Архимандрит Андрей (Херсте), избранный епископом Кливлендским, викарием Румынской епископии Православной Церкви в Америке
Игумен Иосиф (Крюков), настоятель Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря
1 /
Доклады участников конференции, посвященной Православной Церкви в Америке
В рамках празднования 25-летия московского подворья Православной Американской Церкви 8 декабря 2019 года в Главном здании ПСТГУ прошел симпозиум, на котором обсуждались вопросы внутренней и внешней жизни православных общин Америки.

Валаамская миссия на Аляску: уроки прошлого и перспективы для миссионерской деятельности в Америке и России

Доклад игумена Иосифа (Крюкова),
настоятеля Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря, на симпозиуме, посвященном жизни Православной Американской Церкви.

Ваше Блаженство!

Уважаемые отцы, братия и сестры, участники симпозиума!

Начало православного свидетельства в Новом Свете неразрывно связано с именем преподобного Германа Аляскинского, прославление которого стало одним из первых деяний Православной Церкви в Америке после получения ею автокефалии. Это заставляет не только обращаться к личности этого валаамского монаха в свете исторической ретроспективы, но и видеть в ней ключ к пониманию самого существа православных структур русской традиции, существующих на американском континенте, и определению путей их служения в будущем. С другой стороны, в исторический период, когда в Русской Церкви активизируется не только внутренняя миссия, но предпринимаются шаги для расширения присутствия нашей Церкви за рубежом, обращение к личности и трудам прп. Германа и других валаамских монахов дает богатую пищу для размышления о формах и методах миссионерского служения в современном мире.

Блаженнейший митрополит Тихон обозначил четыре принципа служения Православной Церкви в Америке, которые, по его мнению, являются основополагающими для успешного осуществления ею своей миссии. Я предлагаю посмотреть, в какой мере эти четыре принципа проистекают из опыта служения валаамской миссии на Аляску.

В качестве отправной точки для моих рассуждений я бы хотел взять первый принцип, на который указывает Его Блаженство: это духовная жизнь Церкви, одним из важнейших показателей благоустроенности которой является монастырское жительство.

Современные условия жизни монастырей с особенной остротой поднимают вопросы взаимоотношения монашеской общины с внешним миром: вопросы сохранения своей монашеской идентичности, осознания и реализации ответственности перед ближайшим окружением, обществом и всей Церковью. В особенности это касается крупных монастырей, ежедневно принимающих многочисленные группы паломников и туристов, чье присутствие резко меняет настрой, уклад, а часто и направление той жизни, к которой стремились их насельники, принимая монашеский постриг. Примером тому может служить Валаамский монастырь, который в течение четырех месяцев туристического сезона посещают до 100 тысяч гостей, и даже окружающее обширное водное пространство не является непреодолимым препятствием для тех, кто из благоговения или из любопытства желает приобщиться к святыням Валаама. Проблема эта не нова – она обсуждалась в церковной литературе на протяжении как минимум предшествующего столетия, она поднималась на соборе 1917 года [1]. В наше время эта проблема приобрела особенную актуальность, часто являясь источником разочарования в монашеском служении, агрессии в отношении посетителей, «охоты к перемене мест».

В американском контексте, где монастыри, как правило, маленькие и привлекают очень ограниченное количество паломников, те же вопросы переносятся из монастырской сферы в приходскую, в которой соприкосновение с внешним миром более непосредственное. В то время как духовно монастыри были и останутся основанием церковной жизни, в данной конкретной исторической ситуации размер географических территорий, окормляемых различными разрозненными православными юрисдикциями, столь велик, а их собственный размер в этом сравнении столь мал, что немногочисленные монастыри оказываются в большинстве случаев на периферии церковной жизни, уступая место приходским храмам. Контакт с внешним миром, который в монашеской среде, в силу более острого переживания своей церковной ответственности, вызывает уныние, агрессию или метания, в контексте среднестатистического американского прихода является причиной потери подлинных ориентиров духовной и повседневной жизни, секуляризации, этнической сегрегации в ущерб открытости миссионерского служения.

