на главную
ПСТГУ
 
Регистрация
Забыли пароль?

Сведения об образовательной организации Во исполнение постановления Правительства РФ № 582 от 10 июля 2013 года, Приказа Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 29 мая 2014 г. № 785

Секция "Реформация и философия"

31 октября 2017 года под руководством кандидата богословия, заведующего кафедрой философии богословского факультета Виктора Петровича Леги прошло заседание секции "Реформация и философия" Ежегодной богословской конференции ПСТГУ.









Реформация, 500-летие которой в этом году отмечает протестантский мир, коренным образом изменила духовный облик средневековой Европы. Процессы, запущенные Возрождением, кульминационным выражением которых стала Реформация, в последующие периоды лишь только нарастали. Современный мир невозможно понять без этой внутренней составляющей. Более того, современная ситуация, ситуация постмодерна, в отличие от модерна, все более и более по своим существенным характеристикам воспроизводит эпоху Возрождения (потеря общезначимого универсального критерия, смена духовной парадигмы, повышение роли личностного начала, определенная разочарованность в рационалистической методологии), и в свою очередь, подвигает современного исследователя к внимательному изучению процессов, имевших место в тот период. Ответ католической церкви реформационному обновлению XVI века был неадекватен поставленным вопросам и к тому же был дан слишком поздно. Сегодня Церковь сталкивается с очень похожими проблемами, решению которых может способствовать осмысление многоликого и противоречивого опыта Реформации.

Целью секции является, с одной стороны, обсуждение взаимосвязи философского и богословского дискурсов, как подготавливавших саму возможность реформационных изменений и, тем самым, как свидетельствующих о неслучайности изменений, имевших место в эпоху Реформации; и с другой – осмысление влияния этих реформационных изменений на последующий духовный и философский процесс.








Открыл заседание секции доцент ПСТГУ С.С. Пименов докладом «Лютер о разуме и философии». В докладе рассмотрено представление Мартина Лютера о философии как базирующееся на его представлении о разуме. Хотя высказывания Лютера о разуме поражают своей противоречивостью, продемонстрировано, что для правильного понимания его позиции необходимо учитывать контекст лютеровских высказываний. Под одним понятием «разум» Лютер различает три его состояний (разум до грехопадения; разум после грехопадения; разум, восстановленный верой), каждое из которых оценивается им различно – от восхищения им как божественным даром, до осуждения – когда человеческий разум самовольно притязает на изъяснение (т.е., подчинение себе) истин Откровения. Именно к этому последнему относятся широко известное высказывание Лютера о разуме как «потаскухе дьявола», в делах же земных разум вполне самозаконен и не нуждается в теологическом водительстве, и признается Лютером как благословенный божественный дар.

М.А. Пылаев (ПСТГУ, РГГУ) предложил вниманию аудитории доклад «Трансцендентально-философские предпосылки теологии и религиоведения Ф.Шлейермахера». Доклад посвящен исследованию проблемы степени и масштаба фундированности учения о религии Ф.Шлейермахера трансцендентальной философией И.Канта, И.Фихте, Ф.Шеллинга и Г.Гегеля. Также в нем подвергается переосмыслению шлейермахеровские рецепции философии религии Б.Спинозы.

Автор апробируют на материале текстов Шлейермахера гипотезу В.Дильтея о том, что одна из важнейших реформ в истории западной теологии (появление либеральной теологии протестантизма) и сопутствующий этой реформе ее побочный продукт (философско-теологическое направление в религиоведении) стали возможны благодаря открытиям немецкой трансцендентальной философии XVIII-XIX веков.

“Коперниканскому перевороту” Канта в философии соответствует переворот в понимании религии в учении о религии Шлейермахера. Знание о религии в трактовке Шлейермахера перестает быть знанием о религиозном объекте, а лишь о субъекте, его благочестии. Единственным объектом в изучении религии становится религиозный субъект.

В рамках анализа влияния Фихте на учение о религии Шлейермахера обсуждается гипотеза У.Барта о том, что модель структуры Я-деятельности Фихте освобождается Шлейермахером от ее чистой трансцендентальной природы и переносится на конститутивные моменты христианского благочестивого сознания.











