1 /
Отчет об участии сотрудников Научного центра истории богословия и богословского образования в ХV международной научно-богословской конференции «Актуальные вопросы современного богословия и церковной науки»
PDF версия

28–29 сентября 2023 года в Санкт-Петербургской Духовной Академии состоялась ХV международная научно-богословская конференция «Актуальные вопросы современного богословия и церковной науки». Сотрудники Научного центра истории богословия и богословского образования приняли активное участие в мероприятии.

На пленарном заседании конференции Н. Ю. Сухова выступила с докладом «Возможно ли в духовной школе «живое богоощущение»? (По материалам дискуссий на Поместном Соборе 1917–1918 гг.)». Предваряя доклад, автор обратила внимание на парадоксальность темы — где же и быть живому богоощущению, как не в духовной школе? Однако исторический путь отечественной духовной школы, отраженный во вводной части доклад, подтвердил этот парадокс — «схоластичность» богословия, его «закованность» в амуницию схем и структур, далекой от жизни и неспособной содействовать как решению актуальных церковных проблем, так и возрастанию в духовной жизни конкретному носителю этого знания… В основной части доклада Н. Ю. Сухова выделила три основных направления в мнениях членов Поместного Собора по вопросу, заявленному в теме доклада:

  1. тех, кто считал действовавшую духовную школу отвечавшей своим задачам, задававшей «систему координат» и камертон, предоставлявшей выпускникам потенциал и образцы успешного служения Церкви на разных поприщах;

  2. тех, кто негативно оценивал сам существовавший на тот момент в России тип духовной школы;

  3. тех, кто школьную выучку считал в принципе неспособной для подготовки к пастырству.

В заключение автор отметила, что, несмотря на неоднозначность, противоречивость, даже хаотичность дискуссий Поместного Собора, их внимательное изучение будит мысль, расширяет круг единомышленников и позволяет поставить в центр нашего современного внимания вопрос о стремлении духовной школы к «живому богоощущению».

На секции «Архиереи в истории Церкви» А. Б. Григорьев представил доклад «К вопросу о библиотеке митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Михаила (Десницкого)». В своем докладе автор стремился рассказать о судьбе библиотеки выдающегося архиерея XIX века, митрополита Михаила (Десницкого), о книгах, в нее вошедших, и о людях, ставших ее владельцами и распорядившихся ее судьбой в дальнейшем. Как было отмечено, автор пользовался архивными документами Спасо-Вифанской духовной семинарии, хранящимися в Российской государственной библиотеке (РГБ). В документах описывался акт дарения Спасо-Вифанской семинарии 300 книг из библиотеки покойного владыки. Два дарителя, священник села Чашникова Тихон Васильевич Пермский и коллежский асессор Сергей Иванович Десницкий, приложили труд и старание, чтобы приобрести эти книги у прямых наследников владыки и передать их в семинарскую библиотеку. В докладе были представлены документы, сопровождавшие дар, сведения о меценатах, рассказано о негласной традиции завещания архиерейских библиотек лаврским и семинарским собраниям, описывались процессы «охоты» за ними специальных представителей духовных школ. Автор счел небезынтересным рассказать о некоторых подаренных семинарии изданиях, которые могут пролить для читателя свет на черты личности митрополита Михаила, отметил особенности реестра унаследованных книг и некоторые расхождения с привычной трактовкой исторического образа этого выдающегося архипастыря XIX века. В заключение А. Б. Григорьев подчеркнул важность научного разыскания и идентификации библиотек выдающихся священнослужителей, так как они являются ценнейшим источником историко-биографических данных.

На секции «Богословие инославных церквей» с докладом «Пастырское богословие без пастыря: Пасторологические концепции в современном католицизме» выступил священник Алексей Черный. Докладчик обратил внимание на то, что в новейших католических учебниках пастырского богословия парадоксальным образом практически не упоминается слово «священник», а если и идет речь о священстве, то чаще всего в весьма специфическом контексте. Если учесть, что традиционно — как на Востоке, так и на Западе — дисциплина «пастырское богословие» осмысляла прежде всего деятельность пастыря, то становится очевидной коренная смена парадигмы. Автор рассмотрел несколько новейших католических учебников и продемонстрировал, что эта смена обусловлена реформами Второго Ватиканского собора — прежде всего, экклезиологической концепцией «communio», богословием мирян и в целом обращенностью Католической Церкви к современному миру («aggiornamento»). В заключение выступления докладчик отметил, что можно говорить о содержательной замене пастырского богословия — практическим богословием, в котором ключевое значение приобретает общественно-политическая критика и пропаганда ценностей либеральной демократии. 

