на главную
ПСТГУ
Свидетельство о Государственной аккредитации №1805 от 15 марта 2016 г.
 
Регистрация
Забыли пароль?

XIX Ежегодная богословская конференция ПСТГУ Скачать программу
Обращение Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла к участникам XIX Ежегодной международной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета

20 января 2009 г. Обращение Патриаршего Местоблюстителя митрополита Кирилла к участникам XIX Ежегодной богословской конференции.

«Хочу сердечно поблагодарить за приглашение приехать в этот день в Свято-Тихоновский университет, за возможность обратиться к профессорам и студентам с приветственным словом», – сказал в своем выступлении Патриарший Местоблюститель, отметив, что, несмотря на интерес к этому учебному заведению, ранее он не имел возможности встретиться с профессорско-преподавательской корпорацией и учащимися университета: «Не потому что этого не хотел, а потому что имел много других прямых послушаний, которые на меня возлагал Святейший Патриарх Алексий и Священный Синод».

Митрополит Кирилл рассказал участникам конференции о личности протоиерея Всеволода Шпиллера, с которым был лично знаком: «Я не могу сказать, что я его хорошо знал, но однажды у нас с ним состоялась очень содержательная беседа. Покойный митрополит Никодим пригласил отца Всеволода Шпиллера в Санкт-Петербург, где произошла моя встреча с этим пастырем. В то время я был представителем Русской Православной Церкви в Женеве при Всемирном совете церквей. Отец Всеволод, внимательно на меня посмотрев, сказал: “А Вы хорошо знаете истоки экуменического движения?” Я ему ответил, что знаю о нем на популярном уровне, но никогда специально не изучал эту тему. Тогда он задал совершенно специфический вопрос: “А Вы знаете, кто такой Джон Мотт?” Я же сказал, что знаю: “Джон Мотт – богослов, миссионер, в начале ХХ века он готовил первую всемирную миссионерскую конференцию, которая прошла в 1910 году в Эдинбурге”. Тогда отец Всеволод обратился ко мне со следующим вопросом: “А Вы знаете обстоятельства, которые привели Джона Мотта к идеям создать подобную конференцию?” Я ответил утвердительно. И после этого, убедившись, что у нас с ним есть схожее понимание истоков движения, которое позже стало называться экуменическим, отец Всеволод стал вести со мной очень откровенный разговор об экуменизме».

«Я благодарен ему за этот разговор, во время которого были обозначены конкретные мысли и идеи, разделяемые нами, – продолжил иерарх. – И для меня это было важно не только потому, что отец Всеволод был человеком известным, авторитетным в Церкви, но потому что я, тогда будучи совсем молодым человеком, нуждался в интеллектуальной поддержке тех людей, которые лучше меня знали и понимали, что происходило и происходит с современным христианством».

Далее Местоблюститель Патриаршего Престола рассказал о протоиерее Иоанне Мейендорфе. Он был человеком мыслящим, прекрасным ученым, скромным человеком, хорошо осведомленным в теме межхристианского диалога. В своем рассказе архипастырь упомянул и об отце Александре Шмемане. «Обмен мнениями с такими людьми, в том числе и с отцом Георгием Флоровским, которого я тоже хорошо знал с 1968 года, помогал мне формировать трезвенное и православное отношение к инославию», – добавил Владыка Кирилл, особо подчеркнув, что через общение и знакомство с известными пастырями и богословами он связан с истоками Свято-Тихоновского университета.

Затем архипастырь вновь обратился к личности протоиерея Всеволода Шпиллера, который сочетал в себе весьма разные и очень важные грани человеческой личности: «С одной стороны, он был очень талантливым, хорошо образованным человеком – русским интеллигентом. И при этом он был человеком глубоко православным и церковным. Сочетание образованности, интеллигентности, современности, глубокой веры и традиционной церковности является неким паролем для многих современных православных людей. К сожалению, в советское время отец Всеволод не мог в полной мере раскрыть свой талант, хотя вокруг него всегда была талантливая, интересующаяся вопросами веры молодежь».

Однако появление Свято-Тихоновского университета рядом с храмом святителя Николая в Кузнецах, где служил протоиерей Всеволод Шпиллер, свидетельствует о том, что часть нереализованных тогда возможностей отца Всеволода воплотилась в создании по инициативе его ученика, протоиерея Владимира Воробьева, первого православного богословского института. Это светское учебное заведение открывает возможность людям вне зависимости от их положения в обществе и пола получить богословское образование и стать полезными Церкви, подчеркнул митрополит Кирилл.

