на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пострадавшие за Христа
29 сентября (16 сентября ст.ст.)
Сщмч. Григория пресвитера (1937); сщмч. Сергия пресвитера (1942). Перенесение мощей прав. Алексия Московского (2001). Прп. Кукши Одесского, исп. (1964).

Священномученика протоиерея Григория

(Раевский Григорий Григорьевич, +29.09.1937)

Священномученик Григорий родился 28 сентября 1888 года в селе Завидове Тверской губернии в семье диакона Григория Раевского. Вскоре после окончания Московской Духовной семинарии Григорий Григорьевич женился на Лидии Васильевне Беляевой, дочери священника села Завидова. В 1912 году Григорий Раевский был рукоположен в сан священника к Успенскому храму этого села.

Все силы молодой священник отдавал храму и прихожанам, и его супруга стала ему помощницей в заботах о храме. Между ними во всем было полное согласие и мир. Единственное, что несколько омрачало их супружескую жизнь, это то, что у них не было детей. В 1913 году в селе почти одновременно умерли муж и жена, остались сироты - трое детей, и о. Григорий и Лидия Васильевна взяли к себе одну из девочек, Анну, которой было тогда восемь лет. Они воспитывали ее как свою, и впоследствии, когда у них в 1922 году родилась дочь Нина, они между детьми не делали никакой разницы, и сами девочки относились друг к другу как родные сестры.

В первый раз о. Григория арестовали в 1927 году. Он был заключен в Бутырскую тюрьму и обвинен в том, что он будто бы распространял ложные слухи, но на следствии выяснилась полная невиновность священника, и власти вынуждены были через два месяца его освободить.

В конце 1929 года, одновременно с коллективизацией, началось гонение на Православную Церковь. В Завидово приехали молодые коммунисты, уполномоченные из города, чтобы помочь объединять крестьянские хозяйства в колхозы.

В субботу 8 февраля на общем сходе крестьян председатель Завидовского сельсовета объявил, что на воскресенье, 9 февраля, назначается демонстрация, призванная показать превосходство коллективного хозяйства над единоличным. Были собраны подводы, украшены красными лентами лошади, чтобы проехать по соседним деревням и показать, что завидовские крестьяне почти все вступили в колхоз. К назначенному времени, одиннадцати часам дня, около избы-читальни собралась незначительная группа крестьян. Организаторы демонстрации решили, что с таким количеством народа ехать нельзя, и ждали еще два часа. Но и тогда народа не набралось. Тут кто-то из присутствующих сказал, что это потому нет народа, что все люди в храме, где идет торжественная служба.

Услышав об этом, секретарь комсомольской ячейки отрядил пойти в храм двух комсомольцев, чтобы узнать, что там происходит. Войдя, они увидели, что идет служба и храм полон народа. Устроители демонстрации решили, что она не удалась из-за богослужения, и агитационное мероприятие было отменено.

В храме в тот день собралось около шестисот человек, больше половины из них были причастниками. Молебен служил протоиерей Григорий Раевский, литургию - священник Николай Дмитров. Пока о. Григорий служил молебен, о. Николай исповедовал причастников, когда о. Николай стал служить литургию, исповедовать стал о. Григорий. Из-за того, что было столько причастников, служба затянулась до трех часов дня.

Одного этого факта было для ОГПУ достаточно, чтобы уже на следующий день начать расследование с целью непременно арестовать хотя бы одного из священников. Прежде всего сотрудники ОГПУ выяснили, что наибольшим авторитетом и любовью у прихожан и вообще жителей Завидова и окрестных деревень пользуется о. Григорий. И началось расследование его церковной деятельности. Были вызваны комсомольцы, члены бригады по коллективизации, председатель Завидовского сельсовета и местный работник политпросвета (избач). Вот некоторые из показаний, которые они дали: "Раевского хорошо знаю. Последний зачастую говорит проповеди в церкви... Начинает проповедь на тему праздника и кончает: "Время, верующие, теперь пришло тяжелое, отец с сыном, брат с братом не уживаются вместе и восстают друг на друга. Идет сейчас гонение на религию". Кроме того, также Раевский говорил, то есть сопоставлял евангельское учение с настоящим моментом: "Почему отец с сыном не уживаются? Так как отец верит в Бога, а сын нет". И призывал верующих еще сильнее веровать в Бога и не поддаваться вражьему учению".

"Демонстрация была сорвана благодаря поповской и кулацкой агитации. По имеющимся сведениям, священник Григорий Раевский в церкви произнес проповедь. Привел пример: "Братья, когда тонет корабль, то команда спасается, но капитан должен погибнуть". Из слов Раевского видно, что он до тех пор будет бороться с советской властью, пока не погибнет. А поэтому считаю дальнейшее пребывание попов в Завидове безусловно опасным для строительства коллективизации".

