23 февраля

Сщмч. Константина Верецкого пресвитера (1918); сщмчч. Петра Грудинского и Валериана Новицкого пресвитеров (1930).

Священномученик иерей Константин Верецкий, священномученик иерей Петр Грудинский, священномученик иерей Валериан Новицкий.

Священномученика священника Константина

(Верецкий Константин Александрович, +23.02.1918)

Константин Верецкий родился 3 июня (21 мая по ст.ст.) 1874 в с. Петровском Бахмутского уезда Екатеринославской губернии (ныне Днепропетровской области), в семье священника. Его отец, дед, прадед, а также братья избрали путь служения церкви. Отец Константин стал священником уже в пятом поколении. Верецкие служили в Ростове-на-Дону и в уездах Екатеринославской Епархии. Семья была многодетной. Отец о. Константина, Александр Иванович Верецкий, воспитывал сыновей Александра, Иоанна и Константина в воздержании и молитве, в любви к Богу и ближнему. Основы веры «впитывались с молоком матери». Вскоре после рождения мама повезла Константина в Таганрог, где в то время жил праведный человек Павел Стожков. Верующие люди приезжали издалека, чтобы увидеть Павла, побеседовать с ним. Праведник благословил будущего священника в младенческом возрасте. Примечательно, что в 90-е годы прошлого века Павел Стожков был канонизирован Русской Православной Церковью как Павел Таганрогский.

Дети присутствовали на богослужении с самого раннего детства. Подрастая, они прислуживали в алтаре. В семье непрерывно читались жития святых и другие священные книги. Нравственные и духовные основы, заложенные в детстве отцом и матерью, позволили в дальнейшем Иоанну и Константину стать пастырями, духовными отцами многих людей. Во время учёбы в Екатеринославской Духовной Семинарии Константин блестяще изучил богословские науки, и семена веры, заложенные в детстве родителями, дали прекрасные всходы. Священником о. Константин стал только в 37 лет, получив большой опыт преподавательской деятельности. После окончания в 1898 г. семинарии о. Константин был назначен законоучителем церковно-приходских школ Екатеринославской епархии. В 1900 г. он стал заведующим железнодорожным училищем при ст. Ясиноватая Екатеринославской железной дороги, одновременно преподавая там Закон Божий. В 1907 г. его назначили преподавателем гимназии Фовицкого. Впоследствии он преподавал Закон Божий в нескольких учебных заведениях г. Одессы. В 1911 г. Константин Александрович переезжает на службу в местечко Ейское Укрепление.

О. Константин часто приезжал в Ростов, где служили его дяди и братья. Впервые он увидел Евлампию Ивановну Орлову в Николаевском храме на венчании её старшего брата Виктора. Ей было тогда 22 года, а ему 23 года. Её отец, Иван Николаевич Орлов, был бухгалтером Донского речного комитета, имел несколько домов в центре Ростова и считался состоятельным человеком; её братья состояли членами Ростовских благотворительных общин. Евлампия Ивановна была богатой невестой. Согласно семейному преданию, о. Константин хотел посвятить свою жизнь Богу, живя в чистоте и воздержании, и Евлампия Ивановна также решила не выходить замуж. Но Богу было угодно призвать о. Константина на пастырское служение. Когда отцу Константину исполнилось 37 лет, в храме Казанской иконы Божьей Матери г. Ростова-на-дону они обвенчались с Евлампией Ивановной. Таинство было совершено 26 августа 1911 г. 21 ноября 1911 г. на праздник «Введения во Храм» о. Константин был рукоположен во диакона, а 28 ноября епископом Агапитом был рукоположен к месту своего первого служения – Свято-Троицкому храму с. Ейское Укрепление. Одновременно о. Константин получил назначение законоучителем Ейского народного училища. 28 ноября состоялось рукоположение его во священника. Между тем родители Евлампии переживали разлуку со своей любимой дочерью, и то, что она живет в глухой провинции. В приданное Евлампия Ивановна получила родительский дом на Пушкинской, 33. Иван Николаевич использовал все свое влияние, чтобы молодые жили в нем. По делам благотворительности Орлов хорошо знал епископа Симеона, и сумел добиться перевода отца Константина в Ростов, третьим священником в храм Всех Святых г. Ростова-на-Дону, куда он и был переведен 18 июня 1913 года.

