о профессии врача, но постоянное о6щение с отцом помогло ему преодолеть эти искушения и в 1877 году он поступил в Московскую Духовную Академию. Здесь он смог приобщиться к тому пастырскому подвижничеству, которым всегда славилась Троице-Сергиева Лавра.

В 1881 году Александр Преображенский успешно окончил Московскую Духовную Академию и был назначен на должность преподавателя латыни в Ранненбургское Духовное училище Рязанской епархии, вскоре он стал помощником смотрителя Скопинского Духовного училища. В 1882 году он вступил в брак с Анной Вознесенской, дочерью протоиерея. Но через 11 месяцев счастливой семейной жизни Александр Лаврентьевич одновременно потерял и свою супругу и новорожденного младенца.

Очень скоро он принял монашеский постриг с именем Агафангел и был возведен в сан иеромонаха, а всего через 4 года был избран священноначалием для возведения в епископский сан. В 1889 году он стал викарием Иркутской епархии, затем управлял Тобольской и Сибирской епархией, потом был епископом Рижским, а с 1910 года уже в сане архиепископа занимал Виленскую и Литовскую кафедру.

Важнейшей стороной деятельности Владыки было церковное просвещение и евхаристическая жизнь. Много сделал он для улучшения жизни простых сельских батюшек, зная об их трудностях из собственного жизненного опыта: организовывал кассы взаимопомощи, открывал приюты для малолетних сирот из семей духовенства.

С 1913 года владыка был назначен на Ярославскую и Ростовскую кафедру. Вскоре его возводят в сан митрополита. Начавшаяся летом 1914 года война не позволила ему полностью отдаться мирной архипастырской деятельности. Он стал активно организовывать госпитали, отправлять в действующую армию священников. В 1917-1918 годах он был членом Предсоборного присутствия, а затем и членом Поместного Собора. После восстановления патриаршества в Русской Церкви митрополит Агафангел стал членом Высшего Церковного Управления и Священного Синода при Патриархе Тихоне.

В 1922 году Патриарх Тихон, будучи в заточении, категорически отверг требования группы обновленцев о передаче им полномочий на высшее церковное управление, и направил митрополиту Агафангелу (Преображенскому) грамоту на право замещения в Церкви власти Патриарха: «Вследствие крайней затруднительности в церковном управлении, возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, - писал святитель Тихон святителю Агафангелу, - почитаю полезным для блага Церкви поставить Ваше Высокопреосвященство во главе Церковного управления до созыва Собора».

5 июня 1922 года митрополит Агафангел издаёт Послание о своём вступлении во временное управление Русской Православной Церковью, где призывает верующих хранить в чистоте устои Церкви и остерегаться тех, кто пытается незаконно узурпировать церковную власть.

За свое сопротивление обновленцам и их попытке захватить Церковную власть митрополит Агафангел был сразу же арестован.

В конце 1922 года больной старец, после заключения в ряде тюрем, был отправлен общим этапом с уголовными преступниками в трехлетнюю ссылку в поселок Колпашёв Нарымского края.

В своем завещании от 25 декабря 1925 года Патриарх Тихон называет митрополита Агафангела вторым кандидатом на должность Местоблюстителя Патриаршего Престола после митрополита Петра (Полянского), третьим был митрополит Кирилл (Смирнов).

Ко времени окончания ссылки митрополита Агафангела два других Патриарших Местоблюстителя — священномученики митрополит Пётр (Полянский) и митрополит Кирилл (Смирнов) были арестованы. Органы ГПУ пытались поставить у кормила Церкви послушную группу епископов во главе с архиепископом Григорием (Яцковским). Однако, митрополит Сергий (Страгородский), назначенный митрополитом Петром своим заместителем на время ссылки всех трёх Патриарших Местоблюстителей, запретил эту группу.

Тучков, начальник особого секретного отдела ОГПУ, пытался оказать давление на митрополита Агафангела, срок ссылки которого истек в конце 1925 года. В апреле 1926 года произошла его встреча с Владыкой в Пермской тюрьме. Он рассказал митрополиту о бедственном положении церкви, о том, что все епископы находятся в заключении, и предложил митрополиту Агафангелу воспринять высшую церковную власть. После этого митрополит Агафангел издал Послание, в котором известил о своем вступлении в должность Патриаршего Местоблюстителя. Вернувшись из ссылки, он получил указ митрополита Петра (Полянского) воспринять Местоблюстительство, однако митрополит Сергий (Страгородский) не отказался от своих прав Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, так как и митрополит Петр (Полянский), которого он замещает, не отказывался от своих прав Местоблюстителя.

В этой ситуации, после долгой и напряженной переписки, понимая, что все участники этого церковного конфликта находятся под давлением ГПУ, митрополит Агафангел отправил митрополиту Сергию телеграмму: «Продолжайте управлять Церковью. Я воздержусь от всяких выступлений, распоряжение о поминовении митрополита Петра сделаю, так как предполагаю ради мира церковного отказаться от Местоблюстительства».

Но Тучков никоим образом не желал прекращения церковной смуты и теперь усиленно убеждал находящегося в одиночном заключении Местоблюстителя митрополита Петра, что при сотрясающих Церковь смутах все архиереи и большинство мирян желают быть под авторитетным водительством митрополита Агафангела.

Через несколько дней митрополит Агафангел получил от митрополита Петра письмо, в котором тот приветствует вступление митрополита Агафангела в должность Патриаршего Местоблюстителя. Митрополит Агафангел отвечает митрополиту Петру советом передать вместо себя Местоблюстительство митрополиту Кириллу (Смирнову) или митрополиту Арсению (Стадницкому), не желая, чтобы верховная власть оставалась в руках митрополита Сергия, с церковной политикой которого он был не согласен. После издания митрополитом Сергием «Декларации» 1927 года, святитель Агафангел выступил с обращением, в котором отказывался от подчинения митрополиту Сергию и заявлял о переходе на самоуправление, предусмотренное указом Святейшего Патриарха Тихона от 1920 года. Однако в ответном письме митрополит Сергий просил Владыку сохранить с ним общение, грозя каноническими прещениями.

Вскоре с Владыкой случилось несколько сильнейших сердечных приступов. 10 мая 1928 года, предчувствуя близость смерти, Владыка призвал своих викарных архиереев — епископа Варлаама (Ряшенцева) и епископа Евгения (Кобранова) с тем, чтобы составить новое обращение к митрополиту Сергию, где говорилось, что они не прерывают молитвенного общения с Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, не желая учинять никакого раскола, и всех обращающихся епископов, клириков и мирян направляют к митрополиту Сергию ради мира церковного.

16 октября 1928 года митрополит Агафангел скончался. Двенадцать ударов тридцати ярославских храмов возвестили о кончине святителя. Погребли владыку, из-за множества желающих с ним попрощаться, лишь на седьмой день – в склепе под Леонтьевским храмом на Ярославском Леонтьевском кладбище. В августе 2000 года святитель Агафангел (Преображенский) был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: святитель Агафангел (Преображенский).