В самый день ареста о. Григория, 14 августа 1930 года, ОГПУ вызвало на допрос председателя сельсовета, который высказал свое категорическое суждение о необходимости ареста священника.

Из верующих ОГПУ вызвало старосту храма, который, отвечая на вопросы следователя, не предполагал, что они задаются с единственной целью арестовать священника, и не стал читать протокол допроса, то, как записал следователь его показания: "Я церковным старостой нашей завидовской церкви был примерно двенадцать лет... Своих священников, Раевского и Дмитрова, хорошо знаю. Больше всего говорит проповеди благочинный Григорий Григорьевич Раевский. Он говорит проповеди в престольные праздники, на Троицу, Ильин день, Успенье, Михайлов день. В эти дни в церкви бывает очень много народа. Любимые его проповеди - о блудном сыне, о страданиях Иисуса Христа. Заканчивал призывом к верующим, чтобы они своих детей воспитывали в духе Божьем, остерегались антихриста и дьявольского учения, не верили ему и не поддавались обману, ибо рассуждение о том, что Бога нет, исходит из уст злого человека... Проповедь священника Григория Раевского настолько действовала, что многие, выходя из церкви, плакали".

14 августа сотрудники ОГПУ пришли с обыском и арестовали священника. До того времени у о. Григория уже несколько раз были обыски, кончавшиеся конфискацией и без того скудного имущества. Когда-то они с матушкой имели хозяйство, держали кур, корову, был сад, огород, в доме стояла фисгармония. К тридцатому году ничего не осталось, все было конфисковано как уплата налога, включая фисгармонию, которую взял местный клуб. У о. Григория остались лишь небольшой шкаф с посудой, сундук и узкие деревенские половички. Сотрудники ОГПУ в очередной раз перевернули все вещи в поисках ценностей, хотели обыскать постель дочери священника, которая во время обыска безмятежно спала, но другая дочь, Анна, не позволила тревожить ребенка, и те отступились.

Первое время после ареста о. Григория держали в Завидове, а потом под конвоем отправили в Тверскую тюрьму. Вызвали для допроса о. Николая Дмитрова и спросили об арестованном священнике. Отец Николай, хорошо зная лукавство гонителей, настоял на том, чтобы записать ответ собственноручно:

- Священник Григорий Григорьевич Раевский ничего против советской власти не проявлял и недовольства мне не высказывал.
- За что же и когда он подвергался аресту? - спросил следователь.
- Аресту он подвергался Клинскими органами, просидел он шестьдесят два дня; возвратившись, за что сидел, не сказал. Больше мне ничего о нем не известно. Какие еще слова он говорит в проповедях, кроме хороших, мне не известно .

Снова вызвали в ОГПУ старосту храма. То, что был арестован столь уважаемый священник, поразило его. Увидев, как ОГПУ расправляется с невиновными и ищет лишь повода, чтобы закрыть храм, он ответил:

- Я служу церковным старостой более десяти лет и знаю священника Раевского как человека, который не стоит ни за, ни против советской власти. Затрагивает ли Раевский в проповедях вопросы политики, я не знаю, так как приходится все время стоять за свечным ящиком. Церковь наша большая, и все, что он говорит, мне не слышно. По приходу мне с ним ходить не случалось, и как он ведет себя среди крестьян, мне не известно .

21 августа вызвали на допрос о. Григория. На вопросы следователя он ответил:

- Проповеди в прошлом году в церкви говорил редко, иногда в двунадесятые праздники, в текущем году я проповеди говорил постом. Проповеди были чисто религиозного содержания, я политики не касался и даже намеков не делал... Против коллективизации никогда не выступал. 9 февраля 1930 года участия в организации торжественного служения в церкви не принимал и не служил, а прибыл в церковь в девять часов утра и стал служить молебны после утрени. В это время народу было около шестисот человек, из них исповедников было около трехсот человек. Меня удивляет по настоящее время, чем вызвано такое посещение церкви... В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю. Больше показать ничего не имею и считаю показания на меня ложью.

5 января 1931 года Тройка ОГПУ приговорила священника к пяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. Отца Григория отправили на каторжные работы, на строительство Беломорско-Балтийского канала в Вологодскую область, неподалеку от города Вычегды. Теперь между близкими осталась только письменная связь и редкие свидания; на одно из них Лидия Васильевна поехала вместе с дочерью Ниной, которой было тогда десять лет. Их поселили за пределами лагеря в большом сером бараке; о. Григорий приходил к ним на свидания вечером после работы и каждый раз приносил свой паек - налитую в глубокую миску похлебку.

