на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
14 марта (1 марта ст.ст.)

Прмц. Ольги (1937); сщмчч. Василия, Петра, Иоанна, Вениамина, Михаила пресвитеров, прмч. Антония, прмцц. Анны, Дарии, Евдокии, Александры, Матроны, мч. Василия, мц. Надежды (1938); сщмч. Александра пресвитера (1942); сщмч. Василия пресвитера (1943).

Преподобномученица монахиня Ольга (Жильцова), преподобномученица монахиня Евдокия (Архипова), мученик Василий Архипов, Священномученик иерей Василий Никитский, Священномученик протоиерей Петр Любимов, Священномученик иерей Иоанн Стрельцов, Священномученик протоиерей Вениамин Фаминцев, Священномученик иерей Михаил Букринский, Преподобномученик иеродиакон Антоний (Корж), Преподобномученица монахиня Анна (Макандина), Преподобномученица Дария (Зайцева), Преподобномученица монахиня Александра (Дьячкова), Преподобномученица Матрона (Макандина), Мученица Надежда Абакумова, Священномученик иерей Александр Ильенков. Священномученик иерей Василий Константинов-Гришин.

Преподобномучениц монахини Ольги, монахини Евдокии и мученика Василия

(Жильцова Ольга Егоровна, Архипова Евдокия Сергеевна, Архипов Василий Максимович, +14.03.1938)

Преподобномученица Евдокия родилась в 1886 году в селе Горетово Луховицкого уезда Рязанской губернии в семье крестьянина Сергея Архипова. В 1902 году она поступила послушницей в старинный Казанский монастырь в городе Рязани, где в то время было более трехсот пятидесяти насельниц. В 1909 году она была облечена в рясофор. В 1919 году обитель была закрыта безбожниками, и Евдокия вернулась домой и стала жить с родителями и племянниками в селе Горетове. В 1935 году она была избрана церковной старостой. В это время председатель сельсовета уведомил верующих, что они должны отремонтировать храм, иначе он будет закрыт. В 1936 году в доме старосты состоялось собрание членов церковного совета, на котором было решено собрать средства на ремонт храма, и Евдокия всем, кто приходил в храм купить свечи или взять просфоры, стала говорить, что нужно собрать денег, чтобы отремонтировать храм. Люди давали кто сколько мог, сообщали другим, и так понемногу собралась сумма в четыре тысячи рублей – и храм был отремонтирован.

Преподобномученица Ольга родилась в 1887 году в селе Горетово Луховицкого уезда Рязанской губернии в семье крестьянина Егора Жильцова. Восемнадцати лет Ольга поступила послушницей в Казанский монастырь в городе Рязани. После закрытия обители она вернулась домой и стала жить вдвоем с матерью. Когда нависла угроза закрытия храма, Ольга пошла к некоторым верующим уговаривать их, чтобы они не забывали храм Божий и оказали посильную помощь в ремонте храма, а иначе его могут закрыть и негде тогда будет молиться.

Мученик Василий родился 26 июля 1876 года в селе Горетово Луховицкого уезда Рязанской губернии в семье крестьянина Максима Архипова. Василий окончил церковноприходскую школу; во время войны в 1916–1917 годах служил в армии рядовым. Вернувшись в село, он крестьянствовал, а когда началась коллективизация, записался в колхоз. В храме Василий Максимович пел несколько лет на клиросе и в 1937 году стал исполнять обязанности псаломщика.

Осенью 1937 года в село Горетово к секретарю местной комсомольской организации приехал сотрудник НКВД; вызвав старосту Евдокию Архипову, он потребовал от нее список, кто является священником храма, кто псаломщиком, кто членом церковного совета. Взяв список, он уехал. Через некоторое время после его отъезда начальнику Луховицкого районного отдела НКВД поступил донос, будто в селе Горетово у Евдокии Архиповой состоялось «конспиративное совещание служителей культа... Собрание происходило с 9 часов утра до 16 часов дня, причем помещение было закрыто изнутри и занавешены окна».

15 февраля 1938 года сотрудники НКВД попросили соседа Евдокии, чтобы тот постучался к ней в дом; он согласился: Евдокия открыла ему дверь как соседу и была арестована.

26 февраля были арестованы Ольга Жильцова и Василий Архипов и заключены в тюрьму в Коломне.

– Почему вы ругаете колхоз и уговариваете, чтобы вам пожертвовали на церковь, а на заем не подписывались? – спросил следователь старосту.
– Я колхоз не ругала и не говорила, что колхозу долго не существовать, и против займа я ничего не говорила, и виновной себя в этом не признаю. Я признаю только то, что собирала деньги на ремонт церкви.

Вызвав на допрос послушницу Ольгу, следователь спросил ее:

– Вы в селе Горетово вели агитацию по вовлечению в группу верующих колхозников? Собирали деньги для попа? Вели агитацию против государственного займа и антисоветскую работу? Признаете себя в этом виновной?
– Виновной себя ни в чем не признаю. И агитацией не занималась, и колхозников в группу верующих не вовлекала, и против государственных займов не агитировала, и деньги не собирала – и про это я ничего не знаю, – ответила послушница, и на том ее допросы закончились.
– Вы, как псаломщик, – заявил Василию Максимовичу следователь, – вели агитацию среди населения за вовлечение колхозников в группу верующих, а также говорили колхозникам, что советская власть дана нам в наказание; вели агитацию против конституции, что, мол, имеется конституция, а на деле ведется гонение на Православную Церковь. Признаете себя в этом виновным?
– Нет, агитацией я не занимался, против конституции борьбы не вел и агитации против советской власти не вел. Виновным себя в этом не признаю, – ответил Василий Максимович.

Вызванный в качестве лжесвидетеля секретарь районного комитета комсомола Скотников показал, что «22 ноября на квартире монашки Архиповой происходило нелегальное собрание попов и монашек села Горетово... Вся эта поповская свора среди колхозников села Горетово ведет антисоветскую контрреволюционную деятельность, в результате чего в колхозе плохая дисциплина, в дни религиозных праздников агитируют не работать в колхозе, а ходить в церковь. Свою контрреволюционную деятельность они ведут открыто. Так например, бывшая монашка – ныне церковная староста Евдокия Архипова – под руководством попа производила среди населения незаконные сборы денег на капитальный ремонт церкви... и в настоящее время церковь капитально отремонтирована».

В этот же день, 26 февраля 1938 года, следствие было закончено, и 8 марта тройка НКВД приговорила послушниц Евдокию Архипову и Ольгу Жильцову и псаломщика Василия Архипова к расстрелу. После приговора все они были перевезены в Таганскую тюрьму в Москве, где 13 марта тюремный фотограф сфотографировал их, чтобы при множестве людей, приговоренных к смерти, можно было сравнить, тех ли выводят на казнь. Послушницы Евдокия Архипова и Ольга Жильцова и псаломщик Василий Архипов были расстреляны 14 марта 1938 года и погребены в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: монахиня Ольга (Жильцова), монахиня Евдокия (Архипова), Василий Архипов.

Священномученика иерея Василия

(Никитский Василий Петрович, +14.03.1938)

Священномученик Василий родился 3 января 1889 года в селе Александровском Волоколамского уезда Московской губернии в семье псаломщика Петра Никитского и его жены Екатерины, у которых было девять детей. Семья жила бедно, все имущество состояло из дома, трех десятин земли и коровы. В 1905 году Петр поехал в Москву навестить брата и пропал; все попытки его отыскать ни к чему не привели. После исчезновения отца вся семья оказалась на иждивении матери и старшего брата. Положение семьи было самое отчаянное, и Екатерина, спасая малолетних детей от голода, отдала их в приют, и сама пошла туда работать кухаркой. Глубоко верующая женщина, проводя время в трудах и молитве, с помощью Божией смогла воспитать детей и дать им образование.

В 1913 году Василий окончил Вифанскую Духовную семинарию и поступил учителем в школу при Павлово-Посадской фабрике в Богородском уезде. Вскоре он женился на дочери священника Михаила Нечаева Екатерине, учительнице той же школы. Впоследствии у них родилось трое детей.

