на главную
Православный Свято-Тихоновский университет
Свидетельство о Государственной аккредитации
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Пресса о ПСТГУ

«Мы плохо понимаем Чехова»

Что читают православные священники в свободное время? Мы продолжаем публиковать рассказы-рецензии священников о книгах. В этот раз о прочитанном говорит священник Георгий ОРЕХАНОВ, клирик храма Святителя Николая в Кузнецкой слободе, кандидат исторических наук, доктор церковной истории (ПСТГУ), автор книги «Жестокий суд России: В. Г. Чертков в жизни Л. Н. Толстого».

Среди книг, прочитанных мной за последнее время, я хотел бы выделить в первую очередь замечательный труд швейцарского исследователя Рудольфа Брендле «Иоанн Златоуст: проповедник, епископ, мученик» (Москва, ББИ св. ап. Андрея, 2006). Эта небольшая по объему книга была переведена на русский язык еще в 2006 году, но только сейчас, через пять лет, до нее, что называется, у меня дошли руки.

Книга читается с огромным, захватывающим интересом, притом что сами ее сюжеты хорошо известны не только специалистам, но и всем, кто хоть раз в жизни проявил интерес к личности великого святителя Православной Церкви. Кроме того, это не просто житие, книга претендует на статус если не научной монографии, то чего-то более серьезного, чем просто сборник поучительных историй из времен церковной истории конца IV — начала V века. Возможно, наиболее подходящей по жанру является для подобных трудов серия «Жизнь замечательных людей».

Чем интересен труд Рудольфа Брендле? Во-первых, как я уже отметил, книга написана очень увлекательно, она содержит яркие зарисовки — достаточно заглянуть в главы, посвященные Антиохии, Константинополю, школе знаменитого ритора Ливания, описанию некоторых особенностей жизни византийских императоров, постыдным подробностям печально знаменитого «Собора под дубом»... Если читатели «Нескучного сада» когда-нибудь открывали замечательные книги Фредерика Фаррара, известного ученого и духовника английской королевы, посвященные апостолу Павлу, они могут получить вполне адекватное представление о характере сочинения Р. Брендле. При этом труд последнего совершенно не требует каких-либо специальных знаний и даже предварительного знакомства с жизненной канвой святителя Иоанна Златоуста, книгу можно читать совершенно неподготовленному читателю.

Во-вторых, Брендле, как исследователь, ответственно относящийся к результатам своей работы, старается тщательно проанализировать ключевые моменты жизни святителя Иоанна, показать, как в результате банальной человеческой подлости, зависти, предательства, стремления к успешной карьере и славе люди, которые были поставлены Богом на то, чтобы управлять церковным и государственным кораблем, начинают плести вокруг святителя сложную сеть, ожидая от него решающей ошибки. Конечно, крайне прискорбно, что фактически во главе заговора против Златоуста стояла группа епископов, в первую очередь александрийский папа Феофил.

Мне кажется, автору книги удалось очень ярко и убедительно показать мотивацию этих людей, которые просто позавидовали славе святителя, его авторитету в народе, любви, которую к нему питали жители Антиохии и Константинополя. Книга Р. Брендле еще раз убедительно демонстрирует одну простую истину, которую всем нам, в первую очередь священнослужителям, было бы правильно почаще себе напоминать: в церковной жизни истинный авторитет не может быть заработан нечестным путем, получен в результате интриг, насилия, обмана или манипуляции сознанием, ибо церковный авторитет — плод жизненного подвига и народной любви. Именно такой любовью и пользовался святитель Иоанн, и мне кажется, что швейцарскому исследователю удалось очень хорошо показать и истоки этой любви, и причины столь глубокого почитания святителя Иоанна в Православной Церкви.

Теперь несколько слов еще о двух авторах, конечно хорошо известных читателям «Нескучного сада». Это Ф. М. Достоевский и А. П. Чехов. Я не буду говорить банальных и очевидных вещей, но хотел бы обратить внимание на одно обстоятельство, представляющее большой интерес именно для меня. Дело в том, что русская литература, как губка, впитала в себя те секулярные тенденции, которые нашли отражение в целом в русской культуре ХIХ века. В то же время очень часто в современных исследовательских работах можно прочитать, что русская классическая литература — христианская по своим корням. Это утверждение требует серьезного уточнения. Я бы сказал, что скорее в произведениях русских писателей происходит борьба двух тенденций — христианские мотивы тесно переплетаются с мотивами другого рода. И бывает очень интересно пытаться понять, как именно переплетаются.

Сначала я хотел бы остановиться на раннем и не очень известном произведении Ф. М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели». Произведение очень примечательное, это своеобразный опыт, который был весьма критично оценен современниками, но из которого впоследствии родились грандиозные фигуры, в частности Федор Павлович Карамазов.