Каким должно быть отношение церковного сообщества (каковым в России является монастырь, а в Америке приход, по описанным выше причинам) к окружающему миру? Архимандрит Афанасий (Нечаев) (1886–1943), который в 20-е годы XX века посетил Валаам и принял там постриг, писал, что уже в его время в монастыре существовали два противоположных направления. Одно старалось держаться как можно дальше от внешнего мира. «Другие считали, что в наше время монастырь должен стать на почву просветительной и благотворительной деятельности» [3]. Хотя к этому последнему принадлежал тогдашний настоятель монастыря игумен Харитон (Дунаев) (1872–1947), однако среди большинства братии преобладало настороженное и обособленное отношение, в дихотомии клир/мир однозначно отдающее предпочтение «клиру».

В Америке, наоборот, положение национального гетто, нахождение на культурной и духовной периферии жизни общества, в котором исторически оказались православные, преодолевалось не за счет воцерковления мира, а за счет обмирщвления Церкви. В статье, озаглавленной «Проблемы Православия в Америке» [2], протопресвитер Александр Шмеман указывает на ошибочность попыток поиска «дистиллированного» Православия, свободного от исторических, культурных, национальных и иных влияний. Это в какой-то мере отражает своеобразие Валаамской миссии на Аляску, которая ни в малейшей мере не намеривалась диссоциировать себя от Российского государства или Российской Церкви. Эта взаимосвязь была настолько очевидна, что известный английский католический церковный деятель Адриан Фортескью писал в начале XX века, что находил возможным желать успеха христианским миссионерам только при условии, что они будут представлять кого угодно, но только не Россию, так как в его глазах русские миссионеры, в том числе на Аляске, являлись проводниками царской политики.

Для современной церковной ситуации в Америке характерно удаление от «русских» корней Православия в Новом Свете, чему немало способствовали как перипетии истории XX века, так и современная церковно-политическая ситуация. На мой взгляд, это создает естественный барьер для успешной объединительной миссии, так как оказывается, что, хотя смысловой контекст томоса об автокефалии подразумевал постепенную интеграцию храмов русской традиции в структуру Православной Церкви в Америке, пятьдесят лет спустя эти храмы продолжают существовать и в форме Русской Православной Церкви за границей, и в форме Патриарших приходов в США.

Опыт Валаамской миссии, на мой взгляд, говорит о том, что сохранение своей духовной и национально-культурной идентичности не противоречит открытому диалогу с внешним миром, а наоборот, – взаимно обогащает и первое, и второе. Валаамские миссионеры на Аляске жили, трудились и молились бок о бок как со служащими Русско-Американской торговой компании, так и с местными жителями. Документы того времени сохранили для нас образ валаамских миссионеров и, в первую очередь, прп. Германа как людей живых, общительных, умеющих использовать на благо миссионерской деятельности все созидательное, что содержала культура местных народов [4], все доступные формы для установления контакта, для расположения окружающих к Церкви и, в конечном счете, для принятия евангельского благовестия [5]. Крестьянин Воронежской губернии, получивший образование в монастыре, прп. Герман мог разговаривать с чиновниками-дворянами о литературе и использовать эту тему как повод поговорить о Боге [6]; он мог рассказывать детям сказки, используя эту возможность, чтобы рассказать им о тех чудесах, которые Господь творил через Своих святых [7].

С другой стороны, рано или поздно наступает переломный момент, когда посвящение себя просветительскому служению оказывается настолько преизбыточным, что монах рискует утерять собственную идентичность. Осознание этого факта в случае Аляскинской миссии выразилось в том, что с годами оставшиеся ее члены все более тяготели к уединенному образу жизни: после полутора десятилетий жизни среди мирян прп. Герман удалился на остров Еловый, а его сподвижник иеромонах Афанасий (Михайлов) в поисках уединения переселился на остров Афогнак.

