1 /
Завершилась работа секции «Актуальные проблемы общего и сравнительно-исторического языкознания: методология, теория, преподавание»
PDF версия

На заседании секции, которое состоялось 20 января 2017 года под руководством заведующей кафедрой теории и истории языка, доктора филологических наук, профессора Л.И. Маршевой, было заслушано 15 сообщений, которые затронули как традиционные для секции проблемы (церковнославянский язык на хронологической оси, его жанровая, локальная специфика, взаимосвязь с русскими языком, теория и практика текста, корпусная лингвистика), так и те, которые освещались в ее рамках впервые: например, диалектология неславянских языков в славянском окружении.

Заседание открылось сообщением Л.И. Маршевой (ПСТГУ, Москва) «Проблемы богослужебного языка накануне Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг.». Столетие этого исторического события, определившего жизнь Церкви в тяжелейшее советское время, давшего ей сонм новомучеников и исповедников, празднуется в э 2017 году. О важном месте, которое занимала проблема литургического языка в сознании верующих людей накануне Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг., свидетельствует такой факт: когда в 1905 году Синод разослал анкету о возможности церковных реформ, почти треть опрошенных архиереев высказалась о необходимости сделать богослужение более понятным для мирян (хотя напрямую лингвистический вопрос не ставился). Итогом данных опросов стали «Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе» (1906). Анализируя их, можно установить, что все интервьюируемые придерживалась неутешительного мнения: церковнославянский язык непонятен большей части молящихся. Однако решения этой насущной проблемы архиереи видели по-разному. Кто-то полагал нужным исправить богослужебные книги, для кого-то приемлемым казался я новый перевод в русле создания новославянского языка. Некоторые епископы выступали за издание специальных книг с параллельно сосуществущими славяно-русскими текстами для мирян. Были те, кто призывал к русскому языку в Литургии. Итак, в 1907 году в рамках Предсоборного Присутствия начала свою работу комиссия по исправлению богослужебных книг. Начало ее деятельности связано с именем настоятеля петербургского Казанского собора – протоиерея Димитрия Мегорского, который в очередной раз сравнил славянский текст Постной и Цветной Триодей с греческим и выявил значительное количество неточностей и ошибок перевода. В 1903 год он представил свои материалы митрополиту Петербургскому Антонию (Вадковскому), который внес их на рассмотрение Священного Синода. Тогда же постановлено было образовать особую комиссию под председательством архиепископа Финляндского Сергия, которому и были переданы материалы по сравнению славянского и греческого текстов Цветной и Постной Триодей.

В состав этой комиссии в разное время входили епископ Мефодий (Великанов), протоиерей Димитрий Мегорский, профессора Санкт-Петербургской духовной академии Е.И. Ловягин, Н.Н. Глубоковский, справщик Санкт-Петербургской синодальной типографии Н.Ф. Чуриловский, А.И. Соболевский, В.В. Латышев, И.Е. Евсеев, Д.И. Абрамович, В.Н. Бенешевич, А.И. Пападопуло-Керамевс, А.А. Дмитриевский и нек.др.

Если говорить о принципах их работы, исчерпывающий свод которых утрачен, то, судя по результатам, они в русле современной рефлексии по поводу церковнославянского языка преследовали следующую цель – сделать славянский текст более простым и понятным для человека, говорящего по-русски. Для этого нужно было работать со смысловой сферой, что порой приводило к отказу от буквального следования греческому оригиналу. Естественно, что при таком подходе особое внимание уделялось лексике, отдельным вопросам синтаксиса и расстановке знаков препинания. Исправления сближали не грамматику, а семантику и логический строй русского и церковнославянского языков. Однако такое сопряжение вряд ли можно назвать русификацией текста в строгом смысле, ведь при этом полностью сохранялась грамматическая церковнославянская структура.

Как бы то ни было, в 1912 году Постная Триодь, отредактированная Сергиевой комиссией, выходит в свет тиражом 3000 экземпляров.

Параллельно с окончанием работы над Триодионом комиссией начато исправление Цветной Триоди. Общие принципы подготовки этого издания были теми же, что и при работе над Постной Триодью.