В одном из писем в лагерь Лидия Васильевна писала ему: "...По обыкновению пишу опять вечером, время около восьми часов, Нина сидит в зале... а я на своем местечке сижу... Что-то сегодня весь день настроение гадкое, не знаю, чем объяснить, да все взятое вместе, и жизнь несладкая, и недостатки во всем так в минорное настроение налаживают, плюс ко всему сегодня получила из ВЦИКа ответ на свое заявление - ходатайство о восстановлении в правах; конечно тоже "отклонить", дальше уже ехать некуда, надежда рухнула, но что же поделаешь. Сегодня, Гриша, сдала тебе небольшую посылочку, что уже могла, маслица немного... Из всех твоих и своих поклонниц никого давно не вижу... хотя теперь времени свободного мало у них, все работают в колхозе, с полевыми работами покончили, сейчас пилка дров... Нынешний день не особо приятный был случай. В ночь - обнаружили утром, часов в десять - лезли в храм, но войти не пришлось, подпилили решетку, продавили два стекла, а войти не дали... Милый Гриша, в посылочке я послала тебе немного гороху, но не знаю, есть у вас где сварить, а потом не знаю, хорошо разваривается или нет, потом Нина положила один платочек, свое рукоделие, только не успела его выстирать...

Сейчас уложила своих спать, а сама села докончить тебе письмо, на ночь читали с Ниной, она лежит, читаю я, не пишу что, но ты, верно, знаешь, не один раз мы с ней эту книгу (Имеется в виду Священное Писание - И.Д.) прочитываем".

Отца Григория освободили из заключения в начале 1934 года, и он вернулся в Завидово и стал служить в храме. Жить было трудно, он продал дом колхозу, а сам жил с семьей сначала в доме о. Николая Дмитрова, а потом снял квартиру у одной доброй женщины неподалеку от храма. Впоследствии, когда дочь Нина осталась одна, то проданный еще при родителях дом дал ей возможность получить образование в школе, так как колхоз в течение нескольких лет выплачивал сироте небольшими суммами за этот дом.

12 мая 1935 года от скоротечной чахотки умерла супруга о. Григория. В конце зимы, придя в храм во время уборки, она пожалела труд убиравших, разулась, оттого простудилась и через три месяца скончалась. Дочь Нина осталась на попечении отца и крестного, священника Николая Дмитрова. Первые четыре класса она училась в Завидове, но в пятый класс ее не взяли из-за того, что она дочь священника, и она снова поступила в четвертый, окончила его, но ее снова не приняли в пятый, и она поступила в школу в соседнем селе в Спас-Заулке - это была уже Московская область. Пятый и шестой класс Нина проучилась там, а седьмой оканчивала снова в Завидове. Семь классов она окончила весной 1937 года. Училась она хорошо, и о. Григорий, просмотрев аттестат, похвалил ее и сказал: "Дочка, надо учиться обязательно, я не знаю, что со мной будет, но ты обязательно учись". Она исполнила завет отца, окончила полиграфический институт, занимала большую должность, но никогда не скрывала, что ее отец священник. И молитвами отца-мученика Господь управлял ее путь во благое, она никогда и ни в чем не чувствовала, что чем-то обделена из-за того, что у нее отец - священник гонимой Церкви.

Отец Григорий был нрава кроткого, открытого, никогда ни на кого не повышал голоса, не исключая и дочь, даже когда она показывала свое непослушание. Захочет она пойти к соседской девочке, своей подружке, под двунадесятый праздник или в воскресенье, а о. Григорий скажет:

- Нет, ты никуда не пойдешь сегодня.
- Папа, я пойду, - скажет дочь.
- Нет, ты никуда не пойдешь.
- А я пойду.
- Нет, не пойдешь.
- Нет, пойду.
И он тогда скажет:
- Ну, иди.

Но так скажет, что она уже никуда не пойдет, а только ждет удобного момента, чтобы попросить прощения.

Летом 1936 года председатель областной комиссии по культам предложил благочинному Завидовского района собрать духовенство и обсудить проект сталинской конституции. Из священников пришли только двое, и одним из них был о. Григорий. Уяснив, что именно позвали его обсуждать, о. Григорий от обсуждения отказался, сказав, что поскольку он лишен как священник гражданских прав, то и обсуждать проект конституции не может. На этом собрание трех священников закончилось, и никто бы о нем не помянул, если бы через год не нахлынули новые гонения.