К этому же выводу приходит и архимандрит Афанасий (Нечаев), имевший возможность наблюдать участие Валаамского монастыря в миссионерской деятельности, проходившей с одобрения митрополита Сергия (Страгородского) и выражавшейся в составлении переводов богослужебных текстов на язык карел, постройки школ на материке, участии в епархиальной деятельности [8]. В то время как все это может иметь место, главная миссионерская стезя монастыря – это свидетельство своей жизнью, которое в большинстве случаев будет и должно быть ограничено окормлением паломников и личным с ними общением, что и произошло на Аляске: после удаления в уединение и к прп. Герману, и к иеромонаху Афанасию на протяжении второй и заключительной половины их миссионерского служения приезжали представители Российско-Американской компании и местные жители, с которыми оба подвижника проводили беседы на духовные темы.

Посетители и внешнее окружение современных российских монастырей рядовыми членами братства или сестричества рассматриваются как избыточный и по большей части нежелательный и нежеланный элемент. За пределами – условно говоря – исповедального аналоя контакты с внешним миром действительно носят «точечный» характер, однако не потому, что гостям оказывается личное внимание, а потому, что только отдельные личности становятся объектом индивидуального внимания, пастырского окормления, миссионерской работы. Постулируется, что спасение мира должно в первую очередь осуществляться через молитву. Тем не менее, в реальности оказывается, что неправильное отношение к приходящим не способствует молитве, а ослабляет ее, делая тем самым невозможным и заботу о спасении мира.

Мне кажется, опыт Валаамской миссии может служить наглядной иллюстрацией того, каким должно быть правильное взаимоотношение с миром Церкви в целом. Нельзя спасти то, чего ты не любишь. История миссионерской деятельности Русской Православной Церкви на Аляске и в континентальной Америке – это история о любви: столь сильной любви к людям и Богу, что она оказывается способной соединить Бога и людей. Встретив прожившего сорок лет на Аляске Ивана Крюкова, с упоением и нежностью рассказавшего ему о коренных народах Аляски, священник Иоанн Вениаминов, прежде отказавшийся ехать в Америку, меняет свое решение и отправляется в путь – в страну, на землю которой за тридцать лет до него ступили члены валаамской миссии. Один из ее членов, прп. Герман, с не меньшей любовью и нежностью говорил о жителях Аляски: «Я нижайший слуга здешних народов и нянька» [9]. В то время как в его случае эта любовь достигала святости, она не была исключительным свойством одного лишь прп. Германа – «теплые и любовные», по выражению архимандрита Иоасафа, взаимоотношения внутри братства [10], подобные взаимоотношениям чад и родителей [11], простирались на всех, кто вступал в контакт с миссионерами: современники неоднократно отмечали ласковое отношение членов миссии к местным жителям [12].

Именно это содержание православного благовестия иеромонах Серафим (Роуз) в своей статье «Православие в США: прошлое и настоящее» акцентирует как ключевое в миссионерской работе: то, что несет миру Церковь и, более конкретно, миссионер, есть нечто живое и горячее, а не абстрактно-холодное, то, что относится к сердцу, а не только к разуму и постигается всей жизнью, а не только изучением [13]. Подлинная забота о местных жителях, подлинная любовь, не игнорирующая их повседневных нужд под предлогом сугубо духовного окормления – вот что было одной из основных отличительных черт валаамской миссии на Аляску. В лице валаамских миссионеров алеуты нашли людей, которые принимали активное участие в их нуждах, обучая их основам сельского хозяйства, организовывая школы для изучения духовных и светских дисциплин [14], вступаясь за права местных жителей с такой энергией и регулярностью, что прп. Германа, который на иконах изображается согбенным и умиротворенным старцем, Фердинанд Врангель характеризует как человека пылкого нрава [15], постоянно принимавшего участие во всех мирских мероприятиях [16].

