на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
13 сентября (31 августа ст.ст.)

Сщмчч. Александра пресвитера и Владимира диакона (1918); сщмчч. Михаила и Мирона пресвитеров (1937); сщмч. Димитрия (1938).

Священномучеников иерея Александра и диакона Владимира

(Любимов Александр Михайлович, Двинский Владимир, +1918)

Отец Александр Любимов родился 13 июля 1884 году в деревне Полонск Псковской губернии в семье священника. Закончив в 1905 году Псковскую Духовную Семинарию, он поступил работать учителем в приходскую школу. Через год был рукоположен во диакона и затем во иерея к Свято-Троицкому кафедральному собору во Пскове. В 1907 году он был назначен в Ильинский храм Полонского погоста Псковской губернии. Это был многочисленный приход, при котором действовала богадельня. Отец Александр вел широкую преподавательскую деятельность, являясь законоучителем сразу в четырех школах. Диаконом в Ильинском храме служил Владимир Двинский. Совместное многолетнее служение связало их узами духовного родства.

Отец Владимир Двинский происходил из рода священнослужителей, отец его также служил в Полонске, семья Двинских жила в родовой усадьбе, которая располагалась рядом с Ильинской церковью. Отец Владимир, кроме исполнения своих диаконских обязанностей, много лет трудился на поприще духовного просвещения. Он состоял законоучителем в двух земских школах. И своим детям, которых было пятеро, он старался дать образование. Всего в Ильинской церкви он прослужил 40 лет, 30 из которых в сане диакона.

После октябрьского переворота отец Александр и отец Владимир продолжали совместное служение на своем приходе. Когда начались гонения на Церковь, оба священнослужителя оставались верными своему долгу: проповедывали, разъясняли суть происходящих событий и призывали прихожан отстаивать церковное имущество. 10 сентября 1918 года оба священнослужителя были арестованы по доносу. После короткого допроса отделом Петроградской ЧК они были приговорены к расстрелу. Приговор был немедленно приведен в исполнение, расстрел производила группа чекистов в роще за Полонским погостом.

Использован материал сайта храма святителя Василия Великого в Псковской Епархии

Страница в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Любимов, диакон Владимир Двинский

Священномученика иерея Михаила

(Косухин Михаил Алексеевич, +13.09.1937)

Священномученик Михаил родился 7 января 1858 года в селе Яренском Калязинского уезда Тверской губернии в семье священника Алексея Косухина. Окончил Московскую Духовную семинарию и был рукоположен в сан священника. В храм села Дымцево Максатихинского уезда он был назначен в 1907 году и прослужил здесь до своего ареста.

В тридцатых годах из родных у него остались братья, один из которых жил в Польше, другой — священствовал в Тверской области, и дочь-девица, которая и помогала престарелому отцу. До 1929 года о. Михаил имел хозяйство, состоявшее из лошади, коровы, трех десятин земли и пятидесяти семей пчел, но в том году все хозяйство и имущество было изъято, дом был отобран, и они с дочерью поселились в церковной сторожке. Самого священника власти тогда не арестовали и не выслали, полагая, что поскольку священнику уже за семьдесят лет, то он сам вскоре умрет или не в силах будет служить, и тогда храм все равно будет закрыт.

Этого, однако, не случилось — священник служил и служил, а его преклонный возраст и близость смерти придавали ему еще более решимости и дерзновения. И он не упускал ни одной возможности для проповеди. За эту ревность по Богу и о спасении душ вверенного ему Господом словесного стада прихожане любили его и готовы были всегда прийти к нему на помощь.

Власти, видя решимость и непреклонность священника, начали его преследовать. Пользуясь тем, что церковная сторожка, где жил о. Михаил, стояла за пределами церковной ограды, районный и областной исполкомы постановили выселить священника, отобрать у храма здание сторожки для размещения в нем ветеринарной лечебницы. Председатель Дымцевского сельсовета стал требовать, чтобы священник ушел из сторожки, он приходил к нему с этим требованием неоднократно, но о. Михаил всякий раз отвечал, что ни при каких обстоятельствах не покинет церковного здания.