Зимняя сессия XIX Ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета посвящена 100-летию преставления святого праведного Иоанна Кронштадтского. Патриарший Местоблюститель поделился воспоминаниями о почитании этого подвижника в его семье: «Отец Иоанн – очень близкий мне святой. Я родом из Санкт-Петербурга, и мы с мамой часто ходили на Карповку тайком молиться у хорошо известного окошечка у места захоронения отца Иоанна. Тайком, потому что там часто дежурил милиционер и разгонял верующих людей. Почитание, которым этот праведник был окружен в нашей семье, очень сильно повлияло в детстве на мое христианское становление».

Несмотря на то, что отец Иоанн еще не был в те годы канонизирован, люди почитали кронштадтского пастыря за святого. Как и блаженная Ксения Петербургская, и блаженная Матрона Московская, он отвечал на молитвы людей, приносил им пользу, добавил иерарх, отметив, что в рамках конференции следует поговорить о том, что именно кронштадтский угодник Божий помог понять своим современникам, – ведь в начале ХХ века материализм и позитивизм господствовали в сознании не только российской, но и европейской интеллигенции, и вера была делом непопулярным.

«В те годы Церковь прочно ассоциировалась с отсталостью, с консервативностью, реакционностью в сознании российской интеллигенции, которая жила в условиях православной империи», – продолжил Владыка Кирилл. Иерарх рассказал слушателям, что с его родителями дружила пожилая вдова последнего протопресвитера дворцового духовенства, много пострадавшая в жизни. Эта хорошо образованная и воспитанная женщина, пройдя лагеря и тюрьмы, кормилась тем, что помогала простым людям составить деловую бумагу, написать письмо или заполнить поминальную записку. «Хорошо помню, как она сидела за столиком храме на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга недалеко от входа в церковь и как перед ее столиком всегда стояло несколько человек, которым она заполняла своим каллиграфическим почерком записочки, получая за это какие-то гроши», – отметил Местоблюститель Патриаршего Престола.

Эта вдова рассказывала будущему Владыке Кириллу о том, как в православной столице – в Петербурге – даже протопресвитер дворцового духовенства не был вхож во многие интеллигентские салоны; как в православной стране, где был православный государь, положение Церкви – хотя юридически оно было прочным и сопровождалось официальным почитанием и уважением властей – на самом деле было похоже на положение изгоя. Такая ситуация имела место вплоть до революции 1905 года, которая выплеснула на улицы протестное радикальное движение и показала многим интеллигентам весь ужас революционного насилия. «Только тогда началось некоторое переосмысление, а до того никакие аргументы и доказательства не действовали», – сказал митрополит Кирилл.

«В это самое время на берегах Невы – не в патриархальной православной Москве, а там, в Петербурге, в вестернизированном городе, находившемся под огромным влиянием новомодных либеральных идей, – появляется священник, который силой своего слова и своего примера в наиболее критический момент нашей национальной истории помог многим самоопределиться», – отметил архипастырь и особо подчеркнул, что отец Иоанн сумел соединить с Церковью многих подверженных сомнениям и терзаниям представителей интеллигенции.

Вспоминая о десяти годах пребывания на посту ректора Санкт-Петербургской Духовной академии, Патриарший Местоблюститель сказал, что в 1960 – 1970-х годах дореволюционные профессора сошли с кафедр, среднего поколения богословов вовсе не оказалось, и на смену прежнему поколению пришла послевоенная молодежь. Этот временной разрыв болезненно отразился на всей высшей школе. «Исторические катаклизмы выбили очень важное звено, лишив нас возможности опираться на авторитет отцов», – добавил Владыка Кирилл.

«Я еще помню, как наш преподаватель катехизиса Дмитрий Дмитриевич Вознесенский с легкостью мог подойти к доске и написать любую фразу по-гречески и на латыни. При этом он был скромнейшим человеком, слегка даже юродивым, которого невероятно любили все ученики и который нас любил и понимал, – продолжил иерарх. – Смеясь, он говорил иногда: “За одно то, что вы в это наше время пришли в семинарию (а это были 1960-е годы) вам уже тройку надо ставить, если хоть что-нибудь знаете – четверку, а если чуть-чуть знаете – пятерку”. Он так и делал по доброте своего сердца. Но сколько этот человек передавал нам из своего опыта, как он соединял времена в своей личности! Когда же такого рода люди ушли, возник вопрос огромной важности: как поднять уровень образования, как найти людей, знающих хорошо греческий, латынь, которые могли бы читать отцов Церкви в подлиннике, которые могли бы заниматься экзегетикой, а не пересказом дореволюционных конспектов лекций!».

