на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
18 марта (5 марта ст.ст.)

Сщмч. Николая пресвитера (1919); сщмч. Иоанна пресвитера и прмчч. Мардария и Феофана (1938).

Священномученик иерей Иоанн Миротворцев, Священномученик иерей Николай Покровский, Преподобномученик иеромонах Мардарий (Исаев), Преподобномученик иеродиакон Феофан (Графов).

Священномученика иерея Иоанна

(Миротворцев Иван Николаевич, +18.03.1938)

Священномученик Иоанн родился 25 марта 1881 года в селе Елшанка Саратовского уезда Саратовской губернии в семье крестьянина Николая Миротворцева. По окончании Саратовской Духовной семинарии он был рукоположен во священника ко храму в селе Вязьмино Саратовского уезда, где прослужил девять лет. Это было время духовного расцвета жизни в епархии, когда ею управлял ревностный архипастырь и подвижник епископ Гермоген (Долганев) (Священномученик Гермоген (Долганев), епископ Тобольский. Прославлен Русской Православной Церковью в Соборе новомучеников и исповедников Российских. Память празднуется 16/29 июня).

Через некоторое время отец Иоанн был переведен в храм в селе Таволожка того же уезда и заслужил здесь большой авторитет среди прихожан, так что по всем беспокоившим их вопросам они обращались прежде всего к нему, и тогда, когда в некоторых других местах власти у священников отбирали землю при равнодушном отношении к этому прихожан, здесь большевики не смогли сделать этого – против такого решения единодушно выступили как зажиточные крестьяне, так и бедняки.

В 1928 году советская власть возобновила беспощадную борьбу с крестьянством и Церковью, которые по ее планам должны были быть уничтожены. У всех сколько-нибудь экономически самостоятельных крестьян целиком отбиралось имущество. Крестьяне, бывшие в храмах старостами, регентами, певчими, вместе со своими пастырями арестовывались и высылались; перед арестом чаще всего отбиралось все их имущество. В 1928 году отец Иоанн, «как злостный несдатчик излишков хлеба», был приговорен к одному месяцу заключения.

В мае 1928 года на общем собрании крестьян, на котором был и отец Иоанн, представитель местной власти коммунист Роксельд сделал доклад, в котором призвал крестьян сдавать добровольно больше хлеба. На его призыв все присутствующие ответили молчанием. Далее обсуждалось, давать или не давать землю священнику.

Отец Иоанн во время своего выступления, обращаясь к крестьянам, сказал, что его лишают земли на основании ложных справок, «без ведома вас, старичков». Собрание большинством голосов постановило: выделить священнику землю.

На следующий день, как показали члены сельсовета, отец Иоанн с супругой пришли в сельсовет, и здесь в присутствии нескольких граждан священник будто бы сказал: «“В совете сидят не правители, а просто жулики и хулиганы; наш сельсовет – это грачиное гнездо. Этим правителям я прежде времени в руки не дамся”. Жена попа, называя представителей власти “совбутыльниками”, продолжала: “Вы преждевременно не торжествуйте”. По этому поводу был составлен акт и направлен прокурору».

В марте 1929 года за несдачу хлебных излишков у священника было изъято почти все имущество, и через месяц к отцу Иоанну снова пришли представители власти с целью изъятия оставшегося имущества. Священника в это время не было в селе, но перед его домом собралась огромная толпа верующих, и многие стали выкрикивать пришедшим в лицо: «Грабители! Кровопийцы!» В результате заступничества народа власти на этот раз отступились.

19 октября 1929 года состоялось общее собрание крестьян, на котором присутствовал и отец Иоанн. На собрании местный коммунист потребовал от священника сдачи государству трехсот пудов хлеба. В ответ отец Иоанн сказал: «Вы что же, опять на меня накладываете – что у меня, больше всех уродилось?! Да вы прямо скажите, что ты нам, батюшка, не нужен». И спросил, чье это решение, на что ведущий собрание коммунист ответил, что это решение сельсовета.

