на главную
Православный Свято-Тихоновский университет
Свидетельство о Государственной аккредитации
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Мониторинг СМИ

Протоиерей Алексей Ястребов: нашего храма в Венеции нет

В Москве состоялась презентация книги кандидата богословия ПСТГУ, доктора Урбанианского университета в Риме (Италия) и Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия протоиерея Алексия Ястребова "Русско-Венецианские дипломатические и церковные связи в эпоху Петра Великого". Это документированная история отношений европейцев, западных православных и московитов, на примере их контактов с Венецианской республикой. А буквально за месяц до презентации настоятель прихода святых жен-мироносиц в Венеции защитил диссертацию на тему "Русско-венецианские церковные связи конца XVII – начала XVIII вв.: Россия и греческая община Венеции".

Так что в первую очередь разговор с отцом Алексеем был посвящен многовековым взаимоотношениям Церквей в Венеции. Но, конечно, не обошлось без разговора о жизни заграничного прихода Русской Православной Церкви.

- В октябре 2002-го года вы были рукоположены в священники, после чего вас моментально направили на служение в Италию, в Венецию. Это счастливое стечение обстоятельств или вы заранее знали о назначении и готовились?

- На самом деле, уехал я не "моментально", а через три месяца, в течение которых пытался собрать все необходимые документы для оформления вида на жительство, а также старался захватить с собой побольше церковной утвари, чтобы начать служение не совсем на пустом месте. И это тема отдельная, хотя и малоинтересная большинству читателей. Просто уже тогда несколько благожелателей — русских и итальянцев — приняли участие в нашем будущем приходе и помогли в этих делах, за что им низкий поклон.

Конечно, когда годом ранее я отправлялся в Рим на курс доктората на философском факультете Папского университета Урбаниана, можно было предполагать, что предложение о принятии священства со стороны тогдашнего главы ОВЦС, митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла поступить могло бы. Я к тому времени окончил Московское епархиальное духовное училище в Коломне, а также ПСТБИ, в котором успел провести пять лет как преподаватель, написал диплом и подготовил к защите кандидатскую диссертацию. Однако этот вопрос с моим непосредственным начальником, секретарем ОВЦС по межхристианским связям, игуменом Иларионом (Алфеевым), который ходатайствовал о направлении меня на стажировку, ни разу не затрагивался. Тем не менее, он не стал для меня неожиданным, когда в июле 2002-го года митрополит Кирилл спросил меня: есть ли у меня желание принять священный сан и служить Церкви и как священник, и как богослов?

- Какие задачи ставились перед вами, когда вы уезжали?

- Видите ли, никаких тайных "спецзадач" председатель ОВЦС мне не озвучил. Тогда, в пору не такого массового наплыва экономических мигрантов на Западе, он непременно встречался со всеми священниками, которых направляли на служение за границу и беседовал очень предметно. Более того, митрополит Кирилл находил время, чтобы пообщаться с каждым студентом, возвращавшимся летом после академического года, проведенного в том или ином западном университете. Ну, а в силу того, что я был и священником, и студентом, со мной владыка председатель тем более встречался регулярно. Обсуждались, конечно, вопросы "местного" значения; главное, что в них было — его отеческое попечение, дававшее ощущение надежного "тыла", и важнейшие практические советы. Митрополит отмечал, например, что важной составляющей будущего служения за границей является корректное отношение к братьям-православным из других юрисдикций и к инославным христианам, в первую очередь, в моем случае — к католикам. Давая рекомендации по взаимодействию со всеми христианами на моем будущем месте служения, он подчеркивал, что они — мои союзники, а ни в коем случае не конкуренты. Владыка Кирилл не говорил этого дословно, но те действия, которые он предлагал мне совершить среди первейших и среди последующих (а мы подробно говорили об устроении общины в среднесрочной перспективе), все эти действия описывались в словах: "встреться с епископом", "обратись за помощью и советом", "познакомься и наладь добрые отношения" и ни разу ни слова предостережения о каких-либо "кознях" со стороны кого-либо или предупреждения остерегаться чего бы то ни было. Особо он подчеркивал, что мы едем проповедовать среди своих верующих, и нам нечего стесняться нашей работы, ведь мы не "охотимся" за чужой паствой.