Отец Григорий был арестован 30 июля 1937 года. В то время, когда сотрудники НКВД пришли к нему в дом, он был в лесу, куда часто ходил собирать грибы и ягоды. Вернулся он домой, а здесь в очередной раз идет обыск, но брать было нечего, взяли лишь письмо священника Александра Преображенского, которого, после выхода того из заключения, приютил о. Григорий. Отец Александр писал ему: "Вас искренне и сердечно, дорогой батюшка, благодарю за Вашу помощь и приют; не забуду никогда Вашего доброго, братского отношения и отзывчивости".

На следующий день после ареста следователь Завидовского НКВД Шевелев допросил священника.

- Признаете ли себя виновным в предъявленном вам обвинении? - спросил он.
- Виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю, так как я никакой агитации, направленной на опошление, как вы утверждаете, мероприятий советской власти и партии, среди населения не проводил, - ответил священник.
- Скажите, как часто в церкви села Завидова вы или Дмитров произносите проповеди?
- Я лично говорил проповеди Великим постом с половины марта по 1 мая 1937 года.
- Расскажите, о чем вы говорили в своих проповедях верующим?
- В проповедях я говорил о значении исповеди, приготовлении к ней и о причащении.
- Скажите, какие вы проводили сборы среди верующих, на какие цели и сколько собрали средств?
- Сборы проводятся церковным старостой путем хождения с тарелкой; из общих сборов церковный совет или староста передают мне, я в свою очередь пересылаю по назначению - архиерею на содержание патриархии, епархиального управления, на приготовление мира.
- Расскажите о составе церковного совета церкви села Завидова.
- Членов церковного совета я не знаю, знаю только председателя церковного совета - церковного старосту Василия Григорьевича Голенкова, уроженца села Завидова.

Основания для обвинения, как часто бывало в подобных случаях, не находилось, и тогда стали вызывать на допрос прихожан. Среди других вызвали и старосту храма Василия Голенкова.

- Скажите, вы знаете Григория Григорьевича Раевского? - спросил следователь.
- Григория Григорьевича Раевского, священника церкви села Завидова, я знаю лет двадцать. Встречался с ним в церкви, на улице, иногда он бывал у меня дома, пили чай.
- Скажите, о чем вы разговаривали с Раевским при встречах?
- Мы с ним разговаривали о жизни, говорили о делах общины верующих. По вопросу посещения верующими церкви Раевский говорил, что люди верующие и желающие посещать церковь не могут прийти, так как связаны с работой в колхозе, а если бы был выходной день в воскресенье, молящихся было бы больше. Кроме того, Раевский говорил мне, что нужно веровать в Бога и надеяться на Бога.
- Скажите, как часто Раевский произносил проповеди в церкви и что он говорил в своих проповедях?
- Проповеди в церкви Раевский говорил нечасто, в проповедях он говорил о значении праздника, а также говорил, что нужно веровать в Бога и надеяться на Бога.

Стали вызывать на допросы соседей священника, но и они показали, что хорошо знают о. Григория как человека лояльного к государственной власти. Была вызвана жена благочинного о. Сергия Мазурова, которую следователь спросил:

- Скажите, какие вам известны факты контрреволюционных высказываний Раевского?
- Летом 1936 года моему мужу как благочинному было предложено обсудить с духовенством проект сталинской конституции. Мой муж разослал повестки о явке всем священникам благочиния. По повесткам из всех явились Дмитров и Раевский. От обсуждения проекта конституции Раевский отказался, говоря, что конституция нам, священнослужителям, ничего не дает. Все доводы мужа он не принял к сведению, заявив, что, если вам это нужно, вы и обсуждайте, пишите, что вам угодно.

Прихожане и многие жители Завидова искренне любили о. Григория, и даже из тюремщиков находились те, кто ему сочувствовал. Благодаря им он смог в течение некоторого времени передавать близким коротенькие записки. 4 августа он писал о. Николаю Дмитрову, его супруге Екатерине, дочери Нине и хозяйке квартиры Марии: "Дорогие о. Николай, Екатерина Николаевна, Нина, Мария Егоровна и прочие и прочие, все, кто мне дорог и меня помнит. Здравствуйте. Ваши любовь и память и молитвы обо мне глубоко меня трогают и дают мне силы и покой переносить испытание, которое меня ожидает. Обвинение 58-10, а в чем, пока еще не знаю; мне не представили ни одного факта - жду каждый день. Надеюсь, что вы все не оставите моей Нины и замените ей маму и отца в мое отсутствие и тем самым снимите мою тревогу о ней. Чтобы получить свидание и сдать передачу в Калинине - нужно получить разрешение у следователя Шевелева на станции Завидово или у начальника НКВД Глебова. Но это между прочим. Пока будет идти следствие - не разрешается никакой переписки".

На следующий день следователь снова допросил священника.

