1 /
День памяти священномученика Кирилла (Смирнова), митрополита Казанского

20 ноября Церковь вспоминает одного из выдающихся иерархов Русской Православной Церкви – митрополита Казанского Кирилла (Смирнова). Священномученик митрополит Кирилл был бескомпромиссным защитником веры, твердо отстаивал интересы Церкви, что особенно проявилось в его противостоянии с митрополитом Сергием (Страгородским) в вопросах о правопреемстве церковной власти и отношениях с богоборческими властями.  

Священномученик Кирилл, по воспоминаниям современников, по общецерковному и общенародному признанию, был святитель безупречный, соединивший молитвенный подвиг с активной архипастырской деятельностью, достоинство высокого сана с истинной простотой, смирением и любовью. После блаженной кончины святого Патриарха Тихона в апреле 1925 года митрополит Кирилл являлся первым кандидатом на должность патриаршего местоблюстителя. Он проявил невиданную твердость в вопросах веры и чистоты Православия и занял непримиримую позицию по отношению к богоборческой власти.

Предлагаем фрагмент статьи священника Александра Мазырина, кандидата исторических наук, профессора кафедры общей и русской церковной истории и канонического права, заместителя заведующего отделом новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ, посвященный священномученику Кириллу, митрополиту Казанскому, о его отношении к вопросу преемственности власти и взаимоотношениям по этому вопросу с митрополитом Сергием (Страгородским).

«2 апреля 1927 г. был освобожден из Внутренней тюрьмы ОГПУ митрополит Сергий, принявший навязанные ему советскими властями условия легализации Патриаршей Церкви, в том числе согласование деятельности высших органов церковного управления с ОГПУ. 7 апреля митрополит Сергий вернулся к исполнению полномочий заместителя патриаршего местоблюстителя.

В мае 1927 г. при митрополите Сергии был организован Временный Патриарший Священный Синод, а 29 июля была выпущена «Декларация» 1927 г. о политической солидарности с правительством СССР. «Известные церковные круги», под которыми можно было подразумевать и все репрессированное советской властью духовенство, подвергались в «Декларации» порицанию как люди, не сумевшие понять «знамений времени». Изменение курса церковной политики вызвало возражения и протесты со стороны многих авторитетных представителей Русской Церкви. В свою очередь, митрополит Сергий в соответствии с требованиями ОГПУ начал активно налагать прещения на несогласных с новой церковной политикой.

Изолированный в туруханской ссылке и не имевший точной информации о происходившем, митрополит Кирилл сначала ограничивался лишь частной перепиской с близкими ему людьми. В июле 1928 г. он писал архимандриту Неофиту (Осипову), что не признаёт учреждения «новой формы ВЦУ» (то есть Временного Синода), а заявление, сделанное в «Декларации» митрополита Сергия, как он понял, о репрессированном духовенстве, считает клеветой (Церковные ведомости. Сремски Карловци, 1928. № 21/22. С. 4).

7 февраля 1929 г. митрополит Кирилл писал в Москву одному из оппонентов митрополита Сергия: «Заместитель, преемственно принявший на себя единоличное руководство и ответственность за ход церковной жизни, учреждением так называемого Синода подменил законнопреемственную власть Православной Церкви непреемственной и потому незаконной властью, новоучрежденной коллегией, и этим приостановил и свое законно-преемственное руководство церковной жизнью… Совершенную им подмену церковной власти, конечно, нельзя назвать отпадением от Церкви, но это есть, несомненно, тягчайший грех падения. Совершителей греха я не назову безблагодатными, но участвовать с ними в причащении не стану и других не благословлю, так как у меня нет другого способа к обличению согрешающего брата» (Мазырин. 2006. С. 73-74).

Прещения, налагаемые митрополитом Сергием на представителей церковной оппозиции под предлогом нарушения ими церковной дисциплины, митрополит Кирилл осуждал и не признавал (об этом письмо от начала 1929 г. в кн.: Журавский. 2004. С. 310).

В мае 1929 г. в ответ на запросы об отношении к митрополиту Сергию и возглавляемой им церковной структуре митрополит Кирилл отправил своему викарию Чебоксарскому епископу Афанасию (Малинину) письмо с обстоятельным изложением своей позиции. Копия письма была также послана митрополиту Сергию. Митрополит Кирилл указал на существенную разницу между полномочиями патриаршего местоблюстителя и его заместителя и на превышение митрополитом Сергием своих заместительских прав, что особенно проявилось в организации при нем Временного Синода.

