на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
02 декабря (19 ноября ст.ст.)

Сщмчч. Порфирия, еп. Симферопольского, Иоасафа, еп. Чистопольского, Сергия, Михаила, Александра, Иоанна, Константина, Александра, Игнатия, Иоанна, Симеона, Иоанна, Иакова, Димитрия, Иакова пресвитеров, прмчч. Иоасафа, Геннадия, Вениамина, Петра, Герасима, Михаила, мчч. Валентина, Петра, Леонида и Тимофея (1937)

Священномученик Порфирий (Гулевич), епископ Симферопольский, священномученик Иоасаф (Удалов), епископ Чистопольский , священномученик протоиерей Сергий Махаев, священномученик протоиерей Михаил Дмитрев, священномученик протоиерей Александр Серебров, священномученик протоиерей Иоанн Малиновский, священномученик протоиерей Константин Михайловский, священномученик иерей Александр Мишутин, священномученик иерей Игнатий Теслин, священномученик иерей Иоанн Пирамидин, священномученик иерей Симеон Кривошеев, священномученик иерей Иоанн Флоровский, священномученик иерей Иаков Бриллиантов, священномученик протоиерей Димитрий Куклин, священномученик протоиерей Иаков Передий, преподобномученик игумен Иоасаф (Крымзин), преподобномученик архимандрит Геннадий (Григорий Ребеза), преподобномученик архимандрит Вениамин (Зыков), преподобномученик иеромонах Петр (Мамонтов), преподобномученик иеромонах Герасим (Сухов), преподобномученик архимандрит Михаил (Митрофан Кванин), мученик Валентин Корниенко, мученик Петр Антонов, мученик Леонид Сальков, мученик Тимофей Кучеров

Священномученика епископа Иоасафа

(Удалов Иван Иванович, +02.12.1937)

Иоасаф (в миру Иван Иванович Удалов) (5 апреля 1886, Уфа — 2 декабря 1937, Казань) — епископ Чистопольский, викарий Казанской епархии. Причислен к лику святых Русской Православной Церкви в 2008 году.

Родился в купеческой семье. Окончил Уфимское духовное училище (1900), Уфимскую духовную семинарию (1906), Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия (1910). Его духовником во время учёбы в семинарии был схиархимандрит Гавриил (Зырянов). Значительное влияние на него оказал архиепископ (будущий митрополит) Антоний (Храповицкий), совершивший его постриг в монашество.

В 1910 был пострижен в монашество, возведён в сан иеродиакона, а затем иеромонаха. С 1910 — преподаватель Житомирского училища пастырства. С 3 октября 1911 — помощник инспектора Казанской духовной академии. С 1912 исполнял обязанности настоятеля Казанского Спасо-Преображенского миссионерского монастыря, был председателем совета Миссионерских курсов в сане игумена. С 1915 — архимандрит.

В период гражданской войны был членом епархиального совета при временно управлявшем епархией епископе Анатолии (Грисюке), являлся его ближайшим сотрудником.

С 12 июля 1920 — епископ Мамадышский, викарий Казанской епархии. После ареста митрополита Кирилла (Смирнова) и высылки владыки Анатолия (Грисюка), временно управлял Казанской епархией. С 1922 — епископ Чистопольский, викарий той же епархии. В 1922 выступил против обновленческого движения, некоторое время был вынужден служить тайно. В 1923 принимал в епархии покаяние у возвращавшихся в Патриаршую церковь бывших обновленцев, переосвящал (малым чином) ранее принадлежавшие им храмы. Однако ему не удалось легализовать (зарегистрировать) православное епархиальное управление, а в ноябре 1923 власти запретили ему проводить богослужения, сам епископ ненадолго был арестован.

16 мая 1924 епископ Иоасаф был вызван в Москву, где вновь арестован и заключён в Бутырскую тюрьму. 24 августа 1924 освобождён под подписку о невыезде, проживал в Свято-Даниловом монастыре.

В ноябре 1925 арестован в Москве вместе с другими архиереями — сторонниками Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского). Был обвинён в том, что оказывал «пособничество и укрывательство группе монархических епископов и мирян, поставивших своей задачей использование Церкви для нанесения явного ущерба диктатуре пролетариата, путем воздействия на массу и на церковнослужителей», виновным себя не признал. 21 мая 1926 приговорен к трём годам ссылки в Зырянский край. В 1926—1929 находился в ссылке в Туруханске Енисейской губернии, в конце 1929 — 1931 — в посёлке Козьмодемьянск Марийской автономной области.

Негативно отнёсся к Декларации Заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) 1927, содержавшей далеко идущие уступки советской власти. Летом 1931 был арестован по делу так называемой «контрреволюционной, религиозно-монархической организации-центра „Истинно-Православная Церковь“ (ИПЦ)». Виновным себя не признал, заявил:

Проживая в Козьмодемьянске 2 года под бдительным надзором органов ОГПУ я не был ни разу заподозрен в чём-либо противосоветском, контрреволюционном. Опровергать отдельные факты обвинения мне не приходится, так как в обвинении не указано ни одного такового, касающегося лично меня и устанавливающего мое непосредственное участие в нем, а приведенные мною выше справки о моей жизни последних лет с неопровержимостью доказывают, что участия в казанской жизни я не мог иметь.

5 января 1932 приговорён к трём годам лишения свободы, отбывал заключение в лагере под городом Кемерово, работал в рудниках, возил тачки с углём. В 1933 был арестован в лагере по обвинению в организации «контрреволюционной церковно-монархической группы», виновным себя не признал. В 1934 срок наказания был увеличен на 2 года.

В 1936 освобожден из лагеря. В 1936—1937 проживал в городе Казани, служил молебны и панихиды в кладбищенской церкви, не признавал власти митрополита Сергия (Страгородского). Жил очень бедно, а продукты и одежду, передаваемые ему верующими, пересылал священникам, находившимся в тюрьме и ссылке. На вопрос одного протоиерея об отношении к советской власти ответил: «Чтобы судить о советской власти, нужно побывать в концлагерях…».

В ноябре 1937 был арестован, обвинён в организации контрреволюционного церковного подполья, виновным себя и на этот раз не признал. 29 ноября 1937 приговорён к высшей мере наказания. 2 декабря был расстрелян.

23 июня 2008 Священный Синод Русской православной церкви постановил включить в Собор новомучеников и исповедников Российских ХХ века имена епископа Иоасафа (Удалова).

Использован материал сайта «Православие в Татарстане»

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика протоиерея Сергия

(Махаев Сергей Константинович, +02.12.1937)

Священномученик Сергий родился 6 сентября 1874 года в семье священника Константина Георгиевича Махаева, служившего в Спасской церкви села Усово Московского уезда, где находилось имение великого князя Сергея Александровича.

Духовное образование Сергей Константинович получил в Вифанской Духовной семинарии, которую он окончил по первому разряду в июне 1895 года. По окончании семинарии он был определен в псаломщики к московской церкви святителя Николая Чудотворца в Кошелях.

С самого начала своей церковной деятельности Сергей Константинович проявил себя как педагог и ревностный проповедник слова Божия. Будучи псаломщиком, он исполнял обязанности учителя в Николо-Мясницкой двухклассной церковноприходской школе (с января 1896 по сентябрь 1897 года), причем делал это безвозмездно, затем (с сентября 1897 по август 1900 года) занимал должность учителя русского языка в старшем отделении Сергиевской в Рогожской слободе церковноприходской школы. В эти же годы он женился на Людмиле Сергеевне Цветковой, дочери московского священника Сергия Цветкова. Детей супруги Махаевы не имели.

В 1900 году при Московской Иверской общине сестер милосердия Красного Креста, почетными попечителями которой являлись великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Феодоровна, была построена церковь в честь Иверской иконы Божией Матери. На священническую вакансию в этой церкви 29 июля 1900 года был назначен псаломщик Сергий Махаев. Преосвященный Парфений (Левицкий), епископ Можайский, 15 октября 1900 года рукоположил его во диакона и 17 октября того же года во священника. В этой церкви отец Сергий прослужил девятнадцать лет.

Став священником, отец Сергий получил возможность продолжить педагогическую деятельность уже в качестве законоучителя. С 10 сентября 1901 года с разрешения епархиального начальства он одновременно состоит законоучителем основных классов Петровско-Серпуховского городского начального училища и Торговых классов Московского общества распространения коммерческого образования. Он также становится членом-сотрудником Московской комиссии Императорского Православного Палестинского Общества.

С осени 1905 года по просьбе великой княгини Елизаветы Феодоровны отец Сергий начинает учить Закону Божию и будущих сестер Иверской общины. В качестве члена Попечительского совета Иверской общины он являлся ее представителем в Особой комиссии Красного Креста по церковному сбору, в Комиссии по сбору пожертвований при Московском местном управлении Российского общества Красного Креста. Кроме того, он являлся особо уполномоченным по церковному сбору на Красный Крест в Замоскворечье.

С 1908 года отец Сергий состоял законоучителем школы при Доме бесплатных квартир на Якиманке Московскою купеческого общества.

Занимаясь с сестрами общины, отец Сергий старался духовно развивать своих подопечных, готовить их к предстоящему служению помощи страждущим и укреплять тех, кто уже подвизался на этом поприще, уча черпать силы в благодати Божией и прибегать к предстательству святых. Он совершал с сестрами паломнические поездки в Троице-Сергиеву Лавру, вел с ними беседы о духовной жизни, наставлял их на примере отечественных подвижниц благочестия. Примером таких бесед служат изданные им в 1914 году в Москве книги «Беседы пастыря с сестрами милосердия» и «Подвижницы милосердия. Русские сестры милосердия: краткие биографические очерки». В этой последней книге отец Сергий на примере известных и малоизвестных отечественных тружеников на ниве милосердия показывает своим подопечным, каким образом посреди обыкновенных, будничных и малопривлекательных трудов может быть вполне исполнена заповедь Христова о любви к Богу и ближнему.

Отца Сергия отличала особая духовная настроенность, которая проявлялась по отношению к окружавшим его людям и событиям. Примером тому служат некоторые из его слов, опубликованные в дореволюционных церковных периодических изданиях. Когда по окончании военных действий в 1905 году отряд Иверской общины вернулся в Москву с Дальнего Востока, отец Сергий встретил прибывших в храме общины приветственной речью. В этой речи мало обычных для такого случая похвал и поздравлений. Отец Сергий, напоминая известные слова Спасителя, риторически вопросил вернувшихся: «Что смотреть ходили вы в пустыню?» (Мф. 11, 7). Далее он сказал о том, что война также является пустыней – пустыней духа, где попираются и отрицаются высшие стремления людей к единению в любви. Но как в пустыне являлись многие великие подвижники духа, так и в этой пустыне духа просияли многие подвижники, не только среди воинов, но и среди многих тружеников, отправившихся на поля военных действий для дел милосердия и любви. Каков же плод этих дел для самих тружеников? «Вы видели воочию, как немногие, силу и власть греха, несущего ужасы войны и страданий людских. Что же, созерцание всего этого внушило ли вам сильнейшее отвращение к первопричине этих несчастий – греху? Вид постоянной смерти – последствия того же греха – научил ли вас быть мертвыми плоти и греху и живыми Богови? Вид ужасных страданий согрел ли сердце ваше жалостью и искреннею любовью ко всякому меньшему брату, преисполнил ли вас чувством глубочайшей благодарности к Промыслителю за то, что эти страдания выпали не на вашу долю; внушило ли все это вам сознание, что Всемилостивый “не по беззакониям нашим’’ воздает нам? Видя лишения, испытываемые воинами, научились ли вы быть довольными тем малым, что дает вам Господь? Видя терпение и безропотное несение болезней и несчастий искалеченных, изуродованных братий своих, научились ли вы от них христианскому терпению в несении добровольно возложенного на себя Креста Христова? Слыша и видя постоянную готовность и желание других умереть во имя долга, навыкли ли и вы быть готовыми всю жизнь свою отдать на дело любви и не только не получить никакой награды земной или похвалы за дело служения своего, а, наоборот, получить, может быть, оскорбление, гонение, болезнь и самую смерть? Если таковы результаты вашего путешествия, то дело милосердия приобрело в лице вашем великих, истинных служителей... Приветствуя вас с благополучным возвращением, молю Господа, да поможет Он вам уподобиться шедшим из пустыни Иорданской с проповеди Иоанна, возвращавшимся в духе покаяния и сокрушения о грехах, но, вместе, и в радостном ожидании скорого спасения, с горячим желанием последовать за грядущим Спасителем и быть достойными Его, с чувством глубокой благодарности к Богу. Аминь».