- Если я правильно понимаю, вас сделали настоятелем, однако храма у Русской Православной Церкви в Венеции не было. Что вы "получили" в качестве прихода?


- Нет, храма не было (и вообще-то до сих пор нет!). Община состояла из полутора десятков более или менее воцерковленных людей. Конечно, имелась бумага, которую подписало более сотни человек, с просьбой к священноначалию об открытии в Венеции прихода нашей Церкви. Но из подписантов я видел за все эти годы от силы пятерых…

Заниматься пришлось всем сразу: утварь, как уже упомянул, я привез с собой в количестве достаточном для начала служения (кажется, 16 мест багажа и пара рядов кресел в самолете, заваленных различными богослужебными предметами), но требовалось еще много необходимого для полноценного служения. Знакомство с местными католиками и православными началось немедленно и было весьма сердечным, так, по крайней мере, мне показалось, но должно было пройти время, чтобы отношения стали стабильно добрососедскими; хождение по инстанциям для приобретения нужного мне вида на жительства (до этого у меня был только студенческий, который не позволял перевезти семью и вообще сделать долгосрочные документы) и собирание паствы — все это стало объектом моих занятий. Те люди, которые пригласили меня туда, мои прихожане, по разным причинам не могли оказать мне в этих вопросах сколько-нибудь серьезной помощи.

- В 1996-м году я оказалась в Венеции. И подруга-итальянка сказала, что здесь есть православная церковь. Когда я пришла, это оказался храм греков. Как восприняла Греческая церковь появление в Венеции прихода Московского патриархата?

- Греческая община Венеции — историческое землячество с древним храмом 16 века, первым храмом православной диаспоры в католических пределах. В 1991-м году была образована Православная архиепископия Италии и Мальты с центром в Венеции. Таким образом, этот город является центром греческого православия в Италии. Здесь расположено епархиальное управление и пребывает митрополит Италии и Мальты. С годами отношения с тамошним духовенством выстроились в нормальные рабочие контакты и таковыми продолжают оставаться сейчас.

- Понятно, что о появлении прихода Московского патриархата и речи не могло идти без договоренностей с итальянским правительством и Ватиканом, равно как и со светскими и духовными властями веницейской земли. Насколько просто или сложно было достигнуть договоренностей?


- Главным побуждающим мотивом при создании прихода для Святейшего патриарха и Священного Синода нашей Церкви было письменное обращение наших верующих. Мы не создавали общины "на вырост", не имели обыкновение посылать священника на пустое место в надежде, что он создаст миссию там, куда его никто не звал. Это не было и не является нашим методом проповеди. Мы идем к нашим верующим, к тем, кто обращается к Церкви за помощью в духовном окормлении. Поэтому "разрешение" на приезд священника мы должны получить только у наших верных. То есть, их желание и готовность принять его — оно является определяющим. В дальнейшем мы, действительно, начинаем взаимодействовать с церковными и светскими властями всех уровней для того, чтобы войти в нормальные, рабочие отношения с ними на местах.

- Если я не ошибаюсь, сейчас вы служите в храме, принадлежащем Католической церкви. И даже безо всяких прав, без аренды. Каковы перспективы прихода получить свой храм в Венеции? Или, может быть, построить новый (как это сделано в Мадриде).

- Важной составляющей работы священника на новообразованном приходе является забота о том, чтобы найти "крышу над головой" общины. Этот "угол", с которого начинается духовная жизнь прихода, становится его домом, и часто такие гаражи, склады, спортивные залы или заброшенные церкви остаются пристанищем церковной семьи на многие годы.