Вот почему во второй половине ХХ века в Духовных школах северной столицы акцент был сделан на повышение научного уровня: «Мы, хоть и с трудом, искали какие-то выходы; опираться на светскую школу было невозможно, поэтому возникла необходимость быстро кого-то готовить», – сказал Местоблюститель Патриаршего Престола, выразив убеждение, что и сегодня следует серьезно думать о повышении научного уровня учебных заведений, создании сильной классической филологической основы богословских исследований, формировании новой школы богословов, экзегетов, патрологов, религиозных философов. «Это все еще предстоит сделать, хотя, выступая в этих стенах, я должен со всей очевидностью свидетельствовать, что уже многое и многое сделано», – подчеркнул архипастырь.

Напомнив знаменитое изречение святителя Филарета (Дроздова) «Вера начинается в разуме, хотя принадлежит сердцу», Патриарший Местоблюститель в то же время обратил внимание участников конференции, что бывает и по-другому: «Иногда вера начинается с сердца, например, в глубоко религиозных семьях».

В качестве примера он привел личный опыт: «Моя вера началась с молоком матери. В три года я уже «служил», а в пять знал наизусть молебен и панихиду. И хотя мой разум еще не подключался, я жил верой. Когда же стал взрослеть, то нужно было еще и доказывать самому себе, что ты на правильном пути».

«Но для жителей нашей страны более характерен другой опыт, когда к Богу приходят люди, которые получили воспитание в неверующих семьях. Они ищут Господа через размышления, чтение, работу ума. Этот невероятно важный и полезный опыт борьбы, внутреннего интеллектуального напряжения сегодня обретает абсолютное большинство людей, приходящих в Церковь», – добавил иерарх. Однако несмотря на то, что знание – это сила, нужно также помнить слова Спасителя: «Сила моя в немощи совершается» (см. 2 Кор. 12. 9). Под этой немощью нужно понимать в том числе и немощь интеллектуальную.

«Почему искренних, религиозных людей гораздо больше среди простецов, чем среди мудрецов, почему Луи Пастер сказал удивительные слова: “Чем больше я изучаю мир, тем я ближе прихожу к вере бретонского крестьянина, но до веры бретонской крестьянки мне еще далеко”? Когда мы слабы, когда у нас нет внутренней силы, у нас нет и внутренней уверенности в самих себе», – сказал митрополит Кирилл и напомнил, что часто люди начинают верить в Бога, когда в жизни им не могут помочь ни образование, ни деньги, ни близкие люди, например, при смертельном диагнозе или наступлении полной немощи. Тем не менее это не значит, что нужно отменить образование, науку, учебный процесс, подчеркнул он. «Некоторые говорят, что чем больше книг читаешь, тем вреднее для души, – все это от лукавого, а в интернет вообще заглядывать нельзя и телевизор лучше не смотреть, мобильными телефонами пользоваться не надо, деньги и паспорта нельзя брать в руки… Здесь речь идет о серьезной проблеме – о соотношении знания и силы человеческой веры. Сегодня через знание мы становимся очень сильными, но в то же время знание не должно надмевать», – отметил Патриарший Местоблюститель.

В светском обществе сила – политическая, научная, финансовая – является добродетелью. Вот почему ныне проповедь Христа распятого, Божией силы и Божией премудрости (см. 1 Кор. 1. 23-24), как и в апостольские времена, является для одних соблазном, для других – юродством. «На фоне отрицания предыдущей идеологии, разочарованности в марксизме и материализме проповедь о Христе сегодня слышна, но мы недолго будем на волне этой реакции. Вашему поколению уже придется столкнуться с новыми интеллектуальными вызовами, когда нужно будет доказывать, почему Христос есть Божия Сила и Божия Премудрость и почему человеческая слабость открывает сердца людей навстречу Богу, почему Сила Божия в немощи совершается», – заявил архипастырь.