В декабре 1915 года Василий Петрович был рукоположен во священника ко храму Рождества Богородицы в селе Поречье Можайского уезда. Церковь была выстроена на средства местных помещиков – графов Разумовского и Уварова.

В 1920 году власти мобилизовали отца Василия в тыловое ополчение, в котором он пробыл полгода, а затем, в связи с болезнью, был освобожден от дальнейшего пребывания в армии и вернулся служить в храм в Поречье.

Отец Василий пользовался большим авторитетом среди прихожан, и многие из них приходили к нему домой за советами. У него была большая библиотека, много духовных книг, которые он давал читать всем желающим. В селе он оказывал помощь бедствующим прихожанам. Когда в семействе Капаевых умер кормилец-отец и вдова осталась с пятью детьми без средств к существованию, священник с супругой сразу пришли ей на помощь. Приход был бедным, и семья священника вынуждена была заниматься сельским хозяйством: сами косили и запасали сено для коровы, возделывали огород и ухаживали за садом.

В 1929 году власти предприняли попытку храм закрыть, но священник воспротивился этому. 30 августа 1929 года сотрудник секретного отделения Московского окружного отдела ОГПУ составил документ, в котором говорилось, что священник, «выступая на собраниях, “обрабатывал” общественное мнение против закрытия церкви». В результате этой «деятельности собрано до тысячи подписей и крайне возбуждено настроение верующих. На собрании, где обсуждался вопрос о закрытии церкви, слышались антисоветские и антикоммунистические выкрики, – писал сотрудник секретного отделения. – Принимая во внимание, что дальнейшее нахождение на свободе может повлечь за собой последствия, которые вредно отразятся на работе местных организаций и на настроении населения», ОГПУ приняло решение арестовать священника.

Отец Василий был арестован 4 сентября 1929 года и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. 7 сентября следователь допросил священника. Отвечая на его вопросы, отец Василий сказал: «Свое положение священника в целях антисоветской агитации я не использовал. Среди крестьян или верующих прихода я никогда ничего антисоветского не говорил».

Через три с половиной недели после допроса священника ОГПУ стало вызывать свидетелей. Первым был вызван секретарь местной ячейки комсомола, который дал следующие показания: «Будучи секретарем ячейки, я замечал, что Никитский агитирует родителей беспартийной молодежи не бросать... посещения храма. В феврале этого года на волостном съезде было вынесено предложение со стороны крестьян о закрытии порецкой церкви. Никитский через своих поклонников, в частности Никанора Гавриловича Ивкина, устроил собрание в доме Ивкина, где было много беспартийных, особенно девушек и женщин, где постановили провести подписку против закрытия церкви. Комсомольцы на данное собрание не были допущены».

Затем был допрошен член церковного совета, который сказал: «Храм наш нужно удержать во что бы то ни стало. Построить храм стоило больших трудов графу Разумовскому и впоследствии Уварову. Никитский, для того чтобы храм удержать, предложил провести регистрацию верующих против закрытия храма».

Был вызван на допрос и Никанор Гаврилович Ивкин. «Всю инициативу по делам церкви Никитский брал на себя, – сказал он. – Церковный совет работает целиком под его руководством. По его инициативе церковный совет провел работу по регистрации всех верующих, причем он указал, что нужно эту работу провести как можно шире, так как чем больше подписей, тем смелее мы будем требовать от власти оставить церковь в покое. Никитский человек умный и хитрый, и знать его мысли в отношении власти в частном разговоре не удается. В проповедях же проскальзывают выпады против советской власти, касающиеся политики воспитания детей и молодежи, например: советская власть развращает их и делает их моральными калеками, не знающими ничего святого»6. В конце допроса, подписывая протокол, Никанор Гаврилович написал: «Лично этого выражения не слышал».

15 ноября следствие было закончено, и священнику было вменено в вину, что он «обрабатывал общественное мнение против закрытия церкви». 18 ноября 1929 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Василия к трем годам ссылки в Северный край, и он был отправлен на лесозаготовки в Вологодскую область.

Вернувшись домой, отец Василий снова стал служить в храме в Поречье, но вскоре был переведен в храм в село Ильинское Волоколамского района. В 1934 году священника направили служить в храм в Талдомском районе. Здесь он прослужил до 1937 года и был переведен в храм в селе Борисово Можайского района, где прослужил полгода. Власти заявили священнику, что храм будет в обязательном порядке закрыт за неуплату налогов, и священноначалие направило отца Василия в храм в селе Теряево Волоколамского района, где он начал служить с 18 января 1938 года.

Шли гонения на Русскую Православную Церковь; от представителей местных властей стали требовать, чтобы они составляли «соответствующие» характеристики на священно- и церковнослужителей, и 12 февраля 1938 года председатель Теряевского сельсовета составил на отца Василия характеристику для НКВД. В ней он писал, что священник распускает слухи, будто ему советская власть не дает служить, не разрешает отпевать людей на кладбище, заставляя их хоронить как собак. В сельском магазине, стоя в очереди за галошами, священник говорил, что советской власти нечем торговать. Коммунисты взялись за дело, а фактически у них ничего не получается, – в очереди стоит 150 человек, а галош привезли только 20 пар.

В тот же день некий человек отправил докладную записку участковому инспектору милиции, в которой доводил до его сведения, что в Теряеве имеется поп, который ведет антисоветскую пропаганду. 7 февраля поп стоял около церкви и говорил, что 15 февраля будет служба и в храме будет сказана проповедь, о чем он предлагал оповестить все население. «Прошу участкового инспектора милиции, – писал далее заявитель, – примите срочные меры к попу. Вы хорошо знаете, что скоро будут выборы в Верховный Совет. Поповская агитация будет нашу массовую работу на селе тормозить».

14 февраля сотрудники НКВД допросили дежурных свидетелей, которые показали, что священник в храме произносит контрреволюционные и антисоветские проповеди, но в чем они заключались, они сказать не смогли; они показали также, что в магазине в очереди, стоявшей за галошами, священник вел антисоветскую пропаганду, призывая стоявших в очереди посещать церковь.

Одна из свидетельниц показала, что отец Василий «по вечерам собирает у себя в доме неизвестных лиц из окружающих сел. 9 февраля 1938 года в 23 часа ночи я пыталась подслушать, о чем там вели разговор, но слышно не было».

Этим и ограничились показания лжесвидетелей. 26 февраля 1938 года власти арестовали священника, и он был заключен в тюрьму в Волоколамске. 2 марта состоялся первый допрос.

– Вы арестованы за контрреволюционную и антисоветскую деятельность, которую вы проводили среди населения и окружающих лиц в селе Теряево. Дайте показания по этому вопросу! – потребовал следователь.
– Контрреволюционной и антисоветской деятельности я не вел, – ответил священник.
– 3 февраля вы, Никитский, стоя в очереди за галошами в магазине теряевского сельпо, высказывали недовольство советской властью и партией ВКП(б). Признаете ли себя в этом виновным?
– Да, действительно, за галошами я в очереди стоял, но контрреволюционных и антисоветских выступлений с моей стороны не было.
– Следствием установлено, что ваш дом посещали посторонние лица, среди коих вы проводили контрреволюционную деятельность. Дайте правдивые показания по этому вопросу: кто персонально вас посещал и какую работу вы с ними проводили?
– Мою квартиру посещали диакон Спировской церкви, фамилию которого я не знаю, один гражданин из деревни Валуйки Волоколамского района и бывшая церковная староста Мария Болдина, с которой я повстречался в Москве в Патриархии, – она меня позвала служить в село Теряево. Контрреволюционной деятельности среди посетителей я не вел.

4 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Василия к расстрелу, и он был перевезен в Москву в тюрьму НКВД. Священник Василий Никитский был расстрелян 14 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Василий Никитский.

Священномученика протоиерея Петра

(Любимов Петр Павлович, +14.03.1938)

Священномученик Петр родился 6 января 1867 года в селе Свитино Подольского уезда Московской губернии в семье псаломщика Павла Петровича Любимова. В 1882 году Петр окончил Перервинское духовное училище, в 1888 году – Московскую Духовную семинарию. До 1893 года Петр Павлович преподавал в Ваниловской церковноприходской школе в Бронницком уезде, а затем, до 1900 года, – в церковноприходской школе в селе Вертково того же уезда.