Тогда в воскресенье 25 марта 1936 года председатель сельсовета велел выставить рамы в сторожке, и так как в это время на улице было еще очень холодно, то он надеялся, что священник сам уйдет из дома. Но этого не случилось. В тот же день о. Михаил после воскресного богослужения и проповеди сказал, что поскольку сельсовет вынул у него в доме рамы, то он обращается к прихожанам, чтобы они просили власти вернуть ему рамы, так как на дворе еще холодно. В храме в это время присутствовало около ста пятидесяти человек, и все они прямо из храма пошли к сельсовету. Председатель, напуганный идущей к сельсовету толпой, запер все двери и спрятался. Люди, найдя все двери запертыми, стали ходить вокруг дома, и, зная, что председатель сельсовета находится внутри, кричали ему, чтобы он возвратил оконные рамы, но тот никаких признаков жизни из дома не подавал, и прихожанам пришлось в конце концов разойтись.

Рамы не были возвращены, но о. Михаил не ушел из церковной сторожки; прихожанам он говорил: «Я из дома никуда не пойду, я стар и ничего не боюсь». Выселить его из церковной сторожки насильно местные власти не посмели, и он с тем же бесстрашием продолжал служить и проповедовать. К Пасхе того же года за исправную службу он был награжден иереем наперсным крестом.

Только через год, при наступлении повсеместных гонений, о. Михаил был арестован и заключен в Бежецкую тюрьму. Незадолго перед этим священнику исполнилось семьдесят девять лет; он тяжело болел и в течение нескольких месяцев не вставал с постели, передвигался только с помощью дочери. Приехавшие сотрудники НКВД, подняв за руки и за ноги, забросили его в машину и увезли в тюрьму. Вызванный для медицинского освидетельствования врач поставил диагноз: миокардит, и как следствие — отечность ног; полное отсутствие зубов, старческая дряхлость. К физическому труду тюремный врач признал его непригодным. Начались допросы.

— Какие проповеди и наставления вы давали верующим, касающиеся советской власти?
—Я верующим проповедовал часто, но о советской власти и политике ничего не говорил.
—В марте месяце сего года вы проводили антисоветскую агитацию среди верующих и организовали массовое выступление верующих с требованием к сельсовету возвращения вам дома. Подтверждаете это? — 25 марта я действительно проповедовал в церкви, а после службы я верующим сказал, что сельсовет у меня вынул рамы из дома, я просил их, чтобы они пошли и попросили сельсовет вернуть мне рамы, так как время было еще холодное. Верующие, которые присутствовали в церкви, а их присутствовало примерно 100-150 человек, все пошли требовать рамы у председателя сельсовета, но рамы сельсовет не вернул.
—Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении о проведении вами контрреволюционной деятельности?
—В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.
—Вы отрицаете свою преступность в проведении контрреволюционной деятельности, но следствием и свидетельскими показаниями точно установлено, что вы проводили контрреволюционную деятельность; требуем правдивых показаний.
—Повторяю, что контрреволюционной деятельности я не проводил, а проповеди верующим говорил...

2 августа следствие было закончено, и дело направлено на рассмотрение Тройки НКВД, которая 10 августа приговорила священника Михаила Косухина к расстрелу.

В результате ли действий следователя Голофаста, который допрашивал о. Михаила, или тяжелых условий содержания в переполненной камере тюрьмы, но у священника оказалось сломанным левое бедро, он не мог ходить и не смог бы добраться до места расстрела. 16 августа по распоряжению администрации тюрьмы о. Михаил был переведен в Бежецкую городскую больницу, где прожил, приговоренный к расстрелу, 29 дней и 13 сентября 1937 года скончался.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Использован материал сайта Православие.Ru

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика протоиерея Мирона

(Ржепик Мирон Иванович, +13.09.1937)

Священномученик Мирон родился в чешской благочестивой католической семье от Иоанна и Марии Ржепиков 21 апреля 1885 г. в деревне Кучкаровка Луцкого уезда Волынской губернии. 2 мая 1885 г. он был крещен в Луцком Кафедральном Римо-Католическом костеле с именем Мирослав. Восприемниками при святом крещении были: Иосиф и Мария. В 1887 году вся семья Ржепиков присоединилась к Православию в том же городе Луцке, а Мирослава нарекли именем Мирон в честь священномученика Мирона Кизического, память которого совершается 17/30 августа. В 1900 г. Мирон заканчивает Клеванское духовное училище и поступает в Волынскую Духовную Семинарию, которую заканчивает в 1906 г. по первому разряду и удостаивается звания действительный студент.

С 1906 г. по 1910 г. он студент Московской Духовной Академии, которую окончил со степенью кандидата богословия. 7 сентября 1910 г. он направляется преподавателем в Таврическую Духовную Семинарию.