Александр Волков, иерей, сщмч.: †1918; Д. 26

Священномученик священник Александр Волков родился в 1873 году в Нарве в семье настоятеля Ивангородской Успенской церкви. Закончил Санкт-Петербугскую Духовную Семинарию, после чего 4 года преподавал в церковно-приходской школе в Нарвском уезде Петербургской губернии, одновременно служа псаломщиком. На протяжении нескольких лет он трудился в Александро-Невском духовном училище в Санкт-Петербурге. Здесь он сменил несколько должностей: надзирателя за воспитанниками, учителя русского языка, преподавателя священной истории, эконома. В 1901 году он был рукоположен во диакона к церкви св. Павла исповедника при Александро-Невском духовном училище, а через 3 года – во иерея к тому же храму. Последние 2 года в Петербурге отец Александр служил в церкви прп. Сергия Радонежского Громовского детского приюта. В 1907 году, когда его отец, священник Ивангородской Успенской церкви, ушел за штат, он был определен на его место служения. Здесь он прослужил 10 лет – до своей мученической кончины. На основании декретов Эстлянской Трудовой Коммуны отец Александр был арестован вместе со священномучеником Димитрием Чистосердовым. На обороте протокола ареста священника от руки было написано: «Комиссия постановила: русского попа Александра Павлиновича Волкова – расстрелять». Священник принял мученическую кончину 26 декабря (по старому стилю) 1918 года.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Волков.

Димитрий Чистосердов, прот., сщмч.: †1918; Д. 26

Священномученик протоиерей Димитрий Чистосердов родился в 1861 году в семье диакона Санкт-Петербургской епархии. Закончил Санкт-Петербургскую Духовную Семинарию, после чего 7 лет занимал должность надзирателя в Александро-Невском духовном училище. В 1889 году был рукоположен во иерея.

30 лет протоиерей Димитрий Чистосердов прослужил в Санкт-Петербургской губернии, в Знаменской церкви города Нарвы, был ее настоятелем и благочинным нарвских приходов, также он был благочинным 1-го округа Ямбургского уезда, помимо этого был председателем Ямбургского училищного совета и уездным надзирателем церковно-приходских школ. 10 декабря 1918 года так называемый «Совет Эстлянской Трудовой Коммунны» издал декрет о выселении из страны всех лиц духовного звания. В нем говорилось: «Попы всех исповеданий, как распространители ложного учения, объявляются контрреволюционерами и, тем самым, врагами трудового народа, и им запрещается пребывание в пределах Эстонии». Через два дня вышло новое постановление, запрещавшее совершение богослужений. На основании этих указов все нарвское духовенство было арестовано. В обвинительной графе каждого арестованного было указано: «православный поп, заложник». Священникам было выдано предписание покинуть страну в течение 24 часов. Депортации избежали только трое священников: Димитрий Чистосердов, Александр Волков и Николай Бежаницкий.

На второй день Рождества 1918 года священномученики были расстреляны в окрестностях Нарвы.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Димитрий Чистосердов.

Иоанн Кочуров, Царскосельский, прот., сщмч.: †1917; Окт. 31

Священномученик протоиерей Иоанн Александрович Кочуров родился 13 июля 1871 года в Рязанской губернии в благочестивой и многодетной семье сельского священника. Закончив Рязанскую Духовную Семинарию, он в том же году поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию.

По окончании Академии Иоанн Кочуров, в соответствии с его давним желанием, был направлен на миссионерское служение в Алеутскую и Аляскинскую епархию. В Америке он был рукоположен в священнический сан и назначен настоятелем церкви святого Владимира в городе Чикаго.

Первое время своего пребывания в Соединенных Штатах отец Иоанн жил в Нью-Йорке, здесь он осваивал английский язык и входил в соприкосновение с непривычной жизнью протестантской Америки. Алеутская и Аляскинская епархия в различных районах страны имела совершенно разные условия существования. Если в Северной Калифорнии, на Алеутских островах и Аляске православные приходы имели давнюю историю и были довольно многочисленны, то в большинстве остальных районов страны православная церковная жизнь еще только зарождалась, и требовались огромные миссионерские усилия, чтобы создать полноценные православные приходы.

В 1898 году отец Иоанн дал выразительную характеристику своих прихожан: «Православный приход Владимирской Чикагской церкви состоит из немногих коренных русских выходцев, из галицких и угорских славян, арабов, болгар и аравитян. Большинство прихожан - рабочий народ, снискивающий себе пропитание тяжелым трудом по месту жительства на окраинах города. К чикагскому приходу приписана церковь Трех Святителей и приход города Стритора. Стритор и при нем местечко Кенгли находятся в 94 милях от Чикаго и известны своими каменноугольными копями. Православный приход там состоит из работающих на копях словаков, обращенных из униатов».

Уже в первые три года своего приходского служения отцом Иоанном были присоединены к Православной Церкви 86 униатов и 5 католиков, а число постоянных прихожан возросло до 215 человек в Чикаго и 88 человек в Стриторе. При обоих храмах работали детские церковные школы.

Отец Иоанн организовал в Чикаго Свято-Никольское и Трех-Святительское братства, целью которых была социальная и материальная взаимопомощь среди прихожан. Для этой же цели было организовано Православное Общество Взаимопомощи, председателем которого епископ Алеутский и Аляскинский Тихон (Беллавин) назначил отца Иоанна Кочурова.

Когда отец Иоанн прибыл в Америку, православный храм святого Владимира в городе Чикаго занимал небольшую часть арендованного здания. Вернее, арендовано было не все здание, а только часть – на первом этаже был устроен храм, там же, за стеной – кухня и комната прислуги. На втором этаже было снято несколько небольших комнат, в которых проживали семья отца Иоанна, а также штатный псаломщик. В Стриторе храм Трех Святителей располагался в помещении вестибюля русского отдела Всемирной Чикагской выставки.

Отец Иоанн Кочуров решил строить в Чикаго собор. Это было поистине рискованное решение – в чужой, далекой стране, с бедным и малочисленным приходом решиться на такое ответственное и дорогостоящее предприятие. Возведение нового храма благословил Святитель Тихон, будущий Российский Патриарх. В 1900 году отец Иоанн взял единственный за многолетний срок служения в Америке отпуск и отправился в Россию, где за 4 месяца собрал деньги на постройку собора. Вернувшись в Чикаго, отец Иоанн начал руководить строительством, а уже в 1903 году возведение храма в честь Пресвятой Троицы в городе Чикаго было завершено. Освящение собора совершал святитель Тихон (Беллавин).

Два года спустя, когда в Североамериканской епархии праздновалось 10-летие пастырского служения отца Иоанна Кочурова, он получил от епархии приветственный адрес, в котором описывались понесенные отцом Иоанном труды на благо Церкви. Рукотворным памятником этим трудам назывался Троицкий собор в Чикаго, а нерукотворным – сердца прихожан.

В 1906 году отец Иоанн Кочуров был возведен в сан протоиерея и назначен на должность благочинного Нью-Йоркского округа. Он стал одним из наиболее активных участников первого собора Североамериканской Православной Церкви, проходившего в городе Майфилде.

Вскоре отец Иоанн по своему прошению получил увольнение от службы в Алеутской и Североамериканской епархии и в июле 1907 года вернулся в Россию. Причиной для этого стали настоятельные просьбы его тяжело больного тестя - священнослужителя Санкт-Петербургской епархии, а также желание отца Иоанна дать своим детям образование в России.