Однако каким образом осуществить активное участие монастырской общины в социальной жизни общества, при этом не подрывая самой сути монашества, состоящей в удалении от мирского? Отвечая на этот вопрос, следует указать на еще одну особенность, с которой связано православное благовестие на Аляске в XVIII–XIX вв. – то большое значение, которое имело для успеха миссионерских трудов участие мирян. В самих названиях русских судов, участвовавших в открытии и колонизации Северной Америки, вполне определенно просматривались христианские идеи и традиции: «Св. Живоначальная Троица», «Св. Иоанн – Устюжский Чудотворец», «Св. Симеон Богопроиимец и Анна Пророчица» и т. д. [17]

Посещения Аляски русскими мореплавателями, промышленниками и купцами ознаменовывалось не только всякого рода злоупотреблениями, но и проведением катехизаторских бесед, крещениями местных жителей, богослужениями мирским чином, периодически совершавшиеся с участием алеутов [18]. Хотя, вероятно, количество перешедших в православие алеутов и не было велико, но их рвение все же позволило А. Л. Голикову (1735–1805) и Г.И. Шелихову (1747–1795) не только обратиться к Священному Синоду с просьбой прислать в Северную Америку священника и учредить на о. Кадьяк православную церковь, но и дало возможность основать школу для их детей [19]. Дальнейший успех миссии был обусловлен тем, что благодаря контактам с русскими промышленниками жители островов и побережья Аляски уже знали о христианстве и в некоторой степени были подготовлены к его принятию [20].

Работа, проводившаяся в дальнейшем миссионерами по организации деятельности школы, приюта для детей, контакты с племенными вождями, возникновение на о. Еловый полумонашеской женской общины под руководством местной жительницы Софьи Власовой, духовной дочери прп. Германа, проявление интереса к общинной жизни со стороны «многих» алеутов мужского пола [21] – все это, с одной стороны, активизировало и расширяло миссионерскую работу, а с другой – делало миссию одним из решающих факторов общественной жизни русских поселений, игнорировать который не представлялось возможным. Этим, в частности, объясняется тот почтительный тон, с которым обращался к прп. Герману глава русских колоний с 1819 года Матвей Иванович Муравьев: «Достопочтенный отец, я надеюсь отдать Вам отчет в моих поспешествованиях и воспользуюсь вашими советами» [22].

По мере оскудения миссии и уменьшения внимания к положению Церкви в новых землях со стороны Священного Синода (даже о смерти Кадьякского епископа Иоасафа (Болотова) (1761–1799) его члены получили известие лишь четыре года спустя), уменьшалась и степень влияния миссии на общество, однако успехи, достигнутые в то время, когда еще было активно большее количество ее членов, приумноженные впоследствии свт. Иннокентием, оказали столь глубокое воздействие на коренные народы, что и почти век спустя оно выступало аргументом в полемике епископа Николая (Зиорова), отстаивавшего перед Президентом США Мак-Кинли права Русской Церкви в Аляске [23].

Подобное внимание современных миссионеров как в России, так и за рубежом, где приезжающие на временное или постоянное жительство часто оказываются в наиболее уязвимом положении, не только к духовному просвещению, но и к социальным нуждам внешнего мира, среди прочего позволит Церкви выступать партнером государства, предоставляя свои ресурсы для решения общественных проблем и получая возможность привлекать государственные ресурсы для достижения целей, стоящих перед Церковью. Это соработничество существовало на всех этапах церковной истории и, хотя и имело свои издержки, но было незаменимо. Нарушение этого трудного баланса в ту или иную сторону неизменно вело либо к попытке вытеснения религии в сферу сугубо частной жизни, – что в случае Валаамской духовной миссии происходило, когда в результате отсутствия поддержки со стороны центральной церковной власти степень активности миссии ослабевала, – либо к не менее вредной для дела миссии попытке восприятия тех или иных государственных функций: показательной здесь является деятельность на Аляске в 1825–1832 гг. священника Фрументия Мордовского, вызвавшая ряд нареканий в результате его вмешательства в дела, рассматривавшиеся руководством РАК как сфера собственного контроля [24].

И последнее. И аляскинская, и любая другая миссия были и будут обречены на провал, если деятельный и самоотверженный подвиг в деле распространения христианского благовестия клириком, или мирянином, человеком, состоящим в браке, или монахом будет рассматриваться как опция, избыточная по отношению к основному служению. Митрополит Иерофей (Влахос) пишет, что подлинного миссионерства не может быть без священного безмолвия, но и священное безмолвие находит свое исполнение в миссионерстве и свидетельстве [25]. Валаамские монахи, вошедшие в состав миссии на Аляску, двое из восьми членов которой причислены к лику святых, были готовы самоотверженно исполнять свое служение, означало ли это необходимость собирать для пропитания ракушки или смерть от рук тех, к кому обращали они свое слово.