«...До тех пор, пока митрополит Сергий не уничтожит учрежденного им Синода, ни одно из его административно-церковных распоряжений, издаваемых с участием так называемого Патриаршего Синода, я не могу признавать для себя обязательным к исполнению», — писал митрополит Кирилл. В то же время он объяснил, что воздержанием от общения с митрополитом Сергием и его единомышленниками «ничуть не утверждается и не заподазривается якобы безблагодатность совершаемых сергианами священнодействий и таинств… но только подчеркивается нежелание и отказ участвовать в чужих грехах» (Акты святителя Тихона. С. 638).

В июне 1929 г. митрополит Кирилл был вызван в Туруханск, а оттуда в октябре был отправлен для завершения срока отбытия ссылки в г. Енисейск. В Енисейске местные священники приглашали митрополита Кирилла участвовать в богослужениях, но он соглашался только при условии, что митрополит Сергий поминаться не будет (Архив УФСБ РФ по Красноярскому краю. Д. П-17429. Л. 24). 18 сентября 1929 г. митрополит Сергий ответил митрополиту Кириллу письмом, в котором отверг обвинения в превышении власти, в свою очередь обвинил митрополита Кирилла в общении с отделившейся от высших церковных властей оппозицией («церковью лукавнующих») и призвал его до 1 декабря пересмотреть решение о разрыве с ним, предупреждая в противном случае о необходимости «перейти к соответствующим действиям» (Акты святителя Тихона. С. 644-650).

В ответном письме митрополиту Сергию, написанном 10-12 ноября 1929 г., митрополит Кирилл продолжал настаивать на том, что заместитель местоблюстителя превысил «всякую меру самовластия, посягнув самочинно на самые основы нашего патриаршего строя». По поводу прав митрополита Сергия митрополит Кирилл писал, что они только отражение прав местоблюстителя и «самостоятельного светолучения не имеют», что заместитель местоблюстителя является лишь лично уполномоченным митрополита Петра для обеспечения на время его отсутствия сохранности принятого им курса церковного управления, но никак не заменяющим главу Церкви или 1-м епископом страны. Митрополит Кирилл выражал свое крайне негативное отношение к постановлению Временного Синода от 6 августа 1929 г., объявлявшему недействительными таинства, совершенные в отчуждении от управления митрополита Сергия, и воспрещавшему отпевать умерших в «расколах».

В этом постановлении митрополит Кирилл увидел «потерю духовного равновесия» со стороны митрополита Сергия и указал ему, что подобными актами тот закрепляет вызванный его деятельностью «не для всех еще ясный спор церковный… как непримиримую церковную вражду». Митрополит Кирилл разъяснил, почему он, не имея внешних полномочий воздействовать на митрополита Сергия в случае его отклонения от надлежащего пути, считал, что нравственное право на такое воздействие у него было: «Вы хорошо знаете, что с вопросом о местоблюстительстве мое имя связано гораздо больше, чем Ваше». В конце письма митрополит Кирилл просил митрополита Сергия передать весь материал, составлявший их переписку, на рассмотрение патриаршего местоблюстителя митрополита Петра «как действительно первого епископа страны» (Там же. С. 651-657).

Митрополит Сергий отказался выполнить просьбу митрополита Кирилла, расценив обращение к суждению митрополита Петра как «попытку укрыться от власти действующей за авторитет власти отсутствующей». 2 января 1930 г. митрополит Сергий постановил предать митрополита Кирилла суду Собора архиереев по обвинению «во вступлении в общение с обществом, отделившимся от законного церковного священноначалия и образовавшим раскол, и в поддержке названного раскола своим примером, словом и писаниями… и в отказе повиноваться законному Заместителю Патриаршего Местоблюстителя и иметь с ним общение».

Тем же постановлением митрополит Кирилл был уволен от управления Казанской епархией на покой с правом священнодействия с разрешения местных епархиальных архиереев. Крайним сроком для выражения «канонического послушания и отказа от общения с раскольниками» ему назначалось 15 февраля 1930 г.; в случае отсутствия заявлений указанного содержания от митрополита Кирилла постановление о его увольнении считалось вступившим в силу со 2 января (Там же. С. 680-681).

30 января 1930 г. митрополит Кирилл написал митрополиту Сергию: «Решительный отказ Ваш передать нашу с Вами переписку на усмотрение Местоблюстителя митрополита Петра и предупредительное постановление о моем увольнении на покой свидетельствует о совершенной безнадежности для Церкви Православной Вашего возвращения с пути узурпации церковной власти, по коему движетесь Вы уже почти три года».