9 ноября 1929 года отец Иоанн и трое крестьян были арестованы и заключены в тюрьму в городе Аткарске. Вызванный на допрос, священник сказал: «Конфликт, который имел место в мае 1928 года между мной и председателем сельсовета Макаровым, я помню хорошо. Произошел он из-за того, что меня лишили земельного надела под предлогом найма рабочей силы для обработки этого земельного надела. Я остался этим решением недоволен и по сему случаю обратился за поддержкой к общему собранию крестьян. Бранных слов по адресу сельсовета я не говорил, а говорил только, что они подали ложные сведения и на этом основании я был лишен земельного надела. Я отрицаю то обстоятельство, что якобы мной было оказано противодействие при изъятии у меня имущества в марте и апреле 1929 года за несдачу хлебных излишков, и организацию на этой почве массовых выступлений».

15 декабря 1929 года следствие было закончено, священника и крестьян обвиняли в том, что они, «объединившись для антисоветской деятельности и под видом религиозности, часто сходились в доме священника Миротворцева, где группа и проводила организационное оформление своей антисоветской деятельности».

Сотрудники ОГПУ предложили не выносить дело в суд и принять решение Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ, с чем был не согласен прокурор, посчитав, что дело, как вполне доказанное, должно решаться в суде. На это предложение прокурора уполномоченный секретного отделения ОГПУ отписал: «Открытый судебный процесс по данному делу, согласно заключению Окрпрокурора, не даст положительных результатов и должного эффекта, потому что проходящий по делу возглавляющий группировку священник Миротворцев И. Н. имеет значительный авторитет и религиозное влияние среди всех прослоек села, и особенно бедноты».

24–25 января 1929 года тройка ОГПУ приговорила отца Иоанна к пяти годам заключения, и он был отправлен в концлагерь на строительство Беломорско-Балтийского канала. По отбытии срока заключения священнику было запрещено проживание в Нижневолжском крае, то есть в Саратовской области, где он прослужил более четверти века и где оставалась вся его паства.

Вернувшись из лагеря, отец Иоанн стал служить в храме в селе Приимково Гаврилов-Ямского района Ярославской области, но прослужить ему здесь пришлось недолго.

В июле–августе 1937 года в Гаврилов-Ямском районе была арестована группа духовенства и мирян во главе с благочинным. Некоторые из арестованных согласились стать лжесвидетелями и дали показания о том, что отец Иоанн при назначении на приход получил «задания антисоветского характера, а также задания на произнесение проповедей и разъяснение их в антисоветском духе, на сбор совещаний и собраний нелегального характера» от митрополита Ярославского Павла (Борисовского).

Священник Иоанн Миротворцев был арестован 6 августа 1937 года и заключен в ярославскую тюрьму. Через неделю следователь допросил его.

– Вы арестованы как участник церковно-повстанческой группировки, существующей на территории Гаврилов-Ямского района. Вы признаете это? – спросил священника следователь. – Участником церковно-повстанческой группировки я не был, и о существовании таковой мне ничего не известно, – ответил отец Иоанн. – Следствию известно, что вы, как участник церковно-повстанческой контрреволюционной группировки, у себя в квартире устраивали антисоветские сборища, после которых распространяли среди населения провокационные контрреволюционные слухи. Подтверждаете это? – Это я отрицаю, – антисоветских сборищ у себя на квартире я никогда не проводил. – На вас показывают свидетели, что вы вели контрреволюционную работу среди населения, – заявил следователь. – Никакой контрреволюционной работы я не вел, – ответил отец Иоанн.

16 августа 1937 года следствие было закончено, и 28 сентября дело было рассмотрено тройкой НКВД, которая приговорила священника к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Священник Иоанн Миротворцев скончался в Ухтпечлаге 18 марта 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Николая

(Покровский Николай, +18.03.1919)

Священномученик Николай Покровский родился в 1864 году. Он жил в селе Горюшки Сенгилеевского уезда (ныне это село Гавриловка Тереньгульского района). Местные власти грозились закрыть церковь. Церковные здания предполагалось использовать под амбары, клубы и т. д. Сельчане были категорически против этого. Собравшись в храме по разрешению священника, они постановили, что никто и никогда не вправе закрывать их церковь. С тех пор местные большевики затаили злобу на батюшку. И когда для подавления вспыхнувшего на территории Симбирской губернии крестьянского восстания против большевиков в село прибыл отряд красноармейцев, то именно отца Николая обвинили в пособничестве мятежникам и осуществлении духовного руководства ими. Его расстреляли тайно, без суда и следствия, за околицей села 18 марта 1919 года - он был священником, а значит, врагом для безбожной власти.

