на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

XXI Ежегодная богословская конференция ПСТГУ
Секция: «Русский перевод Библии. История проблемы, перспективы»

Первые два доклада касались научной деятельности представителей предреволюционной российской библеистики В.В. Четыркина и протоиерея Николая Елеонского и дали согласную друг с другом картину развития библейской науки в России в начале двадцатого столетия, которую оба докладчика охарактеризовали как стадию завершения накопления опыта и преддверие самостоятельного развития. В.В. Четыркин и протоиерей Николай Елеонский принадлежали к первому поколению русских ученых, начавших использовать при цитировании Священного Писания русский Синодальный перевод.

Священник Александр Тимофеев (МДА) сопроводил свой доклад демонстрацией, подтверждающей  выводы отца Николая Елеонского о датировке Второзакония с точки зрения библейской археологии.

Профессор Е.М. Верещагин на основе анализа обширного житийного и гимнографического материала первоучителя Кирилла Философа подтвердил, что у него в полемике с иудеями о библейском откровении была экзегетическая стратегия, основанная на толковании  древнееврейского текста. Таким образом, можно представить святого Кирилла родоначальником современной переводческой практики в славянской традиции.

Собственно тема русского перевода Библии была поднята в докладе протоиерея Димитрия Юревича, проректора по научно-богословской работе СПбДА. На основе анализа правок, внесенных в Синодальный перевод Нового Завета святителем Филаретом (Дроздовым), докладчик утверждал, что эта корректура носила не только стилистический характер, но иногда была связана со стремлением более точно передать букву греческого текста, иногда же – подобрать наиболее адекватный русский термин в соответствии с богословским пониманием текста. Это означает, что в случае возможной ревизии Синодального перевода или осуществления нового перевода Библии на русский язык от переводчиков потребуется не только хорошая филологическая подготовка, но и богословская грамотность, позволяющая понять нюансы церковного вероучения, связанные с конкретным текстом, и выразить их «на церковно-приемлемом языке».

Проректор Новосибирской духовной семинарии кандидат филологических наук священник Иоанн Реморов сосредоточился в своем исследовании на архивных материалах о переводческой деятельности епископа Енисейского и Красноярского Никодима (Казанцева). Эти данные позволяют по-новому оценить достоинства и недочеты Синодального перевода с позиции его современника.

Профессор протоиерей Ростислав Снигирев (КДА) в качестве вывода своего масштабного обзорного доклада высказал суждение о том, что Синодальный перевод заметно повлиял на русскую культуру и обеспечил развитие богословия в России. Но критика Синодального перевода началась сразу после его выхода в свет. В частности потому, что перевод различных частей Писания производился разными переводчиками и впоследствии не был должным образом выверен. Кроме того, переводчики не знали многих реалий библейской эпохи, реконструируемых  сейчас в контексте истории Древнего Востока, а также значения некоторых архаичных слов и выражений. Наконец, многие ошибки перевода обусловлены мозаичностью его текстологической основы. Докладчик напомнил, что известный отечественный славист и библеист И.Е. Евсеев высказывался о необходимости нового русского перевода, формулируя главным требованием к «надлежащему достоинству русского национального перевода Библии» художественное совершенство ее языка. Профессор И.Е. Евсеев предлагал также делать перевод либо исключительно по LXX, как сохранившей одну из древнейших традиций, либо переводить раздельно с LXX и МТ. По инициативе проф. И.Е. Евсеева Русской Библейской комиссией при СПбДА было принято решение о редакции Синодального перевода (так и не произведенной вследствие катастрофы 1917 года).

Далее последовала полемическая пара докладов Л. В. Маневича (РБО) и кандидата филологических наук А.С. Десницкого (ИВ РАН, Институт перевода Библии) на близкие темы об особенностях новейших переводов.

В докладе Л.В. Маневича было сформулировано несколько общих принципов перевода. Перевод литературного текста не может быть нелитературным, считает он. При этом перевод должен оставаться все-таки переводом, а не пересказом. От переводчика требуется предельная честность в работе, честность к переводимому тексту, во многом отказ от своего «я» с его литературными, эстетическими и этическими пристрастиями. Честный перевод не может делаться «в угоду» или, напротив, «в пику» кому- или чему-либо. Эти положения были проиллюстрированы примерами из перевода Нового Завета, известного под названием «Радостная Весть» (переводчик В. Н. Кузнецова). Автор доклада  показал, как переводчик ставил задачу переосмыслить ключевые термины и понятия Нового Завета и передать их по-новому, непривычным образом. Иногда причины, побуждающие к таким попыткам ясны, иногда нет. Но в огромном большинстве случаев это новаторство явно неудачно как в стилистическом, так и в смысловом отношениях. Стилистическое многообразие оригинального греческого текста (особенно в Посланиях) передать не удалось – текст повсюду одинаково  «легок», что отнюдь не соответствует оригиналу. Грубоватые словечки и странные обороты в переводе, выпадающие из контекста, вовсе не решают этой проблемы, а зачастую являются грубейшим искажением переводимого текста. Указанных изъянов в переводе настолько много, что возникает вопрос: а перевод ли это вообще, пусть и своеобразный, или же перед нами яркая, но, увы, подделка.