6 мая 1915 года по представлению Православного Палестинского Общества за пятнадцатилетние безвозмездные и ревностные труды на пользу Общества в качестве члена его Московской комиссии отец Сергий был награжден камилавкой. 29 июня 1917 года он был награжден золотым наперсным крестом.

После октябрьского переворота 1917 года отец Сергий продолжал служить в Иверском храме. Поскольку община была лишена средств, на которые обеспечивалось прежде ее существование, и был ликвидирован капитал, на проценты от которого содержался причт, он, подобно многим другим священникам в это время, устроился на государственную службу. Местом его работы стал Юридический отдел Замоскворецкого Совдепа. Именно в качестве служащего Юридического отдела 5 февраля 1919 года поставил он свою подпись на договоре общины верующих с Моссоветом о пользовании Иверским храмом и его имуществом. Встречается его подпись и на подобных договорах других церквей Замоскворечья. О том, что и в этой деятельности он оставался верен Церкви, свидетельствует составленный в январе 1920 года запрос, в котором Отдел юстиции Моссовета требует в срочном порядке объяснить, на каком основании Замоскворецким Совдепом, вместо ликвидации, домовые церкви сохранены и сданы группам верующих.

24 июня 1919 года отец Сергий был назначен настоятелем храма во имя святых апостолов Петра и Павла на Большой Якиманке. В августе 1919 года батюшка хлопотал о передаче в храм, настоятелем которого он стал, богослужебного имущества из закрытого домового храма святого Александра Невского и о разрешении богослужения в этом храме. Не оставлял он и преподавания Закона Божия. Он являлся секретарем Совета приходских общин во имя Святого Духа в Замоскворечье, которым были организованы богословские чтения для взрослых в храме святых апостолов Петра и Павла на Якиманке и для юношества – в храме святителя Николая в Голутвине.

26 марта 1920 года митрополитом Крутицким Евсевием отец Сергий был возведен в сан протоиерея. В феврале 1922 года отцу Сергию «за выдающиеся пастырские труды разрешено Московским епархиальным советом принять и носить золотой с украшениями наперсный крест, поднесенный прихожанами».

В том же 1922 году он был арестован по подозрению в преподавании Закона Божия детям и содержался две недели в Доме предварительного заключения, но был освобожден. 4 апреля 1922 года проходило изъятие церковных ценностей в храме святых апостолов Петра и Павла. В июне – начале октября 1922 года протоиерей Сергий был членом Московского епархиального управления, которое в этот период находилось в руках обновленцев. В качестве члена Московского епархиального управления он присутствовал на собрании духовенства третьего отделения Замоскворецкого сорока. В условиях обновленческой смуты отец Сергий был поначалу в числе тех, кто признал обновленческое Высшее Церковное Управление. 19 июля 1922 года по поручению обновленческого Высшего Церковного Управления отец Сергий выступал на благочинническом собрании священноцерковнослужителей второго округа Звенигородского уезда. Собравшиеся под председательством благочинного протоиерея Виноградова постановили «...единогласно присоединиться к резолюции московских столичных благочинных и обратить внимание ВЦУ на необходимость сохранения неизменности догматов веры и основных канонов Церкви... Считать необходимым скорейший созыв Всероссийского Церковного Собора».

Однако когда отец Сергий разобрался в истинной сути и источниках обновленческой смуты, он отошел от обновленцев и занял по отношению к ним непримиримую позицию. В феврале 1924 года протоиерей Сергий, стоявший во главе православной общины, организовал активное сопротивление общине «Союза церковного возрождения», захватившей церковь Петра и Павла. Он подавал апелляцию заместителю наркома юстиции и даже сдал группу обновленцев, начавших переоборудовать храм по своему вкусу, в отделение милиции, так что обновленческий «епископ» Антонин (Грановский) вынужден был оправдываться. Отец Сергий с прихожанами организовали охрану храма. Когда явились обновленцы, то были заперты внутри, и отец Сергий привел к храму милицию, которая потребовала прекращения работ и препроводила участников в отделение для составления протокола, пообещав вернуть отцу Сергию ключи от храма.

В связи с этим 22 февраля Антонин написал на отца Сергия в Московский Совдеп донесение, которое заканчивалось словами: «Возрожденческая община просит Отдел управления принять меры к ликвидации махаевщины и содействия ей ко вступлению и пользованию храмом соответственно обряду “Союза возрождения”». 1 марта 1924 года отец Сергий подал митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому) прошение следующего содержания: «Ввиду передачи нашего храма Управлением Моссовета группе верующих “Союза возрождения”, прошу причислить временно, впредь до решения дела в Наркомюсте, к храму святого Марона Чудотворца, что в Старых Панех, прихожан, состоящих в каноническом общении со Святейшим Патриархом Тихоном, и причет в составе меня, диакона Федора Чемичева и просфорницы Марии Введенской».

В том же году отец Сергий был арестован и содержался в заключении три месяца.

В 1925 году он служил вторым священником в храме святого Марона Чудотворца в Старых Панех до его закрытия в 1930 году.

В 1937 году отец Сергий был назначен настоятелем Богоявленского собора города Ногинска (Богородска).

В августе 1937 года были арестованы все члены церковного совета Богоявленского собора. Чтобы избежать закрытия храма, отец Сергий организовал создание новой двадцатки. В обстановке массовых арестов некоторые члены новой двадцатки заявили о своем выходе из нее; впоследствии это дало повод обвинять отца Сергия в том, что, организуя новый церковный актив, он оказывал давление на верующих и, кроме того, ввел в церковный совет «антисоветски настроенных лиц».

22 ноября 1937 года отец Сергий был арестован по обвинению в «контрреволюционной агитации» и заключен в тюрьму города Ногинска. В тот же день он был допрошен.
– Вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность, признаете вы это?
– Никакой контрреволюционной деятельности я не проводил.
– Следствием установлено, что вы подложным, обманным путем привлекали верующих в церковную двадцатку. Дайте показания по этому вопросу.
– Обманным путем я верующих в церковную двадцатку не вовлекал.
– Следствием установлено, что вы в одной из бесед с верующими по возвращении из Московской епархии высказывали террористические намерения против коммунистов. Признаете вы это?
– Никогда я террористических намерений не высказывал.
– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?
– Виновным в предъявленном мне обвинении я себя не признаю.

25 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Сергия к расстрелу. Протоиерей Сергий Махаев был расстрелян 2 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Сергий Махаев.

Священномученика протоиерея Михаила

(Дмитрев Михаил Андреевич, +02.12.1937)

Священномученик протоиерей Михаил Дмитрев родился в 1873 году в Рязанской губернии, в селе Маккавеево в семье протоиерея. Он происходил из старинного священнического рода. После окончания Рязанской Духовной Семинарии работал учителем церковно-приходской школы. В 1897 году женился и был рукоположен во иерея. В 1905 году он подал прошение о назначении его на место служения своего отца в село Маккавеевотец И с 1905 по 1913 год отец Михаил был настоятелем Покровской церкви в родном селе.

В 1913 году отец Михаил был назначен настоятелем в Покровскую церковь села Селищи в Касимовском районе. Здесь он прослужил до своей мученической кончины. Церковь в селе Селищи была маленькая, деревянная. Приход был беднейший в епархии, епархия была вынуждена сама платить отцу Михаилу минимальную плату. В приход входило несколько деревень - под соломенными крышами, с лучинами в избах. Истинный пастырь Христовой Церкви, труженик, отец Михаил со свойственной ему энергией принялся поднимать свой приход. Все дела на приходе начинались с благословением церковным - не говоря о венчаниях, крестинах, похоронах - все самые обычные крестьянские работы благословлялись. Каждодневным кропотливым трудом отец Михаил создал приход и его возглавил. Он организовал строительство церковно-приходской школы и стал ее заведующим и законоучителем. Одновременно он состоял законоучителем в Самуиловском земском училище. Одновременно со строительством церковно-приходской школы ему удалось построить в селе Селищи и кирпичный, просторный храм. Отец Михаил ввел в своем храме общенародное церковное пение и много сил отдал тому, чтобы научить и приучить народ петь. Из воспоминаний дочери отца Михаила Нины: "Папа очень любил церковное пение. Он перенес клирос псаломщика с амвона вниз, чтобы верующие могли стоять около него и петь. Ездил по деревням и собирал на спевки всех желающих... И дома устраивал спевки... Вспоминается одна Святая Пасха. Второй день. Начало литургии... Вдруг через народ прошел в алтарь владыка Аркадий, вернувшийся из десятилетней ссылки. Когда после службы пришли домой, владыка сел в зале в кресло и на глазах у него были слезы - такое впечатление произвело на него общее пение в церкви...".

Каждый четверг отец Михаил участвовал в беседах касимовского духовенства, в которых затрагивались важные проблемы пастырской деятельности, обсуждалась миссионерская работа. Проповедник, миссионер, он великолепно знал Священное Писание, выезжал в окрестные села для бесед с баптистами, сектантами. Он много работал над текстами Евангелия, Библии, делал подробные тематические выписки из Сященного Писания и помогал в такой работе своим соседям по приходу, это было очень важно в миссионерской работе с сектантами. На храмовые праздники священники Касимова и окрестных сел старались собираться и служить вместе. На Покров - престольный праздник Селищ - в село съезжались отец Сергий Правдолюбов из Касимова, отец Евгений Харьков из Бетино, отец Сергий Окуньков из Синулиц, отец Петр Успенский из Ардабьево, отец Василий Ястребцов из Которова и др. Многие из них также примут мученические венцы. Собирались после службы на трапезу, разговаривали на богословские темы. По бедности прихода, чтобы прокормить семью, отец Михаил сам вел свое домашнее сельское хозяйство - сам пахал, сеял, убирал. Он сам доил корову, разводил пчел, знал все новинки сельскохозяйственной техники, выписывал и покупал многие технические приспособления. С раннего утра, до церковной службы, задолго до выхода на поля всех крестьян, он успевал поработать и на своем поле, и - тайно - помогал вдовам и немощным села. Некоторые из них только после кончины отца Михаила узнали, кто им так долго и много помогал, узнали только потому, что эта помощь прекратилась с его арестом. В летние засухи много домов уничтожалось пожарами, нередко сгорали целые деревни. Отец Михаил организовал в селе противопожарную службу, выстроил каланчу, учредил постоянные дежурства и сам не уклонялся от этих дежурств. Если случался пожар, он забирал все ведра, какие были у него в хозяйстве, и сам ехал скорее помогать тушить пожар. Всегда сам руководил тушением пожара, и крестьяне говорили: "Ну, если батюшка приедет тушить, то пожар быстро потухнет".