Нам повезло практически сразу получить от католической епархии в пользование один из малоиспользующихся храмов города. Мы признательны церковным властям Венеции за эту помощь! В центральной части города немало храмов, закрытых для богослужений или открывающихся только по праздникам. Один из таких удалось получить и нам. К сожалению, храм не может быть выкуплен или получен в долгосрочную аренду у католической епархии, поэтому последние несколько лет мы двигаемся в направлении приобретения здания или постройки новой церкви на материковой части города. Правда, здесь нас подстерегают сложности. В 2016-м году в области Венето был принят закон, направленный на ограничение строительства новых религиозных сооружений. Идея была такова, чтобы заблокировать строительство мечетей, однако объявить об антимусульманской направленности регионального закона в свободной стране было невозможно, поэтому пришлось облечь его в одежду "хартии защиты традиционных ценностей", но на поверку закон ударил по всем вероисповеданиям, включая самих католиков. И вот в 2017-м году мы разработали проект приобретения одного здания и преобразования его в храм. Если два года назад было значительно проще получить разрешение на такую реконструкцию, то сейчас наш проект обложили множеством условий, которые очень непросто выполнить. Конечно же, мы нуждаемся в любой поддержке нашего проекта, ибо убежден, что если бы Россия в лице тех политиков, бизнесменов и деятелей искусства, которые приезжают в этот город, поставила перед местными властями эту проблему, не было бы такой волокиты. Представьте себе: наша документация почти 10 месяцев находилась в работе в специальном комитете по частному строительству, и буквально на прошлой неделе мы получили совершенно издевательский ответ, что сам проект не может быть принят к рассмотрению, поскольку не хватает одного документа. После 10 месяцев молчания нам сообщили, что проект даже не рассматривали! Поэтому нам нужна общественная поддержка и, конечно, финансовая поддержка тоже. Ведь если сейчас, например, мы получим утвердительный ответ мэрии на наш запрос, предстоит еще собрать немалую сумму для приобретения этого здания, а затем нужно будет еще финансирование для реализации реконструкции. Мы уже собираем средства, потому что решение вопроса с храмом рано или поздно должно состояться, и будет ли это новая церковь или реконструированная — средства понадобятся, и немаленькие. У нас на сайте имеются все необходимые реквизиты, и мы будем глубоко признательны всем, кто будет с нами в этот тяжелый переходный период нашей общинной жизни.

Храм в Мадриде это прекрасный пример для нас. И это образ надежды, что где-то такое возможно. Наши условия и исходные позиции очень разные. Насколько я знаю, отношение испанских властей было там позитивным, они выделили землю под строительство, со стороны российских общественных фондов была проявлена заинтересованность, акция по возведению церкви в испанской столице получила общероссийское звучание. Конечно, и значение храма в столице европейского государства неравно значению церкви пусть в важном, но отнюдь и далеко не столичном городе Италии. Впрочем, единственное положительное отличие нашей ситуации от мадридской — средств нам понадобится значительно меньше, но и их нужно еще изыскать.

- Как получилось, что храм , где вы служите, в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, а приход называется святых Жен-Мироносиц?

- Выше я объяснил, что этот храм, первое упоминание о котором имеется в летописях под 1007-м годом, передан нам временно. Он-то и имеет древнее посвящение в честь Усекновения главы святого Иоанна Предтечи. Мы рады, что служим в таком уникальном месте — намоленной романской базилике, где видим удивительные следы средневековой религиозной жизни: готические фрески, античные восточные колонны, живопись Возрождения и Нового времени — все это дышит традициями духовной жизни византийской провинции и италийских княжеств первого тысячелетия, традициями, соединившимися в лагуне и образовавшими особый религиозный и культурный феномен "венецианского византинизма".

- Не секрет, что большая часть верующих в епархиях РПЦ за границей, это не россияне, а граждане Украины, Молдавии, иногда Грузии. Как выстраиваются отношения с прихожанами, для многих из которых службы — это в первую очередь кусочек родины.


- Прилагаю усилия, чтобы наши верующие чувствовали себя в храме комфортно. Но это не значит, что мы стремимся устроить некий национальный клуб или филиал "Общества дружбы Италия-СССР" советских времен. Мы объединяемся вокруг Евхаристии, она является подлинным центром нашей общинной жизни. А "рабочий язык" — русский. Язык служения — разный, но преимущественно церковнославянский. И вот при таком, "рамочном", или лучше "практическом" подходе к собиранию паствы, политике места не остается. И как следствие, нет конфликтов, которые, к глубокому сожалению, проникли ныне в повседневность отдельных приходов. Кто-нибудь скажет, что мы мало занимаемся церковно-общественным ликбезом, на что отвечу, что состояние умов настолько зыбко, что лучше всего объединяться вокруг Христа, и делать дело Его. Факт в том, что мы после 2014 года практически не потеряли украинских верующих — лишь две семьи (посещавшие храм, впрочем, нечасто) отдалились по политическим мотивам.