В 1900 году Петр Павлович стал служить псаломщиком в храме святителя Николая в Плотниках на Арбате в Москве и 26 сентября 1903 года был рукоположен во священника и назначен настоятелем Успенской церкви в селе Кишкино Бронницкого уезда Московской губернии. С 1903-го по 1919 год отец Петр был законоучителем Кишкинского начального земского училища. В 1908 году он обратился к епископу Дмитровскому Трифону (Туркестанову) с просьбой разрешить постройку нового каменного храма, поскольку старый храм весьма обветшал. Усилиями священника и прихожан новый храм был вскоре отстроен и в 1912 году освящен. В 1920 году отец Петр был награжден наперсным крестом, а затем возведен в сан протоиерея и награжден митрой.

В 1920–1930 годах власти неоднократно делали попытки закрыть храм в селе Кишкино, используя для этой цели налоги, которые они все более и более увеличивали, но священник старался выплачивать вовремя требуемые суммы.

В 1936 году в соседнем селе Мартыновском был арестован священник Петр Кедров, и староста этого храма Надежда Петровна Аббакумова стала приглашать отца Петра Любимова служить к ним; с этого времени священнику пришлось окормлять два прихода.

Протоиерей Петр Любимов и староста Надежда Аббакумова были арестованы 2 марта 1938 года и заключены в каширскую тюрьму.

– Знаете ли вы гражданку Надежду Петровну Аббакумову? – спросил священника следователь.
– Гражданку Аббакумову я знаю, – ответил он.
– Какую вы имели с ней связь и в чем она выражалась?
– По работе в церкви, так как она является церковной старостой.
– Были ли у вас разговоры на квартире Аббакумовой о том, что скоро будет война?
– Никаких разговоров о войне с Аббакумовой не было.
– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении в антисоветской агитации и контрреволюционной деятельности?
– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю.

9 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Петра к расстрелу. Протоиерей Петр Любимов был расстрелян 14 марта 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Петр Любимов.

Священномученика иерея Иоанна

(Стрельцов Иван Лаврентьевич, +14.03.1938)

Священномученик Иоанн родился 21 мая 1872 года в селе Гридино Бронницкого уезда Московской губернии в семье псаломщика Лаврентия Ивановича Стрельцова. В 1888 году Иван окончил Коломенское духовное училище, а в 1894 году – Московскую Духовную семинарию. 24 августа 1898 года он был рукоположен во священника ко храму Рождества Пресвятой Богородицы в селе Кузовлево Бронницкого уезда. В 1922 году отец Иоанн был назначен настоятелем Вознесенской церкви в селе Рыблово того же уезда и здесь прослужил до своего ареста в 1937 году.

Во время гонений на Русскую Православную Церковь в конце двадцатых годов власти, желая прекратить службу в храме, потребовали от священника уплаты индивидуального налога, а затем записали его в кулаки и разграбили имущество. В 1931 году, рассчитывая, что после лишения имущества священнику нечем будет платить налоги, и надеясь, что он по этой причине прекратит служение в храме, власти потребовали от отца Иоанна уплаты 1200 рублей. Узнав об этом, церковный совет организовал сбор средств среди верующих на уплату налога, после чего священник был арестован и приговорен к трем годам ссылки по обвинению в том, что он якобы обманом собрал средства для уплаты налога. По окончании срока ссылки он вернулся в село и продолжил служение.

28 ноября 1937 года сотрудники НКВД арестовали отца Иоанна, и он был заключен в Таганскую тюрьму в Москве. После допроса дежурных свидетелей, таких например, как председатель сельсовета в Рыблове, следователь допросил отца Иоанна.

– Следствию известно, что вы, будучи враждебно настроены к партии и советской власти, систематически проводили тайные сборища у себя в доме, на которых обсуждали вопросы вашей контрреволюционной деятельности. Следствие требует от вас сказать, кто посещал вашу квартиру, как часто и какие обсуждались вопросы.

– Никаких тайных сборищ у меня дома не было, – ответил священник.
– Что вы говорили председателю сельсовета в августе 1937 года, когда обращались в сельсовет за разрешением на проведение крестного хода?
– В сельсовете я действительно был и с председателем говорил, но только по поводу разрешения служить в нашей церкви диакону из Бронниц. Других разговоров не было.
– Следствию известно, что вы в августе 1937 года в беседе с председателем сельсовета вели контрреволюционный разговор по поводу советской конституции. Вы подтверждаете это?
– Нет, не подтверждаю.
– Вам зачитывается протокол допроса председателя сельсовета. Подтверждаете ли вы его показания и признаете ли себя виновным?
– В сельсовете я был, с председателем вел разговор, но не о конституции, а о разрешении службы диакону, как я уже показывал выше. Поэтому показания председателя сельсовета я не подтверждаю и виновным себя не признаю.
– Что вы говорили против займа члену комиссии? Вам зачитывается протокол его показаний. Следствие требует рассказать откровенно, как и где вы вели контрреволюционную агитацию против займа и признаете ли свою виновность в этом?
– Я действительно вел с ним разговор о займе, так как он предложил мне подписаться, но так, как показывает свидетель, я не говорил. Я тут же по его предложению подписался на заем.
– В чем вы признаете себя виновным?
– Ни в чем виновным себя не признаю, враждебным я против советской власти не был и агитации против советской власти не проводил.

3 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Священник Иоанн Стрельцов скончался в исправительно-трудовом лагере в Амурской области 14 марта 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Иоанн Стрельцов.

Священномученика протоиерея Вениамина

(Фаминцев Вениамин, +14.03.1938)

Священномученик Вениамин родился 19 января 1873 года в городе Коломне Московской губернии в семье священника Иоанна Фаминцева и его супруги Марии. Образование Вениамин получил в Московской Духовной семинарии, которую окончил в 1893 году. В 1894 году он поступил псаломщиком в храм в городе Клин Московской губернии. В 1901 году Вениамин Иванович был рукоположен во диакона ко храму в селе Карпово Богородского уезда, а в 1906 году – во священника к Троицкому храму в селе Троицком Бронницкого уезда Московской губернии. С 1912 по 1917 год он служил в Преображенском храме в селе Гари Дмитровского уезда, а в 1918 году был переведен в Крестовоздвиженский храм в городе Коломне. С 1919 года он стал служить в храме Рождества Богородицы в селе Мещерино Коломенского уезда. В 1925 году отец Вениамин был возведен в сан протоиерея, в 1931 году награжден крестом с украшениями. В семье у него было двое детей, сын и дочь. Сын Серафим, будучи больным от рождения, скончался в 1934 году в возрасте двадцати пяти лет, дочь жила отдельно, супруга отца Вениамина давно умерла, и он жил один, все свое время и всего себя посвящая служению Господу.

В 1936 году Мещеринский сельсовет запретил священнику ходить с молебнами по домам прихожан. До этого, чтобы ходить с молебнами, нужно было получить справку из мещеринской амбулатории, что в селе нет эпидемических заболеваний; с 1936 года работники амбулатории отказались давать церковному совету такие справки, а без справки сельсовет не давал разрешения на молебны в домах. Приходской совет все же обратился в сельсовет с просьбой: если нельзя ходить с иконами и крестами, к которым прихожане прикладываются, то разрешите ходить хотя бы с кружкой, к которой никто не прикладывается и в которую прихожане могут доброхотно опускать деньги на содержание храма, после того как священник поздравит их с праздником. Но и этого сельсовет не разрешил, мотивируя тем, что в селе эпидемия скарлатины, хотя всем было известно, что это всего лишь несколько жителей болели ангиной.

7 марта 1936 года приходской совет храма направил заявление во ВЦИК, в котором прихожане храма писали: «Приходской совет постановил обратиться за разрешением этого вопроса ввиду предстоящей Пасхи в постоянную Центральную комиссию при ВЦИКе. Если нельзя ходить с иконами и крестом, к которым прикладываются, то нельзя ли ходить безо всего, поздравляя с праздником и собирая священнику на прожитие и на уплату налогов, а старосте на поддержание церкви и также на уплату налогов... Внутрицерковные доходы слишком малы, потому что народ, занятый в колхозах, не всегда имеет время ходить в церковь, – следовательно, остается главным доходом требоисправление (крестины, похороны), которых также немного, и хождение в праздники по приходу. Приходской совет просит Культкомиссию дать то или иное разъяснение по этому вопросу». Ответа на это письмо прихожане не получили.