В 1924 году отец Михаил был награжден саном протоиерея и стал благочинным 1-го Касимовского округа. Он твердо противостоял обновленцам, его много раз вызывали в ОГПУ и пытались заставить подписать письменное согласие с обновленчеством. Однажды его отказались выпускать, если не подпишет, и священник согласился «подумать». Вскоре к нему пришел сотрудник ОГПУ. "Ну, как, надумал?" – спросил он священника. - "Да, надумал… не подписываться", - ответил отец Михаил. Сотрудник ОГПУ в ярости бегал по комнате из угла в угол, тряс перед лицом священника наганом и кричал: "Ведь я сейчас тебя убью, и никто ничего со мной за это не сделает!" Но отец Михаил остался непреклонным и от него отступились. Много раз к отцу Михаилу приходили с обыском: искали, за что бы обвинить. Полным ходом шла коллективизация, раскулаченных в селе Селищи с семьями погрузили на баржи и отправили в окрестности города Нижний Тагил, многие по дороге умерли. Селищенский приход был обескровлен.

В конце 1929 года протоиерей Михаил Дмитрев был арестован вместе со многими священнослужителями города Касимова и его окрестностей. Назначили суд, на который пришли толпы крестьян, чтобы заститься за своего пастыря. Несмотря на обвинительный приговор, священника вскоре выпустили из-за многочисленных ходатаев, хлопотавших о пересмотре дела. Но недолго оставалось отцу Михаилу послужить на своем приходе. Преследования не прекращались, семью священника мучили постоянными обысками, поиском обвинений, сбором лжесвидетельств, вызовами на допрос. В 1935 году к отцу Михаилу вновь пришли с арестом. Во время обыска матушка Елисавета Ивановна была унизительно обыскана; после нервного потрясения, недолго пожив, в 1936 г. она умерла. Отец Михаил был заключен в тюрьму в городе Касимове, но опять за него заступились прихожане, и вскоре по ходатайству он был освобожден. После смерти матушки Елисаветы отец Михаил весь следующий год служил ежедневно. В 1937 году он получил очередную церковную награду - право ношения митры за богослужением (награжден митрополитом Сергием (Страгородским) по ходатайству приезжавшего к отцу Михаилу после освобождения из Соловецкого лагеря епископа Аркадия (Остальского)).

В конце 1930-х годов гонение на Церковь и священнослужителей усилилось. Старший сын предлагал отцу Михаилу уехать временно в Москву или какое-то другое место, чтобы переждать самые напряженные годы и избежать ареста. Но отец Михаил твердо и решительно отказался и сказал, что свой приход он не сможет бросить в такое тяжелое время. В ночь с субботы на воскресенье 18 сентября 1937 года, после субботнего всенощного бдения, протоиерей Михаил был арестован и отвезен в Касимовскую тюрьму. При допросах "в отношении отца Михаила применялись пытки в полном объеме". Тем не менее, отец Михаил никого не оговорил, виновным себя не признал. Приговор о расстреле был вынесен тройкой при НКВД по Рязанской области в Михайлов день. По рассказам человека, сидевшего с ним в одной камере, отец Михаил не унывал, поддерживал всех; потом был вызван с вещами и расстрелян в ночь с 1 на 2 декабря, в день памяти иконы Божией Матери "В скорбех и печалех утешение" и святителя Московского Филарета.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Дмитрев.

Священномученика иерея Иакова

(Бриллиантов Яков Иванович, +02.12.1937)

Священномученик священник Иаков Бриллиантов происходил из семьи священнослужителей, родился в 1871 году в селе Никулино Бронницкого уезда Московской губернии. Закончил Московскую Духовную Семинарию, после рукоположения служил в Серпухове, в храме Владычнего женского монастыря. В 1927 году монастырь был закрыт. Отец Михаил перешел в Богоявленскую церковь в городе Коломне. В 1930 г. сотрудники Коломенского ОГПУ пытались привлечь отца Иакова к сотрудничеству, но это им не удалось. В апреле 1930 г. его безрезультатно вызывали в ОГПУ, чтобы он дал нужные "показания" на знакомых ему купцов и священников. После многократных вызовов в ОГПУ отец Иаков подписал документ о сотрудничестве с ОГПУ и его на некоторое время оставили в покое. Но уже в конце 1931 года он был вызван для допроса. Во время допроса он заявил: «Шпионом и провокатором я никогда не буду. За все время с апреля 1930 г. и по сие время я ни на кого не доносил, никого не подводил... Я считаю, что работа в органах ОГПУ связана с провокаторством и шпионством, а поэтому заявляю: помогать органам ОГПУ отказываюсь, шпионом и провокатором не буду». Священника подержали в тюрьме, а затем снова выпустили, считая, что это его «вразумит», т. к. он уже подписал соглашение о сотрудничестве. Отец Иаков продолжил служить в Богоявленской церкви в Коломне. Через 2 месяца его арестовали и приговорили к 3 годам ссылки в Казахстан. На следствии отец Иаков заявил: «Я еще раз подтверждаю свое заявление от 12 декабря 1931 г. и заявляю, что шпионом и провокатором я работать не буду, так как считаю это безнравственным. Подписку, данную мной 5 июня 1931 г., я понимал, как обязанность сообщать в ОГПУ об организации заговоров против Советской власти, каковых за время со дня дачи мною подписки от людей, среди которых я вращаюсь, не было... Недовольным Советской властью я говорил, что нужно терпеть...».

В 1935 году отец Иаков освободился и стал служить в храме прп. Сергия Радонежского в селе Горы в Московской области. Здесь он был арестован в 1937 году и приговорен к расстрелу.

Расстреляли священномученика Иакова Бриллиантова 2 декабря 1937 года на полигоне Бутово под Москвой.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иаков Бриллиантов.

Преподобномученика архимандрита Вениамина

(Зыков Василий Иосифович, +02.12.1937)

Преподобномученик архимандрит Вениамин (в миру – Василий Иосифович Зыков) родился в 1869 году в крестьянской семье, в Верхотурском уезде Нижнетагильской волости. Образование Василий получил домашнее, и, по собственному признанию, «как только встал на ноги, ушёл в монастырь». 1 января 1896 года он был принят в братию Верхотурского Николаевского монастыря. Настоятелем обители в то время был архимандрит Иов, прибывший сюда из Валаамского монастыря и привезший сюда еще двух валаамских монахов: схимонаха Илию и иеромонаха Арефу. Именно к ним обращался 27-летний послушник Василий за духовными советами и наставлениями. Вскоре распоряжением епархиального начальства он был определен в число братии при Екатеринбургском архиерейском доме. В 1899 году послушник Василий Зыков был пострижен в монашество с наречением имени Вениамин и в том же году рукоположен в сан иеродиакона.

Городская жизнь тяготила отца Вениамина, и в 1903 году он подал прошение о возвращении его в Верхотурский монастырь. Живя в монастыре, отец Вениамин снискал к себе всеобщую любовь и уважение. Когда в 1907 году в Верхотурский монастырь прибыл епископ Екатеринбургский и Ирбитский Митрофан, он передал в дар настоятелю монастыря игумену Ксенофонту и иеродиакону Вениамину священническое и диаконское облачения сиреневого цвета. Эти облачения были посланы Императрицей Александрой Федоровной, которая сама сшила их из своего коронационного платья.

После 1917 года в стране начались массовые аресты духовенства, вскрытие мощей и осквернение храмов.

12 сентября 1920 года, в день памяти святого праведного Симеона Верхотурского, когда в обитель прибыло до 15 тысяч паломников, местные власти назначили вскрытие мощей праведного Симеона. По их приказу раку с мощами вынесли из собора на паперть, и святые мощи были кощунственно вытряхнуты из раки, а затем при всеобщей тишине раздался хохот нескольких людей. Единственным, кто осмелился возвысить свой голос на защиту святыни, был архидиакон Вениамин, провозгласивший своим сильным голосом на всю площадь перед собором: «Мы верили и будем верить Угоднику Божиему праведному Симеону! Прошу вас, не кощунствуйте!».

В тот же день настоятель монастыря архимандрит Ксенофонт и архидиакон Вениамин были арестованы. Первый – за активное соучастие белым, второй – за сопротивление при вскрытии мощей.

В обвинительном заключении следователь написал: «Доказано свидетельскими показаниями, что архимандрит Ксенофонт и архидиакон Зыков Вениамин являются непримиримыми контрреволюционерами, определённо ведущими классовую борьбу против освобождения человечества, а потому полагаю, что Ксенофонт Медведев и Вениамин Зыков вполне заслуживают применить высшую меру наказания – расстрел».

Но, по милости Божией, дело это попало к другому сотруднику ЧК, который переправил приговор на 2 года принудительных работ в городе Екатеринбурге. В 1925 году в Верхотурье пришел помолиться иеромонах Уфимского монастыря Павел (Ильин). Встретив в обители своих единомышленников, он дал им прочитать копию письма епископа Сан-Францисского Николая, призывавшего хранить верность Святейшему Патриарху Тихону и не поддерживать обновленцев. Вскоре по доносу за распространение этого «контрреволюционного письма» были арестованы настоятель и несколько монахов, они обвинялись в том, что знали о письме и не донесли.

Отец Вениамин 5 месяцев просидел в заключении в Нижнем Тагиле. Как «социально-опасного» элемента его выслали из Нижнетагильской области, и отец Вениамин переехал на жительство в соседнюю Челябинскую область в город Касли, где стал служить в местной церкви. В этот период отец Вениамин был рукоположен в сан иеромонаха и впоследствии в сан архимандрита.

В 1937 году он был вновь арестован за «контрреволюционную деятельность» и выслан на 5 лет в Казахстан. Находясь в ссылке, отец Вениамин поселился в поселке Майском в Павлодарской области.

В том же году его вновь арестовали. На вопрос следователя о проводимой им контрреволюционной работе архимандрит Вениамин ответил: «В Майском трудовом поселке я жил на одной квартире со ссыльными, также служителями религиозного культа… Мы часто пели божественные песни, в разговорах вспоминали царскую власть, одновременно осуждали власть советскую». После такого признания отец Вениамин был осужден как «враг народа» и приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. На следующий день за 68-летним старцем в 2 часа ночи пришел конвой, и приговор был приведен в исполнение.

Место погребения преподобномученика Вениамина (Зыкова) неизвестно.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: архимандрит Вениамин (Зыков).

Преподобномученика архимандрита Григория

(Ребеза Геннадий Матвеевич, +02.12.1937)

Преподобномученик архимандрит Григорий (в миру Геннадий Матвеевич Ребеза) родился в 1872 году в Полтавской губернии. В 1895 году был пострижен в монахи и был рукоположен в священный сан. В 1936 году отец Григорий был арестован в Одессе и приговорен к ссылке в Казахстан. Он был отправлен в поселок Майское в Павлодарской области, где в следующем году вновь был арестован и приговорен к расстрелу.

Из материалов дела: «На вопрос следователя о проводимой им совместно с другими служителями культа контрреволюционной работе дал следующий ответ: "Контрреволюционной работой при нахождении в ссылке я не занимался, но всех ссыльных служителей культа, проживающих в поселке Майское я знаю всех по личности, но фамилии не припоминаю"». Из обвинительного заключения по групповому делу: «Находясь в ссылке на Майском руднике, под руководством Мишутина и Ребеза проводили контрреволюционную работу, направленную против советской власти, а именно: распространяли агитацию, что конституция в СССР существует только на бумаге, на деле она не выполняется. … Не примиряясь с советской властью, они распространяли слухи о том, что Советская власть - это временное явление и вскорости она должна пасть, восстановится власть старых порядков, где религия будет развита в широкой мере, поэтому сейчас надо усиливать религиозные служения».

В 2 часа ночи 2 декабря 1937 года архимандрит Григорий (Ребеза) был расстрелян. Место погребения неизвестно.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: архимандрит Григорий (Геннадий Ребеза).