В июле 1907 года, покидая дорогой его сердцу чикагский приход, в котором он был настоятелем и с которым были связаны 12 лет его миссионерско-пастырского служения, протоиерей Иоанн отправился в неизвестность, ожидавшую его на родине. Прибыв в Санкт-Петербургскую епархию, он был приписан к клиру Преображенского собора города Нарвы в качестве сверхштатного священника. Он служил здесь до 1916 года, основную часть времени уделяя преподаванию в мужской и женской гимназиях.

После почти 10-летнего служения в Нарве, в конце 1916 года протоиерей Иоанн Кочуров был переведен на должность второго священника Екатерининского собора в Царском Селе.

Екатерининский собор был крупнейшим приходским храмом города среди преобладавших в нем церквей дворцового и военного ведомств. Отец Иоанн приехал в Царское Село с матушкой и пятью детьми (старший сын Владимир находился в это время на военной службе), надеясь здесь возвратиться к активной пастырской деятельности. Его проповеди собирали в Екатерининском соборе множество молящихся со всех концов Царского Села.

Через 3 месяца после назначения отца Иоанна в Екатерининский собор произошла Февральская революция.

Стремясь вытеснить из Царского Села находившиеся там казачьи части под командованием генерала Краснова, к городу из Петрограда двинулись отряды матросов и солдат, поддержавших большевистский переворот. Утром 30 октября 1917 года, находясь на подступах к Царскому Селу, большевики начали артиллерийский обстрел. Началась паника, многие горожане устремились в православные храмы. В Екатерининском соборе был совершен особый молебен о прекращении междоусобной братоубийственной брани. После молебна состоялся крестный ход, на котором отец Иоанн произнес проповедь, призывая народ к спокойствию в виду грядущих испытаний.

Вечером того же дня казачьи части покинули Царское Село, желая предотвратить возможность кровопролития среди населения. И утром 31 октября, не встретив какого-либо сопротивления, в Царское Село вступили большевистские отряды.

Священники Екатерининского собора были арестованы. Отец Иоанн, в отличие от многих, не мог воспринимать это спокойно, он протестовал и пытался разъяснить дело. Вместо разъяснений он получил несколько ударов по лицу, а затем толпа солдат с гиканьем и улюлюканьем поволокла его по шпалам к царскосельскому аэродрому и там расстреляла на глазах его сына - гимназиста. Смерть мученика не была мгновенной... Убийцы таскали его за волосы, предлагая друг другу «прикончить как собаку». Через три дня, не выдержав потрясений, скончался и его сын, 17-летний юноша.

Вечером того же дня тело убитого пастыря было доставлено в часовню Дворцового госпиталя, оттуда перенесено в Екатерининский Собор, где было совершено отпевание. Отец Иоанн стал первым священномучеником, пострадавшим от большевиков. Святейший Патриарх Тихон, лично знавший отца Иоанна, писал его вдове матушке Александре Кочуровой: «Храним в сердце твёрдое упование, что украшенный венцом мученичества, почивший пастырь предстоит ныне Престолу Божию в лике избранников верного стада Христова». По просьбе прихожан священномученика погребли в усыпальнице под Екатерининским собором.

Через 5 месяцев после мученической кончины отца Иоанна Кочурова, когда количество поименно известных Святейшему Синоду убиенных священнослужителей достигло 15 человек, в храме Московской Духовной Семинарии Святейшим Патриархом Тихоном была совершена первая в истории Русской Православной Церкви 20 века заупокойная литургия «по новым священномученикам и мученикам». Во время произнесения молитвенных возношений «Об упокоении рабов Божиих, за веру и Церковь Православную убиенных» вслед за первым убиенным архиереем – митрополитом Владимиром ,поминался первый убиенный священник – протоиерей Иоанн Кочуров.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Кочуров.

Карп Эльб, прот., сщмч.: †1937; С. 11

Священномученик протоиерей Карп Эльб родился в 1869 году в Лифляндской губернии в семье эстонского крестьянина. Приняв сан диакона, он служил в Георгиевской церкви в пригороде Таллина. Когда в Пюхтицком монастыре открылась церковно-приходская школа, отец Карп был рекомендован в нее как преподаватель русского языка и Закона Божия. Три года он провел в Пюхтицской обители. В 1899 году отец Карп был переведен в Санкт-Петербург и определен диаконом к эстонскому приходу, возглавляемому священником Павлом Кульбушем. Молодой диакон, талантливый педагог и проповедник стал незаменим помощником настоятелю. Отец Карп безвозмездно преподавал в приходской школе, вскоре его пригласили в Коломенское училище, а в 1914 году он был приглашен в самое привилегированное заведение Петербурга - приют барона Штиглица. С 1907 по 1918 год отец Карп служил диаконом в церкви во имя священномученика Исидора Юрьевского. После возложения на настоятеля (отца Павла Кульбуша) епископского сана, прихожане обратились к митрополиту Петроградскому Вениамину (Казанскому) с просьбой рукоположить отца Карпа во иерея для Исидоровской церкви. И в 1918 году отец Карп был рукоположен владыкой Вениамином во иерея. В начале 20-х годов Исидоровская церковь оставалась одной из пяти церквей Петрограда, не перешедшей в обновленчество. Тогда церковный дом при Исидоровской церкви играл большую роль в епархиальной жизни города, в нем размещалось Богословско-пастырское училище, проходили занятия Высших Богословских курсов. В Исидоровском храме отец Карп служил до его закрытия в 1935 г. В связи с закрытием храма протоиерей Карп перешел служить в Князь-Владимирский собор, а затем в Казанскую церковь на Красненском кладбище Ленинграда. В 1937 году священномученик протоиерей Карп Эльб был арестован и расстрелян в Левашовской пустоши под Ленинградом.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Карп Эльб.

Священномученик прот. Михаил Блейве: †1919; Ян. 1

Протоиерей Михаил Иванович Блейве родился 29 октября 1873 г. в Оллустфере (Олуствере), Феллинского (Вильяндиского) уезда Лифляндской губернии в семье псаломщика местной церкви Ивана Петровича Блейве и его жены Акилины Христофоровны (в девичестве Леат). В семье было еще две дочери - Александра и Вера. Несмотря на усердие к службе отца семейства, жили в скудости. Когда пришло время определять Михаила Блейве в школу, Феллинский благочинный протоиерей Кирилл Альбов выхлопотал ему казенное содержание в Рижском духовном училище.

В 1894 г. Михаил Блейве окончил Рижскую духовную семинарию по 2-му разряду и как обладатель красивого тенора был оставлен в Риге певчим архиерейского хора и псаломщиком при Иоанновской церкви, "что в архиерейской мызе". В 1896 г. его переводят псаломщиком в рижскую Свято-Троицкую женскую общину. В 1899 г. он женился на дочери священника Любови Феодоровне Луговской, а 1 января 1900 г. Агафангел, епископ Рижский и Митавский, рукополагает его в священный сан.

Местом священнического служения о. Михаила стал Гарьельский (Лаанеметса) приход Верроского (Выруского) благочиния. Он с большой энергией трудился на благо своего прихода: заботился о церковном пении, произносил прочувствованные проповеди, преподавал в школе, помогал бедным. В 1905 г. во время действий карательного отряда он берет под защиту невинно осужденных на смертную казнь.