В 1913 году Пентикостарион напечатали тиражом 5000 экземпляров

Следующей книгой, над которой работала комиссия был Октоих. К 1914 году работа над первой частью (гласы 1-4) была завершена. Определением Синода (от 19 апреля 1914 года) она была разрешена к печати. Однако до настоящего времени не удалось обнаружить ни корректурных листов (хотя они, несомненно, были отпечатаны), ни сведений о выходе исправленного Октоиха.

Таким образом, комиссия по исправлению богослужебных книг, без сомнения, успела поработать над Триодью Постной и Цветной, Октоихом (гласы 1-4), Ирмологием. Кроме того, есть упоминания и о других текстах, над которым трудился архиепископ Сергий и его единомышленники: каноны Рождества Христова, Крещения Господня, служба трем вселенским святителям, Канонник.

Как бы то ни было, деятельность комиссии по исправлению богослужебных книг следует рассматривать в ряду попыток улучшить славянский текст четиих и богослужебных книг в предыдущие столетия. Однако полученный результат радикально отличается от редакторских итогов XV-XVIII вв. При серьезном исправлении владыкой Сергием и его соратниками богослужебных текстов, которое привело к их значительному упрощению, некоторой русификации, сам церковнославянский язык не подвергся каким-либо изменениям. Трудно сказать, сколько экземпляров исправленных книг успело разойтись, но очевидно, что новая книжная справа не была осознана и осмыслена церковным обществом. Причин здесь по крайней мере две. Прежде всего это намеренный отказ от публичного обсуждения программы исправления и отсутствие в вышедших книгах указания на изменения в тексте. Вторая причина заключается в том, что отпечатанные Триоди в исправленной версии не могли распространиться и вытеснить прежний текст за оставшиеся несколько лет до событий 1917 года.

Впоследствии на Поместном Соборе 1917-1918 гг., где, среди прочих, обсуждались и вопросы богослужебного языка, в докладе «Об упорядочении богослужения» прозвучало следующее: «Существующая при Святейшем Синоде комиссия для исправления богослужебных книг преобразуется в постоянное учреждение, которое, кроме книжного исправления, должно вообще ведать богослужением и решать все относящиеся к нему вопросы». Однако время внесло в этот проект – как, впрочем, и во многие другие, свои коррективы. В продолжение церковнославянской тематики магистр богословия, иеродиакон Андроник (Пантак) (Сретенская семинария, Москва) обратился к нескольким стихам из посланий святого апостола Павла на церковнославянском языке (например, Еф. 1, 22). Он показал, что для их адекватного понимания, проблема которого стоит сейчас весьма остро, магистр богословия, следует обращаться не только к греческим и славянским рукописным источникам, но и обязательно к святоотеческому и вообще церковному комментарию на Новый Завет. Такая апелляция к Преданию Церкви позволяет избежать неправильного понимания текста и вольного чтения, а также дает возможность точнее понять текст греческого оригинала и, соответственно, более точно передать мысль апостола в редактированном варианте текста. Во многих случаях сверка со святоотеческим комментарием только желательна, но есть фрагменты текста, понять которые и тем более корректно отредактировать без обращения к толкованию невозможно.

В сообщении «Церковнославянский и старославянский языки: проблема терминологии» А.О. Привальская (ПСТГУ, Москва) вновь подчеркивалась важность выбора правильной при изучении славянской письменности. Для подтверждения мысли рассматриваются следующие термины и их понятийный объем: старославянский и церковнославянский, праславянский, древнецерковнославянский, изводы церковнославянского языка. Среди прочего, был приведен небольшой экскурс в историю возникновения письменности у славян и просветительскую деятельность святых Кирилла и Мефодия, учителей словенских.

В ходе дискуссии была поднята проблемы периодизации церковнославянского языка и терминологической точности как необходимого признака учебников по истории русского языка. Социолингвистические исследования в области церковнославянских заимствований, которые стали предметом сообщения О.М. Мокшениновой (Оренбургская епархиальная православная гимназия им. святого праведного Иоанна Кронштадтского, Оренбург), содержатся в трудах Ф.И. Буслаева, В.В. Виноградова, Н. И. Толстого, Г.О. Винокур, В.В. Колесова, Б.А. Ларина.

