на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
13 февраля (31 января ст.ст.)

На сегодняшний день не приходится какой-либо памяти прославленных в лике святых новомучеников и исповедников.

В этот день в 1950 году отошел ко Господу замечательный литературный критик, религиозный философ, публицист, краевед и общественный деятель Алексей Алексеевич Золотарев, претерпевший гонения и скорби в годы советской власти.

.

Золотарев Алексей Алексеевич

(03.11.1879 - 13.02.1950)

Алексей Алексеевич Золотарёв – литературный критик, религиозный философ, публицист, краевед, общественный деятель. Он родился в семье священника отца Алексея Золотарева, настоятеля Спасо-Преображенского собора, в 1879 году, детство и юность его прошли в дружной патриархальной семье. После окончания гимназии он поступил в Киевскую Духовную академию, но через три года покинул ее, чтобы получить естественнонаучное образование в Петербургском университете. Как многие интеллигентные люди своего времени, он отдал дань революционных настроениям эпохи. За сочувствие революционерам, после участия в митинге около Казанского собора, он был сослан в Нарымский край. Но через год, как чаще всего бывало во времена «кровавого царизма», ссылка была заменена высылкой за границу.

В Париже Алексей Алексеевич смог учиться в Сорбонне. Бывая на Капри, он сблизился с М. Горьким и по его совету занялся литературным творчеством. А.А. Золотаревым были написаны две повести и роман, также он увлекался поэтическим творчеством.

После революции А.А. Золотарев много сил отдал работе в области народного просвещения в Рыбинске. Он заведовал библиотекой, руководил отделом народного образования, занимался краеведческой работой, стал центром притяжения научной, творческой интеллигенции.

Алексей Золотарев приобрёл репутацию одного из истинных краеведов России, «праведника», «китежанина», личности необычайно деятельной и привлекательной. Приведем несколько суждений о нем, высказанных его современниками:

"Лучший из умов", "второе изданье Сковороды", "Философ тихий и безгневный,/ Но мысли четки и тверды" – С.А. Аскольдов, философ, публицист и литературовед, статья которого открывает знаменитый сборник 1918 года "Из глубины".

"Чистой души человек, вроде псковских праведников"; "если бы такого человека, как Алексеич, не было, его нужно было бы выдумать" - A.M. Горький.

"Человек большой моральной мощи, человек евангельский" - В.И. Смирнов, историк и краевед.

"Ушел навеки праведник великий,/ Его внушенья добрые сильны" - краевед и поэт А.Н.Лбовский.

Главный литературный труд Алексея Алексеевича Золотарева – "Campo Santo моей памяти. Образы усопших в моем сознании". Это монументальная книга очерков (всего их 497, часть утрачена) о людях, с которыми писателя сводила судьба. Книга обладает чертами традиционного летописания и документальной хроники, мемуаров с установкой на создание литературного портрета, житийной литературы, надгробных речей (причитание, молитва), а также автобиографии и исповеди.

По поводу этой своей книги Золотарев писал: "Каждая такая заметка не только служит вечной памяти усопших, но и дает мне самому душевную ясность и целебную силу для жизненного подвига... Я должен сказать слова благодарности этим восьми томам моего "Campo Santo". Книги эти, вмещающие мои траурные заметки, постепенно перевоспитывают меня в сторону большей внимательности, заботы о людях и любви к ним <...>. Бог не есть Бог мертвых, а Бог живых, и вот я знаю в себе чудо оживления, воскресения, преображения лика и образа тех лиц, что умерли, но с чьею смертью не примирилась моя память".

Совсем не случайно, что часть заметок-воспоминаний посвящена памяти лиц духовного звания (архиепископ Андрей (Ухтомский), отец Федор Виноградов и др.). Алексей Алексеевич Золотарев неустанно оспаривал тех, кто третировал духовенство как исторического банкрота и средоточие пассивности, косности, невежества. Духовенством, писал Золотарев в 1914 году, повсюду, включая "глушь забытых уездов", "изо дня в день и в наши дни – как давным-давно назад – совершается громадная, исполинская работа". Та же мысль получает развитие в 1949 году: духовенство – это "богатырское сословие", оно "в течение веков" высылало "своих детей на службу светскому государству, его науке, литературе, искусству и вообще <...> гуманитарной культуре". Обосновывая свои суждения, Золотарев говорит и о фольклоре (былинный богатырь Алеша Попович), и о русской литературе (Н.С. Лесков с его "Соборянами", Н.А. Некрасов, С.И. Гусев-Оренбургский), и о собственных впечатлениях от духовенства.

Несмотря на добрую славу, научные и общественные заслуги (а может, как раз благодаря им – большевики всегда опасались выдающихся людей), в январе 1930 г. А.А. Золотарев был арестован и четыре года провел в архангельской ссылке.

Пережив жестокое гонение, Золотарев двадцатое столетие характеризовал как время максимальной активности онтологического зла – как эпоху торжества "разладицы и отщепенства", жестокости и безумия: "На пути объединения в Христе, быть может, резче, чем когда-либо, встало объединение антихристовых сил". Торжество жестокости философ связывал с духом "бессемейственности": "Мы все, без конца и краю безотцовщина, выронили самое драгоценное, что было в старой тысячелетней культуре, сохраненной и переданной нам нашими отцами, – это чувство сыновней близости к Творцу мира и сыновней ответственности за несовершенство мира, чувство греха и раскаяния. Нам некому стало рассказать себя, о самом интимнoм, сердцевинном в себе. Мир перестал быть семьей". И еще: "Много ли в нас благодарности к нашему прошлому? Уж не потеряли ли мы права величаться нашими отчествами?"

Однако философ удержался от соблазна – от разумения своего времени как апокалиптического. Катастрофы века он осознавал не в качестве некоего финиша России и всего человечества, а как горестный "зигзаг" истории – как временный слом универсальных норм. И – не переставал верить. В восстановление гармонических начал земного бытия, в том числе русского.

В 1928 году Золотарев писал: "Царство-то Небесное само к нам в рот валится", – говаривал протопоп Аввакум. Ну, и наше не уступит. К.С. Аксаков сказал: "Русская история есть всемирная исповедь: ее можно читать как жития святых". Вот мы, все современники, находимся в одной из любопытнейших глав этой истории". Другими словами: русская история далеко не кончилась, у страны есть будущее. О том же говорил философ и двадцать лет спустя: конец XX века в России "будет временем особо чуткого и возрожденческого восприятия христианской истины".

Но до предсказанного и чаемого момента религиозного Возрождения Алексею Алексеевичу Золотареву дожить было не суждено. После ссылки, оставшись без крова и работы, он до самой смерти вел странническую жизнь, бедствовал и голодал. Деятель русской науки и мыслитель скончался 13 февраля 1950 года.

По материалу: Вступительная статья В.Е. Хализева к «Campo Santo моей памяти»/ "Новая Европа", №9 (1996); сайт проекта "Деметра/Ярославика"

Страница в Базе данных ПСТГУ: Алексей Алексеевич Золотарев.