Мученика Леонида

(Сальков Леонид Васильевич, +кон. 1937 – нач. 1938)

Мученик Леонид Васильевич Сальков родился в 1886 году в Таврической губернии. Получил высшее техническое образование в Московском университете. С 1910 по 1917 г. служил в Царской армии. В 1917 г., отказавшись от службы в армии, стал ходить по монастырям Крыма, Кавказа, Ставропольского края, Одессы. В марте 1919 г. старец Алексий Теклаукского монастыря благословил Леонида Салькова на странничество.

В 1927 году Леонида Васильевича арестовали по обвинению в шпионаже в пользу контрреволюционного духовенства и приговорили к 3 годам концлагерей. Он был отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения, откуда освободился в 1930 году. В 1935 году его арестовали в Вологде по обвинению в контрреволюционной деятельности и приговорили к 5 годам лагерей. Мученик был отправлен в Карлаг НКВД в Карагандинской области. В 1937 году в лагере его опять арестовали. Из материалов дела: «Отбывая наказание в Карлаге, Сальков Л. В. проводил религиозные обряды, распространял среди заключеных написанные им молитвы, говорил о скором падении советской власти. Совместно с Краснопевцевым 8 ноября 1937 г. служил панихиду по расстрелянной царской семье». Виновным себя не признал, заявив, что «он не подлец и не предатель, и кровью других людей себе свободы не покупает». Мученика Леонида Салькова расстреляли в Карлаге в конце 1937 - начале 1938 года.

Использован материал сайта радиостанции Град Петров.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Сальков Леонид.

Священномученика епископа Порфирия

(Гулевич Поликарп Васильевич, +02.12.1937)

Епископ Симферопольский и Крымский Порфирий (в миру Поликарп Васильевич Гулевич) родился 26 февраля 1864 года в селе Токаревка Литинского уезда Подольской губернии в семье священника.

В 1885 году окончил Подольскую Духовную семинарию и 22 октября 1886 года, в день празднования Казанской иконы Божией Матери, принял священный сан. С 1914 по 1928 год отец Поликарп был благочинным и настоятелем собора в г. Ольгополе, а также преподавал закон Божий в местной гимназии. Исполняя эти обязанности, он проявил себя как истинный пастырь стада Христова. Слова Господа о том, кто сотворит заповеди и научит тому людей, «тот великим наречется в Царстве Небесном» (Мф. 5, 19), запали ему в сердце, и через всю последующую жизнь проповедническая деятельность, учительство и духовное окормление вверенной ему Богом паствы прошли золотой нитью. Духовный авторитет отца Поликарпа возрастал, и слово его становилось весомым и убедительным для многих.

После революции 1917 г. и прихода к власти большевиков, отец Поликарп сумел объединить вокруг себя тех, кто болел душой за Православную веру и Отечество. Выступал против обновленческого движения и в защиту Святейшего Патриарха Тихона, отстаивая незыблемость канонов Православной Церкви. В своих проповедях он открыто обличал раскольников и среди своей паствы распространял листовки, призывающие оставаться верными Патриарху Тихону. Пользовался большим авторитетом в среде верующих и вопрос о его рукоположении в епископа рассматривался православными архиереями Украины с 1925 г. Участвовал в тайной работе по организации на Подолье групп духовенства и верующих, неподконтрольных властям. В 1927 году умирает супруга отца Поликарпа, и он, желая всецело посвятить себя на служение Церкви, принимает монашеский постриг с именем Порфирий. К этому времени его деятельность привлекает внимание властей. В 1927 году Харьковское ОГПУ вызывает отца Порфирия из г. Ольгополя в г. Харьков. Формальным поводом послужило попавшее в ОГПУ письмо иеромонаха Порфирия к некоему игумену Игнатию, отражающее его мнение в отношении Указа заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), отменяющего поминовение всех епархиальных архиереев, находящихся в ссылках. «Невозможно отказаться от сосланных епископов, это все равно, что отказаться от самих себя», — писал в письме иеромонах Порфирий.

Время этой поездки оказалось для отца Порфирия благоприятным во многих отношениях. Он познакомился с церковной жизнью г. Харькова и сблизился с замечательными священниками: игуменом Варсонофием (Юрченко), священником Григорием Селецким, священником Василием Подгорным. Именно в Харькове отец Порфирий познакомился с архиепископом (впоследствии митрополитом) Харьковским и Ахтынским, экзархом Украины Константином (Дьяковым), с которым в дальнейшем находился в близком общении. Видимо, в Харькове и было принято решение об архиерейской хиротонии иеромонаха Порфирия. 25 июня 1928 года, в день памяти преподобного Онуфрия Великого, состоялась архиерейская хиротония, которую совершили архиепископ Харьковский и Ахтынский Константин (Дьяков), епископ Елисаветградский, викарий Одесской епархии Онуфрий (Гагалюк), находившийся в ссылке в г. Харькове епископ Ялтинский Павел (Кратиров). Новопосвященный владыка Порфирий был назначен епископом Криворожским, викарием Екатеринославский (Днепропетровской) епархии. С первых же дней своего архиерейского служения епископ Порфирий снискал уважение и любовь среди духовенства и мирян, вверенных его святительскому окормлению. Несмотря на возраст (владыке было уже 64 года), он сохранял удивительную работоспособность: совершал частые богослужения, на которых неизменно произносил проповеди, нес административные труды и посещал приходы епархии.

5 сентября (18 сентября по н. с.) 1930 года церковное Священноначалие назначает его викарием Одесской епархии с переводом на Зиновьевскую (Кировоградскую) кафедру, которую до него занимал архиепископ Онуфрий (Гагалюк). И там владыку Порфирия запомнили смиренномудрым архиереем, неутомимым борцом с раскольниками и обновленцами. 11 августа 1931 года, после ареста архиепископа Крымского Арсения (Смоленца), владыка Порфирий был переведен на Крымскую кафедру, где оставался вплоть до своего ареста. Православные древней Тавриды приняли с любовью нового архипастыря, и он, отвечая на любовь любовью, отеческим вниманием и заботой, молитвой и добрыми делами объединял свою паству. Он много выступал, служил в различных храмах епархии. Один из первых, кто открыто, не боясь властей, говорил о голоде, охватившем тогда южные области России и Украины, включая и Крым. Частые проповеди, разъясняющие гибельность пути, на который встали безбожники и обновленцы, тесное общение с простым народом, регулярные богослужения в разных храмах полуострова, личное обаяние и кротость — все это снискало владыке любовь православных Крымской епархии. Многим он становится духовным отцом. В 1931–1932 годах епископ Порфирий оказывает посильную помощь находящемуся в то время в ссылке в Крыму своему собрату епископу Клинскому Гавриилу (Красновскому). Он устраивает его вначале в Топловском монастыре, а потом в Бахчисарае. Епископ Гавриил был болен туберкулезом и находился в очень стесненном материальном положении. Владыка Порфирий помогал ему материально и поддерживал с ним связь через священника Николая Бычкова.

В Крыму владыка оказывал всевозможную поддержку священникам, верным Патриаршей Церкви: протоиерею Николаю Казанскому, протоиерею Николаю Мезенцеву, игумену Макарию. Священнику Иоанну Волкову владыка поручает формировать монашеские общины.

Борьба с обновленцами принесла владыке много нравственных страданий и внешних лишений, но через это он стяжал чрезвычайное смирение, кротость, любовь ко всем окружающим. Он всегда находился в духовно-возвышенном настроении и отличался особой проницательностью.

В 1932 году во Всехсвятскую церковь Симферополя на работу устроился староста Николай Тайнов, секретный сотрудник НКВД, который доносил властям на священнослужителей и прихожан. До нас дошла одна из его характеристик владыки: «…епископ Гулевич является активным церковным реакционером, стремящимся всяческими путями укрепить Церковь Тихоновской ориентации и защитить Православную Церковь от дальнейшего разгрома. Обновленческое духовенство Гулевич называет не иначе, как «антихристами, продавшимися властям…» В 1933 году епископа Порфирия и его ближайшего помощника отца Николая (Казанский) арестовали. Поводом к аресту послужило то, что владыка и его помощник неоднократно открыто разъясняли своей пастве о существенных разногласиях, существующих между последователями Патриарха Тихона и раскольниками-обновленцами. Обновленцы, в свою очередь, отвечали на обличение угрозами. Так, обновленческий митрополит Иерофей (Померанцев) с церковной кафедры заявил, что он арестует епископа Порфирия, а раскольнический священник Попов, угрожая с амвона законному архиерею, обещался его проучить. Не обращая внимания на угрозы, владыка публично говорил православному народу о сотрудничестве обновленцев с покровительствующими им властями. Как пример, он указывает на незаконные действия бывшего ответственного секретаря культкомитета при КрымЦИКе Голубченко, покрывавшего обновленцев и притеснявшего духовенство Тихоновской ориентации, всячески ограничивая их действия, даже согласные во всем с буквой закона. Переживая эти события, епископ Порфирий составил и распространил по приходам своей епархии письмо, в котором указывал на несоответствие между законом и тем, как он соблюдается. Но епископ Порфирий призывал верующих претерпевать до конца все унижения и притеснения, невзирая на очевидные всем беззакония.

Все это дало повод обвинить владыку в контрреволюционной деятельности, которую он «…прикрывал церковной борьбой с обновленцами, говорил прихожанам, что власть преследует тихоновцев и поощряет обновленцев, которые в угоду власти ведут раскольническую работу».

Но в тюрьме владыку Порфирия продержали недолго, через два месяца он был отпущен. Был отпущен и отец Николай. Однако гонения не прекратились. На Епархиальное управление был возложен огромный налог, не соответствующий никаким доходам. Владыка обратился по этому вопросу в Наркомфин и налог уменьшили. Но в то же время был несоразмерно увеличен налог по культсбору. Владыка обратился за советом к бывшему присяжному поверенному Анатолию Корди. Начав обсуждать финансовую проблему, они сошлись во мнении, что политика властей принципиально и по всем параметрам направлена на уничтожение религии в целом. Но все же владыка написал о налоговом несоответствии в Москву, в результате чего его просьба была удовлетворена. Некоторое время Анатолий Корди еще консультировал архиерея по всем юридическим вопросам, давая ценные и своевременные советы, но вскоре его арестовали. На допросах он держался мужественно, виновным себя в предъявленном ему обвинении в контрреволюционной деятельности не признал и был расстрелян. Владыка служил в Симферопольском Преображенском соборе в окружении единомышленников: протоиерея Николая Казанского, протоиерея Димитрия Полежаева, игумена Макария (Гонцы). На службу епископ Порфирий ходил всегда пешком. Служил владыка вдохновенно. По свидетельству очевидцев, с епископом Порфирием было легко молиться, все постороннее отступало, его молитвенное настроение и горение духа передавалось молящимся, возлюбленным его чадам, за которых архипастырь возносил горячие молитвы у святого Престола. Но владыка постоянно находился под пристальным вниманием властей. Как предупреждение архиерею, арестовывают его ближайшего помощника и сомолитвенника игумена Макария, сказавшего на проповеди: «…стойте за веру и Святую Церковь, не бойтесь гонений, боритесь до последней капли крови». Но и это не устрашает епископа Порфирия, он с прежней ревностью и бесстрашием, обращаясь к народу, говорил: «Советская власть притесняет религию, арестовывает духовенство, доходя до беззакония, однако все это к лучшему и временно…» Открыто с кафедры владыка призывал православных молиться о «сосланных и заключенных, невинно томящихся в изгнании архиереях, священстве, монашествующих и мирянах». На одной из проповедей, произнесенной в мае 1932 года в защиту православного народа и в обличение антинародных деяний коммунистов, он сказал: «У нас в стране голод, … на Украине народ голодает. Я и сам голодаю. Власть довела страну до голода и нищеты, народ ничем не снабжают, благодаря этому развивается спекуляция, за которую власти опять же карают». Владыка с любовью принимает в свою епархию священников, возвращающихся из ссылок и тюрем. Когда приехал священник Димитрий Чайкин и сектор религиозных культов долго его не регистрировал, владыка предоставил ему свой дом и содержал его за свой счет. И это не единственный случай, когда владыка принимал участие в судьбе своего клира. К этому времени относятся воспоминания о владыке, каким его запомнил очевидец. Он был высокого роста, с длинной седой бородой и седыми ниспадающими на плечи волосами. Нос был крупный, с горбинкой. Над глубоко посаженными глазами — густые поседевшие брови. Впавшие щеки ясно очерчивали скулы. Тонкие губы выражали волю, собранность и решительность. Все движения были неспешны, выверены и по-архиерейски величавы. Голос густой, исходивший как бы из сердечной глубины. В нем чувствовалась внутренняя сила духа. Со всеми, кто к нему приходил, епископ Порфирий был ласков и приветлив. К немощным и заблуждающимся был снисходителен. Владыка отличался большой работоспособностью, его никто не видел уставшим. Злоба и человеческая нетерпимость железным кольцом смыкались вокруг служителя Христова.

9 октября 1936 года владыку вновь арестовывают вместе с десятью священнослужителями, среди которых и отец Николай (протоиерей Николай Федорович Казанский, †1942). На допросах епископ Порфирий держался просто и твердо. На провокационные вопросы следователя отвечал безбоязненно, не роняя архиерейского достоинства. Архипастыря обвиняли в том, что он благословлял священство молиться за уже осужденных и тем самым демонстрировал их невиновность. Владыка этого не отрицал: «Ко мне обращались некоторые верующие с просьбой помолиться за осужденных, находящихся в тюрьме, во время произношения ектений, и я действительно такие слова говорил». Владыку обвиняют в поощрении «нелегальной деятельности некоторых монашеских подпольных организаций», в «проявлении излишней ревности в борьбе с обновленцами» и во многом другом. С ним было арестовано еще десять священников и монахов. В течение четырех месяцев владыка находился в симферопольской тюрьме.

3 января 1937 года епископ Порфирий был приговорен к пяти годам административной высылки в Казахстан («Дело епископа Порфирия (Гулевича), г. Симферополь, 1937 г.»). Прибыв в г. Алма-Ату, где находился пересыльный пункт НКВД, епископ Порфирий написал письмо митрополиту Сергию (Страгородскому) о своем новом положении и познакомился с архиепископом Алма-Атинским Тихоном (Шараповым).

В феврале 1937 года НКВД направило владыку Порфирия на станцию Уш-Тобе Каратальского района Алма-Атинской обл. (ныне Алматинская область, Казахстан). Там уже проживал сосланный в 1935 году епископ Екатеринославский Макарий (Кармазин) со своею племянницею Раисой Ржевской и священником Королевым. Родственники и близкие помогли владыке Макарию купить домик по улице Деповской, 20.

Епископ Макарий предложил владыке Порфирию поселиться у него в доме. Вскоре, 2 октября 1937 года, приехала племянница епископа Порфирия Анна Петровна Михо со своим сыном. Она привезла из Крыма письма и посылки для него от паствы.

Надо сказать, что крымские общины Симферополя, Ялты и Керчи не оставляли своего архипастыря без помощи, и при всяком удобном случае отправляли посылки со всем необходимым. Это был единственный источник существования для владыки.

Епископы жили очень замкнуто, мало общаясь со внешним миром, пребывая в постоянной молитве и богомыслии. Иногда тайно на дому совершали божественную Литургию. 20 ноября 1937 года лейтенант НКВД Зенин выписал ордер на арест епископа Макария. В тот же день был арестован и епископ Порфирий, а через два дня — Раиса Александровна и племянница епископа Порфирия Анна Петровна Михо. Содержались они в Алма-Атинской городской тюрьме. Их обвиняли в том, что на станции Уш-Тобе они «…проводили антисоветскую пропаганду и дискредитировали Советскую власть, а также поддерживали связь с контрреволюционными элементами, систематически получая от последних материальную помощь».

На допросе епископ Порфирий виновным себя не признал, на требование следствия — рассказать о своей контрреволюционной деятельности, ответил: «Я контрреволюционной агитации никогда не проводил, сталинской конституции не дискредитировал, антисоциального элемента вокруг себя не группировал. Имел связи с Симферопольской, Ялтинской, Керченской общинами, от которых получал помощь. С 1928 года по день высылки в Казахстан являлся служителем культа. Проживал и совершал религиозные обряды в г.г. Днепропетровске, Одессе, Симферополе, откуда был выслан в Казахстан. Судим никогда не был, за исключением арестов».

24 ноября 1937 года, после единственного допроса было сооружено обвинительное заключение против епископа Макария, епископа Порфирия, Р. А. Ржевской и А. П. Михо со все тем же стандартным перечнем преступлений против советской власти. Обвинительное заключение 1 декабря 1937 года утвердил начальник УНКВД по Алма-Атинской области капитан госбезопасности Броун. И в тот же день состоялся суд, скорый и немилосердный.

1 декабря 1937 года епископ Порфирий (Гулевич), епископ Макарий (Кармазин), Раиса Александровна Ржевская постановлением тройки УНКВД АлмаАтинской области были приговорены к смертной казни. Анна Петровна Михо к 10 годам лагерей.

2 декабря 1937 года епископ Порфирий (Гулевич) и Раиса Александровна Ржевская были расстреляны. На следующий день, 3 декабря 1937 года, был казнен владыка Макарий (Кармазин). Место погребения расстрелянных неизвестно.

Использован материал сайта Симферопольской и Крымской епархии.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: владыка Порфирий (Гулевич).

Священномученика протоиерея Александра

(Серебров Александр Александрович, +02.12.1937)

Александр Александрович Серебров родился в 1868 году в селе Ключищи Бугурусланского уезда Самарской губернии. Окончил Духовную семинарию и с 1889 года служил в священном сане. Проживал в Ульяновске.

24 июня 1937 года отец Александр сослан в Казахстан на 5 лет, где был рабочим на Майском руднике Бескаргайского района Павлодарской области. 25 ноября 1937 г. он был арестован вместе с другими священнослужителями, сосланными на Майский рудник (архим. Григорием (Ребезом), архим. Вениамином (Зыковым), прот. Ианном Малиновским, прот. Константином Михайловским, свящ. Александром Мишутиным, свящ. Игнатием Теслиным, свящ. Симеоном Кривошеевым, свящ. Иоанном Пирамидиным, свящ. Иоанном Флоровским, свящ. Николаем Амасийским, Валентином Корниенко), обвинен в контрреволюционной агитации. 1 декабря того же года все арестованные, за исключением свящ. Николая Амасийского, были приговорены и на следующий день расстреляны.

Архиерейским Собором РПЦ 2000 года протоиерей Александр Серебров прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Российских ХХ века.

По материалам Православной Энциклопедии. Т.1, С.482.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Серебров.

Священномученика протоиерея Иоанна

(Малиновский Иван Матвеевич, +02.12.1937)

Иван Матвеевич Малиновский родился в селе Поймичье Ярославской губернии в 1881 году. После окончания Духовной семинарии он был рукоположен в сан священника и служил в церкви села Новые Горки Лежиевского района Ивановской области. Позднее отца Ивана возвели в сан протоиерея. В 30-е годы батюшку коснулись гонения на Церковь и ее служителей. После обвинения в «контрреволюционной агитации» его приговаривают к 5 годам ссылки в Казахстан. Местом ссылки назначают поселок Майское Бескаргайского района Павлодарской области в Казахстане, где уже не очень молодому священнику приходилось в тяжелых условиях работать на руднике. 25 ноября 1937 года отца Ивана арестовывают в месте ссылки. Он проходит по групповому делу «Архимандрита Григория (Ребезы) и др. г.Павлодар, 1937г.». На вопрос следователя о том, какой контрреволюционной деятельностью он занимался в ссылке, священник ответил:
- Контрреволюционной работой я при нахождении в ссылке в поселке Майском не занимался, богослужений не проводил.

1 декабря 1937 года тройка при УНКВД по Восточно-Казахстанской области протоиерей Иоанн Малиновский был приговорен к высшей мере наказания - расстрелу. 2 декабря 1937 года в 2 часа ночи приговор был приведен в исполнение.

20 августа 2000 года священномученик Иоанн был прославлен в лике святых на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Священномученика протоиерея Константина

(Михайловский Константин Михайлович, +02.12.1937)

Константин Михайлович Михайловский родился в Мордовии в 1874 году. Решив пойти по духовному пути, он заканчивает Духовную семинарию и рукополагается в сан священника. Позднее его возводят в сан протоиерея.

19 июля 1937 года отец Константин был осужден и приговорен к 5 годам ссылки в Казахстан, после чего его этапом препроводили в поселок Майское Бескаргайского района Павлодарской области. Как и священномученик Иоанн Малиновский, протоиерей Константин работает на Майском руднике. 25 ноября 1937 года ссылка была прервана арестом, и дело батюшки было присоединено к «Групповому делу архимандрита Григория (Ребезы) и др. г. Павлодар, 1937 г.». На все обвинения в контрреволюционной деятельности в поселке Майское отец Константин ответил: - Контрреволюционной работы при нахождении в ссылке я не проводил.

1 декабря 1937 года протоиерей Константин Михайловский был осужден тройкой при УНКВД по Восточно-Казахстанской области и приговорен к высшей мере наказания. В 2 часа ночи 2 декабря отец Константин был расстрелян. Место погребения его неизвестно.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Священномученика иерея Александра

(Мишутин Александр Лаврентьевич, +02.12.1937)

Александр Лаврентьевич Мишутин родился в 1885 году в городе Ряжск Рязанской губернии. Окончил Рязанскую учительскую семинарию, в священном сане служил с 1916 года, проживал в Москве.

19 февраля 1935 года отца Александра сослали на 5 лет в Казахстан. Больше двух лет он жил на руднике Майский Бескаргайского района Павлодарской области, после чего был арестован 25 ноября 1937 года вместе с другими священнослужителями, сосланными на Майский рудник (архим. Григорием (Ребезом), архим. Вениамином (Зыковым), прот. Иоанном Малиновским, прот. Константином Михайловским, прот. Александром Серебровым, свящ. Игнатием Теслиным, свящ. Симеоном Кривошеевым, свящ. Иоанном Пирамидиным, свящ. Иоанном Флоровским, свящ. Николаем Амасийским, Валентином Корниенко).

Отец Александр был обвинен в контрреволюционной агитации и приговорен к расстрелу. 2 декабря 1937 года приговор был приведен в исполнение. В лике святых новомучеников и исповедников Российских ХХ века иерей Александр Мишутин прославлен Архиерейским Собором РПЦ 2000 года.

По материалам Православной Энциклопедии. Т.1 С.478.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Мишутин.

Священномученика иерея Игнатия

(Теслин Игнатий Степанович, +02.12.1937)

Игнатий Степанович Теслин родился в 1873 году в селе Студенец Сызранского уезда Симбирской губернии. Он происходил из крестьянской семьи и держал бакалейную лавку. Впоследствии Игнатий Степанович окончил Духовную семинарию и в 1916 году был рукоположен во иерея.

В 1930 году отец Игнатий находился короткое время под арестом ОГПУ в городе Сызрани, а после освобождения переехал в Москву. 15 декабря 1934 года он был снова арестован, на этот раз по обвинению в сочувствии убийству С. М. Кирова. Содержался отец Игнатий в Бутырской тюрьме, виновным себя не признал. 10 февраля 1935 года особым совещанием при НКВД иерей Игнатий был приговорен к ссылке в Казахстан на 3 года по обвинению в «контрреволюционной деятельности». Проживал он в поселке Майское Бескарагайского района Павлодарской области и был рабочим Майского рудника.

25 ноября 1937 года отца Игнатия арестовали вместе с архимандритом Геннадием (Ребезой) по обвинению в «проводимой им совместно с другими служителями религиозного культа контрреволюционной работе». Виновным себя отец Игнатий не признал, но 1 декабря1937 года Особой тройкой при УНКВД по Восточно-Казахстанской области был приговорен к расстрелу и на следующий день казнен. Погребен иерей Игнатий в безвестной могиле. Прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ 2000 года.

По материалам Православной Энциклопедии. Т. 21, С. 107.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Игнатий Теслин.

Священномученика иерея Симеона

(Кривошеев Семен Иларионович, +02.12.1937)

Семен Иларионович Кривошеев родился в 1878 году в Полтаве. Закончив Полтавскую Духовную семинарию, он в 1903 году был рукоположен во иереи и стал пастырски окормлять село Харьковцы Харьковской области. В этом селе отец Симеон прослужил до 1937 года, до дня своего ареста.

27 марта 1937 года священник Семен Иларионович Кривошеев по обвинению в «контрреволюционной агитации» был приговорен к 5 годам ссылки в Казахстан. Ссылку он отбывал в поселке Майское в Павлодарской области Казахстана вместе с другими арестованными священниками. Когда начались аресты по групповому «Делу архимандрита Григория (Ребезы)», был арестован и отец Симеон. На допросе он дал предельно осторожные, отвергающие и свою, и чью-либо вину, показания:
- Верно по личности мне известны около 10 служителей религиозного культа, но контрреволюционную работу никакую не проводил.

1 декабря 1937 года тройка при УНКВД по Восточно-Казахстанской области за контрреволюционную деятельность приговорила протоиерея Симеона Кривошеева к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 2 декабря 1937 года в 2 часа ночи.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Священномученика иерея Иоанна

(Пирамидин Иван Петрович, +02.12.1937)

Иван Петрович Пирамидин родился в селе Иванисово Переяславского уезда Владимирской губернии в 1877 году в семье священника. Следуя семейной традиции, он оканчивает Духовную семинарию. В 1904 году его рукополагают во иереи к храму села Груздеево Южинского района Ивановской Промышленной области. 21 октября 1930 года отца Ивана арестовывают. Как было написано в обвинительном заключении (цитируется с сохранением орфографии и стиля документа), обвинялся в том, что "...будучи священником с.Груздеева... систематическими антисоветскими разговорами – агитацией среди крестьян добился срыва проводимых в районе соввластью кампаний и мероприятий по переустройству сельско-хозяйственных работ... В мае месяце с/г [1930] ПИРАМИДИН, беседуя с группой крестьян в церковной сторожке благодарил их за то, что они не пошли в колхоз и призывал отказываться впредь. Делая обход с молебствием по району сельсовета "в покров" 14-18/Х с.г. распространял и рассказывал крестьянам о том, что советская власть грабит их налогами и сборами... Одновременно с проведением сов-кампаний проводит свои кампании по сбору средств на церковь, причем на общем собрании 14/Х - ПИРАМИДИН выступил с угрозой в случае невнесения ими налога на церковь, таковая будет закрыта... Церковные налоги проводятся принудительным путем разверстки и собираются особо выделенными от церкви уполномоченными...".

В единственном протоколе допроса, занявшем несколько строк, отец Иван написал: "Виновным в предъявленном мне обвинении я себя не признаю. С крестьянами в сторожке говорил, но против власти ничего не говорил. Серебро не успел сдать".

27 ноября 1930 года отец Иван Пирамидин был приговорен к 3 годам исправительно-трудового лагеря с конфискацией имущества.

Следующий раз батюшку арестовали 21 марта 1937 года. На этот раз за «контрреволюционную деятельность» он был проговорен к 5 годам ссылки в Казахстан, после чего оказался в среде ссыльных священнослужителей на руднике поселка Майское в Казахстане. Как и его собратья по священному сану, отец Иван был арестован по делу «Архимандрита Григория (Ребезы) и др.». Это произошло 25 ноября 1937 года. А 1 декабря следует постановление тройки НКВД: за контрреволюционную деятельность – расстрел. Иерей Иван Пирамидин принял мученическую кончину в 2 часа ночи 2 декабря 1937 года. Место погребения его неизвестно.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Священномученика иерея Иоанна

(Флоровский Иван Иванович, +02.12.1937)

Иван Иванович Флоровский родился в 1877 году в селе Истомино Тарусского уезда Калужской губернии. Получив образование в Духовной семинарии, Иван Иванович в 1897 принимает сан священника и отправляется служить в город Бобров Воронежской области. В этом городе он служит вплоть до своего ареста в 1937 году. 17 марта 1937 года отец Иван был приговорен к 5 годам ссылки в Казахстан, после чего вынужден искать новое место жительства в поселке Майское Павлодарской области. Тут его снова арестовывают. Ссыльного священника обвиняют том, что он состоит в группе «архимандрита Григория (Ребезы)», которая занимается в поселке Майское «контрреволюционной деятельностью».

Несмотря на то, что обвиняемый категорически не признает за собою вины, тройка при УНКВД по Восточно-Казахстанской области приговаривает его к высшей мере наказания. В 2 часа ночи 2 декабря 1937 года иерей Иоанн Флоровский был расстрелян. Место погребения его неизвестно.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Священномученика протоиерея Димитрия

(Куклин Дмитрий Константинович, +02.12.1937)

Дмитрий Константинович Куклин родился в 1870 году в Вологде. После окончания Духовной семинарии он принимает священный сан и отправляется служить в город Великий Устюг Вологодской области. Через некоторое время отец Димитрий был возведен в сан протоиерея. В Великом Устюге будущий священномученик служит вплоть до 1936 года, когда он был арестован вместе с архиепископом Великоустюжским Николаем (Климентьевым).

Обвиненный в «участии в контрреволюционной группировке церковников в г. Устюге», отец Димитрий был приговорен к 5 годам ссылки в Казахстан. Ссылку ему пришлось отбывать в трудных условиях в селе Бородулиха Семипалатинской области. Духовное подкрепление для перенесения невзгод протоиерей получает в обмене письмами с архиепископом Николаем (Климентьевым), который был сослан в г. Чимкент и богослужениях, устраиваемых ссыльным духовенством. Это не могло остаться незамеченным богоборческими властями. 22 ноября 1937 года снова следует арест. Сформировано групповое "Дело протоиерея Дмитрия Куклина и др. г. Семипалатинск, 1937 г." В обвинительном заключении протоиерею Димитрию вменено в вину "проведение религиозных обрядов и нелегальных сборищ, где обсуждались вопросы об оформлении групп верующих и открытия церкви, распространение а/с агитации против колхозного строя".

Протоиерей Димитрий Куклин виновным себя в антисоветской агитации не признал и на допросе дал следующие показания:
- Местные жители обратились за советом об оформлении группы верующих. Я говорил, что для этого надо собрать определенную группу верующих и обратиться в райисполком и тогда я, или кто другой, по их выбору, будут проводить религиозные обряды.

Отец Димитрий также показал, что "единственный раз крестил ребенка, но при этом никого из священнослужителей, кроме него, не было"

27 ноября 1937 года священномученик Димитрий был приговорен к расстрелу. 2 декабря он принял мученическую смерть в городе Семипалатинске. Место погребения его неизвестно.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Священномученика протоиерея Иакова

(Передий Яков Андреевич, +02.12.1937)

Яков Андреевич Передий (Передерий) родился 23 октября 1871 года в деревне Млины Гадячского уезда Полтавской губернии. Несмотря на то, что Яков Андреевич получил только начальное образование, он прошел испытания как кандидат в священнический сан и был рукоположен во иерея. В 1934 году отец Иаков возведен в протоиереи. Служил в церкви села Вельбовка Гидячского района Харьковской области.

28 августа 1936 года протоиерей Иаков арестовывается по обвинению в участии в «контрреволюционной группе церковников», а 27 марта 1937 года приговаривается особым совещанием при НКВД СССР к 5 годам ссылки в Казахстан.

В ссылке отец Иаков работал сторожем Дорстроя в с. Бородулиха Бель-Агачского района Восточно-Казахстанской области. 21 ноября священник был арестован по обвинению в «антисоветской агитации против колхозного строя». Сначала он был помещен в камеру предварительного заключения Бель-Агачского райотдела НКВД, а затем переведен в семипалатинскую тюрьму. Виновным отец Иаков себя не признал, но 27 ноября Особой тройкой УНКВД по Восточно-Казахстанской области приговорен к расстрелу. Свяшенномученик был погребен в безвестной могиле.

Имя протоиерея Иакова включено в Собор новомучеников и исповедников Российских определением Священного Синода от 27 декабря 2000 года.

По материалам Православной Энциклопедии. Т.20. С.481-482.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иаков Передий.

Преподобномученика игумена Иоасафа

(Крымзин Иван Павлович, +02.12.1937)

Священномученик Иоасаф ( в мире Иван Павлович Крымзин) родился 7 сентября 1880 года в селе Румянцеве Нижегородского уезда Нижегородской губернии. В селе Румянцеве Иван Павлович окончил начальную школу и в 1904 году поступил в Екатерининскую пустынь Московской епархии. В монастыре, по его собственному признанию, он получил духовное образование, назидаясь монастырским богослужением, слушая слово Божие, учась исполнять заповеди Евангельские. Проходить путь монашеской жизни в Екатерининской пустыни в те годы было нелегко. Обитель, основанная в 1658 году на месте явления святой великомученицы Екатерины царю Алексею Михайловичу, в начале 20 столетия была местом, куда из разных монастырей на исправление переводились монахи, не исполнявшие монашеских обетов; в численном епитимийцы составляли половину ее насельников.

Первая русская революция оставила в истории обители свой кровавый след; в 1908 году при ограблении монастырской казны злодеями, подосланными революционерами, был убит настоятель Екатерининской пустыни игумен Мартирий.

6 апреля 1909 года послушник Иван Крымзин, проходивший испытание в обители, был определен в число братства, 9 января 1912 года пострижен в мантию с именем Иоасаф, а 30 июля 1912 года рукоположен во иеродиакона.

Екатерининская пустынь имела во владении двухэтажный дом в Москве; на первом этаже этого дома находилось монастырское подворье, помещения второго этажа сдавалось в аренду. Накануне революции 1917 года иеродиакон Иоасаф нес послушание заведующего московским домом, надлежавшим пустыни. 19 марта 1917 года он был рукоположен во иеромонаха, а 20 февраля 1918 года екатерининская пустынь была передана эвакуированному из Гродненской епархии в первую мировую войну Красностокскому женскому монастырю, братия же Екатерининской пустыни была переведена в Серпуховский Высоцкий монастырь. Иеромонах Иоасаф изъявил желание перейти на жительств в Спасо-Преображенский Гуслицкий монастырь. В 1919 году он проходил в монастыре очередное священнослужение и нес клиросное послушание, а с 1921 года он нес еще и послушание эконома. В 1929 году Гуслицкий монастырь местными властями был закрыт, и отец Иоасаф перешел на служение в сельскую приходскую церковь, где и служил до дня своего ареста. Православные жители, составлявшие приход Никитской церкви у деревни Бывалино под Павловским Посадом, в конце 19 столетия выстроили рядом со старой деревянной церковью новый каменный трехпрестольный храм с главным приделом во имя святого великомученика Никиты; деревянный храм не был разобран, в нем продолжались богослужения. В 1922 году священник Никитской церкви Михаил Садиков признал обновленческое Высшее Церковное Управление и был назначен обновленцами благочинным. Когда после освобождения из-под ареста Патриарха Тихона в июне 1923 года началось массовое возвращение отпавших в обновленческий раскол приходов в лоно православия, прихожане Никитской церкви потребовали увольнения от должности священника Никитской церкви отца Михаила Садикова. Община разделилась; православные священники стали служить в каменной церкви. 1 июля 1930 года епископом Орехово-Зуевским Питиримом (Крыловым) к церкви православной общины был перемещен служивший под Коломной протоиерей Иоанн Троицкий. В конце 1930 года обновленческий священник Михаил Садиков был выслан в Северный край. По-видимому, оказалось возможным избежать закрытия второго храма после ареста Михаила и зарегистрировать второй православный приход, и 31 марта 1931 года «согласно прошению и избранию верующих церкви» был определен иеромонах Иоасаф (Крымзин). 24 сентября 1935 года отец Иоасаф был возведен в сан игумена.

Вторым православным священником в Никитском приходе был бывший насельник Гуслицкого монастыря отец Петр (Мамонтов), рукоположеный во иеромонаха после перевода протоиерея Иоанна Троицкого на служение в село Севастьяново.

В начале ноября 1937 года были опрошены «свидетели» и на основе их «показаний» была составлена справка на арест игумена Иоасафа следующего содержания: «Крымзин Иван Павлович, антисоветски настроенный, систематически ведет антисоветскую и контрреволюционную агитацию как среди верующих, так и (среди) колхозников, подрывает проведение мероприятий, проводимых партией и правительством на селе.

По вопросу о коллективизации в беседе с Солдатовым Григорием Васильевичем говорил:
- Что на белом свете делается, никак не поймешь, силком крестьян загоняют в колхозы, но от колхозов пользы не будет никакой, это вторая барщина, загоняют всех вместе, а работать никто не будет, да и нечем работать, туда большинство идет одна беднота, у которой сельскохозяйственного инвентаря нет, хороших людей, тружеников, посажали, всех повыслали с семьями, окончательно разорили их, это ведет не к лучшей жизни, а к ухудшению, ничего не стало. Когда не было колхозов, хлеба не хватало, а организовали колхозы, и вовсе все находимся голодные, разутые и раздетые. Вот вспомнишь мои тогда слова, все это сбывается по Священному Писанию.

По вопросу о закрытии церквей и арестах служителей культа в разговоре с Солдатовым на квартире говорил:
- Нет таких порядков ни в одной капиталистической стране, чтоб закрывали церкви и сажали попов, только у нас в Советском Союзе коммунисты не веруют в Бога. Это все сбывается по Священному Писанию, что пред последним концом света сойдет Антихрист и будут ему поклоняться люди, это вот пришло самое время. Дьявол народился и стал мутить массу.

По вопросу мясопоставок с тем же Солдатовым говорил:
- Где же порядок у советской власти? Я вот не имею ни скота, ни двора, проживаю сам на квартире, а тут тебе присылают шестьдесят два килограмма мясопоставки, где хочешь, там и бери, таких порядков нет даже ни в одной капиталистической стране. Этим самым нас хотят окончательно задушить, чтобы мы перестали служить церкви. Я все-таки буду жаловаться в Москву.

По вопросу уплаты налогов в разговоре на квартире с Солдатовым говорил:
- Советская власть окончательно нас задушила налогами, как-то: подоходный, культурный, самообложение, а там еще заем. А как же остается тебе жить? Хотят нас окончательно добить, а если не уплатить, то будут судить и сошлют. По Конституции Церковь отделена от государства, а выходит дело берут налоги и с нас, и кроме еще берут с Церкви.

Читая в газете новую сталинскую Конституцию, говорил:
- … Согласно новой Конституции дается нам право выбирать и быть избранными, н все равно нас никто не изберет, это только одна формальность соблюдена, а на самом деле мы как были до этого лишенцами, так и останемся до самой смерти. Это просто является писаниной Сталина, пыль в глаза массам пускают.

В разговоре с Солдатовым по вопросу, кто сильнее в техническом отношении из стран, говорил:
- Вот наши хвалятся в газетах, что почти стали первые в мире по технике, по культуре, но на самом деле это не верно, нас все обманывают. В техническом отношении впереди идут Германия и Америка, нашим у них надо учиться, и наши ездят туда, мы до этого еще не выросли и не можем вырасти, так как у нас нет одного хозяина, а там вот каждый капиталист, фабрикант заинтересован в новшестве.

По вопросу продовольственных недостатков говорил:
- Что ни возьми, ничего нет у советской власти, в магазинах пусто, хоть шаром покати, хлеба несчастного и того население вдоволь не видит, не говоря уже об обуви и одежде, этого и подавно нет ничего. В газетах пишут, в Москве открыли магазин, торгуют тем-то, а поглядишь: там бегают мыши да крысы, хоть шаром покати.

По вопросу расстрелянных врагов народа Зиновьева, Каменева и других в беседе с Солдатовым говорил:
- Как так получается, ведь Зиновьев был правая рука Ленина, в революцию 1917 года вместе скитались в шалаше, а тут при Сталине они оказались врагами народа, что-то трудно поверить этому. При жизни Ленина этого не было, потому что они работали с ним заодно, за общее благо народа, а вот как остался Сталин, то тот политику изменил не к лучшему, а в худшую сторону, поэтому вот и получился раскол в партии.

Крымзин Иван Павлович систематически ведет среди колхозников и верующих агитацию, направленную на подрыв мероприятий, проводимых партией и правительством, поэтому на основании вышеизложенного подлежит аресту…»

18 ноября 1937 года отец Иоасаф был арестован в деревни Козлово и заключен в тюрьму города Ногинска; в тот же день в деревни Бывалино был арестован иеромонах Петр Мамонтов).

21 ноября отец Иоасаф был допрошен сержантами госбезопасности Ромочкиным и Литовым.
- Кто Ваши родители и чем они занимались?
- Мои родители – крестьяне-середняки, все время занимались крестьянством.
- Кто есть из Ваших родственников лишенные права голоса и раскулаченные?
- Из родственников моих никто права голоса не лишался и не раскулачивался, я лично был лишен права голоса как служитель культа.
- Скажите, кто есть из Ваших родственников репрессированные органами НКВД?
- Из моих родственников репрессированных НКВД никого нет.
- Имеете ли кого из родственников за границей или близких, знакомых; если да, то какую с ними поддерживаете связь?
- Как родственников, и так и близко знакомых за границей никого не имею.
- С какого времени Вы служите в сане священника?
- В сане священника я служу с начала революции 1917 года.
- Кто Вши близкие знакомые из числа служителей культа в городе Павловском Посаде?
- Мои знакомые Мамонтов Павел Иванович, который служит в сане священника в церкви Никитского погоста, больше здесь у меня знакомых никого нет.
- Где служили и в качестве кого до принятия сана священника?
- До принятия сана священника я служил в монастыре Екатерининская пустынь Московской области в качестве священника, дьякона и послушника.
- Следствие располагает материалом о том, что Вы систематически ведете контрреволюционную агитацию как среди верующих, так и среди колхозников, подрываете проведение мероприятий, проводимых партией и правительством на селе; по этому вопросу требуем от Вас правдивых и откровенных показаний.
- Нет, я никакой контрреволюционной агитации не занимался.
- А что Вы говорили среди колхозников в отношении коллективизации?
- Нет, я никогда ни с кем в отношении коллективизации не говорил?
- Следствие располагает данными о том, что Вы говорили среди крестьян: «Загоняют в колхозы, но от колхозов пользы не будет никакой, это вторая барщина, в колхозы идет беднота, у которой ничего нет, а что касается хороших людей, тружеников, - всех посажали». Признаете Вы это?
- Нет не признаю, я этого никогда не говорил. Больше показать ничего не могу…
- Вы арестованы за систематическое ведение контрреволюционной агитации, направленной вразрез проводимых партией и правительством мероприятий. Признаете себя в этом виновным?
- Нет, я никогда никакой антисоветской агитацией не занимался и виновным себя не признаю.
- В разговоре с Солдатовым на квартире Вы сравнивали капиталистический строй с ныне существующим строем Советского Союза, изливая обиду на гонение на религию, распространяли контрреволюционную клевету, что коммунисты репрессируют духовенство и закрывают церкви? Признаете себя в этом виновным?
- Я никакую контрреволюционную клевету не распространял и виновным себя в этом не признаю.
- Следствию известно, что Вы неодобрительно отзывались по вопросу Конституции, опошляя ее, клеветнически выражаясь, что это одна писанина и пыль в глаза пускают массам. Признаете себя в этом виновным?
- Нет, я так не говорил и виновным себя не признаю.
- Следствие располагает материалами, что вы распространяли контрреволюционную клевету по адресу вождя народа, обвиняя в неправильном руководстве, а сожалели о врагах народа Зиновьева и Каменева и восхваляли их контрреволюционную деятельность. Признаете себя виновным?
- Никогда я ничего не говорил против и виновным себя не признаю.
- Вы следствию даете ложные показания, следствие требует от Вас правдивых показаний по существу дела.
- Я все показываю следствию сущую правду и виновность свою отрицаю.

22 ноября 1937 года начальником Павлово – Посадского районного отделения УНКВД младшим лейтенантом госбезопасности Пелькеном было составлено обвинительное заключение по следственному делу священника Крымзина, в котором отцу Иоасафу инкриминировалось то, что он «будучи исключительно враждебно настроенным к советскому строю и к проводимым мероприятиям партией и правительством, вел систематическую открытую антисоветскую и контрреволюционную агитацию, направленную против коллективизации, против расстрела врагов народа и т.д.»

Следственное дело было направлено на рассмотрение тройки при УНКВД СССР по Московской области, которая 25 ноября 1937 года на своем заседании постановила «Крымзина Ивана Павловича расстрелять».

В один день 2 декабря 1937 года священномученик Иоасаф и Петр были расстреляны на полигоне НКВД у станции Бутово под Москвой.

По материалам сайта церкви святого Великомученика Никиты.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: игумен Иоасаф (Крымзин).

Преподобномученика иеромонаха Петра

(Мамонтов Павел Иванович, +02.12.1937)

Преподобномученик Петр (в миру Павел Иванович Мамонтов) родился 7 июня 1880 года в селе Дединове Зарайского уезда Рязанской губернии в крестьянской семье. Окончив церковноприходскую школу, Павел в 1893 году переехал в Москву и поступил работать мальчиком в магазин, но в том же году он ушел в Спасо-Преображенский Гуслицкий монастырь, где прожил один год, так как ему предстоял призыв в армию. Оставив монастырь, он в ожидании призыва в армию поступил работать на фарфоровый завод в Дулеве. В 1901 году он был призван на военную службу, но, прослужив всего один месяц как ополченец, вернулся на завод, на котором проработал полгода, и уже окончательно в 1902 году ушел в монастырь. Спасо-Преображенский Гуслицкий монастырь, насельником которого стал Павел Мамонтов, был основан в середине XIX столетия в местности, населенной старообрядцами, как монастырь миссионерский, должный служить цели преодоления раскола.

13 октября 1908 года Павел Иванович был определен в число братии монастыря, 29 июня 1912 года пострижен в мантию с именем Петр, а 18 апреля 1914 года рукоположен во иеродиакона. В Гуслицком монастыре иеродиакон Петр пребывал до его закрытия в 1929 году. В 1919–1921 годах он был мобилизован в тыловое ополчение и служил в московском ветеринарном гарнизонном лазарете.

В 1930 году отец Петр был направлен служить в Никитскую церковь в селе Бывалино Павлово-Посадского района Московской области. В 1933 году иеродиакон Петр был рукоположен во иеромонаха к этому храму.

27 сентября 1937 года, в праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, отец Петр обратился к прихожанам Никитской церкви с просьбой пожертвовать, кто сколько может, на содержание священноначалия. Прихожане откликнулись на призыв пастыря, и был произведен денежный сбор, что впоследствии при аресте было вменено отцу Петру в вину.

В начале ноября 1937 года были допрошены лжесвидетели, и на основе их «показаний» отец Петр был обвинен в том, что «систематически ведет антисоветскую агитацию, направленную на подрыв мероприятий, проводимых партией и правительством».

18 ноября 1937 года отец Петр был арестован и заключен в тюрьму города Ногинска, а 22 ноября допрошен.
– Следствие располагает материалами, что вы систематически занимались антисоветской агитацией, направленной против мероприятий, проводимых партией и правительством. Признаете себя в этом виновным?
– Нет, никогда никакой антисоветской агитацией не занимался и виновным себя не признаю.
– Следствие располагает материалами о том, что вы систематически ведете контрреволюционную агитацию среди верующих и колхозников, прикрываясь религией; по этому вопросу требуем от вас подробных и откровенных показаний.
– Нет, я никакой контрреволюционной агитацией не занимался и по этому вопросу показать ничего не могу.
– Следствию известно о том, что вы систематически ведете контрреволюционную агитацию, высказываете свои недовольства по отношению к существующему строю и распространяете провокационные слухи, что советская власть делает гонение на религию. Признаете вы это?
– Нет, я это не признаю, никогда и нигде ничего такого я не высказывал.
– Вам поставлен ряд вопросов о вашей контрреволюционной деятельности, но вы все еще продолжаете отрицать; следствие еще раз требует от вас откровенных и правдивых показаний.
– Нет, я никакой контрреволюционной деятельностью не занимался и остаюсь при ранее данных мною показаниях, больше показать ничего не могу...

25 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Петра к расстрелу. Иеромонах Петр (Мамонтов) был расстрелян 2 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Ноябрь. – Тверь: "Булат", 2004 г. С. 161-163.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: иеромонах Петр (Мамонтов).

Преподобномученика иеромонаха Герасима

(Сухов Герасим Федотович, +02.12.1937)

Преподобномученик Герасим (в миру Герасим Федотович Сухов) родился в 1866 году в Чембарском уезде Пензенской губернии в крестьянской семье. В годы великих гонений на Церковь не мог не пострадать тот, кто всю свою жизнь положил на алтарь служения Христу. Постриженный в монашеский чин и возведенный в сан иеромонаха, отец Герасим был арестован в 1936 году.

70-летний монах был обвинен в участии «в контрреволюционной группе» и приговорен к 5 годам ссылки в Казахстан. Он оказался в селе Бородулиха Семипалатинской области вместе с рядом других священнослужителей. 22 ноября 1937 года иеромонах Герасим арестован в ссылке Бель-агачским РО НКВД на том же основании, что и протоиерей Димитрий Куклин. При формировании «Дела Дмитрия Куклина и др.» были сформулированы обвинения: «проведение религиозных обрядов и нелегальных сборищ» и «распространение а/с агитации против колхозного строя».

27 ноября 1937 года иеромонах Герасим (Сухов) был приговорен к высшей мере наказания. 2 декабря преподобномученик был расстрелян в Семипалатинске.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Преподобномученика архимандрита Митрофана

(Кванин Михаил Андреевич, +02.12.1937)

Брат двух епископов, преподобномученик Митрофан (в миру Михаил Андреевич Кванин), родился в селе Губкино Малоархангельского уезда Орловской губернии в 1875 году. Братья Кванины происходили из крестьянской семьи, и образование Михаил получает в сельской школе. Будущий архимандрит начинает с того, что становится послушником Виленкого Свято-Духовского мужского монастыря. Где он принимает постриг подлинно неизвестно, но в Самарском Николаевском мужском монастыре (следующее место, в котором подвизается преподобномученик с 1914 года) он уже значится как монах, а по некоторым сведениям, даже иеромонах. С 1917 года отец Митрофан помогает при архиерейском доме в Таганроге, с 1920 года служит причетником села Болохово Тульской губернии, а с 1923 иеромонах перебирается в Москву, где служит в Свято-Духовской церкви Даниловского кладбища. В какой-то момент он был возведен в сан архимандрита.

23 февраля 1933 архимандрит Митрофан был арестован в составе группы священников, служивших в Свято-Духовской церкви. Все они проходят по одному делу и приговариваются к разным мерам наказания. 15 марта особым Совещанием при Коллегии ОГПУ будущего преподобномученика приговорили к 3 годам высылки в Северный край. Прибыв на место высылки, архимандрит поселяется в Каргополе (возможный вариант: поселок Каргаполье Курганской области).

После того, как в 1936 году срок высылки закончился , монах возвращается в Москву. Тут его арестовывают. Новый приговор: снова 3 года, теперь от гонимого священнослужителя требуют, чтобы он ехал в Казахстан. Около года отец Митрофан прожил в селе Бородулиха Семипалатинской области. Вместе с другими священнослужителями он преодолевал невзгоды, молясь Богу. Многим тогда сужден был славный венец мученичества. Служителям Церкви, отбывающим срок ссылки в селе Бородулиха предостояло пройти через групповое «Дело протоиерея Дмитрия Куклина и др.».

22 ноября 1937 года отца Митрофана арестовывают. 27 числа того же месяца следует обвинение: "Подрывал колхозный строй, агитировал за оформление группы верующих, вел пропаганду за соблюдение постов" и выносится окончательный приговор – Высшая Мера Наказания. 2 декабря 1937 года архимандрит Митрофан (Кванин), так и не признавший своей вины, был расстрелян в Семипалатинске. Место погребения его неизвестно.

По материалам Базы данных ПСТГУ.

Мученика Валентина

(Корниенко Валентин Александрович, +02.12.1937)

Валентин Александрович Корниенко родился в 1873 году в городе Бобринец Елисаветградского уезда Херсонской губернии. Первый раз был арестован «за посредничество спекулянтам»

в 1921 году и приговорен к 10 годам лагерей, но сведения об исполнении приговора отсутствуют. В 1930-1931 годах Валентин Александрович жил в Москве, являлся членом церковного совета.

18 апреля 1937 года по обвинению в контрреволюционной деятельности будущий мученик сослан в Казахстан на 5 лет, где проживал в поселке Майское Бескаргайского района Павлодарской области.

Второй арест произошел в ссылке 25 ноября 1937 года. На допросе Валентин Александрович отверг обвинение в проведении «контрреволюционной работы» и не дал показаний на других людей. По приговору тройки УНКВД по Восточно-Казахстанской обл. от 1 декабря 1937 года мученик Валентин был расстрелян; погребен в общей безвестной могиле. Прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ 2000 года.

По материалам Православной Энциклопедии. Т.6, С. 523.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Корниенко Валентин Александрович.

Мученика Тимофея

(Кучеров Тимофей Иванович, +02.12.1937)

Мученик Тимофей родился в 1871 году в селе Степаново Михайловского уезда Рязанской губернии в семье крестьянина Ивана Кучерова. В 1893 году Тимофей Кучеров был призван на военную службу, где пробыл до 1896 года. После возвращения из армии он устроился служить в полицию и впоследствии исполнял обязанности старшего городового при Первом Хамовническом участке Москвы. В его подчинении было более 70 городовых участка. За успешную службу он был награжден двумя серебряными медалями. В 1917 году Тимофей Иванович был призван в армию, откуда вернулся в 1918 году и работал чернорабочим. В тяжелые для Русской Православной Церкви годы, когда безбожная власть беспощадно преследовала духовенство и верующих, Тимофей Кучеров укрепился в желании послужить Церкви Христовой. В 1930 году его избрали председателем церковного совета одного из старинных и красивейших храмов Москвы – церкви святителя Николая в Хамовниках, прихожанином которой он был. Богом данный талант организатора и руководителя он, как мог, применял в обустройстве и сохранении церковной жизни храма, несмотря на суровые обстоятельства времени.

Намереваясь арестовать Тимофея Кучерова, сотрудники НКВД допросили ряд свидетелей, которые подписали необходимые следствию показания, в которых он изобличался в антисоветской контрреволюционной деятельности – как «бывший полицейский и активный церковник». Председатель правления жилищного актива, в ведение которого входил дом, где проживал Тимофей Кучеров, составил для НКВД справку, в которой, перечислив известные ему факты из жизни Тимофея Ивановича, написал: «Кучеров долгие годы, а именно до 1936, был председателем церковного совета церкви Николы в Хамовниках, иногда на квартиру Кучерова приходили попы. Через открытые окна, выходящие в Пуговишников переулок, неоднократно слышны были пение грампластинки «Боже, царя храни» и другие божественные антисоветские пластинки».

31 октября 1937 года Тимофей Кучеров был арестован и заключен в Таганскую тюрьму. 18 ноября он был допрошен.
– Какое участие вы принимали в казни революционеров на Хамовнической площади? – спросил следователь.
– На Хамовнической площади вешали революционеров, это было примерно в 1906–1907 году. Личного участия в этом я не принимал.
– Вы говорите неправду. Следствие располагает данными, то есть свидетельскими показаниями, о том, что ни одна казнь не проходила без вашего участия. Следствие требует от вас правдивых показаний.
– Я лично никакого участия в казнях не принимал. Все это выполнялось специальным нарядом, но из кого этот наряд состоял, я не знаю.
– Следствие располагает данными о том, что вы были активным церковником и вели антисоветскую агитацию среди отсталой части рабочих и вербовали их в свою секту.
– С 1930 по 1935 год я был активным церковником, был председателем церковного совета при хамовнической церкви, где вся организационная работа принадлежала мне как председателю церковного совета и двум другим членам, но вербовать я никого не вербовал, ходили те, кто хочет.
– Вы обвиняетесь в проявлении контрреволюционных антисоветских высказываний среди рабочих и жильцов вашего дома. Дайте показания по этому вопросу.
– С моей стороны никаких антисоветских высказываний никогда не было и каких-либо высказываний против порядка, а также руководства партии и правительства я не говорил. 29 ноября

1937 года тройка НКВД приговорила Тимофея Кучерова к расстрелу. Староста храма святителя Николая в Хамовниках Тимофей Иванович Кучеров был расстрелян 2 декабря 1937 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле.

По материалам: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том III. – Тверь: "Булат", 2005. С. 190-193.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Тимофей Иванович Кучеров.

Мученика Петра

(Антонов Петр Иванович, +3.07.1938)

Петр Иванович Антонов родился в станице Каменская Донецкой области в 1872 году. До революции он служил офицером в Царской армии, затем, после революции избирает для себя служение Церкви в должности псаломщика. В 1923 году Петра Ивановича обвиняют в «религиозной пропаганде» и приговаривают к 1 году лишения свободы.

Следующий раз мученика арестовывают в 1930 году. За «антисоветскую пропаганду» он приговорен к 10 годам лишения свободы и 5 годам лишения прав. После 5 лет отсидки, в 1935 году, Петр Иванович пробует бежать. Следует новый приговор: заново 10 лет лагерей. Этапом он доставлен в Карлаг в Казахстане. 21 ноября 1937 года Антонова снова арестовывают и заводят новое дело. Ему приписывается "распространение провокационных слухов и собственных предсказаний с религиозной точки зрения о скорой гибели советской власти". Как сказано в обвинительном заключении, "Антонов П.И в предъявленном обвинении виновным себя не признал, однако сам не отрицал участия в собраниях, на которых говорил о своих "видениях"".

17 декабря 1937 года тройка НКВД проговорила Петра Ивановича Антонова к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение 7 марта 1938 года.

По материалам Базы данных ПСТГУ.