По материалу: А. Тащаев/ЖМП 11-2006

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Николай Покровский

Преподобномученика иеромонаха Мардария

(Исаев Михаил Исаевич, +18.03.1938)

Преподобномученик Мардарий родился 4 января 1886 года в деревне Савостино Микулинской волости Старицкого уезда Тверской губернии в крестьянской семье и в крещении был наречен Михаилом. Окончив сельскую школу, он до двадцати четырех лет жил вместе с родителями.

В 1921 году Михаил поступил в Желтиков монастырь в городе Твери. В 1922 году он был келейником у священника Павла Соколова, впоследствии епископа Вольского Петра; служил псаломщиком в соборе в городе Рыбинске, был иподиаконом у епископа Гервасия (Малинина) в Рыбинске; был пострижен в монашество с именем Мардарий; в 1924 году рукоположен во иеродиакона, а в 1925-м – во иеромонаха и направлен служить в храм в село Федорицкое Мологского района Ярославской области. С 1929 года он стал служить в храме в селе Деревеньки Угличского района. Во время служения в Ярославской епархии отец Мардарий сблизился с архиепископом Угличским Серафимом (Самойловичем), который с 1924-го по 1926 год в связи с арестом митрополита Агафангела (Преображенского) фактически управлял Ярославской епархией. В архиепископе Серафиме крестьянский сын, избравший служение Господу и Его Святой Церкви, нашел близкого по духу подвижника.

Иеромонах Мардарий по приезде на приход не стал искать на новом месте удобств, устроив себе келью в не приспособленной для постоянной жизни баньке на окраине села.

Впоследствии, когда ОГПУ вызвало одного из священников, чтобы он охарактеризовал иеромонаха, тот сказал: «В личной жизни иеромонах Мардарий представляет из себя монаха-аскета, строго исполняющего предписания монашеской жизни, преданного церковности, весьма аккуратного и истово совершающего богослужения, и при этом очень часто, в сравнении с... окружающим духовенством. Его богослужение привлекает массу богомольцев. Проповедей иеромонах Мардарий не произносил, но духовные наставления давал на исповеди, вот почему его авторитет как духовника и духовного руководителя среди его последователей был очень велик. Исповедь его была очень продолжительная, и в этом отношении, несомненно, он оставил далеко позади всех своих сослуживцев-священников. В этой исповеди причина его популярности».

Многие священники были тогда уже арестованы, и иеромонах Мардарий оказывал им материальную помощь через их родственников. Сам он во время служения в селе Деревеньки по многочисленности своей паствы ни в чем не нуждался и щедро помогал другим. Отца Мардария верующие полюбили за его кроткий и смиренный нрав. Увидев в нем человека святой жизни, стремящегося к спасению, к нему стали идти все, жаждущие достичь жизни вечной.

Угличское викариатство распоряжением митрополита Сергия (Страгородского) вошло после ареста в 1928 году архиепископа Серафима (Самойловича) в подчинение епископа Рыбинского Серафима (Протопопова), но в большинстве храмов за богослужением по-прежнему поминали архиепископа Серафима (Самойловича). Это продолжалось до тех пор, пока епископ Серафим (Протопопов) лично не посетил приходов. Отец Мардарий, как и многие единомышленники владыки Серафима (Самойловича), не согласился с этим назначением, считая, что оно сделано в угоду безбожным гонителям, и по-прежнему в качестве своего епархиального архиерея поминал архиепископа Серафима (Самойловича). Весть об этом быстро распространилась, и в село Деревеньки стали приезжать верующие за пятьдесят километров; приезжали не только из сел и деревень, но и из городов: из Углича и Калязина, так что сельский храм, в котором службы были почти ежедневные и служились по-монастырски, был всегда полон молящихся. Видя такое стечение людей в храме, отец Мардарий стал готовиться к аресту, а чтобы по возможности отдалить его, держался сдержанно и осторожно, дабы не дать ищущим повода в чем-либо себя обвинить.