Так, начальный период формирования культурно-языковых механизмов, которые впоследствии стали основными средствами семантического обогащения национальных славянских языков, по мнению В.В. Колесова, характеризуется наложением греческой (христианской) ментальности на славянское языческое сознание. Образное представление о слове приобретало статус

Примером древних заимствований служат кирилло-мефодиевские переводы с греческого языка, которые приводит в своих трудах Ф.И. Буслаев (акриды, ехидна, кринъ, лепта, пира и др.), позже в этих же текстах их заменили кальки или соответствующие славянские слова: ангелъ – вестникъ, сикера – вино, иерей – святитель, хитонъ – риза и т.д. Лингвистические исследования старославянских памятников Р.М. Цейтлин содержат количественную характеристику греческих заимствований: в языке старославянских памятников – суммарно 9616 слов. Из них славянских – 7838. Непосредственные заимствования из греческого (в т.ч. и слова, проникшие в старославянский язык через греческое посредство) составляют 1778 слов, т.е. каждое пятое или шестое слово в словнике старославянского памятника – грецизм (алавастръ, аминь, антифонъ, апостолъ, ароматъ и др. Г.О. Винокур отмечает, что состояние русского литературного языка в первую эпоху письменности отличало относительно богатое стилистическое разветвление (церковно-книжный, деловой и собственно литературный стиль письменного языка древнейшей поры). Изменения, происходившие в языке, как правило, отражались и на стилистических функциях отдельных средств речи.

Ученый выделил три типичные формы скрещения двух основных начал – книжного и обиходного и их отличительные черты. Так, две из них полярны по своей сути: первую отличает одностороннее преобладание книжного начала («Слово о законе и благодати» митрополита Илариона и др.), вторую – одностороннее преобладание обиходного начала («Русская правда» и др.).

Третья форма существенно отличается от первых двух, здесь речь идет о таком акте речи, который внутри себя стилистически разнообразен и неоднозначен – это древнерусский литературный язык в узком смысле этого понятия, включающий тексты житий, поучений и пр.

Указанные стилистические разновидности отразились на всей системе языка, но преимущественно касаются области лексики и синтаксиса. А потому сравнение текстов описываемого периода является не только показателем наличия стилистических вариантов фонетического происхождения (городъ – градъ, храмъ – хоромъ), но маркером стилистического выбора между дублетами. Также надо учитывать, что единицы дифференцированы еще и с точки зрения семантики: выбор между словами градъ или городъ зависел от того, что первое отличалось книжным оттенком, а второе – обиходным, или же оставалось словом, стилистически нейтральным Смысловые противопоставления в речи наблюдались на примере хранити – хоронити, власть – волость. Очевидно, явление смысловой дифференциации, возникшее в ранний период письменности, сохраняется и в современном русском языке.

Сообщение кандидата филологических наук Е.В. Горской (Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова, Москва) было посвящено графико-орфографическим особенностям списка молитв Кирилла Туровского (вторая половина XVI в.).

Сочинения Кирилла Туровского были популярны на Руси, о чем говорит большое количество списков. В монографии Е.Б. Рогачевской «Цикл молитв Кирилла Туровского. Тексты и исследования» (М., 1999) дана фотокопия рукописи второй половины XVI в., обнаруженной в составе списка Псалтыри XVI столетия; хранится в Британской библиотеке в Оксфорде. Этот рукописный список предлагается для изучения студентам в курсе «Славяно-русская палеография», чтобы познакомить их с графико-орфографическими особенностями памятников, в которых отразились черты второго южнославянского влияния, поскольку фрагменты рукописей, имеющиеся в учебниках по палеографии, не дают полной картины данного явления. Вследствие этого представляется целесообразным прокомментировать языковые особенности рассматриваемого текста. В сообщении проанализированы черты второго южнославянского влияния, усвоенные писцом данного списка.

Как известно, концептосфера житийного произведения, в том числе преподобническое житие, наполняется различными концептами, лексически репрезентирующимися соответствующими словами. В преподобническом житии понятие пост концептуализируется в контексте парадигматических и синтагматических связей одноименной лексемы, используемой в том числе и в прецедентных формулах типа подвиг поста и молитвы и др., что позволяет говорить о лингвоконцепте Пост. В различных преподобнических житиях лексема пост как имя соответствующего концепта не самодостаточна с семантических позиций: ее концептуализация возможна только в заданных жанрово-дискурсивных условиях, что, по мнению кандидата филологических наук Ю.В. Кореневой (МГОУ, Москва) свидетельствует о роли лингвоконцепта в житийной концептосфере.