В одном из своих ранних писем прп. Герман почти мимолетом упоминает о том, что во время путешествия к месту служения на миссионеров нападали медведи [26]. Два века спустя в отчете о деятельности современной Валаамской миссии на Камчатку, один из монахов напишет: «Главной внешней опасностью для скита являются медведи, которые, когда не спят, ходят где угодно и изредка едят людей». Хочется выразить надежду, что эти слова – не случайное совпадение, но свидетельство того, что в наших монашеских обителях, в лоне нашей Церкви формируется поколение людей, готовых нести свет Христовой правды не только жителям дальних стран, но и своим согражданам, в наши дни не в меньшей степени нуждающихся в том, чтобы из сокровенной глубины опыта предстояния перед Богом мы, христиане, призывали их от сего дня, от сего часа, от сей минуты любить Бога выше всего и исполнять Его святую волю [27].

Спасибо за внимание.

_____________________________________________________________________________________

ССЫЛКИ НА ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

[1] Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 г. Обзор деяний. Третья сессия. М., 2000. С. 84–85 и др.

[2] Schmemann A., Protopresbyter. Problems of Orthodoxy in America. // St. Vladimir´s Theological Quarterly. Vol. 8. № 2 (1964). P. 67–84.

[3] Афанасий (Нечаев), архим. От Валаама до Парижа. М., 2011. С. 41.

[4] Ср.: Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви, 1.5.1.

[5] Ф. П. Врангель писал: «Отец Герман… киник, не печется не только о чистом платье или белье, но даже не умывается. Он нрава веселого, любит смешному посмеяться, принимает участие во всех мирских событиях, особенно исторических. Однако ж о сих предметах разговаривает недолго и, наконец, перейдет непременно к своему предмету – к религии», – Корсун С. Преподобный Герман Аляскинский, валаамский подвижник в Америке. СПб., 2005. С.122.

[6] Корсун С. Ук. Соч. С. 100.

[7] Ук. Соч. С. 66.

[8] Афанасий (Нечаев), архим. Ук. Соч. С. 41–42.

[9] Корсун С. Ук. Соч. С. 97.

[10] История Американской Православной Духовной миссии. Валаамский монастырь. СПб., 1894. С. 69.

[11] Корсун С. Ук. Соч. С. 38.

[12] Ср.: Ук. Соч. С. 47.

[13] Серафим (Роуз), иером. Православие в США: прошлое и настоящее. Русский Пастырь. № 37–38. 2000.

[14] Корсун С. Ук. Соч. С. 61.

[15] Ук. Соч. С. 51.

[16] Ук. Соч. С. 22, 114.

[17] История Русской Америки (1732–1867). М., 1997. С. 251.

[18] Sparks J. The Library of American Biography. Boston, 1848. Vol. XXIV. P. 113.

[19] Львов А. Краткие исторические сведения об учреждении в Северной Америке православной миссии, об основании Кадьякской епархии и о деятельности там первых миссионеров // Прибавления к Церковным ведомостям. 1894. №38. С. 1319.

[20] Климент (Капалин), митр. Миссионерское служение Русской Православной Церкви на Аляске. // Богословско-исторический сборник. № 1. 2003. С. 53.

[21] Корсун С. Ук. Соч. С. 112.

[22] М.И. Муравьев — С. Я. Никифорову, 5 ноября 1820 г. // NARS. — RRAC. — R. 27. — Р. 63–64

[23] Американские проповеди, с приложением пяти посланий Преосвященного Николая, епископа Таврического и Симферопольского (бывшего Алеутского). Вып.3. Симферополь, 1902. С. 40.

[24] Корсун С. Ук. Соч. С. 119–121.

[25] Μητροπολίτου Ναυπάκτου καὶ Ἁγίου Βλασίου κ. Ἱεροθέου. Ἡσυχία καὶ ἱεραποστολὴ. Πειραϊκη Εκκλησία, ΑΡΙΘΜΟΣ ΦΥΛΛΟΥ 194, ΙΟΥΝΙΟΣ 2008, σελ. 18–19.