Иеромонах Мардарий был арестован в феврале 1933 года. На допросах он показал, что его посещает много верующих не только из деревень, но и из городов. Случаи бесед с крестьянами у него бывали, но бесед против коллективизации он не вел. Исповедь у него была продолжительностью пять-десять минут и проходила до начала богослужения. На исповеди он, как священник, призывал к вере в Бога и жизни по заповедям. Проповедь перед исповедью он произносил с амвона, а затем исповедовал индивидуально, но вопросов, касающихся колхозов, ему при тайной исповеди не было. Он подтвердил следователю, что действительно является единомышленником архиепископа Угличского Серафима (Самойловича).

11 июня 1933 года иеромонах Мардарий был доставлен в тюрьму в город Углич. Узнав об этом, верующие отправились в Углич и стали хлопотать об освобождении пастыря. Уполномоченный Угличского ОГПУ заявил священнику, что он может освободить его, но только при условии, что тот покинет Угличский район. 13 июля 1933 года уполномоченный постановил освободить отца Мардария и 17 июля взял у него расписку, что он покинет район, после чего отец Мардарий уехал в Рыбинск.

Летом 1935 года иеромонах Мардарий был назначен служить в храм в село Юрьевское Мышкинского района Ярославской области, и здесь возобновил истовое монастырское богослужение, которое при беспросветности окружающей жизни, гонениях и мракобесии, восторжествовавшем при советской власти под видом просвещения и материализма, осталось единственной духовной пищей, укрепляющей человеческие души. Но долго это продлиться не могло. 9 января 1937 года сотрудники НКВД арестовали отца Мардария и заключили его в угличскую тюрьму. Допросы продолжались в течение нескольких месяцев.

– Вам вменяется в вину, что вы, являясь священником церкви села Юрьевское Мышкинского района, на протяжении длительного периода времени занимались антисоветской агитацией и распространением среди населения провокационных слухов. Признаете ли вы себя виновным в этом? – спросил священника следователь. – Я это категорически отрицаю и заявляю, что никакой антисоветской агитации я среди населения не вел и никаких провокационных слухов не распространял, – ответил иеромонах Мардарий. – Следствию известно, что вы вплоть до последнего времени имели связь с церковниками, проживающими не в вашем приходе, в частности, вы имели связь с церковниками Угличского района, и в церковь, где вы служили, был большой наплыв верующих, потому что вас считали активным тихоновцем, ярым противником советской власти, и свою ненависть к существующему строю вы пытались привить тем людям, в среде которых вы вращались. Что вы скажете по существу этого? – Никакой связи с верующими других приходов я не имел. Я вел замкнутый образ жизни. Никуда не ходил и знакомств ни с кем не имел. Единственным местом, где я встречался с верующими, была церковь, но и там я никогда не вел бесед с верующими, кроме как по долгу службы как священник. Из других районов ко мне в церковь верующие не приходили, за исключением верующих из ближних к моему приходу сел и деревень... К советской власти я относился лояльно и ненависти не питал и враждебных взглядов никому не прививал.

28 апреля следователь в последний раз допросил священника.

– Признаете ли вы себя виновным в срыве колхозных работ из-за религиозных обрядов? – В срыве колхозных работ я виновным себя не признаю, так как ко мне в церковь верующие приходили добровольно, по своему желанию, и я никого не агитировал, чтобы бросить работу и приходить в церковь. Руководители колхоза и сельсовета в то время никаких претензий не предъявляли. – Признаете факт, что вы выгнали из церковной ограды представителя сельсовета и председателя колхоза, когда они явились к вам, чтобы проверить сохранность церковного имущества? – Нет, это я категорически отрицаю. Такого факта не было. Я помню, был такой случай: во время церковной службы к окну, выходящему из алтаря в церковную ограду, подошли двое неизвестных мне людей и долго стояли у окна, отвлекая меня от службы; я послал псаломщика, чтобы он попросил их отойти от окна, дабы не мешать мне служить.

В июне 1937 года следствие было закончено, и 9 июля отцу Мардарию предоставили возможность ознакомиться с обвинительным заключением. Он обвинялся в том, что «проводил... антисоветскую агитацию и распространял среди населения церковную литературу антисоветского содержания».

10 декабря 1937 года состоялось заседание Специальной Коллегии Ярославского областного суда. Отвечая в суде, иеромонах Мардарий сказал, что вполне понимает, в чем его обвиняют, но виновным себя в этом не признает – распространением церковной литературы и агитацией против советской власти не занимался.