Резюме докладчика было таковым. Перед всяким, кто вновь возьмется за нелегкий труд перевода Нового Завета, будет стоять задача, чтобы новый перевод по своей «читабельности» не уступал переводу В.Н. Кузнецовой, но при этом был честнее, взвешеннее, аккуратнее.

В дополнение к этому конкретному разбору в сообщении А. С. Десницкого была сделана попытка дать общую систему классификационных признаков всех возможных  переводов Библии. Например, аудитория предполагаемого перевода, его текстологическая основа, функции и т. д. Андрей Сергеевич предложил в качестве иллюстрации таблицу, содержащую характеристику трех основных типов перевода - литургического, филологического и миссионерского - по предложенным им параметрам, а также параллельный перевод этих трех типов послания Иуды.

На этом секция завершила свою работу.

Работа Круглого стола  началась с доклада архиепископа Флоренции Джузеппе Бетори, возглавлявшего работу Итальянской Конференции епископов по рецензии национальной Библии на заключительном этапе ее работы. Его развернутый доклад содержал изложение исторических предпосылок этого фундаментального проекта. После Второго Ватиканского собора стало широко практиковаться совершение богослужения на национальном языке, но конституирующим для Католической церкви остается латинский текст Библии. Поэтому после публикации Новой Вульгаты в 1986 году со всей очевидностью выявилась потребность редакции текста Священного Писания на итальянском языке. Существенным является тот факт, что работа велась с самого начала по благословению священноначалия, с возможно более точным переводом текстов, используемых в литургическом священнодействии. Коллегиально вырабатывались критерии, на основании которых велась работа на протяжении 12 лет. Осуществлялся постоянный контроль как специалистами по отдельным книгам (так что в общей сложности поступили замечания от ста ученых), так и Конференцией епископов. Наконец текст был отправлен в Конгрегацию Божественного культа для получения признания, необходимого для богослужебного использования текста. В докладе были приведены примеры переводческой стратегии нового издания. В заключение епископ Бетори сказал, что этот перевод, как и любой другой, не лишен недостатков, однако он претендует на то, чтобы стать достаточно стабильным для богослужебного использования и домашнего чтения, а также стимулировать рост христианского религиозного языка.

Протоиерей Леонид Грилихес (МДА) рассказал о подготовительной работе по вопросу редактирования Синодального перевода, ведущейся библейской группой Библейско-богословской комиссии в настоящее время.

После рассказа об организации переводческой деятельности в современной Италии с особой остротой ощущается потребность в инициации церковно-переводческой деятельности в Русской Православной Церкви. Это подтвердил в своем ярком и эмоциональном сообщении архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) (СПбДА).

А.А. Ткаченко (ЦНЦ ПЭ, ИВИ РАН) коснулся рабочего момента выбора текстологической основы перевода Библии на русский язык. Предложение опереться на текст Ватиканского кодекса  не вызвало однозначной реакции у присутствовавших.

Об итогах многолетней работы Российского библейского общества сообщил М. Г. Селезнев. Это сообщение было злободневным, учитывая ситуацию с трудностями, возникшими в работе общества в самое последнее время.

Полезную сводку результатов переводческой деятельности Псалтири подготовил М. А. Скобелев (ПСТГУ). На примерах им было продемонстрированы поиски наиболее точного, поэтичного и богословски выверенного варианта перевода основной литургической книги Церкви.

Сообщение иерея Иоанна Реморова вновь обратило внимание присутствующих на необходимость использовать опыт XIX века для выработки и употребления «достойного» языка для перевода священных книг.

Завершил работу круглого стола протоиерей Сергий Овсянников (Амстердам). В докладе он кратко рассказал о своем опыте работы консультантом в Объединенных Библейских Обществах (United Bible Societies). В 90-х годах ХХ века отдавалось предпочтение теории функционального перевода. Практика показала, что эта теория имела и положительные и отрицательные стороны. К положительным моментам функционального перевода можно отнести проведенный анализ Синодального перевода, который использовался тогда как основа для перевода на иные языки (переводчики не владели древнегреческим или древнееврейскими языками). При переводе были выявлены многие “проблемные точки” Синодального перевода, а именно те многочисленные случаи, когда переводчики просто не понимали, о чем говорится в тексте “оригинала”. В своем сообщении автор проанализировал трудности Синодального перевода, препятствующие пониманию текста или  приводящие к искажению смысла, и предложил их классификацию.

Итогом круглого стола может быть названо высказанное участниками стремление объединить усилия, чтобы послужить делу церковного перевода. Ни в Церкви, ни в академической среде не существует института, нацеленного на это важнейшее дело. Можно было бы искать пути координации церковных и государственных ресурсов в этом направлении. Предварительным этапом могло бы стать создание объединенного банка данных компетентно собранных и классифицированных недочетов Синодального перевода.