20 февраля 1908 г. о. Михаил был переведен в Ниггенскую церковь (Ныо). Здесь он организует сбор средств в пользу храма, украшает его новой утварью. 7 декабря 1910 г. о. Михаил Блейве был назначен благочинным 1-го Юрьевского округа и несколько раз ездил в Ригу на съезды епархиального духовенства. С началом Первой мировой войны он проводит особые вечерние богослужения, дабы совершить сугубую молитву за ушедших на фронт, посещает и утешает плачущих матерей и жен.

С 22 июля 1915 по 6 октября 1916 гг. о. Михаил состоял священником при Рингенской церкви (Рынгу), а затем был переведен третьим священником в Успенский собор города Юрьева (Тарту). Профессор Юрьевского университета Иван Лаппо, староста Успенского собора, говорил об отце Михаиле, что это был человек тихий и скромный, с тем кротким и чистым взглядом ясных глаз, который бывает у людей, живущих глубоко духовной жизнью. При этом, несмотря на свою скромность и даже застенчивость, он обладал твердым характером и, где это было необходимо, без долгих колебаний шел на самопожертвование. Вот почему приходский совет Успенского собора 2/15 июня 1918 г. обращается к правящему архиерею епископу Платону с просьбой об утверждении второго священника, о. Михаила Блейве, в должности настоятеля. "Во внимание к переживаемым обстоятельствам, - писал в своей резолюции владыка Платон, - требующим твердой и ответственной власти, соглашаюсь на удовлетворение ходатайства приходского совета и утверждаю о. Михаила Блейве в должности настоятеля с возведением, по штату, в сан протоиерея. Первенство же за служением может оставаться за о. А. Брянцевым".

С 7/20 июня 1918 г. до дня мученической кончины о. Михаил служил в Успенском соборе, руководя в это нелегкое время всей жизнью прихода. Предыдущий настоятель собора, прот. Василий Алеев, не выдержав новых тягостных условий, оставил служение в приходе и удалился в Россию. И. Лаппо свидетельствует: "Вставали трудноразрешимые вопросы, в том числе и материального свойства. Жалованье членам причта, отпускавшееся из казны, прекратилось. На какие средства он будет существовать дальше? Из Успенского собора уходили псаломщики. Они приходили на службу в села, где можно было быть хотя сытым, - в городе уже не только не было белой муки, но стало трудно добывать вообще какие-либо припасы. Нужно было искать бесплатную замену ушедшим, добывать средства на содержание причта и храма... Заботы требовала и Свято-Исидоровская церковно-приходская школа. Нужно было не только содержать и отапливать довольно большое новое здание, но и найти учителей для школы, не говоря уже о постоянных хлопотах перед германскими властями, поначалу совершенно не признававшими за русскими прав на свою особую школу... Никогда ни одной жалобы, ни одного резкого слова о ком-либо я не слышал от о. Михаила за все это время. Его истовое, подлинно прекрасное в своей простоте и молитвенной чистоте богослужение, его вдохновенная проповедь никогда не отражали на себе усталости. А она была велика. Он ведь был не только настоятелем собора, но и благочинным Юрьевского округа. И это в то время, когда жизнь была так нарушена большевиками и германцами и когда сельские церкви благочиния приходилось обходить пешком!"

В этот самый период о. Михаил обрел дар поэтического слова. Некоторые свои проповеди он начал облекать в стихотворную форму. Откинув условности и стереотипы церковно-ораторского искусства, он обратился к той форме, которая позволяла ему установить отношения душевной близости с прихожанами. Стихи о. Михаила исполнены христианской скорби и печали. Он призывал не бояться смерти и не иметь страха перед насильственным уничтожением, ибо Христос - победитель смерти - через скорби настоящего века ведет душу христианскую к веку будущему, непреходящему: "Могущих умертвить лишь тело,/ Но не могущих по- вредить душе/ Не бойтесь...". В атмосфере всеобщего отступления от Истины, помрачения и безнадежности он учил не терять всецелого упования на Бога. В слове на новый 1919 год он говорил, что для христиан есть только один путь борьбы с богоборческим режимом: покорность воле Бога, молитва о ниспослании вождей, у которых ум сочетается с совестью, об избавлении от власти порочной и продажной, а также посильный и постоянный труд в винограднике Божием.

В декабре 1918 г. в Юрьев на смену германской оккупационной власти пришли большевики. Вскоре запрещено было богослужение в храмах, начались аресты. 2 января 1919 г. арестовали преосвященного Платона, первого эстонского епископа, который едва оправился после тяжелой болезни. Арест владыки произвел на о. Михаила такое сильное впечатление, что он готовился отправиться к коменданту с просьбой, чтобы епископа освободили, а в качестве заложника в тюрьму посадили его. Однако в воскресенье 5 января 1919 г. о. Михаил Блейве был сам арестован в алтаре Успенского собора вместе с о. Александром Брянцевым. Его обвинили в нарушении запрета совершать богослужение. Девять дней протомился он в заключении, ожидая расстрела. Господь удостоил его разделить участь с владыкой Платоном, которому о. Михаил был безгранично предан. 14 января 1919 г., в день памяти свт. Василия Великого и праздник Обрезания Господня, о. Михаил Блейве был расстрелян вместе с епископом Платоном и настоятелем Георгиевской церкви протоиереем Николаем Бежаницким.

Протоиерей Михаил Блейве был причислен к лику новомучеников российских в августе 2000 года на юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной церкви в Москве.

Использован материал сайта Эстонской Православной Церкви.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Блейве.

Священномученик прот. Николай Бежаницкий: †1919; Ян. 1

Протоиерей Николай Стефанович Бежаницкий родился 14 декабря 1859 г. в Соонтагской волости Лифляндской губернии в потомственной священнической семье (отец и четверо братьев были священниками Рижской епархии). После окончания Рижской духовной семинарии в 1883 г. Н.С. Бежаницкий женился на дочери священника М.И. Казариновой, был рукоположен во иерея и назначен в Воронейский приход (Варнья). Через два года о. Николай был переведен в Керкау (Кергу) Перновского (Пярнуского) уезда, в 1891 - 1904 гг. служил в Екатерининской церкви в Верро (Выру), в 1904 - 1908 гг. - в Феллине (Вильянди), с 1908 г. до своей мученической кончины был настоятелем эстонского православного прихода Св. Георгия в Юрьеве (Тарту). Сменив за 36 лет своего священства пять приходов, о. Николай всей душой привязывался к месту своего служения, быстро располагая к себе паству, и с большой неохотой уезжал на новый приход.