Пасху 1913 года отец Константин и матушка Евлампия Ивановна отпраздновали уже в своем доме на Пушкинской, 33. Этот дом находился в 15 минутах ходьбы от церкви Всех Святых, что было очень удобно для Верецкого, который любил пешие прогулки.

Храм находился на городском кладбище, существование которого связывалось с истоками развития Ростова.

Когда отец Константин начал свое служение в храме, на его проповеди стало собираться много народа. Он очень хорошо говорил. Проповеди отца Константина стали привлекать много людей, иногда просторная церковь едва могла вместить желающих принять участие в богослужении.

За короткое время отец Константин сумел создать при храме настоящую православную общину. Всехсвятский храм располагала незаурядной библиотекой. Отец Константин сам любил читать, и приучал к этому прихожан. Он справедливо считал, что чтение книг развивает интеллект и благородство в человеке. Все прихожане Всехсвятского храма знали друг друга по имени, старались помогать друг другу. А центром общины был конечно же отец Константин.

В это время в семье Верецких произошло несчастье – умер брат о. Константина, иерей Иоанн Верецкий. Он оставил семью с малолетними детьми на попечение о. Константина. В 1915 г. осиротевшая о. Иоанна семья переезжает в Ростов-на-Дону к родному дяде, Константину, который становится им вместо отца. Дети безумно любили отца Константина. Его слово было для них законом. Семья Верецких поселяется на Шестой улице, недалеко от Всехсвятского храма, купив дом, ныне Варфоломеева № 182. По воспоминаниям внучатой племянницы, дом был большой, с внутренним двориком, увитом диким виноградом и розами, и мог вместить всю большую семью: и семью покойного о. Иоанна с четырьмя дочерьми, вдовой, ее престарелым отцом и двумя тётушками и семью самого о. Константина. Помимо четырёх приёмных детей о. Константин воспитывал и родную дочь Елену, которая родилась 1 марта 1914 г.

В доме на Шестой улице отец Константин содержал всю большую семью и окормлял ее духовно. Когда в доме собирались многочисленные двоюродные и троюродные братья и сёстры, они вместе молились и читали Священное Писание. Дети получили хорошее образование, учились в епархиальном училище. Они знали в совершенстве иностранные языки, играли на различных музыкальных инструментах. В доме, когда собирались дети, двоюродные братья и сёстры, часто музицировали, читали стихи, пели. Младшая, Татьяна, хорошо рисовала. Покровителем семьи Верецких и дома на Шестой улице считался Св. Александр Невский, его старинная икона висела в главной зале, перед ней горела неугасимая лампада. Эту икону хорошо запомнила внучатая племянница о. Константина — «небольшая, ярко-голубая, в старинном простом окладе и прекрасным ликом Св. Александра Невского с золотым нимбом».

Семья Верецких жила так, как жили многие российские семьи в то время: благочестиво, с верой, надеждой и любовью. Все ходили в церковь не потому, что так было принято, а потому, что посещение богослужений было праздником. Любимой церковью был храм Всех Святых. Приход был большим, храм на богослужении всегда был полон. При церкви было организовано Православное братство, оказывающее помощь нуждающимся. К о. Константину люди в любое время могли прийти со своим горем и радостью, и никто не уходил от него без утешения, практического совета или помощи.

Когда началась Первая Мировая война (тогда ее называли Великой), священник Верецкий сразу начал говорить на проповедях, что на Россию ниспослано огромное и тяжкое испытание. Прихожане собирали помощь для нужд Русской армии, навещали раненых, которые лечились в ростовских госпиталях.