[26] Корсун С. Ук. Соч. С. 38.

[27] Ук. Соч. С. 94.



Доклад архимандрита Андрея (Херсте), избранного епископом Кливлендским, викарием Румынской епископии Православной Церкви в Америке

Ваше Блаженство!
Ваши Высокопреосвященства,
Ваши Преосвященства!

Досточтимый Отец Ректор!

Достопочтимые отцы, дорогие братья и сестры!

Это большая честь и сердечная радость для меня находиться сегодня здесь в составе делегации от нашей Православной Церкви в Америке по приглашению Его Святейшества, Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла. Наш визит приурочен к празднованию 25-летия со дня учреждения в России Подворья Православной Церкви в Америке при храме Святой Великомученицы Екатерины на Всполье. Это поистине благословение Божие − иметь возможность побывать в великом городе Москве и в течение нескольких дней помолиться на этой святой Православной земле.

Я благодарен Предстоятелю нашей Церкви, Блаженнейшему Тихону, Митрополиту всей Америки и Канады, за приглашение сопровождать его в этой исторической поездке и за возможность сказать несколько слов на этом симпозиуме.

Его Блаженство Митрополит Тихон представил нам сегодня свое видение развития Православной Церкви в Северной Америке. Обновление представляется необходимым для того, чтобы поддерживать духовный рост православных христиан Северной Америки и приносить плоды, угодные Богу в нашей жизни. Для нас, жителей Северной Америки, это не просто презентация некоего документа с интересными и полезными идеями или размышления священнослужителя. Это серьезный призыв жить благовествуя, поставив во главу своей жизни Христа, чтобы выполнить священную апостольскую миссию − освятиться самим и освятить мир, в котором мы живем.

Работа «О какой жизни мы говорим: четыре столпа осуществления апостольского служения Церкви» служит источником вдохновения для членов Православной Церкви в Америке, особенно, в связи с 50-летием предоставления автокефалии и канонизацией первого в истории святого Северной Америки – Преподобного Германа Аляскинского.

Я благодарен Святейшему Патриарху Кириллу за приглашение и за теплое гостеприимство, оказанное нашей делегации Русской Православной Церковью, в частности, со стороны Протоиерея Владимира Воробьёва и всех тех, кто участвовал в организации этого симпозиума.

Однако этот труд мог бы послужить призывом ко всем православным христианам Америки, так как всех нас, вне зависимости от нашего этнического происхождения или той литургической традиции, к которой мы принадлежим, необходимо подтолкнуть к переосмыслению сути нашей христианской жизни и по-новому воплотить ее − “призывом помнить, что Иисус Христос должен быть в центре всех областей нашего существования как христиан и людей вообще”, как пишет Его Блаженство в предисловии документа. Конечно, такой призыв особенно уместен во время празднования, но он также необходим во времена, которые грозят нам разделением, возникновением смятения и отчаяния.

Мир по-прежнему нуждается в исцелении и обновлении, и Христос − наша единственная надежда на это. Руководствуясь этой подвижнической идеей, наш Митрополит ставит перед нами задачу продолжать контакты с миром и развивать нашу миссию в Северной Америке по исцелению и обновлению, опираясь на мудрость и многовековой опыт Церкви Христовой. Эту задачу, которая должна стоять перед каждым православным христианином, можно осуществить только «если все мы будем готовы лично соединиться со Христом и со всеми христианами в Таинстве Евхаристии».

Красной нитью в этом видении проходит тема жизни, жизни, которая подается Христом самым подлинным и священным образом: через Евхаристию. Его Блаженство говорит нам, что «только принимая участие в Евхаристии, когда Христос пребывает внутри нас, когда Кровь Его течет в наших жилах и Тело Его освящает наши тела, мы оживотворяемся».