Главными чертами его личности были отзывчивость, исключительная доброта и снисходительность. Если он мог хоть чем-нибудь помочь, он без долгих раздумий устремлялся к действию. "Мне вспоминается, - писал один из близко знавших его, - как из Верроского уезда несколько батрацких семей из-за острой нужды решили переселиться куда-то в глубь России. Были у них какой-то жалкий скарб и какие-то гроши. Бросали они свою родину, естественно, не с легким чувством. Но вместе с тем слыхали что-то о льготах для переселенцев. Было им известно, что в Верро есть добрейший батюшка Бежаницкий, и они смело пошли к нему. Он раздобыл им льготы на проезд, сам с ними в присутственные места ходил и на вокзал поехал. Подумайте, какой это характерный факт, хотя, быть может, и не столь значительный, Мне представляется, что, уезжая в неведомую даль, эти переселенцы уносили с собой образ приветливого батюшки, скрасившего последние дни пребывания их на родине. Какая близкая установилась связь между ними и его паствой, показывает тот факт, что даже по уходе его с какого-нибудь прихода его приглашали совершать требы в прежнее место служения. Надо знать все трагические перипетии жизни Эстонии, чтобы понять, в каких разнообразных случаях местное население, особенно в периоды острого бесправия, искало защиты и помощи, иногда просто совета или слова утешения у своего батюшки, которому доверяло".

Доверяли о. Николаю не только бедные крестьяне, но и свои собратья-священники, избиравшие его духовником благочиния и в Верро (Выру), и в Юрьеве. В 1908 г. он был избран председателем съезда епархиального духовенства Рижской епархии, включавшей в себя три губернии - Курляндскую, Лифляндскую и Эстляндскую. В Феллине о. Николай Бежаницкий был дважды избираем выборщиком в Государственную Думу, что говорит о всеобщей симпатии и доверии к нему в городе, считавшемся центром лютеранства.

Широко известны были нестяжательность и благотворительность о. Николая. Он часто служил и совершал требы безо всякой мзды. Так, в качестве выруского благочинного на протяжении двенадцати лет он выезжал за двадцать верст по бездорожью в деревню Тиммо, ничего не беря ни за совершение треб и богослужений, ни за длительные переезды. Впоследствии благодаря его бескорыстным путешествиям в Тиммо образовался самостоятельный приход. В Феллине, состоя директором тюремного комитета, о. Николай также безвозмездно совершал богослужения, выполнял требы, проводил пастырские беседы с заключенными. В Керкау на собранные им пожертвования "бедные учащиеся пользовались бесплатным обучением и получали горячую пищу"; в Верро его заботами было "устроено хорошее, новое двухэтажное здание для приходского училища"; в Феллине о. Николай старался улучшить материальное положение необеспеченных сельских учителей. По его инициативе были устроены "курсы для учителей вспомогательных школ, давшие очень хорошие результаты". Причем, со свойственной ему заботливостью, он добился от училищного совета епархии как бесплатных пособий, так и оплаты обеденного стола для курсистов.

О. Николай постоянно заботился о благолепии Божьего храма: "Так, его заботами и собранными им пожертвованиями во время кратковременного служения в Воронейском приходе устроена кладбищенская ограда и исправлено церковное здание. В Керкауском приходе, где он служил в течение шести лет, также сделана новая каменная с железными воротами ограда вокруг церкви, расширено кладбище и увеличена церковная ризница. Неоднократно ходатайствовал о. Николай об отводе для тюрьмы грунта со зданиями и о постройке там новой церкви, и ходатайства эти, благодаря милостивому и отзывчивому вниманию Прибалтийского Православного Братства, к радости православных феллинцев, увенчались успехом".

Яркая страница жизни о. Николая Бежаницкого приходится на 1905 - 1906 гг., когда он служил в Феллине. Это было время первой русской революции. Из-за серьезных беспорядков в Прибалтийском крае было объявлено военное положение, введена должность временного генерал-губернатора всей Прибалтики, а в декабре 1905 г. весь край был разбит на зоны действия карательных отрядов, присланных для усмирения революции. Вот тут-то, в самый разгар кровавого подавления бунта, раздался голос православного пастыря с призывом быть милосердными к невинным людям, оказавшимся втянутыми в революционное движение. Он отправляется в Ригу к правящему архиерею, докладывает обо всех неистовствах, учиненных в Феллине, умоляет владыку возвысить свой голос в защиту невинно истязуемых. Результатом этой встречи было появление послания владыки Агафангела (Преображенского), в котором иереям рекомендовалось "... возвышать свой голос в тех случаях, когда под тяжкие карательные мероприятия подпадали лица невинные или заслуживающие снисхождения". Это послание рижского архипастыря вызвало широкий отклик в столичных кругах. Петербургская газета "Колокол" писала: "Эта смиренная челобитная заслуживает самого живого внимания и должна быть признана не иначе, как добрым почином... Она напоминает о былых, давно забытых подвигах приснопамятных святителей, пастырей и иноков, мужественно стоявших на страже евангельской правды и милосердия к несчастным". Мало кто знал тогда, что написана эта "челобитная" была под влиянием встречи архиепископа с феллинским батюшкой Бежаницким.

Однако о. Николай искал милости к заключенным и у самих карателей. Участник событий М. Таэвере в своих воспоминаниях писал: "В Олуствереской области были взяты четыре бунтовщика. Трое были лютеране. Так как наступила ночь, то расстрел был отложен до утра. Адъютант полковника Маркова, неизвестно почему, сам от себя просил священника Н. Бежаницкого и пастора немецкого прихода Миквица прийти причастить приговоренных к смерти. Была уже полночь. Старый отец Бежаницкий не только причастил приговоренного, но посреди ночи пошел и разбудил полковника Маркова, чтобы заступиться за заключенных. Полковник очень удивился, что духовное лицо вызвано причащать бунтовщиков, так как по закону таких людей расстреливают без этой милости. В результате смертный приговор отменили и обещали начать расследование. Было приблизительно 4 часа утра, когда священник Бежаницкий пришел ко мне в квартиру, Он танцевал, плакал и смеялся. Я думал, что он сошел с ума. Он сказал, что это был самый счастливый день в его жизни - он спас от смерти четырех невинных заключенных. Я понял его состояние". Однажды, когда ходатайствовать перед кем-либо было невозможно, он попросту скрыл у себя человека, которого искали власти.

Заступничество за гонимых царскими властями не спасло о. Николая Бежаницкого от преследований со стороны большевиков. Вскоре после того, как 21 декабря 1918 г. в Юрьев вошли красные, все помещики и священнослужители были объявлены вне закона. Приказом от 29 декабря совершение богослужений воспрещалось под страхом смерти. Распоряжение от 31 декабря предписывало всем "попам" оставить город, чему православное духовенство не подчинилось. 4 января 1919 г. был обнародован приказ о конфискации всего имущества церкви. В этот же день объявлялось, что "православному попу" Бежаницкому разрешено, ввиду преклонного возраста, оставаться в городе до 20 января, однако уже на следующей день он был арестован в Георгиевской церкви. День был воскресный, и о. Николай совершал богослужение, вероятнее всего, без разрешения властей. Его отвезли в здание Кредитного банка, где к тому времени уже находились епископ Платон (Кульбуш) со своим секретарем протодиаконом Константином Зориным, протоиереи Успенского собора Михаил Блейве и Александр Брянцев. Заключение было недолгим. В камере в эти предсмертные дни много было тех, кто нуждался в поддержке и ободрении. На двухъярусных нарах, а также на немногих столах и скамьях не только нельзя было лечь, но и сесть. Большинство узников сидели прямо на полу. К 14 января в Кредитном банке находилось около 230 арестованных. Смерти о. Николай не боялся, поэтому в заключении он, не привыкший думать о себе, искал тех, кто мог в нем нуждаться.

