1 /
«Называя себя учителем, мы должны понимать, что истинный Учитель – Господь»
PDF версия

Татьяна Алексеевна Становская, кандидат педагогических наук и доцент кафедры педагогики историко-филологического факультета ПСТГУ, – о пути в профессию, учениках и главной задаче православного педагога.

– Татьяна Алексеевна, Вы вошли в педагогику из другой профессии – расскажите об обстоятельствах поступления в ПСТГУ!

– По первому образованию я психолог и преподаватель психологии. Я окончила светский вуз и какое-то время работала по специальности. Но чувствовала, что как будто это не мое, и искала какую-то новую область. Некоторое время работала в детском центре «Дети улиц» с трудными подростками – мне всегда нравилось работать с людьми. Но было ощущение, что я не на своем месте. Я очень благодарна моей маме: она увидела объявление о наборе в магистратуру ПСТГУ на педагогику. Я попробовала свои силы и поступила. С этого начался мой путь в нашем университете: обучение в магистратуре, затем в аспирантуре и преподавание. Могу сказать, что я сразу почувствовала эмоциональный комфорт, здесь я оказалась в своей среде.

– Насколько полезным может быть знание психологии для педагога?

– Могу сказать, что из светского психологического образования в помощь верующему учителю я взяла бы небольшую часть, связанную лишь с возрастной психологией. Чтобы правильно взаимодействовать с детьми, действительно очень важно знать, какая ведущая деятельность доминирует на разных возрастных этапах. Важно также уметь взаимодействовать со взрослыми, с родителями. К сожалению, в светских вузах, которые обучают психологии, очень много различных духовных практик, которые для верующего человека неприемлемы и могут просто повредить его духовному состоянию. Конечно, психология межличностных отношений в какой-то степени помогает. В остальном многие взгляды мне пришлось переосмыслить и просто их от себя отвергнуть, исключить их из своей педагогической практики.

– Сейчас православная психология – это динамично развивающееся направление. Как Вы к ней относитесь?

– Немного скептически. Когда человек приходит к вере, к Богу, когда он участвует в Таинствах, то начинает расти духовно и многие духовные вопросы и проблемы решаются. Понятно, что бывают отдельные моменты, связанные уже с психическими проблемами, но там работают другие специалисты. Что касается понимания духовного роста человека, то это именно область Церкви, духовничества, работы человека над собой, над своей душой, над своими грехами.

– Смена образовательного вектора в магистратуре очевидно потребовала спешного изучения множества новых дисциплин. Как Вы справлялись с академической разницей?

– Обучение в магистратуре на кафедре педагогики рассчитано на знание предметов, имеющих педагогическую специфику. Конечно, мне не хватало педагогической базы. Но у меня было очень сильное желание и стремление всему научиться. Выбор первого образования, мне кажется, не всегда бывает осмысленным, а вот получение второго образования связано с серьезной мотивацией. Кроме того, в магистратуре много педагогической практики, что давало возможность и с теоретической, и с практической стороны изучать новую для себя область, расти как учитель. Сначала в рамках практики я стала преподавать основы православной культуры в общеобразовательной школе, а впоследствии уже на постоянной основе в православной гимназии сначала обычные предметы – математику, русский язык, потом Закон Божий и вероучительные дисциплины. Сейчас я преподаю в ПСТГУ, в православной гимназии и в воскресной школе. Есть в педагогике известный тезис, который принадлежат русскому педагогу, Константину Дмитриевичу Ушинскому: если хочешь чему-то научиться, начни преподавать этот предмет. Так получилось и в моей практике.

– В светском школьном образовании можно часто услышать о преимуществах советской школы перед современной. На чей опыт в таком случае может сегодня опереться православная педагогика?

– Можно сказать, что отечественная православная педагогическая мысль начинает свое развитие со времен Крещения Руси. Но в классическом понимании методика преподавания вероучительных дисциплин стала формироваться в XIX в. В дореволюционный период Закон Божий был обязательным предметом на всех этапах начального и среднего звена образования. Именно в это время стали появляться учебные планы прописанные программы, с методическими рекомендациями и литературой по преподаванию предмета. Для усовершенствования методики преподавания Закона Божия созывались съезды законоучителей. Это был масштабный процесс, который, к сожалению, был остановлен известными событиями 1917–1918 годов.

Советская педагогическая школа была достаточно сильной в методическом отношении, у нее была серьезная экспериментальная база, проводилась апробация учебно-методических пособий – учебники и программы писали практикующие педагоги, люди, которые действительно понимали, о чем они писали. Также было много прекрасных советских педагогов, которые не транслировали на большую аудиторию христианские ценности, но тем не менее их придерживались – как тот же Сухомлинский, например. Вместе с тем православная педагогическая мысль базируется на идеях, взглядах, принципах христианской антропологии, а они незыблемы – в отличие от идей советской педагогики.