Понятие коммуникативной структуры текста, которая находится в центре научных интересов А.А. Самоделкина (ПСТГУ, Москва) подразумевает обращение к смысловой стороне речевого акта: поскольку коммуникация это передача некоторых идей одним участником другому, то, говоря о коммуникативной структуре, подразумевают иерархию и механику взаимоотношений между различными компонентами текста, несущими информационную нагрузку. Лингвистический характер исследований в этой области обеспечивает аппарат, включающий в себя, в числе прочих, метод семантического анализа лексических единиц в рамках контекста, метод тема-рематического анализа последовательностей предложений, метод логико-предикативного анализа сверхфразовых единств, метод тема-рематического анализа крупных текстовых конгломератов. Наиболее ясным образом относится к феномену коммуникативной структуры явление темы (текста, блока). В ходе анализа роли и функций темы, было установлено: коммуникативная структура организуется тремя типами тем, взаимодействие которых обеспечивает когерентность, интерпретируемость и свертываемость информации в речевом акте (тексте): тема как некоторый препозицированный элемент, задающий перспективу повествования, выстраивающий предварительные пресуппозиции, облегчающий поиск единиц в памяти; тема как предмет повествования, «то, о чем идет речь» (в этом случае можно говорить и о реме). тема-пропозиция, своего рода квинтэссенция смыслов.

По справедливому мнению кандидата филологических наук Л.В. Стебеневой (Академия социального управления, Москва), в русской литературе тему поэтического творчества наилучшим образом и в самых разнообразных аспектах представляют произведения А.С. Пушкина: будь то культурная роль поэта, ситуация поэтического вдохновения или сфера поэтических смыслов, извлекаемых из различных контекстов лексемы ‘поэтический’. Изначальные смыслы архаической лексики, в настоящее время зачастую имеющей противоположное значение, уточняют суть пушкинской поэтологии.

И здесь, по мнению слушателей, возникает вопрос о соотношении таких терминов, как церковнославянизм, архаизм, устаревшее значение и др., о церковнославяно-русском взаимодействии.

В сообщении Е.О. Борзенко (ПСТГУ, Москва) на многочисленных примерах, извлеченных из НКРЯ, было доказано, что категория степеней сравнения в современном русском языке активно пополняется окказиональными образованиями. Лексической базой для них, в частности, могут быть количественные и порядковые числительные (вторее, однее, восьмее, девяностее). Докладчицей были представлены некоторые сведения о численности подобных форм и предпринята попытка выявить типы их семантики и некоторые особенности их функционирования, и в связи с этим определить их частеречную принадлежность. Кроме того, упомянуты теоретические источники, в которых исследуются компаративы и суперлативы, образованные от числительных.

Прямая возможность последнего все же вызывает сомнения, ибо в данном случае нужно говорить о переходе числительного в другую часть речи – прилагательное, наречие, которые в свою очередь и образуют степени сравнения.

Опираясь на НКРЯ, М.И. Сидорова (ПСТГУ, Москва) установила причины выбора между синонимичными конструкциями типа те/все, кто пришел/пришли. Анализ их употребления в подкорпусах 18 авторов разных эпох позволил выявить как универсальные, так и уникальные закономерности при выборе той или иной конструкции. Особо было отмечено, что это исследование является лишь начальным этапом в изучении причин выбора указанных конструкций вообще, а также в описании их сходств и различий.

Осуществляя свои изыскания в области оптативности, кандидат филологических наук М.И. Хажомия (ПСТГУ, Москва) обратилась к письмам своим духовным чадам архимандрита Иоанна (Крестьянкина) – почитаемого старца Русской Православной Церкви ХХ – начала XXI вв., в которых он дает нравственные наставления и советы, обличает, обещает молиться. Анализ его эпистолярного наследия с точки зрения формального выражения в них речевого акта пожелания позволяет сделать вывод о разнообразии имеющихся в русском языке лексико-грамматических средств для передачи этого значения – особенно по сравнению с сербским языком.