- Следствие располагает материалами о вашей контрреволюционной деятельности, настаивает на искренних показаниях. Скажите, намерены ли вы давать искренние показания о вашей контрреволюционной деятельности?
- Еще раз говорю, что я никакой контрреволюционной деятельностью не занимался.
- Следствие располагает материалами, что вы в целях контрреволюционной агитации опошляли законы советской республики по вопросу служителей религиозного культа. Вы говорили, что если нас задумают посадить, то посадят и найдут материалы для обвинения, несмотря ни на какие законы. Подтверждаете ли вы это?
- Смысл вопроса мне понятен и знаком, я мог сказать это только кому-либо из близких людей, но со своей стороны это высказывание контрреволюционной агитацией не считаю.
- Скажите, каковы ваши взгляды и мнения по вопросу проекта сталинской конституции?
- По вопросу обсуждения проекта сталинской конституции по предложению представителей культкомиссии Калининского облисполкома все духовенство района должно было собраться у благочинного Мазурова и обсудить проект, но явились лишь я и Дмитров. Я говорил, что, поскольку мы лишены избирательных прав, обсуждать этот проект не можем. Таким образом, вопрос остался открытым.
- Следствие располагает данными, что вы высказывали свои недовольства колхозным строем, говорили, что колхозники хотят ходить в церковь, но не могут, ибо не имеют дней отдыха.
- Это я отрицаю.

В этот день он написал родным: "Дорогая Нина, долго, долго мне не придется тебе писать. На какой срок я попаду - сейчас не знаю, но придется тебе жить одной. Постарайся быть паинькой - следи за собой, грубить не надо, за своими словами следи. Учиться старайся - это тебе пригодится на всю твою жизнь. Советов как отца Николая, Екатерины Николаевны и Марии Егоровны слушайся - худого, плохого они никогда тебе не пожелают. Будь сама со всеми хороша - и к тебе все будут относиться так же. Теперь я тебе напишу, когда попаду в лагерь.

10-30 вечера. Как бы мне хотелось, дочка родная, с тобой поговорить... Вспоминаю всех вас, родных и дорогих мне: хотя я и готовился мыслью к разлуке с вами, но она все-таки тяжела мне. Утешаю себя надеждою, что так угодно Богу, чтобы жить мне опять вдали от вас. Он, благий, посылает испытание - даст и силы перенести его...

Так что обо мне не беспокойтесь. Я предлагаю такой план свидания, когда узнается день отправки - поезда в 10-50 утра и 1 час-50 дня - Нина с кем-нибудь пусть возьмут билеты до Калинина, пусть садятся в тот же вагон, и я надеюсь, что мы будем иметь возможность говорить всю дорогу, о дне отправки вам как-нибудь сообщат. Если удастся, было бы хорошо. Отправка должна быть на днях, приходите каждый день к означенным поездам - и все будет хорошо. А теперь простите меня, кого я чем обидел, прошу ваших молитв о мне, грешном, чтобы Господь дал силы вторично перенести испытание.

Крепко всех целую - всем мой привет и душевное спокойствие".

Незадолго перед отправкой в Тверскую тюрьму о. Григорий написал дочери: "7.8.37. 7-30 утра. Дорогая Нина, на сколько теперь придется нам с тобой расстаться, я сейчас еще не знаю, но надеюсь - кого я просил, заменят тебе отца и мать. Старайся учиться - приложи все усилия, чтобы тебе из отличниц не выходить, слушайся, что тебе будут советовать, плохого совета из означенных лиц никто тебе не даст... Маму помни - меня не забывай... Веди себя хорошо, если я узнаю противное, мне будет очень тяжело..."

Отца Григория отправили в Тверскую тюрьму, и близким не удалось увидеться с ним, но и из тюрьмы приходили сведения, что он жив, и однажды сообщили, когда и как можно его увидеть.

Дочь Нина и матушка о. Николая, Екатерина, приехали в Тверь, добрались в указанное время до здания, в котором размещалось управление НКВД; у подъезда стояла машина для перевозки заключенных. Они остановились вдали, на противоположной стороне улицы, и видели, как из подъезда в сопровождении конвоя вышел о. Григорий. Он не глядел на другую сторону улицы, не оглядывался по сторонам и не увидел их. Это стало последним свиданием.

28 сентября был день рождения о. Григория, ему исполнилось сорок девять лет. На следующий день Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Григорий Раевский был расстрелян сразу после объявления приговора, 29 сентября 1937 года.

До сих пор среди завидовских прихожан сохраняется память о священномученике Григории - его служении, попечении о душах, его милосердии и мученической кончине. Священномученик был погребен в братской могиле на одном из кладбищ Твери; точное место погребения остается неизвестным.