Когда в конце XX в. начали открываться православные школы, необходимость в разработке методики преподавания православного вероучения стала очевидной. Однако и по настоящий день это остается серьезной проблемой: если для модуля «Основы православной культуры», который преподается в общеобразовательных школах, уже появились качественные методические разработки, то для предмета «Основы православной веры», который изучается в православных гимназиях и воскресных школах, основательных методологических разработок практически нет. Есть фрагменты уроков, есть частные рекомендации и какие-то идеи, но серьезных попыток свести все в единый корпус и подвести под эти разработки научную базу, насколько я знаю, нет или они находятся в зачаточном состоянии.

– А кафедра педагогики ПСТГУ занимается разработками в этой области?

– Научно-методическая разработка этой темы в ПСТГУ ведется давно. Благодаря усилиям заведующей нашей кафедрой Светланы Юрьевны Дивногорцевой был составлен уникальный учебный курс «Методика преподавания курса «Основы православной веры». За его основу частично была взята моя диссертация «Преподавание православной культуры в школах России во второй половине XIX – начале XX вв.». В дальнейшем планируется издание учебника для будущих педагогов по методике преподавания основ православной веры. При разработке учебника будет учтен дореволюционный опыт, его переосмысление с учетом современной социокультурной ситуации и научно-технических достижений в области педагогической науки, а также опорой на педагогическую практику.

Если же говорить об учебниках для учеников православных школ, то здесь имеются трудности. Для того чтобы выпустить качественный учебно-методический комплект, линейку учебников для православных школ начальной и средней ступени (с 1 по 4 и с 5 по 9 классы), нужна очень хорошая команда специалистов – педагогов, исследователей, богословов, редакторов, художников, профессионалов из научной и практической сферы. Один человек не в силах сделать полноценную методическую разработку, нужно обсуждение, тогда то, что не увидит один участник команды, увидит другой. Это очень большой труд, требующий людей сил, времени и средств.

­– В чем главная задача православного педагога?

– Главная задача – самому быть искренне верующим человеком. Одной из первых тем в рамках своего предмета со студентами я обозначаю именно личность учителя основ православной веры. Есть такой принцип православной педагогической мысли – высоконравственный пример педагога, учителя, взрослого. В младшем школьном возрасте дети идентифицируют учителя с христианским вероисповеданием. Пламень веры учитель сможет передать ребенку только в том случае, когда он сам и его сердце горит любовью к Богу.

– Вы преподавали в светской школе, сейчас работаете в православной гимназии. Какие различия между ними для Вас наиболее заметны?

– Из очевидных – в количестве обучающихся и в позиции педагога. Еще во взглядах детей. Понятно, что в светской школе у большинства детей поверхностное знание о православной культуре и вере. Поэтому было сложно, пожалуй, только в этом плане. А если говорить об общепедагогических моментах, то на самом деле эмоциональный отклик был как раз больше в светской школе. Может быть, сравнение не совсем объективно, потому что основы православной культуры я преподавала в качестве факультативных занятий и туда приходили дети, которые хотели об этом послушать, которым было интересно. О православной культуре и вере они знали немного, и для них многие вещи были открытием. Знаете, мне запомнился один случай. У нас было пасхальное занятие, я рассказывала о событиях праздника Пасхи, о традициях. И в конце занятия мы делали корзинку с пасхальными яйцами – это достаточно простая аппликация. Но через неделю несколько детей принесли мне уже свои собственные пасхальные корзинки, которые сделали своими руками и захотели подарить. Это был действительно эмоциональный отклик со стороны учеников, и то, что было объяснено на уроке, запомнилось очень хорошо.

В православной гимназии, как правило, большинство детей так или иначе знакомы с православием, они понимают, о чем идет речь, и занятие в таком классе, на первый взгляд, похоже на обычный урок. При этом я всегда стараюсь напомнить своим студентам и сама веду урок таким образом, чтобы он был максимально интересным и творческим, особенно для детей младшего возраста, чтобы была беседа, дискуссия. Основы православной веры – это не математика и не русский, где приходится детей жестко оценивать. Мне даже иногда говорят: «Татьяна Алексеевна, проведите с ними контрольную работу! Поставьте им отметку!» Но я убеждена: урок основ православной веры должен быть живым, он должен быть радостным. Потому что Православие – это радость, и дети должны чувствовать это на уроках. А оценивание в данном случае относится к знаниям и имеет в большей степени мотивационный характер.

Кроме того, не всегда можно оценить то, что дети сказали, но видны их глаза, видно, как они тебя слушают, какие вопросы задают, как иногда кто-то с радостью подойдет и обнимет. В школе все-таки формальные отношения, а тут такая непосредственность, искренняя радость. Где-то мы пошутим, где-то посмеемся. И они с радостью ждут урок. Педагог это всегда видит. Иногда я сменяю других педагогов, и дети говорят: «Ой, опять такой-то предмет!» Я всегда к этому внимательно прислушиваюсь, не для собственных каких-то амбиций, а именно для того, чтобы отследить, насколько детям нравится, насколько им интересно и комфортно.