- Что-то изменилось в приходе или, возможно, в отношениях с другими Церквами в связи с решением Константинопольского патриарха по Украине?

- Община пока никак не отреагировала на эти действия. Люди не до конца осознали, какие последствия могут иметь такие шаги, эхо этих действий пока, слава Богу, не докатилось до простых людей. И хотелось бы, чтобы этот сценарий так и остался на бумаге. С общинами Поместных Церквей мы поддерживаем братские отношения, но пока никаких разговоров с их духовенством по этому вопросу у меня не было.

- Ваша первая диссертация была посвящена изучению опыта "церковного усвоения античной философии". Вторая, которую вы защищали в Риме, философии Павла Александровича Флоренского. Третья — русско-венецианским церковным связям конца XVII – начала XVIII веков. Три разные диссертации на три совершенно разные темы. Это свойство вашей натуры — интересоваться многим?

- Да, Вы знаете, это, наверное, не очень правильно, и, по крайней мере, не является общим для профессиональных исследователей. Обычно ученый занимает свою нишу и затем расширяет или углубляет ее, оставаясь в пределах одной научной дисциплины. У меня получилось по-другому. После занятий в ПСТГУ и особенно в ГЛК у Юрия Анатольевича Шичалина (профессор кафедры древних языков и древнехристианской письменности ПСТГУ. Также преподает историю философии и древние языки в Государственном университете гуманитарных наук и Московской духовной академии — Вести.Ру), где изучал классические языки, античные штудии вышли на первый план. Главными виновниками такого поворота в моих интересах были Виктор Петрович Лега (доцент Московской Сретенской духовной семинарии. Преподает "Основное богословие", "Философию" и "Концепции современного естествознания" — Вести.Ру) и сам Юрий Анатольевич, ставший и моим научным руководителем при написании первой работы, посвященной упомянутому вами усвоению языческой мудрости в христианстве. Я даже не знаю, чего было больше в этом моем первом опусе — желания осмыслить христианскую веру или глубже изучить классическую философию? Так что диссертация была по "богословию" (как, впрочем, и все церковные кандидатские работы), но фактически посвящена она была истории философии. Потом, в Риме я оказался на философском факультете Урбанианского университета и занялся там платонизмом… отца Павла Флоренского. Именно так! Ведь "русский Леонардо да Винчи" был убежденным "правым" платоником. Все его блестящие культурологические и богословские идеи были синтезом христианства и платоновского идеализма, подававшегося подчас в народной магической оболочке. Кстати, его осмысление русских традиций в философском ключе блестяще, оно у отца Павла примиряет язычество и христианство, народные поверья и богословские истины. Так что две первых работы на самом деле объединены общим интересом к интерпретации платонизма в христианстве.

Но и в первом, и во втором случае мои исследования были для меня удовольствием, а не рутиной или обязаловкой. Пусть это не покажется бравадой, но титулы для меня значат не очень много. Ведь я не веду преподавательской деятельности, поэтому научные звания не могут преобразоваться в продвижение по академической лестнице. Скорее мои три курса — аспирантуры и двух докторантур — были по большей части стимулирующим фактором, не позволявшим растянуть работы во времени (за мной водится медлительность в написании трудов). Кроме того, подготовка к защите подразумевает апробацию, во время которой приходится выслушивать критику, значительно помогающую в улучшении качества работы.

Последняя диссертация, как может показаться, с философией уж точно ничего общего не имеет. Однако и здесь мне пригодились навыки, приобретенные мною при написании первых двух работ, и не только в методологическом смысле. Ведь те персоналии, с которыми мне довелось познакомиться в процессе изучения истории православной диаспоры это все больше "иатрофилософы" — именно так именовалась PhD и MD/DM в Новое время. Кроме того, мои знания мне очень пригодились при изучении наследия венецианских греков, которыми занимался последние несколько лет (например, братьев Лихудов). Но вообще, я обратился к этой теме, поскольку увидел перед собой большой пласт русско-греческо-итальянской истории, почти не востребованный, но при этом невероятно актуальный. И события сегодняшних дней подтверждают, что знания и опыт греков прошлых веков могут оказаться весьма полезными нам сегодня.