Летом 1937 года резко усилились гонения на Русскую Православную Церковь. 26 ноября 1937 года в районной газете «Вперед» появилась статья под названием «Совещание селькоров и редакторов стенгазет», в которой в качестве примера «подрывной» деятельности «церковников» сообщалось о священнике Вениамине Фаминцеве: «Мещеринский поп всеми способами пытается “подружиться” с колхозниками и “приблизиться” к ним. Он не прочь почитать газету колхозникам, “побеседовать” с ними о выборах, написать какое-нибудь заявление и т. д. В каждом таком случае любой факт, любую газетную заметку он пытается истолковать в выгодном для себя свете, клевеща на советскую власть, ведя контрреволюционную агитацию».

Прочитав эту ложь, отец Вениамин отправился к начальнику местной мещеринской почты узнать, кто автор этой статьи, чтобы лично объясниться с ним и спросить, на основании каких фактов была написана статья. Но начальник почты отвечать на этот вопрос отказался, сказав, что, мол, это секрет. Отец Вениамин, услышав такой ответ, только рукой махнул, сказав в сердцах, что «советской власти больше писать не о чем, как только собирать эти кляузы», – и вышел.

В начале 1938 года сотрудники НКВД потребовали от секретаря Мещеринского сельсовета, чтобы тот составил соответствующую целям НКВД характеристику на священника. Секретарь написал, что отец Вениамин занимался эксплуатацией ребятишек, заставив их однажды колоть дрова, проводил незаконно таинство крещения, не спросив на это разрешения сельсовета, ходил по некоторым домам, где люди настроены антигосударственно, что «отражается на работе и настроении колхозников».

Стали допрашивать свидетелей: один из них, девятнадцатилетний учитель мещеринской школы, показал, что священник в начале января 1938 года сагитировал одного из учителей школы – тот стал читать Евангелие и ходить в храм, за что был из школы уволен и уехал из села неизвестно куда, по поводу чего священник, как утверждал свидетель, сказал: «Вот видите, большевики спохватились, стали переходить в православную веру, образованный учитель перешел в православную веру, а говорят все – Бога нет; скоро все коммунисты креститься будут».

27 февраля 1938 года отец Вениамин был арестован, заключен в тюрьму в городе Кашире и 2 марта допрошен.

– Следствие располагает материалами, что вы на похоронах... восхваляли Муссолини и политику фашизма. Вы подтверждаете это?
– Такого разговора я не припомню. Возможно и был какой разговор о международном положении, но восхвалять фашистов я не мог.
– Как вы смотрите на заметку про вас, напечатанную в газете «Вперед» 26 ноября 1937 года?
– Это чистая клевета, нет правдивого ни одного слова.
– Следствием установлено, что вы при получении данной газеты в помещении почты клеветали на советскую печать. Признаете это?
– Действительно, я в этот момент был на почте, говорил, что напечатана чистая ложь, и просил назвать мне фамилию селькора, на что мне ответили, что это секрет, – с этим я и ушел.
– Как и при каких обстоятельствах вы агитировали педагога Чекалина, который стал посещать церковь?
– Летом 1937 года я сидел на берегу реки. Ко мне подошел Иван Тихонович Чекалин и спросил меня, есть ли Бог? Я ответил, что да. И после этого мы с ним говорили часа два о жизни Христа. Он попросил у меня Евангелие. Я дал ему, после этого он стал посещать церковь.
– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?
– В предъявленном мне обвинении я виновным себя не признаю.

На этом допросы были закончены, и 6 марта 1938 года следствие было завершено. 9 марта тройка НКВД приговорила отца Вениамина к расстрелу. Протоиерей Вениамин Фаминцев был расстрелян 14 марта 1938 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в общей безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Вениамин Фаминцев.

Священномученика иерея Михаила

(Букринский Михаил Алексеевич, +14.03.1938)

Священномученик Михаил родился 19 ноября 1869 года в селе Булыгино Рязанской губернии в семье псаломщика Алексия Букринского. В 1890 году Михаил окончил Рязанскую Духовную семинарию и в 1894 году был рукоположен во священника к Троицкой церкви в селе Зименки Зарайского уезда.

В Троицком храме отец Михаил прослужил сорок четыре года, и с этим приходом была связана вся его жизнь. Он напутствовал уходящих из этой временной жизни жителей старшего поколения, при которых когда-то начиналось его служение, на его глазах родилось и выросло новое поколение его прихожан. И страшно было лицом к лицу видеть, с какой яростью и беспощадностью пришедшие к власти безбожники уничтожали самые основы религиозные жизни народа.

В 1929 году священнику предложили выполнить заведомо неисполнимое для него задание в виде сельскохозяйственных поставок государству, и за его неисполнение он был приговорен к трем годам заключения. Отец Михаил опротестовал приговор в суде, и его заменили штрафом. В 1930-м и в 1931 годах он снова был оштрафован, а затем снова приговорен к трем годам ссылки, но приговор был отменен.

Во второй половине тридцатых годов правительством Сталина было принято решение о массовом уничтожении исторически сложившихся в России сословий народа, и в частности священнослужителей. Собирая материалы об отце Михаиле, сотрудники НКВД в феврале 1938 года допросили председателя сельсовета и директора сельской школы, и те показали, что священник Михаил Букринский в 1934 году призывал население организованно отстаивать в райцентре храм от закрытия. «Если вы сейчас не примете мер, – сказал он, – его большевики совсем сломают, большевики на это способны, их, нехристей, слушать не надо. Они вас обманывают, а вы им верите, – давайте действовать дружней, чтобы нам не лишиться храма Божьего»

В июле 1936 года он «призывал население бросить полевые работы и пойти в поле и отслужить молебен о ниспослании Богом дождя». Часть колхозников на работу не вышла, а собралась около церкви для служения молебна. После этого председатель сельсовета вызвал к себе священника и предупредил его, чтобы он больше этого не делал. На что священник, по словам председателя, заявил, что в проекте новой конституции есть специальный пункт о свободном, беспрепятственном вероисповедании всех граждан, а «вы на местах искажаете законы и обманываете массу. Я пойду и скажу верующим, что вы нам не разрешаете соблюдать религиозные обряды; я вам подчиняться не буду, а буду делать так, как полагается пастырю».

2 марта 1938 года отец Михаил был арестован и в тот же день допрошен.

– Следствием установлено, что вы, будучи недовольны существующим советским строем, вели контрреволюционную и антисоветскую деятельность... призывали народ к восстанию, требуя открытия церкви, клеветали на новую сталинскую конституцию... Признаете ли вы себя в этом виновным? – спросил его следователь.
– Я никакой антисоветской и контрреволюционной деятельности, направленной против советской власти, не проводил и никогда не высказывал своих мыслей. Действительно, я лично считаю сталинскую конституцию куцей, так как в ней записано одно, а на деле проводится другое, – например, в конституции записано о свободном вероисповедании, а на самом деле большевики закрывают церкви, запрещают молиться, священников арестовывают и ссылают, тем самым насильственно запрещают вероисповедание, что явно делается против воли народа, – сказал священник.
– Следствием установлено, что в 1934 году вы призывали народ пойти с требованием об открытии церкви. Вы говорили: «Пока не поздно, идите требовать в райисполком открытия церкви, а если не пойдете, то большевики ее сломают. Большевики грабят не только вас, но и уничтожают церкви». Признаете вы это?
– Я никогда не призывал народ, чтобы он требовал открытия церкви, и не клеветал на советскую власть. Я считал, что эти требования бесцельны, хотя, действительно, ко мне верующие обращались с просьбой походатайствовать, но я отказывался сам ходатайствовать и предлагал похлопотать им самим.
– В чем вы считаете себя виновным?
– Виновным я себя ни в чем не считаю.

7 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Михаила к расстрелу. Священник Михаил Букринский был расстрелян 14 марта 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Михаил Букринский.