Женившись на Елизавете Петровне, Мирон Иванович 7 октября 1912 г. принимает сан священства и направляется законоучителем в Лубенскую Учительную Семинарию Полтавской губернии, а уже 2 сентября 1915 г. его переводят в Кашинскую Духовную Семинарию Тверской губернии в качестве преподавателя Священного Писания и временно исполняющего обязанности инспектора.

После октябрьского переворота 1917 г. все Духовные учреждения советской властью были упразднены. С 1918 г. Кашинскую Духовную Семинарию реорганизовали в школу второй ступени, где Ржепик М.И. стал преподавать в ней иностранные языки и черчение.

В апреле 1926 года отец Мирон переезжает в г. Сергиев (ныне г. Сергиев Посад) и назначается настоятелем Пятницкого храма, на место умершего настоятеля протоиерея Евгения Александровича Воронцова, где вскоре возводится в сан протоиерея.

После закрытия в 1928 году Пятницкого храма он переходит служить в храм святых апостолов Петра и Павла (Воскресенский).

5 апреля 1930 года он был арестован в составе 60-ти священнослужителей и мирян Московской области и заключен в Бутырскую тюрьму.

15 мая 1931 г. протоиерею Мирону было предъявлено обвинение в том, что «он состоял членом Загорского филиала контрреволюционной организации «Истинные христиане», участвовал в нелегальных собраниях в алтаре церкви и занимался монархической антисоветской агитацией…».

20 мая 1931 г. тройка при ПП ОГПУ по Московской области вынесла свой приговор по статьям 58-10 и 58-11 УК РСФСР – 10 лет ИТЛ с отбыванием в Сиблаге. Шесть лет заключения, во время которых ему пришлось работать и на лесоповале, и чертежником, и делопроизводителем, были непомерно тяжелыми и в духовном и в физическом смысле.

С 1934 года отец Мирон находился в Чистюньгском отдельном лагпункте Кемеровской области и жил в бараке с архиепископом Ювеналием (Масловским), и десятком других священнослужителей. Здесь протоиерея Мирона застала новая волна гонений на Церковь 1937 года, не пощадившая и тех, кто уже имел значительные сроки заключения.

2 августа у всех заключенных священнослужителей был произведен обыск. У протоиерея Мирона были изъяты: «антиминс с платком, Евангелие, молитвенник, служебник, деревянный крест, вечный календарь» (пасхалия).

Начиная с 9 августа сотрудники секретного отдела НКВД стали вызывать на допросы старост бараков. Нашлись лжесвидетели из среды уголовников и сидевших за бытовые преступления, которые донесли, что священники устраивают Богослужения в бараке по вечерам, и противодействуют культурно-воспитательной работе в лагпункте.

18 августа 1937 г. отцу Мирону было предъявлено новое обвинение, что, находясь в лагере, он систематически вел «антисоветскую работу и занимался использованием религиозных предрассудков среди заключенных и вольнонаемных». На всех допросах он держался стойко, с достоинством, никого не выдал, вину свою отрицал, хотя и признал, что служил Богу и в лагере.

7 сентября по приговору тройки при НКВД СССР по Западно-Сибирскому краю протоиерей Мирон был приговорен к высшей мере наказания - расстрелу, и 13 сентября 1937 г. был расстрелян вместе с другими священниками и погребен в общей безвестной могиле Западно-Сибирского края.

Протоиерей Мирон был канонизирован 6 октября 2006 г. и присоединен к Собору новомучеников и исповедников Российских.

Использован материал газеты «Пятницкое подворье»/№47 декабрь 2008 г.

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Димитрия

(Смирнов Дмитрий Васильевич, +13.09.1938)

Священномученик Димитрий родился в 1868 году в селе Черняево Дмитровского уезда Московской губернии в семье Василия Тимофеевича Смирнова, 47 лет прослужившего священником. В 1883 году Дмитрий Васильевич окончил Звенигородское Духовное училище и несколько лет проживал вместе с родителями.

В апреле 1889 года Дмитрий Смирнов поступил псаломщиком в Казанскую церковь в селе Котельники Московского уезда. В ноябре 1910 года он был перемещен на должность псаломщика во Влахернскую церковь в селе Влахернское-Кузьминки того же уезда. 18 марта 1912 года он был рукоположен во диакона к этому храму. За безупречное служение Церкви Христовой диакон Димитрий Смирнов в 1920 году был удостоен от Святейшего Патриарха Тихона Благословенной грамоты, а в 1924 году награжден двойным орарем.

В марте 1924 года диакон Димитрий Смирнов был назначен в Николаевский храм в селе Аксиньино Звенигородского уезда.