А если говорить о свойствах натуры, то не знаю, как вам ответить, но когда вокруг тебя столько всего невероятно интересного, то прежде всего стремишься познакомиться с этим, изучить, а после появляется желание поделиться твоим знанием с людьми — так, например, родился несколько лет назад путеводитель "Святыни Венеции".

- Как вышло, что Католическая церковь разрешает вам 8 мая, в день памяти святого Марка служить литургию в главном Соборе Венеции? Есть ли такое же разрешение, такая возможность у других Церквей?

- Мы обратились с просьбой о такой возможности в 2004 году, и нам ее предоставили. Эта практика распространена повсеместно в Италии — паломники посещают общехристианские святыни, и власти идут навстречу, позволяя им служить в этих местах. Изначально паломничество ограничивалось только католическими группами, но сейчас прибавились и православные поклонники. Таким образом, мы как бы становимся частью уже существующей практики. Конечно, в Венеции все очень особенное. До сих пор здесь не такой открытости, как в некоторых других епархиях. Например, в Риме или Милане у иных святынь разрешают служить литургии довольно часто. У нас же есть возможность совершить литургии лишь единожды в год у святого Марка и дважды в год у святителя Николая на острове Лидо, тогда как, например, Божественные Литургии у части мощей святителя Николая, хранящейся в Бари, совершаются дважды в неделю (плюс молебны). Мы несколько лет назад обратились с просьбой позволить нам каждый четверг совершать общинную молитву (не Литургию!) в базилике святителя Николая на острое Лидо, на что получили отрицательный ответ с невнятной мотивацией.

Естественно и другие христианские общины могут испросить разрешение на служение у общехристианских святынь. Например, 8 мая перед нашей Литургией уже много лет молится коптская община Венеции. Правда, праздник святого Марка у Православных Церквей, живущих по новому календарному стилю, совпадает с католическим днем его памяти, поэтому получить разрешение на служение Литургии в самый день 25 апреля практически невозможно.

Мария Свершникова,
https://www.vesti.ru
09 октября 2018 г.

Разместить ссылку на материал

14 декабря 2018 г.
Региональные Рождественские чтения в Магадане: Молодежь. Свобода и ответственность
14 декабря 2018 г.
В Воронеже состоялись Митрофановские церковно-исторические чтения
13 декабря 2018 г.
ПСТГУ возглавил тройку лучших гуманитарных вузов в рейтинге востребованности вузов МИА "Россия сегодня"
13 декабря 2018 г.
Принята к рассмотрению диссертация протоиерея Олега Давыденкова на соискание ученой степени доктора теологии
11 декабря 2018 г.
ВИДЕО Представление книги протоиерея Георгия Ореханова о Льве Николаевиче Толстом
11 декабря 2018 г.
«Одна лишь Сербия родная… осталась верной до конца»
11 декабря 2018 г.
Константинополь отменяет Киевский патриархат и создает параллельную церковь
10 декабря 2018 г.
Под Державным Покровом. История народного почитания
09 декабря 2018 г.
Декан факультета церковного пения принял участие в VIII Иеронимовских чтениях
07 декабря 2018 г.
Батюшка чрезвычайных обстоятельств
Руководитель группы церковной помощи в чрезвычайных ситуациях отец Андрей рассказал, как помогал пострадавшим при наводнениях и сопровождал родственников погибших в авиакатастрофах. Отец Андрей (Близнюк) — клирик храма Святителя Николая в Кузнецкой слободе и аттестованный священник-спасатель. Он преподает в Свято-Тихоновском гуманитарном университете и православной Свято-Петровской школе. И часто оказывается в зоне чрезвычайной ситуации. Порой, когда пострадавшим и родственникам погибших уже не в силах помочь ни врач, ни психолог, вся надежда остается только на священника, на его духовную поддержку. О том, как проходил специальную подготовку, почему в трудный момент стоит вспоминать сказки, о заочном отпевании, а также кто и как в критической ситуации может провести чин экстренного крещения, протоиерей Андрей рассказал спецкору «МК».