Наступило утро 14 января 1919 г. Появившийся в камере комиссар увел сначала владыку Платона, вслед за ним отца Михаила Блейве, а затем и отца Николая. "Я как сейчас вижу мужественную фигуру седовласого отца Бежаницкого, которого мы называли своим патриархом, спокойно и твердо оставляющего камеру в своем последнем странствии", - вспоминал один из оставшихся в живых заключенных. В большом серединном зале о. Николая заставили снять одежду и положить ее на стол. Босого и без верхней одежды, его вывели под конвоем ко входу в погреб банка. Через несколько минут был дан приказ спускаться вниз, затем раздались выстрелы. Так мученически окончил свой земной путь протоиерей Николай Бежаницкий, всю свою пастырскую жизнь любивший Бога и человека деятельной, христианской любовью. Его гибель стала торжеством Церкви, победой Истины, ибо сильнее любых других аргументов убеждала в справедливости слов апостола: "совершенная любы вон изгоняет страх" (1 Ин. 4, 18).

Протоиерей Николай Бежаницкий был причислен к лику новомучеников российских в августе 2000 года на юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в Москве.

Протоиерей Николай Стефанович Бежаницкий родился 14 декабря 1859 г. в Соонтагской волости Лифляндской губернии в потомственной священнической семье (отец и четверо братьев были священниками Рижской епархии). После окончания Рижской духовной семинарии в 1883 г. Н.С. Бежаницкий женился на дочери священника М.И. Казариновой, был рукоположен во иерея и назначен в Воронейский приход (Варнья). Через два года о. Николай был переведен в Керкау (Кергу) Перновского (Пярнуского) уезда, в 1891 - 1904 гг. служил в Екатерининской церкви в Верро (Выру), в 1904 - 1908 гг. - в Феллине (Вильянди), с 1908 г. до своей мученической кончины был настоятелем эстонского православного прихода Св. Георгия в Юрьеве (Тарту). Сменив за 36 лет своего священства пять приходов, о. Николай всей душой привязывался к месту своего служения, быстро располагая к себе паству, и с большой неохотой уезжал на новый приход.

Главными чертами его личности были отзывчивость, исключительная доброта и снисходительность. Если он мог хоть чем-нибудь помочь, он без долгих раздумий устремлялся к действию. "Мне вспоминается, - писал один из близко знавших его, - как из Верроского уезда несколько батрацких семей из-за острой нужды решили переселиться куда-то в глубь России. Были у них какой-то жалкий скарб и какие-то гроши. Бросали они свою родину, естественно, не с легким чувством. Но вместе с тем слыхали что-то о льготах для переселенцев. Было им известно, что в Верро есть добрейший батюшка Бежаницкий, и они смело пошли к нему. Он раздобыл им льготы на проезд, сам с ними в присутственные места ходил и на вокзал поехал. Подумайте, какой это характерный факт, хотя, быть может, и не столь значительный, Мне представляется, что, уезжая в неведомую даль, эти переселенцы уносили с собой образ приветливого батюшки, скрасившего последние дни пребывания их на родине. Какая близкая установилась связь между ними и его паствой, показывает тот факт, что даже по уходе его с какого-нибудь прихода его приглашали совершать требы в прежнее место служения. Надо знать все трагические перипетии жизни Эстонии, чтобы понять, в каких разнообразных случаях местное население, особенно в периоды острого бесправия, искало защиты и помощи, иногда просто совета или слова утешения у своего батюшки, которому доверяло".

Доверяли о. Николаю не только бедные крестьяне, но и свои собратья-священники, избиравшие его духовником благочиния и в Верро (Выру), и в Юрьеве. В 1908 г. он был избран председателем съезда епархиального духовенства Рижской епархии, включавшей в себя три губернии - Курляндскую, Лифляндскую и Эстляндскую. В Феллине о. Николай Бежаницкий был дважды избираем выборщиком в Государственную Думу, что говорит о всеобщей симпатии и доверии к нему в городе, считавшемся центром лютеранства.

Широко известны были нестяжательность и благотворительность о. Николая. Он часто служил и совершал требы безо всякой мзды. Так, в качестве выруского благочинного на протяжении двенадцати лет он выезжал за двадцать верст по бездорожью в деревню Тиммо, ничего не беря ни за совершение треб и богослужений, ни за длительные переезды. Впоследствии благодаря его бескорыстным путешествиям в Тиммо образовался самостоятельный приход. В Феллине, состоя директором тюремного комитета, о. Николай также безвозмездно совершал богослужения, выполнял требы, проводил пастырские беседы с заключенными. В Керкау на собранные им пожертвования "бедные учащиеся пользовались бесплатным обучением и получали горячую пищу"; в Верро его заботами было "устроено хорошее, новое двухэтажное здание для приходского училища"; в Феллине о. Николай старался улучшить материальное положение необеспеченных сельских учителей. По его инициативе были устроены "курсы для учителей вспомогательных школ, давшие очень хорошие результаты". Причем, со свойственной ему заботливостью, он добился от училищного совета епархии как бесплатных пособий, так и оплаты обеденного стола для курсистов.

О. Николай постоянно заботился о благолепии Божьего храма: "Так, его заботами и собранными им пожертвованиями во время кратковременного служения в Воронейском приходе устроена кладбищенская ограда и исправлено церковное здание. В Керкауском приходе, где он служил в течение шести лет, также сделана новая каменная с железными воротами ограда вокруг церкви, расширено кладбище и увеличена церковная ризница. Неоднократно ходатайствовал о. Николай об отводе для тюрьмы грунта со зданиями и о постройке там новой церкви, и ходатайства эти, благодаря милостивому и отзывчивому вниманию Прибалтийского Православного Братства, к радости православных феллинцев, увенчались успехом".

Яркая страница жизни о. Николая Бежаницкого приходится на 1905 - 1906 гг., когда он служил в Феллине. Это было время первой русской революции. Из-за серьезных беспорядков в Прибалтийском крае было объявлено военное положение, введена должность временного генерал-губернатора всей Прибалтики, а в декабре 1905 г. весь край был разбит на зоны действия карательных отрядов, присланных для усмирения революции. Вот тут-то, в самый разгар кровавого подавления бунта, раздался голос православного пастыря с призывом быть милосердными к невинным людям, оказавшимся втянутыми в революционное движение. Он отправляется в Ригу к правящему архиерею, докладывает обо всех неистовствах, учиненных в Феллине, умоляет владыку возвысить свой голос в защиту невинно истязуемых. Результатом этой встречи было появление послания владыки Агафангела (Преображенского), в котором иереям рекомендовалось "... возвышать свой голос в тех случаях, когда под тяжкие карательные мероприятия подпадали лица невинные или заслуживающие снисхождения". Это послание рижского архипастыря вызвало широкий отклик в столичных кругах. Петербургская газета "Колокол" писала: "Эта смиренная челобитная заслуживает самого живого внимания и должна быть признана не иначе, как добрым почином... Она напоминает о былых, давно забытых подвигах приснопамятных святителей, пастырей и иноков, мужественно стоявших на страже евангельской правды и милосердия к несчастным". Мало кто знал тогда, что написана эта "челобитная" была под влиянием встречи архиепископа с феллинским батюшкой Бежаницким.