Об этом ярко свидетельствуют, например, случаи Укрепи Господь!, восходящие к церковнославянскому императиву 3 лица единственного числа и заинтересовавшие участников и гостей конференции.

В сообщении кандидата филологических наук Е.С. Скачедубовой «Из опыта работы над словарем ударений русского языка: акцентуация кратких форм прилагательных» (ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН, Москва) на соответствующем материале показано, что основным источником акцентного варьирования в синхронной языковой системе служат различные видоизменения старых парадигматических различий, формирование на их основе новых закономерностей.

Продолжая тему, кандидат филологических наук А.Е. Сомова (ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН, Москва) представила описание узуальных закономерностей распределения акцентных вариантов в формах прошедшего времени у глаголов непродуктивных групп с подвижным типом ударения.

После своего доклада она кратко изложила суть и технологию эксперимента, который позволяет делать акцентологические наблюдения. Наконец, в качестве своеобразного итога прозвучало выступление «Научная экспертиза как условие использования словарей в образовательном процессе» доктора филологических наук Д.М. Савинова (ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН, Москва). В нем шла речь о необходимости в совершенствовании системы отбора и экспертизы (исходя из 13 принципов() словарей разных типов, прежде всего орфоэпических, орфографических, грамматических и толковых, которые в наибольшей степени являются кодифицирующими источниками, то есть отражают нормы современного русского литературного языка.

После сообщения его автор еще раз подчеркнул необходимость гармонизации сведений, словников, помет и проч., содержащихся в словарях, с содержанием учебников. Д.В. Дяченко, кандидат филологических наук А.Е. Маньков (ПСТГУ, Москва) представили собравшимся результаты изучения лексики и составления электронного словаря диалекта села Старошведское (исследование осуществлено в 2016-2017 гг. в рамках проекта «Диалект села Старошведское: изучение лексики и составление электронного словаря» при поддержке Фонда развития ПСТГУ). Село Старошведское (шв. Gammalsvenskby), находящееся на Украине, в Херсонской области, основано в правление Екатерины II шведами – переселенцами с острова Даге (эст. Hiiumaa). В 2004 г. было обнаружено, что в этом селе сохраняется язык, восходящий к шведскому диалекту, на котором говорили первые поселенцы.

Итак, диалект села Старошведское – это единственный живой скандинавский диалект на территории бывшего СССР. Изучение неисследованных языков и диалектов является на данный момент одной из основных задач лингвистики. Современное состояние диалекта села Старошведское ранее не описывалось, что определяет общую актуальность проводимой работы. В сообщении были представлены основные результаты работы над словарем диалекта, который в настоящее время издается в виде журнальной публикации (А.Е. Маньков). Материал для этого словаря был получен в ходе экспедиций в село, проводившихся с 2004 по 2013 гг. Кроме того, идет работа над базой данных – электронной версией словаря, которая будет размещена в интернете.

В ходе сообщения был представлен сайт, посвященный проекту.

Кроме того, Д.В. Дяченко рассказала о некоторых результатах изучения русских и украинских заимствованиях в диалекте. Русские заимствования в шведских диалектах Эстонии (в число которых входит диалект Старошведского) были рассмотрены в статье Х. Лагмана, вышедшей в 1971 г. Новизна же новейшего исследования состоит в анализе материала современного живого диалекта села, который был недоступен Х. Лагману (Старошведское находилось на советской территории).

Д.В. Дяченко был составлен полный список заимствованных славянских существительных, состоящий из около 100 лексем. Начато их многоаспектное описание – прежде всего это грамматические и лексические процессы, связанные со славянскими заимствованиями в диалекте: морфологические ассимиляции; закономерности, связанные с родом заимствований; словообразовательные трансформации заимствований; закономерности в обновлении лексики.

Обсуждая данное сообщение, собравшиеся заострили внимание на общем объеме выявленных лексем (4000-5000 единиц), а также на соотношении заимствования и лексико-семантической группы.

В заключение заседания его председатель Л.И. Маршева вновь обратила внимание собравшихся на юбилеи 2017 года и призвала к дальнейшему научному, в том числе филологическому, осмыслению наследия Поместного Собора 1917-1918 гг.