Св. Иоанн Дамаскин напоминает нам, что «Евхаристия – это пламя, которое разжигает нас». Оживотворение, исходящее от Христа, Света и Пути, Жизни и Истины, это осязаемый живоносный огонь, освещающий нас и ведущий нас к исцелению и обновлению. «О какой жизни мы говорим» еще раз напоминает о потребности вести Евхаристическую жизнь, а в ней и подвижничество во Христе. Уже в самом названии своего труда Его Блаженство сосредотачивает внимание на понятии жизни. Ключевое слово ЖИЗНЬ для нас, Православных христиан, означает ЕВХАРИСТИЮ, и еще точнее – ХРИСТА, БОГА ЖИВАГО. Эти главные слова закреплены в Священном Писании и Предании, и они практически воплощаются в жизни современных Православных христиан Северной Америки. Митрополит Тихон черпает для нас из живоносного источника мудрости Церкви практические советы по орошению сердец отдельных людей и общин, священников и мирян, для дальнейшего взращивания семени веры, посеянного благодатью Святого Духа. Веры, которая нуждается в возделывании в контексте сегодняшнего дня на территории Америки.

В первой же главе документа, Его Блаженство вспоминает призыв протопресвитера Александра Шмемана не останавливаться на достигнутом, а «вносить собственный вклад в живую традицию Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви в 21-ом веке и нести Апостольское служение в Северной Америке, личное, общинное и от всей поместной Церкви в целом». Как Архипастырь и предстоятель Его Блаженство затем напоминает нам о подлинной сущности жизни нас как православных христиан, подчеркивая, что «мы должны помнить о нашей задаче и старательно выполнять ее, однако мы сможем это сделать, только если все мы будем заниматься исследованием самих себя, и, прежде всего, зададимся вопросом, ГОТОВЫ ЛИ МЫ вкусить Тело Сына Человеческого и пить Кровь Его, чтобы принять Его жизнь и поделиться ею с миром?».

Я понимаю это просто: от Жизни (Христа) мы приняли жизнь (Евхаристию) для жизни (бесконечного существования); все это происходит не где-нибудь, а на Святом и Божественном Престоле во всех православных храмах. Евхаристия, которая совершается на Престоле, и есть «суть жизни».

Его Блаженство использует запоминающийся образ Святого Престола с его четырьмя столпами для того, чтобы вдохновить нас на этот путь переосмысления христианской жизни и укрепить нас как причастных Евхаристии людей нести миру Христа.

В этом священном образе заключается сила и уникальность «призванных быть источником вдохновения» «Четырех Столпов» деятельности Церкви, как их называет митрополит Тихон. Евхаристия – корень всего. Евхаристия – вот истинная пища.

Евхаристия – это надежда и исполнение пророческого свидетельства Апостольской миссии нашей Церкви. Образ Престола всегда потрясает меня, как священника, стоящего перед ним при совершении таинства. Престол, стоящий на четырех столпах, олицетворяет для нас вечную помощь и поддержку.

Помощь и поддержку, которые исходят от того, что на нем происходит и изливается. Столпы в физическом смысле этого слова являются физической опорой Престола, сохраняя его в устойчивом положении. Однако если мы посмотрим на них, так сказать, с духовной точки зрения, мы увидим, что столпы являются не столько опорными колоннами, как проводниками, приносящими в этот мир то, что происходит на Престоле – ЖИВОТВОРЯЩУЮ жертву. Потрясающий образ. Четыре столпа – это материальное воплощение ЖИВОТВОРЕНИЯ, исходящего от Всемогущего Бога на Свое творение.

Его Блаженство отождествляет четыре столпа с: духовной жизнью – душепопечнием – отношениями с другими людьми – и духовно-просветительской работой и евангельской проповедью. Эти столпы берут начало в жизни во Христе, и в то же самое время, они являются проявлением христоцентрической жизни.

Такова суть служения, которое мы должны осуществлять в Церкви. У Церкви много даров, подаваемых Богом каждому по его силе, как говорится в Евангелии, но мы все равны, потому что мы все получили одни и те же заповеди.

Все святые апостолы знали о своей особой роли на Тайной Вечере с Господом в Сионской горнице, и все же исполняли одну и ту же роль апостольства в мире после снисхождения на них Святого Духа. Сегодня особенно в Северной Америке мы нуждаемся в настоящей апостольской Евхаристической ревности, о пламене которой напоминает нам Св. Иоанн Дамаскин. Наш Предстоятель призывает нас стать такими истинными ревнителями Евхаристии в Церкви.