Однако о. Николай искал милости к заключенным и у самих карателей. Участник событий М. Таэвере в своих воспоминаниях писал: "В Олуствереской области были взяты четыре бунтовщика. Трое были лютеране. Так как наступила ночь, то расстрел был отложен до утра. Адъютант полковника Маркова, неизвестно почему, сам от себя просил священника Н. Бежаницкого и пастора немецкого прихода Миквица прийти причастить приговоренных к смерти. Была уже полночь. Старый отец Бежаницкий не только причастил приговоренного, но посреди ночи пошел и разбудил полковника Маркова, чтобы заступиться за заключенных. Полковник очень удивился, что духовное лицо вызвано причащать бунтовщиков, так как по закону таких людей расстреливают без этой милости. В результате смертный приговор отменили и обещали начать расследование. Было приблизительно 4 часа утра, когда священник Бежаницкий пришел ко мне в квартиру, Он танцевал, плакал и смеялся. Я думал, что он сошел с ума. Он сказал, что это был самый счастливый день в его жизни - он спас от смерти четырех невинных заключенных. Я понял его состояние". Однажды, когда ходатайствовать перед кем-либо было невозможно, он попросту скрыл у себя человека, которого искали власти.

Заступничество за гонимых царскими властями не спасло о. Николая Бежаницкого от преследований со стороны большевиков. Вскоре после того, как 21 декабря 1918 г. в Юрьев вошли красные, все помещики и священнослужители были объявлены вне закона. Приказом от 29 декабря совершение богослужений воспрещалось под страхом смерти. Распоряжение от 31 декабря предписывало всем "попам" оставить город, чему православное духовенство не подчинилось. 4 января 1919 г. был обнародован приказ о конфискации всего имущества церкви. В этот же день объявлялось, что "православному попу" Бежаницкому разрешено, ввиду преклонного возраста, оставаться в городе до 20 января, однако уже на следующей день он был арестован в Георгиевской церкви. День был воскресный, и о. Николай совершал богослужение, вероятнее всего, без разрешения властей. Его отвезли в здание Кредитного банка, где к тому времени уже находились епископ Платон (Кульбуш) со своим секретарем протодиаконом Константином Зориным, протоиереи Успенского собора Михаил Блейве и Александр Брянцев. Заключение было недолгим. В камере в эти предсмертные дни много было тех, кто нуждался в поддержке и ободрении. На двухъярусных нарах, а также на немногих столах и скамьях не только нельзя было лечь, но и сесть. Большинство узников сидели прямо на полу. К 14 января в Кредитном банке находилось около 230 арестованных. Смерти о. Николай не боялся, поэтому в заключении он, не привыкший думать о себе, искал тех, кто мог в нем нуждаться.

Наступило утро 14 января 1919 г. Появившийся в камере комиссар увел сначала владыку Платона, вслед за ним отца Михаила Блейве, а затем и отца Николая. "Я как сейчас вижу мужественную фигуру седовласого отца Бежаницкого, которого мы называли своим патриархом, спокойно и твердо оставляющего камеру в своем последнем странствии", - вспоминал один из оставшихся в живых заключенных. В большом серединном зале о. Николая заставили снять одежду и положить ее на стол. Босого и без верхней одежды, его вывели под конвоем ко входу в погреб банка. Через несколько минут был дан приказ спускаться вниз, затем раздались выстрелы. Так мученически окончил свой земной путь протоиерей Николай Бежаницкий, всю свою пастырскую жизнь любивший Бога и человека деятельной, христианской любовью. Его гибель стала торжеством Церкви, победой Истины, ибо сильнее любых других аргументов убеждала в справедливости слов апостола: "совершенная любы вон изгоняет страх" (1 Ин. 4, 18).

Протоиерей Николай Бежаницкий был причислен к лику новомучеников российских в августе 2000 года на юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в Москве.

Использован материал сайта Эстонской Православной Церкви.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Николай Бежаницкий.

Священномученик Платон (Кульбуш), Ревельский, еп.: †1919; Ян. 1

Священномученик Платон, епископ Ревельский (в миру Павел Петрович Кульбуш), родился 13 июля 1869 года в Рижской губернии в эстонской семье псаломщика. В 1893 году Павел Петрович окончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию.

Через год в Петропавловском соборе Павел Кульбуш был рукоположен в сан священника и определен на должность настоятеля эстонского православного прихода в Петербурге. В организации прихода большую роль сыграл сам отец Павел, который, еще будучи студентом академии и членом Общества религиозно-нравственного просвещения, уделял много сил и внимания устройству быта и духовной жизни эстонской диаспоры в Петербурге.

Богослужения для нового православного эстонского прихода пришлось совершать в подвале Малоколоменской Воскресенской церкви. Начался долгий период сбора средств на постройку своего храма, приходского дома, на устройство эстонской церковно-приходской школы. В этом деле огромную помощь (как моральную, так и материальную) оказал молодому настоятелю протоиерей Иоанн Сергиев (святой праведный Иоанн Кронштадтский).

В 1898 году на Екатерининском канале (ныне это канал Грибоедова) в доме № 75 была открыта эстонская двухклассная церковно-приходская школа. Ее заведующим, вплоть до своей епископской хиротонии, оставался ее создатель отец Павел Кульбуш. Он сам и члены причта вели занятия безвозмездно. При школе существовал небольшой интернат, самые бедные ученики обеспечивались питанием.

В том же году по инициативе отца Павла в Петербурге было открыто эстонское Братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Целью его была забота о возрастании и духовном укреплении православной эстонской паствы, издание и распространение духовной литературы на эстонском языке, устройство библиотек, помощь нуждающимся, построение приходского храма.

Деятельность отца Павла была воистину многогранной и выходила за пределы своего прихода и братства. Он был известным в городе проповедником, чьи проповеди регулярно печатались в «Санкт-Петербургском духовном вестнике», законоучителем в Литейной женской гимназии, занимал ряд административных постов в епархии, в частности, постоянно избирался членом комиссии, готовившей ежегодные съезды епархиального духовенства. По свидетельствам современников, тонкий и глубоко образованный человек, чуткий, мягкий и приветливый в обращении, сочетавший широту взглядов и чувство юмора с постоянной духовной сосредоточенностью и религиозным рвением, отец Павел Кульбуш был любим не только своей эстонской паствой, но и многими петербуржцами из разных слоев общества.

В 1903 году во всех храмах Российской империи был объявлен сбор пожертвований на постройку в Петербурге эстонской православной церкви во имя священномученика Исидора Юрьевского. По ходатайству отца Павла участок земли под храм и приходский дом на Екатерининском канале Петербургская городская дума передала эстонскому приходу в дар, а архитектор Полещук безвозмездно исполнил проекты и эскизы всех построек.

20 апреля 1903 года состоялось освящение места на постройку церкви, в котором принимал участие отец Иоанн Кронштадтский. Уже 23 сентября 1907 года был освящен и сам двухэтажный храм, в котором богослужения совершались на эстонском языке. В освящении храма также принял участие Кронштадтский пастырь, всею душой болевший о деле утверждения эстонского православия.

Отец Павел Кульбуш был благочинным двенадцати эстонских приходов Санкт-Петербургской епархии. Ему неоднократно предлагались архиерейские кафедры в разных епархиях, но он всегда отказывался, желая служить эстонскому народу, из которого происходил.