Когда в Петрограде произошел большевистский переворот, Константин Верецкий в своих проповедях назвал его наказанием для всего православного народа. О. Константин бесстрашно обличал в храме «новый порядок», предсказывал, к чему это может привести. Женщины в его доме, боясь за него, за детей, умоляли не так пылко и бесстрашно читать проповеди.

9 февраля 1918 года белые офицеры-добровольцы оставили город без боя. В Ростов вошла «социалистическая армия» Рудольфа Сиверса. На улицах было пусто, ростовцы попрятались в своих домах. А 10 февраля, в субботу, отец Константин как обычно собрался идти в храм. Обеспокоенная матушка Евлампия Ивановна просила мужа, чтоб он оставался дома, ведь их маленькая дочь все время плакала. Но Константин Верецкий сказал, что накануне он обещал отслужить требы своим прихожанам и не может их подвести. И еще он попросил жену, чтобы она его поняла и отпустила. В такие дни он должен быть в храме.

Красные отряды заходили в город с запада, со стороны реки Темерник. Одной из первых ростовских церквей на их пути был храм Всех Святых.

Отец Константин служил в тот день необычайно строго и сосредоточено. Он как будто готовился к встрече с Господом. Отслужив утром в храме Отдание Праздника Сретения Господня, батюшка причастился Святых Христовых Таин. После службы он благословил всех домашних: жену, дочь, племянниц, всех родных, живущих с ним, работников, помогавших по хозяйству в доме. События этого страшного дня хорошо известны со слов регента хора Всехсвятского храма, описавшего всё это в газете уже после ухода большевиков. Отряды красноармейцев в тот день только вступили в Ростов, и не успели их первые части пройти все улицы Нового Поселения, как десяток красногвардейцев ворвался в сопровождении нескольких местных женщин и двух пьяных мужчин в дом отца Константина через чёрный ход, пройдя целый лабиринт лестниц и закоулков. Ворвавшись прямо в столовую, где отец Константин обедал с семьёй, красноармейцы приказали идти вместе с ним. Семья почти лишилась чувств. Отец Константин встал и сказал: «Вот, пришли мои убийцы, помолимся», благословил старуху мать, жену, детей и в сопровождении красногвардейцев вышел из дома уже с парадного входа. По словам близких, у о. Константина была возможность «откупиться» — у матушек были дорогие украшения — или попытаться умолить красногвардейцев не трогать его ради детей. Но он этого не сделал… Вокруг дома собралась большая толпа. По Братскому переулку о. Константина повели в сторону степи. Отвели его на окраину Нового поселения, где тогда сваливали нечистоты.

Пропустив отца Константина вперёд, красноармейцы дали залп. С убитого тотчас сняли сапоги, сделали ещё три контрольных выстрела, и оставили лежать на улице. Тело о. Константина смогли похоронить только после того, как прихожане Всехсвятского храма, заручившись поддержкой благочинного Ростовского округа, обратились в штаб Красной армии и попросили разрешение на похороны.

Похоронили отца Константина на кладбище возле храма Всех Святых, где он служил.

Память об отце Константине долго хранили прихожане и священнослужители Всехсвятского храма, а так же многие из тех, кто знал его. В мае 1918 г. на заседании Приходского Совета настоятель храма Иоанн Жежеленко предложил построить памятник-часовню на месте убиения иерея Константина. Также было решено выделить на строительство 460 рублей из средств приходского Совета и открыть подписку для сбора пожертвовований среди прихожан. Приходской Совет планировал по окончании строительства часовни поставить в ней мраморную доску с именами всех убиённых во время гражданской войны, также записать их имена в синодик и каждую субботу в 3 часа дня (час смерти отца Константина) звонить к великой панихиде и совершать её во Всехсвятском храме.

Кладбище, на котором похоронили отца Константина, закрыли перед самой войной, а сама церковь была взорвана в 1966 г. По воспоминаниям очевидцев, «церковь вся ровно поднялась на воздух, как будто вся двинулась к небу, а потом плавно опустилась и рассыпалась на мелкие осколки. Люди кричали». Один из прохожих при виде разрушения духовного дома скончался от разрыва сердца.