На секции «Русская религиозная и философская мысль» был представлен доклад Н. Н. Павлюченкова «Метафизика всеединства и проблема ее христианского осмысления (Некоторые замечания по трудам Е. Н. Трубецкого и свящ. П. Флоренского)». В качестве отправной точки повествования автор изложил следующую мысль: обвинение в обожествлении мира и человека, как кажется, есть общая черта всех критических аргументов, призванных показать принципиальную несовместимость христианского миропонимания с тем мировоззрением, которое предлагает метафизика всеединства по В. Соловьеву. Поэтому любая попытка христианского осмысления этой метафизики прежде всего сводится к устранению или преодолению оснований для подобной критики. И проблема заключается в том, что далеко не всегда бывает очевиден результат подобных попыток. Вернее, требует специального исследования, предлагается ли в результате таких попыток действительно не входящая в конфликт с традицией христианская метафизика всеединства, или конфликт, на самом деле сглаживается путем корректировки самой традиции, когда в нее вводятся чуждые ей элементы. С этой точки зрения были рассмотрены два проекта по христианскому переосмыслению метафизики всеединства В. Соловьева, — Е. Трубецкого и Флоренского. По мнению Н. Н. Павлюченкова, они различались между собой прежде всего методологически. Если Е. Трубецкой, исходя из идей В. Соловьева, пытался создать новую философскую концепцию христианской метафизики, то Флоренский хотел работать напрямую в сфере православного церковного богословия. Он искал возможности обоснования положений метафизики всеединства текстами, авторитетными для православного богословия начала ХХ века и делал это принципиально так, как будто В. Соловьев явился лишь проводником и несовершенным интерпретатором заложенной в парадигме всеединства объективной истины.

Диакон Евгений Лютько выступил на секции «Религиоведение» с докладом «Проблема общественного пространства в контексте изучения церковных сообществ позднесоветского периода». По мнению докладчика, представление о жизни Церкви в позднем СССР, характерное для исследовательской литературы, определяется оппозицией «протест — соглашательство». Но кажется, что эта оппозиция задает изначально ложную отправную точку для исследования церковной жизни этого периода. Дело в том, что такая характерная для возникшего в XIX веке жанра «истории идей» оппозиция отталкивается от представления о гомогенности общественного пространства, где всякий субъект имеет выраженное отношение к общественным процессам, господствующей идеологии, имеет свое мнение и может делиться им. Однако для современных обществ нехарактерна такая гомогенность общественного пространства. И еще в меньшей степени она была характерна для тоталитарных режимов XX века, в которых господствующая идеология подчас значительно и осознанно переоценивала собственное значение и свою общезначимость. В тени господствующей идеологии скрывались сообщества, которые находились по отношению к ней в положении «вненаходимости». Это понятие было предложенно Бахтиным и разработанного антропологом Алексеем Юрчаком. По идее последнего сообщества одновременно испытывают колоссальное воздействие со стороны господствующей идеологии, но (и это является характерной чертой позднесоветской эпохи) ситуация не требовала однозначного ценностного самоопределения по отношению к ней. Напротив, эта ситуация воздействия позволяла сохранять идентичность, рассматривая господствующую идеологию скорее как «элемент ландшафта», нежели как активный субъект идейного поля. Надо сказать, что представление вненаходимости во многом созвучно с концептом «гетеротопии» Мишеля Фуко, которое тоже было разработано как способ описать общественные отношения в эпоху существования в России тоталитарного государства: тоталитаризм вынуждает не определяться по отношению к самому себе, так как оппозиционное самоопределение самоубийственно — он заставляет «находиться в другом месте», создавать это «место», подчеркнуто выключать его из общественного пространства. Во многом эти разработки могут быть ключом к описанию церковной жизни в позднесоветском обществе.