Главный герой повести Достоевского — приживальщик Фома Фомич Опискин, ничтожный человек, своеобразная пародия на Хлестакова, но именно этот персонаж, который всю жизнь был просто приживальщиком «из хлеба» и пресмыкался перед своими хозяевами, вдруг вознесся на невероятную высоту и стал изощренным мучителем целого семейства. Этот фарисей с «псалмом на устах», тщеславный завистник, человек без всякого таланта и образования, постепенно и планомерно овладевает душой сумасшедшей хозяйки-генеральши, а через нее — душами всех обитателей Степанчикова.

Я ни в коей мере не являюсь специалистом в области русской литературы, но думаю, что Ф. М. Достоевский, создавая историю Опискина, совершает настоящее открытие именно в духовной сфере, указывая на парадоксальную сторону фарисейства: начиная простым обманом, паразитируя на доверчивости и невежестве, в том числе и религиозном, спекулируя на страстях, опискины в конечном итоге демонстрируют способность занимать в любых человеческих сообществах лидирующие позиции. История ХХ века показывает, к каким поистине трагическим последствиям это приводит: банальные семейные тираны, религиозные лидеры-обманщики, наконец, политические диктаторы, творцы тоталитарного ада, потопившие в крови целые народы.

Теперь о рассказах А. П. Чехова, которые я читал всю сознательную жизнь, но вот только сейчас впервые обратил внимание на одно обстоятельство. В последнее время появляется много книг, которые условно можно объединить общей темой «православный Чехов».

Авторы подобных работ, манипулируя теми или иными произведениями писателя, как правило короткими рассказами, пытаются, с моей точки зрения, совершенно неубедительно отыскать в творчестве А. П. Чехова «православные мотивы». Мне кажется, для такого сложного дела недостаточно сослаться на любовь героев писателя к православному богослужению, акафистам и т. д. Кроме того, сам Чехов, как правило, в личной переписке и записных книжках однозначно определял свое религиозное кредо и подчеркивал, что, с его точки зрения, современный образованный человек не может быть верующим. Однако среди высказываний такого рода совершенно особое место занимает одно — из записной книжки начала 1890-х годов, где Чехов формулирует свою мысль следующим образом: «Между “есть Бог” и “нет Бога” лежит целое громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец». И весь вопрос заключается в том, как проходил это поле сам Чехов.

И вот на что я впервые при чтении А. П. Чехова обратил внимание. Практически в каждом его значительном произведении, будь то рассказы и повести «Огни», «Скучная история», «Палата № 6», «Черный монах», «Три года», «Дуэль» и другие, присутствует тема вечной жизни! Причем не в абстрактно-гуманистической, а именно в религиозной, христианской постановке: героев Чехова волнует судьба человеческой души после смерти, проблема итога и смысла человеческой жизни. Точнее, в творчестве писателя происходит борьба двух пониманий — религиозного и гуманистического: Чехов, как и Л. Н. Толстой, постоянно стремился найти человеческой жизни, истории, делам, творчеству, науке, любви какое-то оправдание.

И вот что важно: в отличие от Л. Н. Толстого, который в конечном итоге «религиозно» проклинает и историю, и культуру, А. П. Чехов не находит в себе сил совершить такой шаг. К великому сожалению, эта интереснейшая творческая и религиозная «биография» писателя по-прежнему остается за рамками школьного курса литературы: мы знаем Чехова-сатирика и Чехова-обличителя (достаточно вспомнить «Вся Россия — палата № 6»), но плохо понимаем Чехова — искателя религиозной правды. А все потому, что настоящая литература требует очень медленного чтения!

Нескучный сад

08 сентября 2011 г.

Разместить ссылку на материал

20 октября 2017 г.
Сто лет Швейцария отказывалась признать себя «колыбелью русской революции»
11 октября 2017 г.
В атаке биологов на первую в РФ диссертацию по богословию был сговор, считает автор научного труда
11 октября 2017 г.
Первый кандидат наук по теологии рассказал, как защищал диссертацию
11 октября 2017 г.
Фестиваль детско-юношеских хоров "Пою Богу моему" пройдет в Москве
22 сентября 2017 г.
Год единства Церкви
22 сентября 2017 г.
В ПСТГУ отметили десятилетие единства Русской Православной Церкви
22 сентября 2017 г.
В Москве отметили десятилетие воссоединения Русской Православной Церкви
22 сентября 2017 г.
В ПСТГУ отметят десятилетие единства Русской Церкви
22 сентября 2017 г.
Исследование «Приход Русской православной церкви в России и за рубежом»
07 сентября 2017 г.
Первый кандидат теологии в РФ получил диплом