Преподобномученика иеродиакона Антония

(Корж /.../ Агафонович, +14.03.1938)

Преподобномученик Антоний родился в 1888 году в селе Рубановке Мелитопольского уезда Таврической губернии в семье крестьянина Агафона Коржа. Он окончил церковноприходскую школу и, как многие юноши из благочестивых крестьянских семей, предпринял паломничество на Афон, где тогда подвизались тысячи русских людей, ищущих духовного подвига и взыскующих Царства Небесного. Здесь он принял монашеский постриг с именем Антоний. Вернувшись в Россию, он был рукоположен во иеродиакона и служил в Кизилташском монастыре Таврической епархии. Когда начались гонения от безбожников-большевиков, монастырь был закрыт и иеродиакон Антоний стал служить в Воскресенском храме в Ливадийской слободке. После закрытия и этого храма иеродиакон Антоний стал служить в Плещеевской церкви, расположенной на кладбище города Ялты. Здесь он прослужил до гонений 1937 года.

К этому времени власти закрыли ялтинский Александро-Невский собор, но верующие и духовенство с этим не согласились и стали добиваться его открытия. Власти отказывались рассматривать этот вопрос, отговариваясь тем, что зарегистрированная ранее двадцатка не предпринимает со своей стороны никаких шагов. Иеродиакон Антоний вместе с прихожанином Александро-Невского собора отправился в горисполком, чтобы получить разрешение на регистрацию новой двадцатки, но в этом им было отказано.

По благословению настоятеля Плещеевской церкви иеродиакон Антоний собирал у себя активных прихожан, чтобы вместе выработать решение, как все же добиться открытия собора. На одном из таких собраний в начале 1937 года верующие приняли решение еще раз идти с ходатайством в горисполком. Здравомыслие не допускало, что власти откажутся пойти навстречу православным на основании самих же принятых этими властями законов и, значит, встанут на путь разрушения государства, но именно этот путь был избран властями. Верующим еще раз было отказано, однако их не арестовали после прихода в горисполком – еще не были приняты чрезвычайные законы. Но во второй половине 1937 года все из активно хлопотавших об открытии собора были арестованы. Иеродиакон Антоний был арестован 9 декабря 1937 года.

Начались допросы, на которых иеродиакон категорически отказался себя оговаривать и признавать виновным, на что следователь заявил:

– Вы лжете! Следственными материалами вы изобличены в предъявленном вам обвинении!
– Я ничего не знаю, так как агитации не вел. Следователь собрал показания лжесвидетелей, а также показания тех, кто, не выдержав допросов, оговорил отца Антония, и, зачитав их, сказал:
– Вам зачитаны четыре показания свидетелей. Подтверждаете вы эти показания?
– Нет, не подтверждаю, потому что они ложны.
– Вы заявляете, что данные показания ложны. Вы с кем-нибудь из свидетелей находились в плохих отношениях?
– Нет. Со всеми свидетелями, которые показывают на меня, что я вел контрреволюционную работу, я находился в хороших отношениях.
– Если вы находитесь с указанными лицами в хороших отношениях, значит они ложные показания давать не могли, – заключил следователь.

24 декабря следствие было закончено, и 9 февраля 1938 тройка НКВД приговорила иеродиакона к расстрелу. Иеродиакон Антоний (Корж) был расстрелян 14 марта 1938 года и погребен в общей безвестной могиле.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: иеродиакон Антоний (Корж).

Преподобномученицы монахини Анны

(Макандина Анна Алексеевна, +14.03.1938)

Преподобномученица Анна родилась 5 ноября 1892 года в селе Константиново Александровского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина Алексея Макандина. Анна окончила сельскую школу; в 1914 году она поступила послушницей в Алексеевский монастырь в Москве, располагавшийся на Верхней Красносельской улице. В обители она исполняла послушание на кухне. В 1924 году монастырь был безбожной властью закрыт, и послушница Анна поселилась вместе с монахинями монастыря на квартире, где они в своей жизни сохраняли монашеские правила и устав, зарабатывая на пропитание шитьем одеял.

В 1930 году власти приняли решение об аресте всех насельников и насельниц закрытых монастырей, и 28 декабря 1930 года послушница Анна была арестована. На вопросы следователя о том, состояла ли она в политических партиях, с кем живет и чем занимается, послушница Анна ответила, что в политических партиях не состояла и не состоит. Права голоса лишена как монастырская. Вместе с ней живет ее родная сестра и еще три монастырских сестры. Все они занимаются шитьем одеял. «Занимаемую нами квартиру никто не посещал, – сказала она. – Знакомства ни с кем не вели. Добавить к показаниям ничего не могу».

После окончания допроса следователь объявил Анне Алексеевне, что она привлекается к ответственности в качестве обвиняемой в антисоветской агитации.

11 января 1931 года было составлено обвинительное заключение по делу, в котором сотрудник ОГПУ написал: «Привлеченные по данному делу обвиняемые, бывшие монахи ликвидированных монастырей и подворий... живя скопищами, занимались активной антисоветской деятельностью, выражающейся в организации нелегальных антисоветских “братств” и “сестричеств”, оказании помощи ссыльным единомышленникам... антисоветской агитации о религиозных гонениях, чинимых советской властью, и распространении всевозможных провокационных слухов среди населения; квартиры их являлись убежищем для всякого рода контрреволюционного элемента».

Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило послушницу Анну к трем годам ссылки в Архангельскую область. В 1934 году, по окончании ссылки, она вернулась на родину в село Константиново.

22 февраля 1938 года Анна Алексеевна была арестована по обвинению «в распространении провокационных слухов о скором падении советской власти» и заключена сначала в тюрьму в городе Загорске, а потом в Москве.

Лжесвидетели показали, будто она говорила, что это Господь так наказывает: коммунисты организовали колхозы, православных ограбили и теперь они работают день и ночь задаром, все идет в пользу коммунистов – из-за того, что люди отреклись от Бога и веруют антихристу. Православным лучше бросить работать и идти в церковь молиться Богу.

– Обвиняемая Макандина, за что вы агитировали население в октябре 1937 года? – спросил следователь.
– В октябре я работала на поденной работе. Я вспоминаю случай, когда мы, вместе несколько человек, шли с работы домой. Разговор был о том, что в колхозах стало жить лучше, что советская власть дала колхозникам счастливую жизнь. Это была частная беседа, но против советской власти я никогда не говорила.
– Обвиняемая Макандина, вы признаете себя виновной в антисоветской агитации, которую вели в декабре 1937 года среди колхозников?
– В декабре я работала вместе с другими. Мы рубили капусту. Разговор был о войне. Я говорила, что на нас идет японец, но так как советская власть стала сильна, то войны не допустят; но что касается разговоров против советской власти, то я их не вела.
– Обвиняемая Макандина, что вы говорили в ноябре 1937 года колхозникам, стоя у своего дома?
– Я точно не помню в каком месяце, но с колхозниками вечером у моего дома был разговор. Говорили, что теперь, против царизма, стало жить всем лучше, налоги стали небольшие, всего стало больше. А кроме этого ничего не говорили, а я большую часть времени нахожусь дома.
– Обвиняемая Макандина, признаете ли вы себя виновной в том, что опошляете вождей партии и правительства?
– Я к советской власти враждебно не настроена, я довольна советской властью... и виновной себя в антисоветской агитации не признаю.

На этом допросы были закончены. 8 марта 1938 года тройка НКВД приговорила Анну к расстрелу. Послушница Анна Макандина была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: монахиня Анна (Макандина).

Преподобномученицы Дарии

(Зайцева Дарья Петровна, +14.03.1938)

Преподобномученица Дария родилась в 1870 году в селе Богослово Рязанского уезда Рязанской губернии в семье крестьянина Петра Зайцева. Когда Дарье исполнилось девятнадцать лет, она поступила послушницей в Борисоглебский Аносин монастырь Звенигородского уезда Московской губернии. В 1928 году обитель была закрыта, и она переехала в село Холмы Истринского района Московской области, где в то время жило много монахинь из закрытых советской властью монастырей. В селе Холмы она поселилась в сторожке при Знаменской церкви и помогала в храме; в 1934 году Дарья Петровна была избрана старостой храма.