Дальнейшие сношения с митрополитом Сергием митрополит Кирилл признавал для себя невозможными и заявлял: «Я в деле нравственно-архипастырского служения Святой Церкви, определяемого в своем внутреннем содержании не писанием резолюций и указов, а христианским душепастырством (1 Петр 5. 2-3), остаюсь по-прежнему митрополитом Казанским и Свияжским для всех православных чад Церкви, не могущих разделять Ваши воззрения на церковные полномочия Ваши и на пути осуществления Церковию своего призвания в здешнем мире, ибо воззрения эти нарушают правду Церкви и искажают Ее православное лицо» (цит. по: Журавский. 2004. С. 325-326).

Копию письма от 30 января митрополит Кирилл послал в Казань, а управлявший епархией архиепископ Афанасий (Малинин) переслал ее в Москву «с выражением своих сыновних чувств к заместителю и с заверением, что православная Казань не даст увлечь себя в раскол, хотя бы и «Кирилловский»» (Архив ПСТГУ. Письмо митрополита Кирилла архимандриту Неофиту (Осипову) от 17 ноября 1933 г.).

Полемика митрополита Кирилла с митрополитом Сергием в 1929-1930 гг. стала одним из наиболее значительных событий церковной жизни того времени. Хотя центральным и на первый взгляд единственным ее предметом был вопрос о полномочиях митрополита Сергия, в частности вопрос о правомерности учреждения им Синода, корни разногласий крылись глубже: в различном понимании природы Церкви и смысла архипастырского служения. Если для митрополита Кирилла важнее всего были свидетельство правды и сохранение достоинства Церкви, то митрополит Сергий во главу угла ставил функционирование централизованной церковной организации, ради чего считал возможным идти на значительные уступки светской богоборческой власти. Проблемы церковной жизни митрополит Кирилл активно обсуждал в переписке со своими единомышленниками.

К концу 20-х гг. XX в. вполне сформировался круг последователей митрополита Кирилла, к которому могут быть отнесены такие епископы, как Дамаскин (Цедрик), Афанасий (Сахаров), Василий (Преображенский), Иоасаф (Удалов), Амфилохий (Скворцов). Близкими по своей церковной позиции к митрополиту Кириллу были также архиепископ священномученик Серафим (Самойлович), священномученик Прокопий (Титов), исповедник Пахомий (Кедров), епископ Серафим (Звездинский), Парфений (Брянских) и другие из числа «непоминающих» (то есть не поминавших при богослужении заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия). Митрополит Кирилл с большим уважением относился к архимандриту Неофиту (Осипову), которого именовал в письмах не иначе как «Авва» (см.: Мазырин. 2006. С. 103-148).

Патриарший местоблюститель митрополит Петр, находившийся в ссылке в приполярном поселке Хэ Обдорского района Тобольского округа, благодаря усилиям епископа Дамаскина (Цедрика) узнал о разразившихся в Церкви спорах по поводу деятельности митрополита Сергия. Среди прочих церковных документов конца 20-х гг. XX в. посыльными епископа Дамаскина митрополиту Петру были переданы и письма митрополита Кирилла. Свое отношение к политике заместителя местоблюститель митрополит Петр выразил в письме митрополиту Сергию в декабре 1929 г., охарактеризовав ее как ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшую в ней раздоры и разделения и омрачившую репутацию ее предстоятелей.

Не обошел стороной митрополит Петр и вопрос о полномочиях митрополита Сергия: «Смею заявить, что званием заместителя Вам предоставлены полномочия только для распоряжения текущими делами, быть только охранителем существующего порядка… Каких-либо учредительных прав я Вам не предоставлял, пока состою Местоблюстителем и пока здравствует митрополит Кирилл, а в то время был жив и митрополит Агафангел… Для меня не было сомнений, что заместитель прав установленных не заменит, а лишь заместит, явит собою, так сказать, тот центральный орган, через который Местоблюститель мог бы иметь общение с паствой. Проводимая же Вами система управления не только исключает это, но и самую потребность в существовании Местоблюстителя»*. 

Твердость и непримиримость митрополита Кирилла стала причиной того, что после кончины святого Патриарха Тихона его по разным надуманным обвинениям держали в заключении, чтобы он не смог воспринять должность Местоблюстителя патриаршего престола. 19 ноября 1937 г. особой тройкой УНКВД по Южно-Казахстанской области митрополит Кирилл был приговорен к смертной казни и 20 ноября приговор был приведен в исполнение.

Митрополит Кирилл (Смирнов) причислен к лику святых Новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

* Свящ. Александр Мазырин, «Православная энциклопедия», pravenc.ru