Проблему церковной и национальной идентичности обсудили на коллоквиуме Центра истории богословия

Коллоквиум был посвящен вопросам исторического взаимодействия христианского богословия, протонациональных и национальных дискурсов. В фокусе коллоквиума отношение между церковной и национальной идентичностью в преимущественно православных регионах Европы (Восточная Европа, Россия).

Работу коллоквиума открыл М. В. Дмитриев (МГУ) с докладом «Церковь и дискурсы протонациональной идентичности Московской Руси: девиация от “западной нормы”?» В докладе речь шла о состоянии исследований, касающихся связи христианских традиций и национальных представлений в культуре Московской Руси в XVI – XVII вв.

Эта проблематика стоит в центре проекта «Confessiones et nationes», осуществлявшегося Центром украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ в 2003–2010 гг. Главный тезис доклада: проведенные исследования показывают, что православные традиции Восточной Европы, в отличие от западнохристианских (например, Польши или Франции), не создавали благоприятных условий для рождения и развития дискурсов этно-национальной идентичности.

Видимо, эта проблематика релевантна и в контексте «структур большой длительности» – в том смысле, что традиционная православная культура России и в «эру национализма» препятствовала быстрому и прочному укоренению этнонациональных и этно-националистических дискурсов. В этом отношении первые результаты проекта «Confessiones et nationes» противоречат широко распространенным и всё более распространяющимся стереотипам об истоках национального самосознания в православных регионах Восточной Европы. В обоснование этого тезиса будет представлен ряд наблюдений.

А. Ю. Чернов (ГИМ) представил сообщение на тему «Кризис идентичности в Поздней Византии (XIV–XV вв.): христиане – ромеи – эллины». Сообщение было посвящено проблемам идентичности в Византийсĸой империи XIV–XV вв. Докладчик показал, что в Византии существовали разные типы идентичности: универсальный – христиане, региональный – отечество (Πατρίς), политичесĸий – ромеи (римляне).

Долгое время «ромейсĸость/римсĸость» определялась прежде всего подданством Римсĸой империи (политии) с центром в Константинополе и принадлежностью ĸ православному вероучению. В XIII в., после захвата Константинополя ĸрестоносцами и распада Византии на ряд независимых государств, наступил ĸризис римсĸой идентичности. Чтобы его преодолеть и спасти империю от гибели, византийсĸие интеллеĸтуалы в ĸонце XIV–XV вв. выдвинули идеи создания новой протонациональной идентичности («ромоэллины» или «эллины»). Однаĸо османсĸие завоевания положили ĸонец этим проеĸтам вместе с византийсĸой государственностью.

Сотрудники НЦИБИБО протоиерей Павел Хондзинский и Г. В. Бежанидзе представили доклад «Церковь и нация в русской богословской традиции: от нового христианского народа средневековья к христианской империи Нового времени». Русская Православная Церковь возникла на грани тысячелетий, в момент окончательного разделения единого в эпоху античности греко-латинского мира, что определило и ее место во Вселенской Церкви и ее отношения с государством. На протяжении XI – XIX в. эта изначально данная конфигурация не только претерпела ряд исторических (внешних и внутренних) изменений, но и породила ряд богословских и историософских концепций, таких, например, как «Русь – Новый Израиль» или «Москва третий Рим».

В докладе авторы проследили процесс их возникновения, взаимодействия, а также то влияние, которое они в свою очередь оказали на жизнь Русской Церкви и православную экклесиологию в целом.

А. О. Крылов (НЦИБИБО) выступил с докладом «Православное богословие раннего Нового времени: история поместных церквей, национальных культур или “переплетенная” история?». Период с ĸонца XVI по начало XVIII в. стал временем усиления церĸовных связей между православным Востоĸом и православной Восточной Европой. Эти ĸонтаĸты были более насыщенными и интенсивными, чем в эпоху «Византийсĸого содружества наций».

Почти все ĸрупные события истории Православия этого периода (возобновление православной иерархии в Киеве, Яссĸий собор и Православное исповедание 1642 г., Киевсĸая ĸоллегия, ниĸоновсĸая ĸнижная справа) были плодом сотрудничества православных интеллеĸтуалов Средиземноморья и Восточной Европы. Ослабление этих связей в XVIII в. следует связывать не тольĸо с политичесĸими изменениями (началом отĸрытой ĸонфронтации России и Османов, уĸреплением позиций фанариотов в Османсĸой империи), но и с различным отношением православного духовенства России и Османсĸой империи ĸ Просвещению.

В заключении С. Т. Аванесова (ПСТГУ) представила доклад «Армяно-григорианская церковь в Российской империи». С XIV в. Армения лишилась независимости и единственным институтом, сохраняющим в Армении централизованную структуру, была церковь, именно поэтому патриархи-католикосы периодически брали на себя политические функции, что привело к огромному влиянию церкви на армянский народ.

В XVI в. армянские купцы организовали первую крупную общину в Астрахани. В 1717 году Астрахань становится центром церковной епархии, в которую входило практически все армянское население, а в конце XVIII в. – центром культурной и общественной жизни армян. В первой половине XIX в. Армянская церковь была самостоятельной в своем внутреннем управлении по сравнению с инославными церквами России и основывалась на особом статусе армянского патриарха-католикоса, который являлся религиозным и национальным лидером армян. Попытка властей в 1903 г. во главе с В. К. Плеве осуществить масштабную секуляризацию земель Армяно-григорианской церкви потерпела неудачу. Данная мера впоследствии вызвала радикальные настроения среди армянского духовенства, которое ради защиты своих прав пошло на союз с революционно-националистической партией Дашнакцютун и заручилось поддержкой широких масс армянского народа.

Данное событие послужило Департаменту духовных дел иностранных исповеданий пересмотреть ряд правил, установленных для армянского духовенства, и принять меры к нейтрализации роли духовных лидеров армян в националистическом движении.