Во время гонения на Русскую Православную Церковь – в 1937 году в Истринский отдел НКВД поступил донос, что в селе Холмы проживает насельница одного из закрытых монастырей, которая продает на железнодорожной станции лампадное масло и Богоявленскую воду; доносивший требовал обратить внимание сотрудников НКВД на такое, как он выразился, безобразие.

В феврале 1938 года были допрошены дежурные свидетели, которые показали, что послушница Дарья ведет среди населения разговоры о том, что нужно больше молиться Богу, что Господь покарает большевиков за то, что они разрушают веру.

3 марта 1938 года послушница Дарья была арестована и поначалу находилась в камере предварительного заключения при милиции города Истры, где и состоялся первый допрос. За неимением необходимого числа сотрудников НКВД для широкомасштабной операции по аресту сотен тысяч людей, Дарью Петровну допросил сотрудник уголовного розыска, который потребовал рассказать о проводимой ею среди населения села Холмы контрреволюционной агитации.

Дарья Петровна ответила, что советской властью она недовольна, что при царском правительстве жилось несравненно лучше, что после прихода к власти коммунистов стало жить хуже, православных притесняют, сажают в тюрьмы священников, диаконов, монахинь. На этот случай она уже приготовила себе вещи и ожидала, когда ее арестуют. Зимой 1937 года к ней действительно приходили в церковную сторожку женщины, и она вела разговор, но без всякой злобы, что нужно больше молиться Богу и просить, чтобы Господь помог избавиться от этой власти и послал другую. Власть гонит крестьян и православных, и она готова умереть за веру и за батюшку-царя, а кроме того, не отрицает, что был разговор о войне, что придут другие государства и избавят от этой власти. Она подтвердила следователю, что недовольна существующим строем, но единственно потому, что закрываются храмы и устраиваются гонения на православных, – по этой причине она смириться с существующим строем не может, и если это контрреволюционная деятельность, то ее она за собой признает.

8 марта 1938 года тройка НКВД приговорила послушницу к расстрелу, и она была переведена в Таганскую тюрьму в Москве. Послушница Дарья Зайцева была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: послушница Дарья (Зайцева).

Преподобномученицы монахини Александры

(Дьячкова Александра Ивановна, +14.03.1938)

Преподобномученица Александра родилась в 1893 году в селе Черноголовка Ивановской волости Богородского уезда Московской губернии в семье крестьянина Ивана Дьячкова. Александра окончила сельскую школу и жила вместе с родителями, помогая им по хозяйству. В 1914 года она поступила послушницей в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь в Клинском уезде Московской губернии неподалеку от села Акатово, почему и монастырь зачастую называли Акатовским. Он был открыт в 1890 году, сначала как община, а в 1898 году получил статус монастыря с общежительным уставом. В обители было в то время два храма, две гостиницы и странноприимный дом. Всего здесь подвизалось около семидесяти сестер.

Придя к власти, безбожники потребовали закрытия монастыря, и сестры преобразовали его в сельскохозяйственную артель, которой по-прежнему руководила игумения. Но в 1927 году безбожники стали закрывать все артели, где подвизались монахини. Монашеская трудовая община в селе Акатове была разогнана, а игумения арестована. Послушница Александра вернулась на родину в село Черноголовку и поселилась в родительском доме. Однако любовь к обители, где было положено начало иноческих трудов, была столь велика, что Александра вновь уехала в Акатово и поселилась в одной из деревень вблизи монастырских стен. С 1930 года надзор за монахинями, жившими вблизи закрытых обителей, усилился, ожесточились направленные против них репрессии, и Александра снова возвратилась в родительский дом. Сельская их церковь к этому времени лишилась пастыря, и Александра стала активно хлопотать о назначении к ним священника, что в конце концов ей удалось, и она взялась обустроить его жизнь на новом месте.

Сотрудники ОГПУ в это время принялись за аресты духовенства и иноков закрытых обителей. 21 мая 1931 года в числе других монашествующих была арестована и заключена в тюрьму в городе Ногинске и Александра. Были допрошены свидетели; один из них показал, что «Дьячкова распространяет нелепые слухи о нашем колхозе, говоря, что у нас колхозники голодные, скот дохнет, молоко сдают, а дети умирают с голоду... Дьячкова активный организатор... религиозных праздников».

Послушнице предъявили обвинение в агитации против колхозного строительства, что в «1930 году в момент перевыборов сельсоветов она говорила: “Все равно в колхоз никто из честных крестьян не пойдет: там собираются одни лодыри, которые не хотят работать, – пусть коммунисты с ними работают”».

Вызванная на допрос, послушница Александра сказала, что она действительно в течение многих лет подвизалась в монастыре и ушла из него только после того, как он был закрыт, а игумения арестована. А что касается предъявленного обвинения, то «агитации против колхозов я не вела», – заключила послушница.

29 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила послушницу Александру к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и она была отправлена на строительство Беломорско-Балтийского канала.

В 1934 году Александра Ивановна была освобождена и поселилась в родном селе; в том же году скончалась ее мать, и, прожив около полутора месяцев дома, она уехала в Волоколамский район, где меньше была вероятность подвергнуться аресту как отбывшей лагерный срок и поселившейся вблизи Москвы. Александра Ивановна жила у своих знакомых в разных деревнях, подрабатывая той или иной поденной работой. В октябре 1937 года послушница устроилась работать сторожем и уборщицей в храм Рождества Богородицы в селе Шестаково Волоколамского района и поселилась в церковной сторожке. В той же сторожке жил и священник. Вскоре священника арестовали, и хотя храм не закрыли, но службу вести стало некому. Послушница Александра была арестована 28 февраля 1938 года и заключена в тюрьму в Волоколамске.

Допрошенный в качестве свидетеля секретарь сельсовета показал, что Дьячкова недовольна советской властью и существующим в СССР строем; что она ведет среди колхозников антисоветскую и антиколхозную агитацию, ходит по вечерам по домам колхозников и говорит им, что советская власть незаконно арестовала местного хорошего и ни в чем не виновного священника; что в церквях нет службы, а между тем когда организовывали колхозы, то власти обещали не закрывать храмы, обещали, что священники будут служить, а как организовали колхозы, то урожая не стало и хлеба нет, а советская власть стала снимать с церквей колокола, а все равно ничего нет: придешь в магазин и – все пусто, в колхозах урожаи плохие и колхозники сидят без хлеба.

– В декабре 1937 года, будучи в магазине Теряевского сельпо в селе Шестаково, вы высказывали недовольство советской властью и партией, в частности относительно ареста попов. Дайте показание по этому вопросу, – потребовал от Александры Ивановны следователь.
– Да, действительно, в магазине я была, но контрреволюционных и антисоветских выступлений с моей стороны не было, за исключением того, что я говорила, что священника в нашей церкви еще нет, – и то я это говорила, отвечая на вопросы колхозников.
– Вам зачитываются выдержки из показаний свидетелей о вашей контрреволюционной и антисоветской деятельности, которые достаточно уличают вас в этом. Следствие требует дать по этому вопросу правдивые показания.
– Контрреволюционной и антисоветской деятельности я не вела, но колхозников я призывала, чтобы они посещали церковь и молились Богу, – ответила послушница.

4 марта 1938 года тройка НКВД приговорила Александру Ивановну к расстрелу, и она была перевезена в Таганскую тюрьму в Москве. Послушница Александра Дьячкова была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: монахиня Александра (Дьячкова).

Преподобномученицы Матроны

(Макандина Матрена Алексеевна, +14.03.1938)

Родилась святая преподобномученица Матрона, в миру Матрона Алексеевна Макандина, в 1889 году в селе Константиново Александровского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина. В 1910 году поступила послушницей в московский Алексеевский монастырь. После закрытия обители она вместе с другими насельницами закрытых безбожной властью монастырей, жила на квартире, сохраняя монашеский устав. 28 декабря 1930 года послушница Матрона была арестована и заключена в Бутырскую тюрьму. На допросах говорила, что вначале относилась к советской власти безразлично, но потом стала относиться отрицательно, потому что эта власть "закрывает монастыри и не дает служить Богу", а старая власть была лучше. 8 февраля 1931 года преподобномученица Матрона была приговорена к трем годам ссылки в Архангельскую область, отбывала ссылку в городе Пинега. По окончании ссылки, в 1934 году вернулась на родину в село Константиново. 26 февраля 1938 года послушница Матрона вновь была арестована по обвинению «систематической контрреволюционной агитации и активной пропаганде». 8 марта 1938 года тройка НКВД по Московской области приговорила её к расстрелу за "распускание контрреволюционных слухов о скором падении Советской власти". Мученическую кончину послушница Матрона приняла 14 марта 1938 года на Бутовском полигоне под Москвой вместе со своей сестрой инокиней Анной. На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви от 21 августа 2007 г. принято решение причислить преподобномученицу Матрону к лику новомучеников и исповедников Российских.