После разрушения храма началось варварское разрушение кладбища. Могилы сравнивали с землёй бульдозерами. Старожилы ещё помнят, как мальчишки играли в футбол человеческими черепами. Взорвали ли могилу о. Константина, или она была перенесена на Братское кладбище – неизвестно. Последнее сомнительно, так как семья Верецских была очень бедна. Известно только, что могила его находилась около храма Всех Святых. Предание об отце Константине хранится в семьях потомков уже более 90 лет.

По материалам сайта azbyka.ru.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Константин Верецкий.

Священномученика иерея Петра

(Грудинский Петр Феофилович, +1930)

Священномученик Петр родился в 1877 году в городе Глуске Минской губернии в семье крестьянина Феофила Грудинского. Петр Феофилович получил образование в городском училище и затем работал в волостном правлении и в страховом ведомстве. В 1905 году Петр Феофилович на губернском собрании был избран депутатом от крестьян во 2-ю Государственную Думу.

В 1921 году, в то время когда уже начались гонения на Православную Церковь, Петр Феофилович был рукоположен во священника ко храму святителя Николая чудотворца в селе Тимковичи Копыльского района Минской области. Здесь он прослужил до своего ареста, снискав уважение и любовь прихожан.

13 января 1930 года ОГПУ арестовало отца Петра и он был заключен в тюрьму в городе Слуцке. Его обвиняли в том, что он «имел связь с бывшими чиновниками и через них проводил антисоветскую агитацию». В то время, когда священник был под арестом, безбожники-активисты в Тимковичах провели собрание, на котором постановили: «Ликвидировать наравне со всеми кулаками и попа Грудинского за его антисоветскую деятельность».

Супруга священника писала ему в тюрьму: «Прошу тебя... если ты жалеешь меня, откажись от своих ничего никому не дающих убеждений. Я тебя неоднократно просила об этом и раньше. За эти восемь лет, вспомни, сколько, чуть ли не ежедневно, было скандалов между нами на почве религии! Для тебя я кривила душой, надевала маску в силу привязанности к тебе. Теперь же нет уже сил, я устала терпеть из-за того, во что не верю. И я в последний раз спрашиваю тебя: кого ты предпочитаешь – меня ли, существующую, – своей, как ты говоришь, идее?! Если согласишься со мной, я поеду с тобой хоть на край света, не боясь нужды. Но при мысли продолжать быть попадьей я вся содрогаюсь – не могу. Ответь мне, как быть?»

«Дорогая Ирочка, – писал из тюрьмы отец Петр в ответ на это письмо, – твое письмо ошарашило меня более ареста, и только сознание, что оно продиктовано горем и нуждою, несколько успокоило меня. Вот уже скоро двадцать четыре года, как мы живем вместе, и ты, родная, имела возможность убедиться, что я всегда старался быть честным и справедливым, что я никогда на сделки со своей совестью не шел. Ты хорошо знаешь, что я врагом советской власти никогда не был... и преступником себя ни в какой мере не считаю. Посему особенно беспокоиться нечего. Если же судьбе угодно послать мне испытание, то покориться ему так или иначе нужно. Я никогда не стеснял своей совести, – зачем же ты, пользуясь тяжелыми обстоятельствами, толкаешь меня на бесчестный поступок, зная мою религиозность, не напускную, а внутреннюю?! Отречься от веры во Христа, Который составляет смысл всей моей жизни, от Которого я видел столько благодеяний, и оставить Его в то время, когда я приближаюсь к могиле?! Я не могу, и не сделаю этого даже ради тебя, которую всегда любил и люблю.

Дорогая моя, возьми себя в руки и не давай ходу черным мыслям... Пришли мне гребень, он в теплом подряснике. Сам я здоров, чувствую себя хорошо и только часто думаю про тебя, что тебе так трудно. Крепко обнимаю тебя, целую и молюсь, чтобы Господь подкрепил тебя, сохранил от зла».

23 февраля 1930 года священник Петр Грудинский был приговорен к расстрелу и вскоре расстрелян.

По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Петр Грудинский.