По материалам книги: Иеромонах Дамаскин (Орловский) Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 3. - Тверь, 1999. С. 202-215.

Страница в Базе данных ПСТГУ

Священномученика иерея Сергия

(Лосев Сергей Александрович, +29.09.1942)

Священномученик Сергий родился 20 сентября 1893 года в селе Ванилово Московской губернии в семье псаломщика Александра Лосева. В 1908 году Сергей Александрович окончил Коломенское Духовное училище, в 1915 году – Московскую Духовную семинарию, после чего устроился псаломщиком. Через два с половиной месяца он был рукоположен в сан диакона, а в скором времени и во священника.

В 1926 году отец Сергий был назначен на служение в храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы в селе Капотня Ухтомского района Московской области. В этом храме отец Сергий прослужил до дня своего ареста 27 ноября 1937 года. На следующий день начались допросы.

– Кто у вас имеется из знакомых служителей религиозного культа и где они проживают? – спросил следователь.
– Я хорошо знаю благочинного отца Владимира Воздвиженского, проживающего в Ухтомском под Москвой.
– Вы посещали Воздвиженского?
– Да, я посещал его три-четыре раза.
– А он вас?
– Нет.
– Следствию известно, что вы организовывали сбор средств среди рабочих завода и колхозников села Капотни на содержание себя.
– Сборы средств я организовывал, только я отрицаю, что деньги собирались на мое содержание, собранные средства пошли на нужды церкви.
– Следствию известно, что вы умышленно устраивали богослужения в уборочную кампанию, чтобы сорвать работу в колхозе.
– В уборочную кампанию я богослужения в церкви устраивал, колхозники и рабочие, посещавшие храм, отрывались от работы, но в этом с моей стороны никакой цели и умысла не было.
– Следствию известно, что вы среди колхозников и рабочих вели контрреволюционную агитацию.
– Это я отрицаю.
– Следствию известно, что вы устраивали у себя на квартире сборы колхозников села Капотни, где обсуждали мероприятия советской власти и коммунистической партии. Признаете вы это?
– Отрицаю.

Следователем для дачи свидетельских показаний были вызваны председатель и секретарь сельсовета и заведующий избой-читальней, которые подписали заранее заготовленные следователем протоколы, содержащие обвинения священника в антисоветской деятельности и высказываниях против советской власти и конституции. Все время непродолжительного следствия отец Сергий содержался в Таганской тюрьме в Москве. 7 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила его к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Отбывая наказание в Азербайджане близ города Баку, отец Сергий скончался в лагере 29 сентября 1942 года и был погребен в безвестной могиле.

По материалам книги: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том III. Тверь, 2005. С. 81-84.

Страница в Базе данных ПСТГУ

Перенесение мощей прав. Алексия Московского (2001)

29 сентября 2001 года архиереи Русской Православной Церкви, духовенство Москвы и почти десять тысяч верующих прошли крестным ходом от Новоспасского монастыря до храма Святителя Николая в Клённиках, сопровождая честные мощи святого праведного Алексия Мечёва.

Перед началом крестного хода Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий обратился к участникам шествия. Его Святейшество напомнил, что старец Алексий был причислен к лику новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года.

Предстоятель Русской Православной Церкви, в частности, сказал: "Старшее поколение москвичей помнит молитвенный подвиг старца, который в суровые годы стояния за веру многих верующих утешил, ободрил, помог перенести испытания. Почитание старца продолжалось и после его кончины. Мы живем в не столь трудное время, каким были для исповедников Российских 1920-1930-е годы. Молитвенно обращаясь к святому праведному старцу Алексию, мы просим его укрепить нас в служении во славу Божию, во благо Святой Церкви, земного отечества и нашего многострадального народа".

Перед ракой с мощами святого на площади перед монастырем Святейший Патриарх Алексий совершил молебен.

Мощи святого Алексия были перенесены в Никольский храм на Маросейке, где протоиерей Алексий Мечёв служил в продолжение более 30 лет - с 1892 по 1923 год. На следующий день после перенесения всечестных мощей Святейший Патриарх Алексий совершил здесь Божественную литургию.

Поздравив москвичей с духовным торжеством, Святейший Патриарх особо отметил дар старца откликаться на чужую боль и страдания и воспринимать их как свои собственные. "За этот подвиг, - отметил Первосвятитель Русской Церкви, - протоиерей Алексий Мечёв получил от Бога дар прозорливости, открывавший ему сердца и судьбы других людей".