Использован материал сайта Храма Всех Святых в Красном Селе.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: послушница Матрена (Макандина).

Мученицы Надежды

(Абакумова Надежда Петровна, +14.03.1938)

Мученица Надежда (Надежда Петровна Аббакумова) родилась в 1880 году в селе Ванилово Бронницкого уезда Московской губернии в крестьянской семье. В 1899 году Надежда вышла замуж за крестьянина из села Мартыновское того же уезда Василия Сергеевича Аббакумова и переехала к нему; у них с мужем родилось четверо детей. Во время гражданской войны Василия Сергеевича призвали на фронт, где он погиб, и Надежде Петровне пришлось одной воспитывать детей. Как глубоко верующий человек, она в 1925 году сначала была выбрана в церковный совет, а с 1928 года стала старостой храма Рождества Христова в селе Мартыновском, что в то время означало принятие на себя обязанностей вести все отношения с властями, враждебными Церкви.

До 1932 года Надежда Петровна имела еще какое-то хозяйство, состоявшее из коровы и лошади, но в этом году власти отобрали у нее все за неуплату налогов; в 1933 году суд приговорил ее к штрафу за неуплату налогов и в 1934 году снова приговорил ее к штрафу. В 1936 году в Мартыновском был арестован служивший здесь священник Петр Кедров, и Надежда Петровна пригласила сюда служить священника соседнего прихода протоиерея Петра Любимова, который с этого времени стал окормлять два прихода, и Надежда Петровна помогала ему отстаивать храм от закрытия. Она была арестована вместе со священником 2 марта 1938 года и заключена в тюрьму в городе Кашире.

– В чем выражалась ваша связь со священником Любимовым? – спросил ее следователь.
– Связь была по службе в церкви, – ответила староста.
– Какие были у вас разговоры во время посещения друг друга?
– Во время посещения моей квартиры священник вел разговор, что церковь надо через верующих поддерживать, – может быть, через год-два что-нибудь изменится к лучшему.
– Что хотел этим сказать Любимов? – ожидал ли он через год или два изменения власти?
– Он говорил, что, может, придет время, когда церковь будет служить как и прежде, – относительно перемены власти он ничего не говорил.
– Следствием установлено, что вы, как церковная староста, собирали единоличников и среди них вели антисоветскую агитацию, чтобы они не ходили в колхоз и не платили государству налоги.
– Да, я собирала единоличников и вела с ними разговоры о колхозном строительстве и неуплате налогов, так как у меня самой сельсовет отобрал корову за неуплату налогов.
– Признаете ли вы себя виновной в антисоветской агитации против советской власти и колхозного строя?
– Виновной себя в антисоветской агитации не признаю, я только говорила против колхозного строя, что колхозное строительство – это дело плохое.
– Вы говорили, что советская власть грабит народ?
– Этих разговоров с моей стороны не было, я говорила о том, что платить налог не стану.

9 марта 1938 года тройка НКВД приговорила Надежду Петровну к расстрелу. Староста храма Надежда Петровна Аббакумова была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: Надежда Абакумова.

Священномученика иерея Александра

(Ильенков Александр Александрович, +14.03.1942)

Священномученик Александр родился 9 апреля 1896 года в поселке Судак Таврической губернии в семье священника Александра Иоакимовича Ильенкова. Александр окончил Таврическую Духовную семинарию и уехал к отцу, который после 1917 года вместе с семьей переехал в село Черниговку Бердянского уезда. Здесь Александр познакомился со своей будущей женой Параскевой. В семье у них впоследствии родилось трое детей. Александр Александрович решил принять сан священника в то время, когда уже начались жестокие гонения на Русскую Православную Церковь. Узнав об этом, его жена воспротивилась и стала отговаривать от неосмотрительного, по ее мнению, шага, но тот был непреклонен, и в 1924 году епископ Сергий (Зверев) рукоположил его во священника и направил служить в село Новопавловку. Своим истовым и благолепным служением отец Александр быстро завоевал авторитет среди прихожан, для которых церковная служба оставалась в то время зачастую единственным утешением в горестной жизни.

В 1930 году пьяные комсомольцы попытались разгромить дом священника. Подойдя к дому вплотную, угрожая и крича, они выстрелили в окно. Пуля попала в самовар. Некая женщина, видя происходящее, закричала: «Батюшку убили, ироды!» Комсомольцы испугались шума на улице и разбежались.

В тридцатых годах под видом раскулачивания началось разграбление крестьянских хозяйств. Крестьяне и в эту трудную пору, когда было тяжело им самим, не оставили священника и привозили к нему домой продукты и зерно. Вскоре к отцу Александру пришли в дом с обыском и, найдя два мешка зерна, стали их забирать, но священник воспротивился этому, заявив, что у него большая семья. Тогда представители властей стали его бить и таскать за бороду. Отец Александр не выдержал, бросил мешки, зерно высыпалось на землю, и священника обвинили в том, что он рассыпает и гноит колхозное добро; он тут же был арестован и на неделю посажен в тюрьму. Через полгода после случившегося храм в селе был закрыт, и священнику с семьей пришлось уехать в Бердянск. Служил отец Александр вместе с другими оставшимися без мест священниками в Покровской церкви, зарабатывая на пропитание семьи то в качестве сторожа, то разнорабочего, то грузчика. Иногда он нанимался на поденную работу, которая заключалась в чистке общественных туалетов.

Летом 1937 года все священники, объединявшиеся вокруг Покровского храма, были арестованы, и вместе с ними отец Александр Ильенков. Первое время он вместе с другими священниками сидел в тюрьме в Бердянске, где на допросах его жестоко избивали следователи, добиваясь, чтобы он подписал лжесвидетельства. Но на все вопросы отец Александр отвечал односложно, что виновным себя не признает. После допросов и завершения следствия отца Александра перевели в тюрьму в Запорожье. 29 октября 1939 года тройка НКВД приговорила отца Александра к пяти годам заключения в лагерь, и он был отправлен в Усольлаг, находившийся неподалеку от города Соликамска Пермской области. Священник Александр Ильенков скончался в заключении 14 марта 1942 года и был погребен в безвестной могиле. В это время его дочь находилась в немецком концлагере, ничего не зная о судьбе отца. В ночь с 13 на 14 марта она увидела сон, будто на небе распустился красивый бутон и из него появился лик Спасителя, а рядом был ее коленопреклоненно молящийся отец в голубом облачении с розовыми переливами. Много лет спустя она узнала, что это сновидение совпало с днем смерти отца.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Александр Ильенков.

Священномученика иерея Василия

(Константинов-Гришин Василий, +14.03.1943)

Священномученик Василий родился 23 декабря 1874 года в селе Выползово Курмышского уезда Симбирской губернии (ныне Порецкого района Чувашии) в семье крестьянина Матвея Гришина.

История получения Василием двойной фамилии такова. В детстве он ухаживал за одним состоятельным односельчанином, который был бездетный. Он так полюбил Василия, что предложил ему взять его фамилию и стать его наследником. Фактически по документам фамилия Василия Константинов, но народ в селе звал по фамилии отца – Гришин. В следственном деле за 1933 год значится фамилия Гришин, а в деле за 1937 год - двойная фамилия.

С 1908 года Василий служил псаломщиком в селе Чаадаевка Ардатовского уезда Симбирской губернии, в 1911 году был перемещен в село Мариополь Карсунского уезда, в 1916 году – в село Сыреси Алатырского уезда. Духовное образование Василий получил окончив пастырские курсы. В 1919 году был рукоположен в сан диакона, а в 1923 – в сан священника. В 1926 году отец Василий был лишен избирательных прав как служитель культа. К 1933 году служил отец Василий в родном селе Выползово.