Суд определил, что, поскольку в судебное заседание не явилось несколько свидетелей, «слушание дела отложить до следующего судебного заседания». К этому времени иеромонах Мардарий почти год находился под следствием в угличской тюрьме.

Во второй половине 1937 года, в соответствии с распоряжением советского правительства и Сталина, были созданы внесудебные тройки, планомерно занимавшиеся массовым уничтожением народа, и дело отца Мардария было передано на решение такой тройки.

17 марта 1938 года тройка НКВД приговорила иеромонаха Мардария к расстрелу. Иеромонах Мардарий (Исаев) был расстрелян на следующий день, 18 марта 1938 года, и погребен в общей безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: иеромонах Мардарий (Исаев)

Преподобномученика иеродиакона Феофана

(Графов Феодосий Федорович, +18.03.1938)

Преподобномученик Феофан родился 6 января 1874 года в слободе Никитской Переславского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина Федора Графова и в крещении был наречен Феодосием. В 1902 году Феодосий поступил послушником в Борисоглебский Ростовский монастырь, в 1907 году он был пострижен в мантию с именем Феофан, а в 1908-м – рукоположен во иеродиакона.

После прихода к власти безбожников монастырь в 1923 году был закрыт, но монахи, желая сохранить родную обитель, согласились на существование монастыря в качестве сельскохозяйственной артели. Однако в 1929 году были закрыты последние монастыри по всей стране, и среди них Борисоглебский.

После закрытия обители иеродиакон Феофан переехал в Сергиев Посад и был принят служить в Успенский храм; здесь он прослужил до 21 октября 1935 года, когда был арестован вместе с группой священнослужителей, живших в Посаде. Всех арестованных обвинили в контрреволюционной и антисоветской деятельности.

– Следствие располагает данными, что вы среди верующих распространяли ложные слухи о якобы проводимом за религиозные убеждения гонении. Что вы можете сказать по этому поводу? – спросил его следователь. – С таким вопросом ко мне никто не обращался, и я никому не говорил относительно гонений на верующих в СССР, – ответил иеродиакон. – А что вы отвечали верующим, обращавшимся к вам с вопросами относительно закрытия церквей? – С такими вопросами ко мне никто не обращался. – Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении? – Виновным я себя не признаю, против власти я нигде не говорил и общения с антисоветски настроенными лицами не имел.

На этом допросы были закончены. 8 января 1936 года Особое Совещание при НКВД приговорило иеродиакона Феофана к трем годам ссылки в Северный край, и он был отправлен сначала в Архангельск, а затем в Каргополь.

Осенью 1937 года сотрудник НКВД выписал справку на арест отца Феофана, обвинив его со слов осведомителей в том, будто он распространял контрреволюционные провокационные слухи о голоде в СССР, что в селах и деревнях крестьяне поголовно голодают и есть случаи голодной смерти, что жизнь в колхозах невозможна, большевики уже двадцать лет кормят народ обещаниями, а на деле ничего не дают. Назвав иеродиакона «отъявленным контрреволюционером» и «фашистским выродком», сотрудник НКВД предложил содержать его в тюрьме по первой категории, как священнослужителя и кандидата на расстрел, и немедленно арестовать. 25 сентября 1937 года отец Феофан был арестован и заключен в тюрьму в городе Каргополе.

В тот же день был допрошен один из сосланных в Каргополь священнослужителей, осведомитель НКВД; он показал, что «Графов органически не переваривает и ненавидит колхозы, называя их антихристовым царством. Весной 1937 года он говорил, что у советской власти нет хлеба, потому что в колхозах никто работать не хочет, да и кто в них будет работать, когда лучший хлеб советская власть отбирает себе, а колхозникам оставляет последние сорта, и тех немного».

После этого был допрошен отец Феофан.

– Расскажите о вашей практической контрреволюционной деятельности и ваших соучастниках! – потребовал от отца Феофана следователь. – Контрреволюционной деятельностью я не занимался и соучастников не имею, – ответил иеродиакон.

15 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Феофана к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Иеродиакон Феофан (Графов) скончался в лагере в городе Каргополе 18 марта 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: иеродиакон Феофан (Графов).