Священномученика иерея Валериана

(Новицкий Валериан Васильевич, +23.02.1930)

В 1897 году в семье сельского священника Василия Новицкого родился мальчик, которого во Святом Крещении нарекли именем Валериан, назвав в честь мученика, в далёкой древности пострадавшего за Веру Христову в Римской Империи.

Мальчик рос в обычной обстановке, свойственной семье духовного звания: посещал церковь, прислуживал в ней отцу, пел в церковном хоре. Затем закончил Духовное училище, поступил в Минскую Духовную семинарию, но закончить её не смог: пришедшие к власти большевики семинарию закрыли.

В 1923 году, после смерти отца, только что рукоположенный священник Валериан был назначен настоятелем Свято-Троицкой церкви села Телядовичи Копыльского района - той самой церкви, где недавно служил его отец.

Односельчане отмечали, что отец Валериан отличался искренней добротой и был прекрасным проповедником. Своими трудами он вернул к вере много тех сельчан, которых смутила красная пропаганда.

Прошло семь лет, и 14 января 1930 года отец Валериан был арестован и отправлен в тюрьму города Слуцка. Ему вменялось в вину то, что он высказывался против колхозов. Однако дело было не совсем так. Отец Валериан выступил против создания в соседней деревне антирелигиозных кружков, заявив, что не будет отпевать тех крестьян, которые ходят в эти кружки. В частности, отец Валериан был разгневан тем, что кружковцы разыгрывали антицерковные богохульные спектакли.

В тюрьме отцу Валериану предложили отречься от сана, написав на этот счёт заметку в газету. Взамен предлагалась жизнь и помощь в трудоустройстве...

Как раз в это время, бросив все свои дела и троих детишек на попечение родственников, его супруга Доминика Игнатьевна приехала к нему в надежде на свидание. Свидание не разрешили. Томительно прождав несколько суток, Доминика через тюремную охрану получила кратенькую записку от мужа:

«Диночка! Мне для сохранения жизни предложили отречься от Бога и священного сана. Я отказался. Как ты справишься с детишками?»

...Долгое время нас учили восхищаться жёнами декабристов, сохранивших верность своим нерадивым мужьям. Но, изучая жития российских новомучеников, мы сталкиваемся с такими поразительными примерами женской верности в первую очередь Христу, что верность декабристок меркнет по сравнению с подвигами русских православных женщин.

«Валечка! Не отрекайся ни от Бога, ни от священнического сана. Мне поможет Господь». Таков был ответ супруги - христианки.

По свидетельствам жителей села, батюшка Валериан и матушка Доминика очень любили друг друга, и свободное время проводили всегда вместе. Доминика знала, что если Валериан откажется от Христа, поменяет рясу священника на костюм городского служащего, их могут ждать многие годы счастливой совместной жизни... Но женщина, беззаветно любящая мужа, согласилась с тем, чтобы ее муж погиб, но не стал иудой! Она осталась одна с дочерьми Ниной, Ириной и сынишкой Евгением, добровольно пойдя на эту жертву ради сохранения ее мужем верности Христу и спасения души. Как описать, с какими чувствами она возвращалась к детям, точно зная, что вот-вот в самого родного человека выстрелит палач, что она оставляет мужа навсегда, надеясь на встречу с ним лишь в ином мире... Через несколько дней отца Валериана, ещё одного священника и мирянина под усиленной охраной вывели в Тимковический лес. Последовала команда рыть могилы. Приговорённые смиренно взяли лопаты и стали копать. Могилы были вырыты, палачи приготовились стрелять. Старший, исполняя приказ более высокого руководства, ещё раз предложил священникам отречься от сана. Ни отец Валериан, ни другой священник не согласились. Ответ был настолько твёрдым, что старший решил не тянуть время, и палачи тут же получили приказ стрелять...

Священномученик Валериан Новицкий прославлен в 2000 году Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

Использован материал: Голос совести №6, 2003 г.

Страница новомученика в Базе данных ПСТГУ: о. Валериан Новицкий.