2 января 1933 года председатель Антипинского сельсовета выступил в качестве свидетеля и показал следующее:

«В Антипинском с/совете существует кулацкая группировка, ставящая целью развал колхозов изнутри во всех селениях Антипинского с/совета и занимающаяся активной антисоветской деятельностью. Во всех 3-х селениях имеются колхозы, но ввиду того, что кулаки пролезли и в колхоз, колхозы не растут, а наоборот есть тенденция к выходу из колхозов. Всей этой кулацкой группировкой руководит поп села Выползова Гришин Василий Матвеевич через близко к нему стоящих женщин». Нашлись и другие лжесвидетели из односельчан, давшие следствию «правдивые показания».

16 января 1933 года священник Василий был арестован и заключен под стражу в тюрьму города Алатырь. В тот же день состоялся допрос, на котором священник отвечал:

«В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю и по существу дела показываю: антисоветской агитацией я не занимался и ни с кем ни в какие разговоры не вдавался, а наоборот как церковник всегда держался аполитично. Кулацкой группировкой я не руководил. Больше показать не имею, показания мои с моих слов записаны верно и мне прочитаны, об окончании следствия мне объявлено, в чем и расписуюсь».

31 января тюремный врач после осмотра составил медсправку на заключенного священника где отметил: «Слабость сердечной мышцы, склероз сосудов, незначительный отек ног, хронический ревматизм. Заключение: инвалидность 3 группы с утратой трудоспособности. Пешком следовать на большое расстояние не может (на небольшое – 5 км может)».

Было предъявлено обвинительное заключение по статьям 58-10 и 58-11 УК, составленное на основании показаний лжесвидетелей. В нем говорилось: «Начиная с 1930 года в районе Антипинского сельсовета Порецкого района ЧАССР существовала организованная кулацкая группировка, ставящая своей целью развал колхозов изнутри в селениях дер. Антипинка, Бредовка и Выползово Антипинского сельсовета и срыва проводимых правительством хозяйственно-политических кампаний на селе, в особенности: хлебозаготовок, заготовок технических культур и мобилизации средств.

Гришин Василий Матвеевич, поп, являясь руководителем этой кулацкой группировки, через близко стоящих к нему женщин Агафонову Пелагею, Гришину Любовь и др. распространял а/с агитацию. Все члены группировки часто собирались у снохи попа Гришиной Любови и последняя, получая известные задания от попа Гришина Василия, агитировала среди населения против проводимых мероприятий. Кроме того, сам Гришин Василий проводил открытую а/с агитацию, говоря: «Скоро власть перевернется. Советской власти не будет. Поэтому в колхоз не надо вступать».

Поп Гришин Василий, будучи в доме у члена этой группы Агафоновой Татьяны говорил: «Все государства обрушились против коммунистов. Скоро советскую власть сшибут. Тогда коммунисты все разбегутся и не будет колхозов».

После допроса поп Гришин, приходя в арпомещение среди арестованных начал агитировать следующими словами: «Сейчас что бы ни творилось в СССР, истина возьмет свое. Так пишет Евангелие. Тиранство это ненадолго. Какой меркой они нас мерят, такой и им отмерится Святой церковью никогда непоколебимой».

В мае месяце 1932 года поп Гришин около кузницы в присутствии гражданина Козлова Петра и других говорил: «Колхоз есть барщина. В колхозе у крестьянина отнимают волю и собственность. Но это еще ладно. Но плохо то, что работай день и ночь, а больше куска хлеба не получишь».

Один колхозник-коммунист показал: «…в силу этих лиц ведущие антиколхозную агитацию граждане с. Выползово и боятся идти в колхоз указанных лиц я прошу органы О.Г.П.У. удалить из пределов нашей Республики и тогда граждане все как один войдут в колхоз».

25 марта того же года следственное дело «за недостаточностью данных для привлечения к ответсвенности» было прекращено и отец Василий и другие арестованные по данному делу были освобождены.

Священник Василий продолжил служение у престола Господня. Некоторое время священник служил в селе Напольном Порецкого района. Новая волна репрессий застала отца Василия на священническом служении в селе Кудеиха того же района. 22 октября 1937 года отец Василий был подвергнут обыску и аресту. Первое время он содержался в Порецком райотделе НКВД, затем был доставлен в Алатырскую тюрьму № 3 НКВД ЧАССР.

На допросе состоявшемся 22 октября 1937 года священник показал:

Вопрос - Вы состояли в контрреволюционной организации и занимались распространением контрреволюционной агитации среди населения, направленной против существующего советского строя. Следствие предлагает Вам рассказать, конкретно кто состоял в Вашей контрреволюционной организации, назовите их фамилии и имена и расскажите о ихних связях и агитации?
Ответ - В контрреволюционной организации я ни в какой не состоял и не состою, не знаю и понятия не имею что за организация, антисоветской агитацией не занимался и не занимаюсь и говорить мне не о чем.
- Следствие Вам напоминает, что Вы имели тесную связь с кулаками Гамаюновым Василием Ивановичем, Агафоновым Иваном Семеновичем, священниками: Храмцовым, Воскресенским, Покровским, Вели совместно антисоветскую агитацию, скажите признаете ли Вы это?
- Не признаю и признать не могу.
- Вы говорите, что не занимались антисоветской агитацией тогда как следствием установлено, что Вы 27/XII-1933 года в доме церковного старосты распространяли антисоветскую агитацию против соввласти, признаете ли Вы это?
- В дому церковного старосты я совершенно не был и агитации против соввласти никогда не вел.
- Также следствию известно, что Вы служа в церкви перед народом говорили проповедь про князей Бориса и Глеба, выставляли их за истинных защитников народа и добавили, «мы должны их помнить и стоять за религию, а не за безбожников» За что Вас хвалили верующие, скажите, признаете ли Вы это?
- Проповедь в церкви про Бориса и Глеба я никогда не говорил.
- Вы служа в Напольновской церкви и когда Вас Ардатовский РИК обложил налогом в 1000 рублей, Вы объявили верующим, а когда верующие Вам собрали указанную сумму то Вы присвоили себе и уехали, признаете ли Вы это?
- В Напольном я служил 22 дня, меня действительно Ардатовский Рик облагал подоходным налогом, точно на какую цифру не помню, на девятьсот с чем-то рублей, денег у верующих для уплаты налога не брал и не просил, а уплатил свои, после уплаты налога я сразу заявил в сельсовет что служить не буду и ушел, но не убег самовольно, потому такой вопрос признать не могу.
- Скажите следствию сколько раз и когда Вы бывали у Алатырского епископа и зачем к епископу ездили?
- У Алатырского епископа я был всего как я помню два раза всего. Первый раз у епископа я был в 1933 году ездил за получением благословения выйти из его епархии и поступить в другую Мордовской области. Второй раз у епископа я был в марте месяце 1937 года ездил за разрешением, чтобы снова поступить в Напольное.
- Будучи Вы у архиерея в городе Алатыре в 1933 году и по приезду в Порецкий район кулаку Гамаюнову Василию Ивановичу Вы говорили: «мне передал архиерей, что служи и помни, что гонения на церковь продлятся не более 2-3-х лет, народ скажет, так существовать нельзя, Россия вымирает от голода, колхозники скажут, довольно нас тиранить иностранные государства и те, хотят взяться за большевиков», признаете ли Вы это?
- Это я не признаю.

Обвинялся священник Василий Константинов-Гришин по одному следственному делу со священномучеником Димитрием (Воскресенским) и священником Михаилом Храмцовым. Этих священников связывали узы духовного родства и близость проживания давала возможность часто встречаться и поддерживать отношения.

30 декабря 1937 года тройкой НКВД ЧАССР все трое были приговорены к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Отбывал срок наказания отец Василий в Алатырской ИТК до 1941 года, когда был этапирован по наряду ГУЛАГа. Находясь в заключении в Темниковском лагере в Мордовии, священник Василий Константинов-Гришин умер 14 марта 1943 года и был погребен в безвестной могиле на лагерном кладбище.

По материалам сайта Чебоксарско-Чувашской епархии.

Страница в Базе данных ПСТГУ.