– Татьяна Алексеевна, Вы строгий учитель?

– В большинстве своем – не строгий. Я считаю, что учитель основ православной веры не должен быть строгим и должен очень любить детей. И ему необязательно об этом говорить. Он должен в глубине своей души, в глубине своего сердца любить детей и любить Бога. Если эти две составляющие есть, я считаю, что успех будет.

В то же время организация учебно-воспитательного процесса на уроке предполагает соблюдение некоей дисциплины, которая никак не связана со строгостью учителя. Вы ставите рамки, в которые дети должны войти, например, – молитва в начале урока, в течение урока мы не берем телефон, если в рамках урока у нас обсуждение, то мы поднимаем руку и только после этого что-то обсуждаем. Дети принимают рамки, авторитет учителя, его позицию. Иногда случается, когда мы говорим об очень серьезных вещах, а дети, хихикают или еще что-то такое. Я всегда на этом заостряю внимание: останавливаю урок и говорю: «Ребята, посмотрите, мы говорим о страданиях Спасителя. Вы просто представьте, какая сейчас важная неделя идет – Христос страдал на Кресте, в этот момент очень важно сосредоточиться». Ваша внутренняя позиция относительно веры и того, что нельзя смеяться над святым или в особо важные моменты веселиться, очень быстро схватывается детьми.

Потом, есть еще такой момент, на котором я также всегда останавливаюсь со своими студентами. Называя себя учителем, мы должны понимать, что Господь – истинный Учитель. И мы должны оставлять какое-то место действий для Него, чтобы Он коснулся сердца ребенка. А также нужно оставлять место свободы действий для самого ребенка, для его души, его личности, чтобы он тоже сделал шаг навстречу Богу.

– А какие сейчас студенты приходят? Кто хочет стать педагогом?

– Студенты приходят всегда разные. Большинство, как правило, девушки. Если посмотреть на наших студентов – во всей группе 2–3 мальчика. Тем не менее юноши у нас очень инициативные, активные: если они пришли в эту профессию, то непременно становятся хорошими учителями, хорошими педагогами. Поскольку вуз у нас православный, очень многие студенты приходят уже со своей мировоззренческой позицией. Они тяготеют к православию, к православной педагогической мысли в том числе. Выпускник, который на выходе станет учителем начальных классов, у нас получит не просто педагогическую базу – это будет педагогическая база, основанная на православном мировоззрении. Это основа, на которую будут в течение жизни опираться все остальные знания – повышение квалификации, практический опыт, навыки.

– Переход на дистанционное образование стал для многих своеобразным педагогическим вызовом. Как Вы с этим справлялись?

– Мне кажется, что для многих людей переход на «дистант» и «заключение» дома были сильным стрессом. Но поскольку педагоги знакомы с современными технологиями и с повышениями квалификации, которые, как правило, происходят для нас дистанционно – этот переход был достаточно легким для меня как педагога. С другой стороны, когда ведешь занятия с обучающимися через монитор, то не видишь их глаза, не чувствуешь эмоционального отклика, а если еще и камеры выключены, то вообще непонятно, есть ли на том конце реальные студенты, или тебя никто не слушает, – это отсутствие обратной связи не дает полного удовлетворения от педагогического процесса. Некоторые семинарские занятия и вовсе невозможно проводить в дистанте – например, анализ учебников. В аудитории так или иначе происходит взаимодействие педагога и учеников, неважно, студенты это или дети младшего школьного возраста, возникает некая атмосфера единения, соборности. Благодаря этому личному контакту «глаза в глаза» учебно-воспитательная работа затрагивает и душу, и сердце.

– Что бы Вы пожелали тем, кто сейчас поступает в магистратуру в наш университет?

­– Наша магистратура безусловно подойдет для тех, кто хочет стать именно православным педагогом, преподавателем, который будет вести религиозные дисциплины, или же иметь в качестве базы педагогическое образование на основе православного мировоззрения для преподавания других дисциплин. Она хороша тем, что в нее поступают люди, которые уже имеют некий опыт, – багаж знаний или, наоборот, какой-то практический опыт, который хотят подкрепить теоретическими знаниями.

Я убеждена, профессия педагога – это одна из самых важных профессий, и от того, каким будет для детей учитель, особенно в начальной школе, во многом зависит их дальнейшая мотивация к обучению. Очень важно, чтобы педагог был «настоящим» – это поможет детям, которых он будет учить, вырасти настоящими людьми. Можно в совершенстве изучить методику, прекрасно овладеть всеми педагогическими приемами, но именно от внутреннего горения, внутренней позиции педагога во многом зависит, как дети будут воспринимать веру и Бога, каким будет их отношение к жизни, к миру, к людям. Наш университет дает уникальную возможность получить качественное педагогическое образование в его православном миропонимании.

Вас могут заинтересовать: