на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
08 марта (23 февраля ст.ст.)

Сщмчч. Алексия, Николая, Михаила пресвитеров и мч. Сергия (1938).

Священномученик протоиерей Алексий, священномученик протоиерей Николай, священномученик иерей Михаил, мученик Сергий.

Священномученика протоиерея Алексия

(Никольский Алексей Иванович, +08.03.1938)

Священномученик Алексий родился 10 февраля 1877 года в селе Генино Серпуховского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Никольского, служившего в храме святых благоверных князей Бориса и Глеба. Впоследствии отец Иоанн был назначен в храм Рождества Богородицы в селе Льялово Московского уезда. В 1892 году Алексей окончил Заиконоспасское духовное училище, в 1898 году – Вифанскую Духовную семинарию, а в 1902 году – Московскую Духовную академию. Алексей Иванович был рукоположен во священника и служил до 1930 года, когда во время очередных гонений на Церковь был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и приговорен к трем годам ссылки. Вернувшись из ссылки, он стал служить в храме в селе Мало-Фоминское Весьегонского района Тверской области.

16 февраля 1938 года отец Алексий был арестован и заключен в тюрьму в городе Весьегонске. На следующий день были допрошены два свидетеля-родственника, бригадиры колхозов «Знамя труда» и «Новый путь». В начале февраля один из них похоронил жену, и по этому случаю они оба оказались в церкви. В этот день хоронили еще двух стариков. Бригадиры показали, что отец Алексий во время отпевания сказал: «Вот эти два старика умерли как православные, они посещали церковь, причастились и умерли по-Божьи, а эта раба Божия – храм не посещала... При советской власти стало много умирать народа, люди стали слабые, живут в недостатках, храмы не посещают, а советская власть над храмами надругается и разрушает их, православных притесняют, молодежь совсем забыла церковь». Также один из них показал, что когда в селе умер заместитель председателя колхоза, то его жена хотела после так называемой «гражданской панихиды» отпеть его в храме, но отец Алексий на это сказал: «Я его отпевать не буду, он не наш, Бога не признавал и в церковь не ходил».

В этот же день был допрошен и отец Алексий. На вопрос о том, кого он знает из священников, отец Алексий ответил, что знает только одного священника, с которым был в ссылке и которому исполнилось уже семьдесят лет и он в храме не служит. Следователь потребовал от него, чтобы он рассказал о своей антисоветской деятельности, и напомнил ему случай, о котором поведали свидетели.

Отец Алексий на это ответил: «В первых числах февраля 1938 года мне пришлось одновременно отпевать трех покойников. Во время отпевания я произнес коротенькую проповедь, в которой выразил верующим свое удивление, что в один день приходится отпевать троих, раньше такие случаи были редки, и я призвал к покорности воле Божьей колхозников. Антисоветской агитации я не вел».

22 февраля 1938 года следствие было закончено, и 6 марта тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Священник Алексий Никольский был расстрелян 8 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Алексий Никольский.

Священномученика протоиерея Николая

(Дмитров Николай Лаврович, +08.03.1938)

Священномученик Николай родился 14 мая 1878 года в селе Кунцево Московской губернии в семье священника Лавра Дмитрова, болгарина по происхождению. В 1900 году Николай окончил Московскую Духовную семинарию и стал работать учителем в селе Кунцево.

В начале ХХ века в селе Завидове Тверской губернии служил священник Николай Розанов. В 1900-х годах он тяжело заболел, его разбил паралич, и приход остался без второго священника. Старшая его дочь, Екатерина, училась в то время в гимназии, где преподавательницей была двоюродная сестра Николая Дмитрова.

Зная о намерении Николая принять сан священника и о том, что отец Екатерины безнадежно болен, она познакомила их. Екатерина Николаевна дала согласие на брак, но попросила отложить венчание на год, так как мечтала стать учительницей, а для этого надо было окончить гимназию. Венчание их состоялось в 1908 году. В 1909 году в храме Христа Спасителя в Москве Николай Лаврович был рукоположен во священника к церкви села Завидова Тверской епархии, куда и отправился служить и где терпеливо нес крест пастырского служения до мученической кончины.

В селе Завидове до революции было два храма – зимний и летний, с престолами Троицы, Успения Пресвятой Богородицы и пророка Илии. Причт храма составляли два священника, диакон и два псаломщика. В приход входили село Завидово, в котором было несколько сотен дворов, и окружающие его деревни, некоторые из них отстояли от храма на двадцать пять верст.

Прихожане, узнав священника поближе, полюбили его за доброту, за отзывчивость, за безупречное исполнение пастырских обязанностей. В любую погоду, уже когда безбожная власть отобрала у него лошадь, он шел пешком в дальние деревни за двадцать пять километров причастить больного. У отца Николая с супругой родилось четверо детей, которых священник старался воспитывать в любви к Богу и Церкви, учил их поститься, с любовью и терпением относиться ко всем. Кроме священнических обязанностей, отцу Николаю приходилось исполнять и крестьянские работы, на которые он всегда брал детей, особенно на покосы. Они выходили косить рано утром, и часто бывало, что отец Николай, завидев в поле одинокую старушку, говорил: «Давайте, ребята, поможем ей. Она не управится». И они шли и помогали. В селе Завидове крестьяне почитали отца Николая за простоту в общении, за то, что он, сам будучи небогат и имея большую семью, никогда никому не отказывал в помощи и, если не имел возможности помочь деньгами, то помогал своим трудом, принимая участие то в крестьянской работе, то в починке дома.

Когда приходили нищие, священник всегда приглашал их за стол. Эту любовь к нищим усвоили и дети, и, бывало, завидев нищего, они брали что-нибудь из дома и бежали, чтобы подать. А отец Николай говорил: «Что ж, можно было и больше подать. Еще что-нибудь взять».

Во время послереволюционных гонений отцу Николаю пришлось продать дом и купить ветхую хибару, чтобы на вырученные деньги поддержать семью и уплатить налоги, которые с каждым годом власти все увеличивали. Власти неоднократно пытались уговорить отца Николая оставить служение в храме и отказаться от сана. В обмен они обещали отменить непосильные налоги. Продолжались эти уговоры в течение нескольких лет, но исповедник в ответ говорил всегда одно и то же: «Никогда не уйду из храма и не сниму сана». В годы гонений отец Николай был возведен в сан протоиерея.

В 1930 году власти арестовали второго завидовского священника, протоиерея Григория Раевского, и потребовали от отца Николая лжесвидетельства против собрата, но он отказался, сказав:

– Священник Григорий Григорьевич Раевский ничем себя против советской власти не проявлял.
– За что же он подвергался аресту? – спросил следователь.
– Аресту он подвергался Клинскими органами, просидел он шестьдесят два дня; возвратившись, за что сидел, не сказал. Больше мне ничего о нем не известно. Какие еще слова он говорил в проповедях, кроме хороших, мне неизвестно, – ответил отец Николай.

В 1932 году власти потребовали от отца Николая, чтобы он за три месяца напилил и сдал сто пятьдесят кубометров дров. Его дети к этому времени разъехались, помочь было некому, и пожилой священник не в силах был в одиночку выполнить это задание, а за неисполнение ему грозило тюремное заключение. Отец Николай написал жалобу, чтобы задание было отменено, местные власти отказали, но уменьшили норму вдвое.

В конце концов, поскольку священник не соглашался снять сан, а власти требовали уплаты все больших налогов, наступило время, когда отец Николай не смог их заплатить, и за это был в 1933 году арестован и приговорен к одному году заключения в исправительно-трудовом лагере.

Когда через год отец Николай вернулся к служению в храме, ему снова стали угрожать арестом. Так продолжалось до 1937 года, когда был арестован протоиерей Григорий Раевский, незадолго перед этим вернувшийся из заключения, а ночью 8 февраля 1938 года власти арестовали отца Николая.

Он в то время тяжело болел. Собирала и провожала его супруга Екатерина. Несмотря на болезнь, отец Николай был духовно бодр, уговаривал супругу не унывать, не отступаться от Церкви и веры, никогда и ни при каких условиях не сдаваться.

На следующий день отец Николай был допрошен.

– Вы арестованы за проводимую вами контрреволюционную деятельность. Признаете себя в этом виновным? – спросил его следователь.
– Виновным себя не признаю, контрреволюционную агитацию я не проводил, – ответил священник.
– Скажите, почему же вы, считая себя невиновным, подготовились к аресту, еще в 1930 году собрали чемодан с бельем и другими вещами, что обнаружено у вас при обыске?
– Уже с 30-го года мне было известно, что меня арестуют, и я подготовился к аресту, в 1937 году я специально закупил себе нательного белья, так как предполагал, что меня должны арестовать.
– Если вы предполагали, что вас должны арестовать, значит, вы чувствовали себя виновным?
– После того, как арестовали псаломщика нашей церкви, мы с матушкой начали закупать нательное белье для меня, на всякий случай.
– Следствие настаивает давать откровенные показания о проводимой вами контрреволюционной деятельности.
– Контрреволюционной деятельностью я не занимался, – ответил священник.

На этом допрос был закончен. 6 марта тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу. Через день, 8 марта 1938 года, протоиерей Николай Дмитров был расстрелян в тверской тюрьме и погребен на одном из городских кладбищ в безвестной общей могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Николай Дмитров.

Священномученика иерея Михаила

(Ражкин Михаил Степанович, +08.03.1938)

Священномученик Михаил родился 1 октября 1871 года в селе Елань Саратовской губернии в семье крестьянина Степана Ражкина. Со временем семья переехала жить в город, и Михаил окончил 4-е городское училище. Давно уже мечтой Михаила было стать служителем Церкви, и 26 июня 1901 года он был назначен псаломщиком в храм в станицу Копановскую Енотаевского уезда Астраханской губернии. С 12 июня 1903 года он стал служить псаломщиком в храме в селе Пролейка Царевского уезда, а 22 июня 1904 года был назначен псаломщиком к Казанской церкви в городе Астрахани. 20 октября 1908 года он был определен псаломщиком к Михаило-Архангельской церкви слободы Владимировки Царевского уезда, а 18 октября 1910 года – псаломщиком в храм в селе Никольское Енотаевского уезда. 12 августа 1916 года Михаил Степанович был назначен псаломщиком к церкви в селе Харабали Енотаевского уезда.

С 1924 по 1930 год Михаил Степанович служил псаломщиком в храме в селе Верхний Баскунчак.

В 1930 году заболел служивший в храме в селе Косики иеромонах Мелхиседек (Дроздов), и епископ Астраханский Андрей (Комаров) 18 февраля 1930 года рукоположил псаломщика Михаила во священника к этому храму. Приход, однако, был настолько беден, что для семейного священника представляло большую трудность прокормить здесь семью, и отец Михаил вынужден был написать об этом письмо архиерею.

«Имею честь сообщить Вашему Преосвященству, что иеромонах Мелхиседек совершенно выздоровел от своей болезни и вполне может опять исполнять свои пастырские обязанности в приходе... Как я уже сообщал Вашему Преосвященству, вследствие малого населения (всего 220 дворов) весьма трудно прожить семейному священнику, тем более по случаю малого урожая. Сами прихожане крайне удивлены, что я решился приехать со своей семьей и со своим имуществом в Косики; зная свою малосеющность и свои насущные недостачи в домашнем хозяйстве, они при всей своей готовности и любви к пастырю помочь не могут, так как хлебные пайки не выдают, а на урожай надежды совершенно мало; а я, вследствие плохих доходов, на стороне хлеба не могу купить по дороговизне. И посему, в Косики пастырские обязанности может исполнять монашествующее лицо или же вдовствующий священник, совершенно не семейный... О чем и осмеливаюсь донести Вашему Преосвященству, но наперед пишу Вам – какая бы ни была резолюция Вашего Преосвященства, я беспрекословно заранее подчиняюсь ей как сын Православной Церкви и любящий своего Архипастыря».

Отец Михаил, несмотря на трудности материальные, был ревностным пастырем и проповедником и за каждой службой произносил проповеди, что было с неудовольствием отмечено властями; в это время усилились гонения на Церковь, раскулачивались и ссылались крестьяне, закрывались храмы и арестовывалось духовенство. Осенью 1930 года священнику предложили уплатить очередной налог. Неуплата налога была равнозначна закрытию храма, и священник обратился к верующим, предложив устроить собрание церковной общины для обсуждения этого вопроса. Собрание состоялось 2 ноября 1930 года. Отец Михаил, обращаясь к прихожанам, сказал: «Если хотите, чтобы у вас была служба, то внесите деньги для уплаты в госстрахкассу». Церковная община постановила собрать добровольные пожертвования для уплаты налога государству, чтобы таким образом избежать закрытия храма.

Однако такое решение не устраивало власти, и 15 ноября 1930 года сотрудники ОГПУ арестовали священника и наиболее активных прихожан и заключили их в енотаевскую тюрьму. 22 ноября следователь допросил священника.

«Проповеди я говорил каждое воскресенье о том, что нужно ходить в церковь, больше молиться Богу. Господь простит вам грехи и подаст вам все, – сказал отец Михаил. – В конце августа или в начале сентября я встретил на улице молодежь... говорил, чтобы они ходили в церковь, молились Богу. По окончании службы я спрашивал о том, у кого есть кресты или нет, если нет, то нужно приобрести в церкви у ктитора...»

26 ноября сельсовет выдал для ОГПУ справку на священника, в которой писалось, что отец Михаил «замечен в антисоветских выступлениях, особенно ярко вырисовывались его выступления в церкви во время чтения проповеди в первые дни его прибытия в село Косики; он призывал верующую молодежь не посещать народный дом, и тот, кто будет посещать его, тот должен оставить храм Божий... замечен вращающимся в группах женщин на улицах по вечерам, проповедуя слово Божие, в разговорах борясь с культурной работой... Незаконно провел собрание верующих по вопросу самообложения в уплату за него сельсовету исчисленного на него самообложения... в целом элемент антисоветский, требующий немедленного изолирования от трудящейся массы».

29 декабря было составлено обвинительное заключение. Следователи писали в нем, что священник «в церкви заявил: православные, скажите своим мужьям, братьям, и женам, и сестрам, чтобы они в конце концов покаялись...» В сентябре во время проповеди говорил: «Что вы помогаете советской власти, несете хлеб, деньги – и для чего все это; они говорят, что строим заводы, всего у них много, а сами все больше и больше берут с мужика; не нужно им давать ничего, пусть их требуют – ничего не будет, потаскают немного и перестанут, как меня забирали несколько раз в ГПУ, но я все равно настаиваю на своем: не нужно ходить в народный дом, слушать разные басни, а нужно ходить в церковь, молиться Богу, может быть, Он простит наши грехи... Я вот послужу у вас с годок, поправлю народ, а то стали забывать церковь... я ничего не боюсь – куда бы меня ни сослали, везде солнышко светит».

3 февраля 1931 года тройка ОГПУ приговорила отца Михаила к пяти годам заключения в концлагерь.

Вернувшись в 1936 году из заключения, отец Михаил поселился в селе Никольском Енотаевского района. Храм в селе был захвачен обновленцами, и православные служили в часовне. Отец Михаил, живя в селе, стал совершать требы.

27 февраля 1937 года отец Михаил был подвергнут административной ссылке с указанием проживать в городе Астрахани, без права выезда из города и с обязанностью являться для отметки в НКВД каждый месяц. Он переехал в Астрахань, где оставался незакрытым последний храм – Покрова Божией Матери. Отец Михаил пел в храме на клиросе, а пропитание для себя и своей семьи испрашивал на паперти храма как нищий.

Вторично отец Михаил был арестован во время массовых гонений в конце тридцатых годов – 20 января 1938 года. Выступивший против него в качестве дежурного свидетеля диакон Покровской церкви показал, что он знает отца Михаила «как человека, враждебно настроенного к советской власти... Ражкин, – заявил он, – систематически на протяжении 1937 года проводил антисоветскую агитацию, направленную против мероприятий партии и правительства, среди прихожан Покровской церкви распространяя клеветнические слухи о советской власти: якобы советская власть притесняет религию и необоснованно расправляется со служителями религиозного культа. Якобы страна советской властью доведена до разрухи, чего, мол, при царском строе не было».

8 февраля следователь допросил отца Михаила.

– Вы арестованы за проведение систематической антисоветской деятельности. Признаете себя в этом виновным?
– Нет, не признаю. Никакой антисоветской деятельности я не проводил.
– Вы говорите неправду. Следствием установлено, что вы, будучи враждебно настроенным к ВКП(б) и советской власти, проводили антисоветскую агитацию. Требуем говорить правду.
– Я говорю только правду. Антисоветских разговоров и агитации не проводил.

В тот же день были устроены очные ставки священника со лжесвидетелями, но все их показания отец Михаил категорически отверг.

13 февраля тройка НКВД приговорила отца Михаила к расстрелу. Священник Михаил Ражкин был расстрелян 8 марта 1938 года и погребен в общей безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Ражкин.

Мученика Сергия

(Бородавкин Сергей Матвеевич, +08.03.1938)

Мученик Сергий (Сергей Матвеевич Бородавкин) родился 29 декабря 1878 года в городе Красный Холм Тверской губернии. Окончил городское училище. Он был купцом первой гильдии и почетным гражданином города. До революции занимался торговлей мануфактурой и бакалеей, а также заготовкой яиц для отправки за границу – в сезон набиралось до тридцати вагонов. Он имел свои магазины в Санкт-Петербурге и в Красном Холме и сто десятин земли. Вскоре после большевистского переворота все его имущество было конфисковано. В 1930 году Сергей Матвеевич был арестован и приговорен к двум годам ссылки, по окончании которой вернулся в родной город и стал старостой в храме.

Только закончились массовые аресты и расстрелы 1937 года, которые государственная власть распорядилась провести в течение четырех месяцев, начиная с 5 августа, – 31 января 1938 года Политбюро ЦК приняло новое решение – «об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессии... чтобы всю операцию... закончить не позднее 15 марта 1938 года».

16 февраля 1938 года был арестован староста храма в городе Красный Холм Сергей Матвеевич Бородавкин и сразу же допрошен.

– Назовите ваши связи в Краснохолмском районе, а также и вне района, – потребовал следователь.
– В городе Красном Холме я имею сестру Антонину Матвеевну Комендантову, и вне Краснохолмского района я имею брата Василия Матвеевича Бородавкина, проживает в городе Ярославле, но где он работает, я сказать не могу, так как с ним переписки никакой не имею.
– Дайте следствию показания о проводимой вами антисоветской агитации среди населения в Красном Холме.
– Какой-либо антисоветской агитации я среди населения в Красном Холме не вел и виновным себя в этом не признаю.

Через три недели, 6 марта, тройка НКВД приговорила Сергея Матвеевича к расстрелу. Староста храма Сергей Матвеевич Бородавкин был расстрелян 8 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Сергей Бородавкин.