Многочисленная община храма на Маросейке сохранила высокий строй духовной жизни и после кончины в 1923 году своего духовника. Благодаря ученикам и потомкам тех прихожан храм, возвращенный Русской Православной Церкви десять лет назад, был быстро возрожден. Отныне рака с мощами святого праведного Алексия Мечёва открыта для поклонения в общем притворе нижнего храма. Каждый день у нее совершаются молебны святому праведному Алексию и его сыну - священномученику Сергию.

По материалам Журнала Московской Патриархии. 2001. № 11.

Преподобного схиархимандрита Кукши

(Величко Косма, +24.12.1964)

Преподобный Кукша Новый (Величко) родился 12 января 1875 года в селе Арбузинка Херсонского района Николаевской губернии у благочестивых родителей Кирилла и Харитины, и наречен был во святом крещении Косьмою. Мать Косьмы Харитина в своей юности желала быть монахиней, но родители благословили ее на замужество. Харитина молилась Богу, чтобы хоть один из ее чад сподобился подвизаться в иноческом чине. Косьма с малых лет возлюбил молитву и уединение. Еще с юности у преподобного было сострадание к людям, особенно к больным, страждущим. За это враг спасения человеческого всю жизнь ополчался на него. Известно следующее событие отроческих его лет. У Косьмы был двоюродный брат, одержимый нечистым духом. Косьма поехал с ним к одному старцу, изгонявшему бесов. Старец исцелил юношу, а Косьме сказал: «За то только, что ты привез его ко мне, враг будет мстить тебе — ты будешь гоним всю жизнь».

В 1895 году Косьма отправился с паломниками во Святую Землю. Прожив в Иерусалиме полгода осмотрев в Палестине все святые места, Косьма на обратном пути посетил Святую гору Афон. Здесь oн особенно воспылал желанием подвизаться в монашестве. Однако прежде нужно было вернуться домой и получить благословение родителей. Мать с радостью и благодарением Богу воспринялa решение сына, отца же пришлось долго уговаривать слезно умолять, прежде чем он отпустил сына. Напутствуя в дорогу, мать благословила Косьму Казанской иконой Божией Матери с которой преподобный не расставался всю свою жизнь, и которая положена была ему во гроб после кончины.

В 1896 году Косьма прибыл на Афон и поступил послушником в русский Свято-Пантелеимоновский монастырь. Ревностно исполнял возложенное на него настоятелем монастыря послушание просфорника.

В 1897 году мать Косьмы Харитина направлялась в паломничество во Святую Землю. Когда корабль с путешественниками сделал остановку у берегов Афона Харитина письменно просила настоятеля монастыря благословить посетить Святую Землю и Косьме. Благословение было получено — так родительница еще раз увидела сына. В Иерусалиме с Комсьмою произошло два события, которые предзнаменовали служение преподобного: когда путешествующие были у Силоамской купели Косьму толкнули и он упал в воду, а когда паломники были в храме Воскресения Христова на него опрокинулась средняя лампада горевшая при Гробе Господнем и вылился весь елей.

Через год Косьма был направлен на полтора года нести в порядке очередности послушание у Гроба Господня. Вернувшись на Афон, Косьма был назначен на послушание гостинника в странноприимную для паломников, где подвизался 11 лет. Прилежно исполняя это послушание столь долгое время, Косьма стяжал благодушное терпение и истинное смирение. Вскоре послушник Косьма был пострижен в рясофор с именем Константин, а 23 марта 1904 года — в монашество, и наречен Ксенофонтом.

В 1912-1913 годах на Афонской горе возникла на самое короткое время имяславническая смута. Отец Ксенофонт никакого отношения к этому учению не имел, но греческие власти, боясь распространения смуты, потребовали выезда с Афона многих русских монахов, в том числе и его. В 1913 году монах Ксенофонт стал насельником Киево-Печерской Свято-Успенской Лавры.

Во время Первой Мировой войны вместе с другими монахами он был направлен на нелегкое послушание брата милосердия в санитарный поезд, ходивший по линии Киев - Львов. В это время проявились в нем редкие душевные качества и добродетели: терпение, сострадание и любовь в служении тяжелобольным и раненым.

По возвращении в Лавру отец Ксенофонт нес послушание в Дальних Пещерах: заправлял и зажигал лампады над святыми мощами, переоблачал святые мощи, следил за чистотой и порядком. Очень хотел принять схиму, но ему отказывали из-за молодости.

В 56 лет он неожиданно тяжело заболел, как думали, безнадежно. Решено было немедленно постричь умирающего в схиму, что было совершено 8 апреля 1931 года с наречением Кукшей, по имени священномученика Кукши, чьи мощи покоятся в Ближних Пещерах. После пострига отец Кукша стал поправляться и вскоре совсем выздоровел. 3 апреля 1934 года отец Кукша был рукоположен в сан иеродиакона, а 3 мая того же года — иеромонаха.