Однако для того, чтобы уметь проповедовать, необходимо иметь личный реальный опыт религиозной жизни. В связи с этим сегодня перед учебными богословскими заведениями стоит задача сочетать высокоинтеллектуальную работу с очень глубоким, энергичным и интенсивным духовным деланием, считает Владыка Кирилл. Одним из ярких примеров тому является протоиерей Иоанн Мейендорф, который был хорошо образованным человеком, прекрасно писал и оставил после себя много трудов. В его работах видна глубина личного духовного опыта пастыря, внутренняя энергетика и сила.

«Иногда, особенно в Духовных школах, мы идем по традиционной линии: послушание, дисциплина», – продолжил Местоблюститель Патриаршего Престола, высказав предостережение, чтобы эти меры не привели к «внешнему благочестию», когда человек, овладевая церковной лексикой, становится церковным лишь внешне. Богословское образование призвано объединить силу интеллекта с силой духа, и необходимо стремиться к искренности пред Господом, которую в полной мере явил святой праведный Иоанн Кронштадтский, подчеркнул иерарх.

«Если у человека не вырабатывается постоянной потребности обращаться к Богу в течение дня, то и во время богослужения он не может чувствовать связи с Господом. Это касается не только мирян, но и священников. Можно по всем правилам и строго по уставу совершать богослужение, а реальной связи с Богом не ощутить», – подчеркнул митрополит Кирилл, добавив, что верующие должны воспитывать себя в постоянном общении с Богом, как говорили о древних пророках: он ходил пред лицем Божиим (см. Пс. 55. 14).

«Хождение пред лицем Божиим, способность поверять Ему свои мысли и каяться не только во время исповеди, а каждый день; учиться мгновенному раскаянию пред Господом, дабы появился навык следить за своими мыслями и делами, приведут к возникновению другой потребности – прославления Бога», – сказал далее Патриарший Местоблюститель, отметив, что «если мы сопровождаем молитву постоянным покаянием и благоговением пред Богом, тогда и развивается религиозное чувство».

Внутренний опыт отца Иоанна Кронштадтского, который постоянно совершал Евхаристию, причащался и причащал других, привлекал к святому тысячи людей. «Если приобщение Тела и Крови происходит всего четыре раза в год, то тогда это не жизнь христианина, потому что без благодати Божией никакими мыслями нам не справиться с искушениями, никакими личными подвигами не стяжать добродетели, ибо человека спасает только благодать Божия», – убежден архипастырь.

«Духовническая работа в наших учебных заведениях должна быть направлена в первую очередь на формирование подлинного религиозного образа жизни и образа мыслей», – отметил Владыка Кирилл, процитировав слова святого Ефрема Сирина: «Вера требует чистого и простого образа мыслей». Даже если человек занимается наукой, имеет высшее образование, он должен стремиться к простому образу мыслей, полагает иерарх.

«Что мы можем предложить этому технологически сильному, опирающемуся в своем развитии на человеческую силу и технологии обществу? Какой духовный посыл, какой призыв мы можем обратить к нему? Как можем помочь людям воцерковиться? Нет другого пути, кроме как развивать свой внутренний религиозный опыт», – подчеркнул Местоблюститель Патриаршего Престола.

В этом деле людям должны помогать духовники. «Задача духовника заключается не в том, чтобы регламентировать поведение (чем у нас особенно очень любят заниматься “младостарцы”), а в том, чтобы быть экскурсоводом по этим замечательным лабиринтам духовной жизни. Как благодаря экскурсоводу человек обращает внимание на прекрасную картину, так духовник, отталкиваясь от того, что он знает о жизни пришедшего к нему за советом, должен показать красоту духовной жизни», – добавил Владыка Кирилл.

Архипастырь подчеркнул важность сочетания в образовании свободы и научения, простоты мыслей и высокого интеллекта, силы человеческой и силы Божией.

В заключение Патриарший Местоблюститель отметил, что Духовные школы, развивая интеллектуальную составляющую образования, должны сделать особый акцент на формировании внутреннего глубокого, богатого религиозного опыта молодежи: «Тогда и внешние дисциплинарные моменты можно немного ослабить, потому что человек, живущий подобной жизнью, не будет делать гадостей – ведь он каждый день ходит перед лицом Божиим, несколько раз в день кается Господу в своих грехах, понимает лучше, чем любой помощник инспектора или воспитатель, что для него хорошо, а что плохо. В таких условиях возрастает свободная личность, и она сама формирует параметры своей духовной жизни».

По материалам службы коммуникации ОВЦС