21 сентября 1928 года отец Димитрий был рукоположен в сан священника к Троицкому храму в селе Ершово Звенигородского района Московской области. В 1932 году отец Димитрий был переведен в Троицкий храм села Троицкое того же района. В 1937 году он был награжден наперсным крестом.

Как и все священнослужители, отец Димитрий обкладывался безбожными властями большим налогом, который с трудом удавалось заплатить. В 1937 году в связи с неуплатой очередного налога он был оштрафован, и поскольку штраф тоже не удалось заплатить, в феврале 1938 года у него было описано все имущество.

Безбожные власти летом 1937 года приняли решение физически расправиться с Русской Православной Церковью. Гонения повсеместно усилились, кругом арестовывались священнослужители и миряне, которые без всякой вины осуждались к расстрелу или длительному заключению в лагерь. В октябре 1937 года безбожники арестовали и через месяц расстреляли родного брата отца Димитрия протоиерея Всеволода Смирнова, служившего в Успенской церкви в селе Дерменцево Волоколамского района Московской области.

15 марта 1938 года следователи Звенигородского районного отделения НКВД вызвали на допрос несколько свидетелей, которые дали необходимые гонителям показания против отца Димитрия. Председатель колхоза в селе Троицком, в частности, сказал: «Как служитель культа, Смирнов разлагательски действует на колхоз. Так, в период весеннего сева, а также в уборочную и посевную кампанию он собирает в дни религиозных праздников в церкви колхозниц и колхозников, где ведет агитацию о том, что Бога надо бояться и любить, а колхозы нам все равно ничего хорошего не дают. В дни религиозных праздников колхозники на работу не идут, а идут в церковь, чем срывают колхозную работу и разлагают трудовую дисциплину. Летом 1937 года... все колхозники стали убедительно требовать, чтобы разрешили устроить молебствие о дожде. Несмотря на запрет со стороны сельсовета, молебен Смирновым был устроен тайно и все колхозники были в церкви и работа в колхозе не производилась весь день. В церкви он говорил: вот видите, дождя нет, все сохнет, это потому, что вы в своем колхозе забыли про Бога. Если будете забывать Бога и веру, то вы в своем колхозе умрете с голоду. 23 февраля 1938 года председатель сельсовета ходила описывать имущество у Смирнова за неуплату штрафа. В это время Смирнов сказал: берите, что хотите, мне теперь все равно, ведь советской власти грабить не привыкать».

22 марта священник Димитрий Смирнов был арестован и помещен в камеру предварительного заключения в городе Звенигороде, а потом переведен в Сретенскую тюрьму в Москве. На следующий день следователь допросил священника.

– С кем вы поддерживаете личную связь? – спросил он.
– Личные связи я поддерживаю с родным братом протоиереем Всеволодом Смирновым, ныне арестованным органами НКВД. Больше связи ни с кем не поддерживаю.
– Вы обвиняетесь в контрреволюционной деятельности и высказывании террористических настроений против советской власти и руководителей партии, – и далее следователь начал зачитывать выдержки из показаний лжесвидетелей.
– В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю, – ответил отец Димитрий.

5 мая следователем были проведены три очных ставки между лжесвидетелями и священником Димитрием Смирновым. В его присутствии они подтвердили данные ранее показания.

– Признаете ли себя виновным в приведенных свидетелями фактах вашей контрреволюционной деятельности? – спросил следователь священника.
– Из всех приведенных фактов я подтверждаю только то, что я высказывал недовольство советской властью, поскольку она много налога берет со священников, а также что люди забыли Бога и веру, отчего и живут плохо, а также что я ходил по деревням и проводил молебны, возможно, что и говорил в отношении советской власти, сейчас не помню по своему старому возрасту... Что касается описи у меня имущества, то я говорил, что советская власть накладывает много налога, не по доходу... Что касается молебна о дожде, то я его служил и присутствующим на молебне говорил: вот видите, дождя нет, все сохнет, это потому, что вы, работая в колхозе, забыли про Бога, и если будете забывать про веру и Бога, то за хорошее будет хорошее, а за плохое – плохое.

5 мая 1938 года следствие было закончено. 9 августа 1938 года Особое совещание при НКВД приговорило отца Димитрия к ссылке в Казахстан сроком на пять лет.

Священник Димитрий Смирнов, очевидно еще находясь в Москве, умер 13 сентября 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

Использован материал книги: «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 2» Тверь, 2005 год, стр. 182-184.

Страница в Базе данных ПСТГУ