После закрытия Киево-Печерской Лавры служил до 1938 года в Киеве в церкви на Воскресенской Слободке.

В 1938 году был арестован и приговорен к 5 годам лагерей в городе Вильма Молотовской области, на изнурительных лесоповалочных работах, а после отбытия этого срока — к 3 годам ссылки в Соликамской области, в деревне близ города Кунгура. Взяв благословение у епископа в Соликамске, он часто совершал богослужение в соседнем селе.

По окончании срока ссылки в 1947 году возвратился насельником в Киево-Печерскую Лавру, где нес послушание свечника в Ближних Пещерах. С этих лет все больше людей стремятся у него исповедаться и получить душеспасительные советы и назидание. Это не осталось без внимания властей, и в 1951 году отца Кукшу из Киева переводят в Почаевскую Свято-Успенскую Лавру.

В Почаеве люди стремились к старцу как и прежде – сотнями стояли к нему в очереди на исповедь. О всенародной любви к старцу можно судить и по следующему событию. Отец Кукша, по афонскому обычаю, всю жизнь обувался только в сапоги. От долгих и многих подвигов у него на ногах были глубокие венозные раны. Однажды, когда он стоял у чудотворной иконы Божией Матери, у него на ноге лопнула вена, и сапог наполнился кровью. Его увели в келию, уложили в постель. Пришел знаменитый своими исцелениями игумен Иосиф (в схиме Амфилохий), осмотрел ногу и сказал: «Собирайся, отец, домой», — т.е. умирать — и ушел. Через неделю игумен опять пришел к отцу Кукше, осмотрел почти зажившую рану на ноге и в изумлении воскликнул: «Вымолили чада духовные!»

В конце апреля 1957 года, после двухмесячного пребывания в затворе, которое священноначалие определило ему «для совершенствования аскетической жизни и несения высшего схимнического подвига», старца на Страстной седмице Великого поста переводят в Крещатицкий Иоанно-Богословский монастырь Черновицкой епархии. Приход старца Кукши в эту обитель был для нее благотворным — ожила духовная жизнь братии, в обитель потянулись богомольцы, их дарами монастырь смог воздвигнуть новые постройки. Сам преподобный, несмотря на старческую слабость, чувствовал здесь себя хорошо, часто повторял: «Здесь я дома, здесь я на Афоне!»

Но к концу жизни старец снова претерпел много скорбей и преследований от богоборческой власти. В 1960 году был закрыт Черновицкий женский монастырь, его монахини переведены в Крещатицкий, а монахи из Крещатицкого - в Почаевскую Лавру. При этом отца Кукшу перевели в Одесский Свято-Успенский мужской монастырь. В Успенской обители отцу Кукше определено было послушание исповедывать людей и помогать вынимать частицы из просфор во время совершения проскомидии.

Несмотря на запрет властей посещать святого старца, люди и здесь не лишились его духовного окормления. Отца Кукшу очень любил патриарх Московский и Всея Руси Алексий I, который приезжал в Одесский монастырь каждый год летом. Патриарх всегда приглашал благодатного старца «на чашку чая», любил беседовать с ним, спрашивал, как было в Иерусалиме и на Афоне прежние времена.

Блаженный подвижник предвидел свою кончину. Духовная дочь старца схимонахиня А. вспоминает: "Батюшка иногда говорил: “90 лет — Кукши нет. Хоронить-то как будут, быстро-быстро, возьмут лопаточки и закопают”. И действительно, его слова исполнились в точности. Он упокоился в 2 часа ночи, а в 2 часа пополудни этого же дня над могильным холмиком возвышался уже крест. Скончался, когда ему было около 90 лет".

Прослужив в монастырях 70 лет, преподобный Кукша скончался 24 декабря 1964 года.

Власти, боясь большого стечения народа, препятствовали тому, чтобы батюшку погребли в монастыре, а требовали совершить погребение на его родине. Но наместник монастыря, вразумленный Богом, мудро ответил: "У монаха родина - монастырь". Власти дали срок на погребение 2 часа.

Почитание преподобного Кукши началось сразу после его кончины. Народ шел на его могилу на братском монастырском кладбище, просил святого угодника и по его молитвам получал облегчение в скорбях и болезнях.

В 1994 году были обретены его святые мощи и схиигумен Кукша был причислен к лику святых в чине преподобных Украинской Православной Церковью. На монастырском кладбище на месте захоронения святого лежит мраморная плита с надписью "Здесь был похоронен преподобный Кукша Одесский", в то время как святые мощи его находятся в Успенском храме Одесского монастыря.

По материалам Открытой православной энциклопедии ДРЕВО

Страница в Базе данных ПСТГУ