В 1917 году отец Павел принял монашество с именем Платон и сразу же был возведен в сан архимандрита. В том же году священномучеником митрополитом Петроградским Вениамином (Казанским) отец Платон был хиротонисан во епископа Ревельского.

Владыка ревностно восстанавливал в Эстонии церковную жизнь, объезжал дальние приходы, ободрял смятенные революционными событиями души верующих. От духовенства он требовал близости к народу: «Ныне сила в народе, в единении с ним, — писал он в своём Послании, — нужно духовенству искать частого общения с ним, встреч, разговоров, знакомства с их настроениями, надеждами, исканиями».

В 1917-1918 годах владыка Платон принимал участие в Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Но чтобы не быть отрезанным от своей паствы, он спешно вернулся в Ревель, это произошло за несколько дней до прихода туда германских войск.

В это время владыка управлял также Рижской епархией, и перенес свою кафедру в город Юрьев. После того, как немецкие войска, оккупировавшие Эстонию, покинули Юрьев, город заняли большевики.

20 декабря 1918 года прямо в алтаре храма, во время всенощной, епископа Платона арестовали вооружённые красноармейцы. Причём один вошел в алтарь как был, в шапке, и сел на Престол.

Святителя и арестованных с ним 17 человек заключили в подвал бывшего кредитного Банка, превращённого большевиками в тюрьму, где они подверглись всяческим издевательствам. Владыку заставляли под конвоем носить через весь город пятипудовые мешки, под тяжестью которых он падал. Так мучили его 12 дней. Вскоре пришло известие о приближении Белой Армии. В ночь на 1 января (по старому стилю) владыку вызвали на ночной допрос. Комиссар настаивал, чтобы он перестал проповедовать Евангелие, на что святитель ответил: «Как только меня выпустят на свободу, я буду вновь повсеместно славить Господа».

В ту же ночь святитель Платон принял мученическую кончину, он был зверски убит вместе с другими священнослужителями, арестованными в качестве заложников.

В этот же день в город вошли белые войска. Верующие поспешили в подвал, в котором большевики производили расстрелы. Гора ещё тёплых трупов с раздробленными черепами предстала их взорам.

На теле епископа Платона были найдены следы семи штыковых и четырёх огнестрельных ран, правый глаз святителя был поражён разрывной пулей. Персты его правой руки были сложены для крестного знамения.

Отпевание мучеников было совершено в Успенском соборе города Юрьева (ныне это город Тарту). Честные останки владыки Платона (Кульбуша) были торжественно перевезены в Таллин и погребены у левого клироса Спасо-Преображенского собора.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: владыка Платон (Кульбуш).

Сергий Флоринский, прот., сщмч.: †1918; Д. 17

Протоиерей Сергий Флоринский родился в 1873 году в семье священника церкви святых бессребренников Космы и Дамиана в древнем городе Суздале. По окончании Владимирской семинарии он поступил на должность учителя в земское училище в Суздальском уезде и несколько лет занимался преподаванием.

В 1900 году распоряжением протопресвитера военного и морского духовенства он был определен на вакансию священника в церкви 151-го пехотного Пятигорского полка. Получив назначение, он венчался с Елизаветой Ивановной Смоленской, дочерью полкового священника лейб-гвардии Уланского полка и через два месяца, за Божественной литургией в Исаакиевском кафедральном соборе Санкт-Петербурга, был рукоположен во священника.

Прямо из Петербурга новопоставленный иерей отправляется на место своего служения, в Гродненскую губернию, в местечко под названием Берёза-Картузская, где был расквартирован Пятигорский полк.

Этот полк, сформированный в 1863 году, уже отличился в русско-турецкою войну и был награжден Георгиевским знаменем. После войны полк нес службу на Кавказе, а затем был переведен в Варшавский военный округ.

С началом русско-японской войны Пятигорский полк выделил роту, которая отправилась в Маньчжурию. И полковой священник - отец Сергий Флоринский - вместе с воинами своего полка провел год в действующей армии. Его служение на фронте было отмечено двумя наградами: орденом святой Анны третьей степени и памятной медалью на Александро-Георгиевской ленте.

Обязанности полкового священника не ограничивались совершением богослужений. Он проводил беседы с военнослужащими и членами их семей, занимался воспитанием в них духовно-нравственных качеств, а на поле боя солдаты и офицеры получали от духовного отца ободрение и поддержку. Порой полковые священники шли в атаки вместе со своими частями, вместо оружия держа Святой Крест, и во время гибели не покидали своих подопечных, оставаясь на тонущих кораблях вместе с ранеными и умирающими.

Когда началась Первая Мировая война протоиерей Сергий Флоринский вместе со своим полком вновь отправился на передовую. За свое служение на полях Первой Мировой он получил орден святой Анны, орден святого Владимира и золотой наперсный крест на Георгиевской ленте. Протопресвитер армии и флота Георгий Шавельский в своих воспоминаниях говорит, что для получения такого креста требовался особый подвиг. Командир полка полковник Ардазиани написал о своем полковом священнике: «… отец Сергий примерный пастырь во всех отношениях, незаменимое духовное лицо на поле брани и прекрасный человек».

После февральской революции 1917 года положение военного духовенства в частях стало очень трудным. Опасность смерти угрожала не столько от пуль и снарядов противника, сколько от своих же солдат, взбудораженных революционной пропагандой, внушающей призванным на военную службу людям, что у них нет никаких обязательств или нравственных рамок. Отца Сергия перевели служить в полевой госпиталь, который в это время располагался в Эстляндии, в городе Везенберге (или иначе - Раквере).

Через 6 месяцев после этого назначения, в январе 1918 года, последовал приказ народного комиссариата об увольнении всего духовенства из военного ведомства. Но госпитальный комитет в Везенберге решительно воспротивился этому постановлению новой власти и вынес решение об оставлении отца Сергия на службе в госпитале по желанию всего состава служащих.

В феврале 1918 года ввиду окончательного распада русской армии и беспрепятственного продвижения германских войск вглубь России Эстляндия была занята немецкими войсками с установлением оккупационного режима. Госпиталь был расформирован и отец Сергий оказался в чужой стране без средств к существованию.

Когда в декабре 1918 года власть в Везенберге взяла Эстляндская Трудовая Коммуна, протоиерей Сергий Флоринский был арестован ЧК как представитель старого реакционного режима.

По делу бывшего полкового священника русской императорской армии не было ни долгого разбирательства, ни суда, который определил бы его вину. В конце своего единственного и краткого допроса, протокол которого занял всего одну страницу рукописного текста, протоиерей Сергий Флоринский заявил: «Считаю одно: вина моя в том, что я священник, в чем и расписываюсь». В итоге было вынесено постановление о расстреле.

Отца Сергия вместе с многими другими приговоренными расстреляли в лесу Палермо. После ухода большевиков все расстрелянные были перезахоронены. Протоиерей Сергий Флоринский был похоронен на городском кладбище с восточной стороны православной часовни.

В июле 2002 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви протоиерей Сергий Флоринский был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. В 2003 году на месте захоронения священномученика на городском кладбище города Раквере были обретены нетленные мощи святого.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Сергий Флоринский.