Прежде всего, в Евхаристической жизни мы становимся «духовными созданиями» благодаря тем «усилиям, которые мы прикладываем, чтобы создать в наших сердцах уголок для обитания Святого Духа» (стр. 21), используя дарованные нам таланты и исполняя наше призвание через молитву и познание Бога, для того, чтобы быть во всеоружии и готовности ко служению.

Во-вторых, принимая Причастие, мы никогда не перестанем быть в потоке исцеления, которое преподается от Врача душ и телес наших. Митрополит напоминает нам: «душепопечение − это осуществление нашей духовной жизни в реалиях падшего мира».

Настоящая христианская жизнь простирается на весь мир и на все творение и освящает их благодатью Божией. Мы должны развивать и использовать духовные и материальные ресурсы в нашей жизни для того, чтобы призывать следовать за Христом и освящать себя и других.

«Самые большие благотворители в Православной Церкви в Америке - это не самые богатые и щедрые жертвователи, а те святые, которые жили и трудились на этом континенте на протяжении 220 лет», говорит Его Блаженство. Давайте следовать их примеру.

В-третьих, пребывание в Евхаристии – это не изолированная жизнь. Если мы живем во Христе, мы «должны идти и рассказывать, как милостив к нам Господь». Его Блаженство указывает на направления во взаимоотношениях Православной Церкви в Америке с другими людьми, в смирении, но и в любви, в духе единения, проистекающего из познания Распятого и Воскресшего Господа. Этот третий столп имеет очень большое практическое значение, поскольку он призывает нас переносить Христа из храма в повседневную жизнь, в широкий культурно-общественный контекст, в отношения с нашим ближними и христианам других конфессий. Евхаристический человек – истинный свидетель о Христе, свет Христов освещает и воспламеняет нас и наших собратьев изнутри. И, наконец, православный христианин, в центре чьей жизни находится Евхаристия, является последователем Христа, который должен непрестанно призывать других «прийти и узреть собственными глазами». Этот призыв должен всегда присутствовать в жизни всех членов общины, от нуждающихся, до тех, кто постоянно подвергается искушениям мира сего, кто не знает Бога. Мы должны говорить всем: «придите и узрите», узрите, как благ Господь, и разделять с ними великую исцеляющую силу Сионской горницы. Его Блаженство призывает нас, священнослужителей и мирян, духовно возрастать, для того чтобы мы могли передать другим (особенно молодежи) подлинный образ Христа, а не девальвированную полуправду, приятную для слуха.

Вести Евхаристическую жизнь в этом мире значит претерпевать страдания и получать исцеление, но никогда не терять надежду и любовь, всегда ощущать, что ЖИЗНЬ изливается с Престола, и что это − ЖИЗНЬ вечная. В заключение хочу сказать, что образ четырех столпов – это пастырское понимание и, в то же время, практический взгляд на миссию Церкви, которая существует от начала, но постоянно обновляется в каждом новом поколении и новом месте.

В Церкви в Евхаристии мы в полной мере переживаем тайну спасения и стремимся сохранить цель нашей жизни ясной и незамутненной через жизнь во Христе и благодать Святого Духа. В Церкви мы обретаем силу в Евхаристической жертве, для того, чтобы показать, какими мы являемся, и возвестить милость Господа ко всему миру.

Привожу здесь слова Его Блаженства: «мы не сможем внести свой вклад в жизнь мира, если мы не присоединимся к живому Телу Церкви, стремясь соответствовать тому, что есть наша Церковь. Мы не сможем быть частью Тела Христова, если мы не причащаемся Христа и не сохраняем святость жизни, не живем в любови к ближним и в ревности о проповеди Евангелия. В этом наше пророческое свидетельство» (стр. 55).

Пусть же наша жизнь пройдет Во славу Божию и Во имя Его Церкви во веки веков!

Благодарю вас за внимание и прошу ваших молитв!

Да благословит нас всех Господь!