Коначева С. А. (РГГУ) в докладе «Проблема соотношения философии и теологии в протестантской мысли второй половины XX века» проанализировала основные пути интерпретации диалога между философией и теологией в протестантской мысли второй половины XX века. Предпосылками поиска обновленного диалога философии и теологии стала критика традиционных метафизических форм объединения философии и теологии, описание философии и теологии как двух совершенно различных наук. Наиболее яркими выразителями подобной позиции являются Мартин Хайдеггер (в философии) и Карл Барт (в теологии). Для Хайдеггера философия – это наука о бытии, теология – наука о сущем, о вере как особом способе существования вот-бытия. Для Карла Барта теология - это исключительно ответ человека на Слово божественного Откровения. Показано, что теологи второй половины ХХ века (Г. Отт, Э. Юнгель) обосновывают возможность диалога теологии и философии через необходимость диалога с миром. Однако этот диалог должен осуществляться не традиционными онто-теологическими методами, но в стремлении обрести «феноменальную почву под ногами». Философия не может быть предпосылкой теологического мышления. Но встреча с философией открывает новый подход к теологическим проблемам, позволяет верующему мышлению в структурном соответствии с изначальным мышлением обратиться к своему «предмету» не как к первопричине или высшему сущему метафизики, но как к Творцу, открывающему себя творению.

Лега В.П. (ПСТГУ, МФТИ, МГЛУ, СДС) в докладе «Реформация и возникновение науки Нового времени» проанализировал тезис «Вебера-Мертона», утверждающий решающую роль протестантизма в возникновении науки Нового времени. На различных примерах докладчик показал, что хотя влияние протестантизма на возникновение науки и было, но назвать решающим его ни в коем случае нельзя. Более того, основные предпосылки экспериментального математического естествознания подготавливались еще в эпоху схоластики и даже ранних отцов Церкви. Например, один из наиболее популярных аргументов протестантов состоит в следующем. Они утверждают, что в силу того, что спасение, согласно Лютеру, достигается только верой и поэтому непосредственное познание Бога силами разума невозможно, то познать Бога можно лишь по Его творению, по «книге природы», отсюда и возникло увлечение естествознанием. Однако аналогия с «двумя книгами» была популярна и в католицизме, но католик Галилей справедливо указывал, что прочитать эту книгу может лишь тот, что знает ее язык. О том, каким языком написал Бог эту книгу и что этим языком является именно математика, можно узнать лишь из непосредственных размышлений о Боге, основанных не только на христианском откровении, но и на философских размышлениях.

Пименов С.С. (ПСТГУ) во втором своем докладе «Схоластическая традиция в реформационной перспективе» предпринял попытку продемонстрировать, как схоластическая философия подготавливала саму возможность лютеровской позиции и Реформации в целом. Эволюция схоластики (от реализма к номинализму) свидетельствовала об изменении самопонимания себя человеком позднего Средневековья и о новых тенденциях, ярко проявленных в деятельности Лютера. Критический момент по отношению к схоластике у Лютера – очевиден, однако не столь очевидна внутренняя, глубокая «зависимость» Лютера от схоластики. Здесь под «зависимостью» докладчик понимает – родство внутренних интуиций, стремлений, характерных для поздней схоластики, с теми решениями и с той духовной ориентацией, которая привела Лютера к размежеванию с позицией Папы.

Лупандин И.В. (МФТИ, ОЦАД, Сколтех) в докладе «Образ Мартина Лютера в книге Жака Маритена “Три реформатора”» представил и критически проанализировал образ Мартина Лютера, каким он предстает в книге выдающегося представителя неотомизма Жака Маритена «Три реформатора: Лютер, Декарт, Руссо». Позиции Маритена противопоставлен подход Томаса Карлейля, усматривающего в Лютере одного из «героев человечества» наряду с Магометом, Данте и Наполеоном. Показано также влияние Лютера на немецкую классическую философию в лице Канта и Гегеля. В завершении доклада произвел сравнение лютеровского «peccavi» с декартовским «cogito».

Кольцов А.В. (ПСТГУ) в докладе «Феноменология и протестантизм» поставил вопрос о месте феноменологической философии в 500-летней истории протестантизма. В первой части выступления рассматривались примеры обращения в протестантизм представителей феноменологического движения (Гуссерль, Райнах), были проанализированы как биографические обстоятельства, так и значение религиозного обращения для развития философских программ. Вторая часть была посвящена вопросу влияния феноменологии на протестантскую теологию ХХ века: на примере осмысления диалектики священного и профанного в трудах Тиллиха было показано, как проблематика и аппарат феноменологической философии были восприняты богословской мыслью.

Близнеков В.Л.
(ПСТГУ) в докладе «Социальные аспекты современного европейского протестантизма» подробно проанализировал особенности правового статуса современных протестантских церквей в Швейцарии и Германии, прежде всего отличия правового статуса национальных протестантских церквей (нем. Landeskirchen) и свободных протестантских церквей (нем. Freikirchen). Также были проанализированы другие значимые социальные феномены жизни современных европейских протестантских конфессий: проблема церковного налога, слияния протестантских конфессий друг с другом, сближение европейского протестантизма с другими религиозными традициями, проблема религиозной миссии в национальных и свободных церквях, вопросы церковных должностей и религиозного образования в европейском протестантизме, некоторые этические проблемы современного европейского протестантизма и др.