В поездке на Святую Землю
Вручение диплома 2012 г.
На Святой Земле
С о.Киприаном Ященко на Святой Земле
Театральная постановка филологического факультета
Театральная постановка филологического факультета
1 /
«Вначале было удивление»
PDF версия

В преддверии абитуриентской кампании 2023 года редакция сайта беседует с выпускниками университета – о поступлении, обучении и траекториях профессиональной деятельности после вуза. О поиске профессии и жизни «под кровом Всевышнего» рассказывает Ольга Нагаева (Гордонова), выпускница юрфака МГУ и кафедры германской филологии ПСТГУ.

– Выбор будущей профессии для выпускника школы один из самых непростых, легко ошибиться. Чем было для Вас поступление на юридический факультет МГУ?

– От поступления на юридический факультет меня все очень отговаривали: «Оля, ты на самом деле творческий человек, это не твое». Но мне было 16 лет, и я никого не слушала. В лицее при РГГУ, где я училась, один из преподавателей давал именно творческие задания на политические темы – подготовить материал и выступление о каком-то событии, меня это очень заинтересовало: я штудировала политические новости и была в курсе всей общественно значимой повестки. На этом фоне и появилась мысль, что надо поступать на юридический факультет МГУ.

На первом курсе у нас были такие предметы, как философия и история – ими я просто наслаждалась, а на втором курсе начались правовые предметы, и это оказалось действительно совсем не мое. Юридический язык – казуистический, абсолютно неживой, здесь нужно иметь специфическое мышление. Тогда же, на втором курсе, мне попала в руки книга отца Александра Меня «Сын Человеческий», я что-то оттуда выписывала, стала читать Евангелие, начала интересоваться православием – правда, больше теоретически, чем практически.

– То есть в ПСТГУ Вас привел религиозный поиск?

– Я всегда этим подсознательно интересовалась. Сестра моей лучшей подруги училась на филологическом факультете в Свято-Тихоновском. Помню, я ее много расспрашивала, удивлялась, какие там изучаются необычные предметы. Но, конечно, на тот момент не думала о поступлении.

Когда в 2006 году я окончила МГУ, мне все говорили, что надо немного отдохнуть, но я со своим максимализмом рвалась в бой. Немного поработала в банке, потом на телеканале «Культура» и уже всерьез стала задумываться о втором высшем. Выбор пал на исторический факультет МГУ. Кажется, уже собиралась подавать туда документы, но как-то мы с мамой проезжали мимо Свято-Тихоновского университета, и мама мне сказала: «Оля, такой вуз, посмотри. Ты будешь с Богом находиться, это такое великое дело. Зачем тебе истфак?» У меня мама очень мудрый человек. Окончательное решение помогли принять в приемной комиссии ПСТГУ – мы очень хорошо побеседовали тогда с Екатериной Викторовной Егоровой. Немного сомневалась, на какой факультет мне стоит поступать – на филологический или миссионерский. Поскольку английский язык мне всегда неплохо давался, привлекла возможность получить сразу три диплома – теологический, диплом переводчика и диплом филолога, поэтому в итоге я поступила на филологический факультет.

Так получилось, что, поступив в Свято-Тихоновский, я стала в некотором смысле учиться и в МГУ: у наших университетов была некая договоренность о совместных занятиях по фонетике со студентами МГУ – в том же здании на Воробьевых горах, где я раньше училась на юрфаке.

– Помните свое первое впечатление, когда оказались в Свято-Тихоновском университете?

Вначале было удивление. Я привыкла к большим поточным лекциям, а здесь была совсем другая обстановка: камерная атмосфера, маленькие аудитории, какое-то очень личное отношение к студентам – это всех роднило. Например, в МГУ была четкая грань между преподавателем и студентом. Даже к тем преподавателям, которые нам нравились как специалисты и как люди, мы не отваживались подходить. Не то чтобы они себя как-то превозносили – просто всегда чувствовалась дистанция. В ПСТГУ же, напротив, удивили более простые, теплые отношения, здесь можно было задать преподавателям любой вопрос, вступить с ними в дискуссию на волнующую тему.

Когда я попала в группу филологов-первокурсников, немного переживала из-за разницы в возрасте (всем ребятам было по 18, мне уже 24 года), но чужой я себя никогда не ощущала. Более того, я приобрела здесь настоящих друзей, мы с ними ходим в походы, ездим в паломнические поездки. Кроме того, всегда рядом были педагоги, с радостью готовые разъяснить то, что непонятно, приободрить в трудный момент Мне очень нравились богословские предметы – особенно занятия по Новому Завету. Так как на момент поступления я была верующей, но не воцерковленной, сложной для меня оказалась литургика, однако наш преподаватель, Алексей Борисович Черкасов, хорошо находил контакт со всеми студентами, был открыт в общении и старался помочь в освоении дисциплины. Запомнилась также непростая, на первый взгляд, история Древней Церкви в удивительном и доступном изложении харизматичного Георгия Вениаминовича Бежанидзе. А какие глубокие и увлекательные лекции о Русской Церкви Юлии Владимировны Серебряковой!

Самое главное, что в ПСТГУ ко мне пришли спокойствие и сердечная теплота, я их так долго искала! Я чувствовала себя как дома – вокруг родные люди, все близкое cердцу. Особую благодать я почувствовала, когда стала работать в журнале «Покров» у игумена Киприана (Ященко), в то время – декана педагогического факультета ПСТГУ.

– А при каких обстоятельствах произошло Ваше знакомство с отцом Киприаном?

– В Свято-Тихоновском у нас были послушания: кто-то в храме помогал, кто-то пел на клиросе, а я трудилась каждое воскресенье в трапезной. Как-то сижу, чищу рыбу и слышу, девушки с педагогического факультета обсуждают предстоящую поездку в Задонск с отцом Киприаном. Я спросила, кто это, а они мне: «Да ты что, ты не знаешь отца Киприана? Это же такой батюшка, наш декан, наш отец духовный!» Я спросила, можно ли мне как-то присоединиться к этой поездке, договорилась в деканате и поехала. Тогда и состоялась наша встреча. Помню, едем мы в автобусе – 3 часа ночи, темнота, а мы все говорим и говорим про жизнь, я поведала батюшке свои мечты и чаяния. Отец Киприан очень располагающий человек. Он всегда внимательно тебя выслушает и даст правильный душеполезный совет. C батюшкой очень легко общаться.

Я сказала отцу Киприану, что давно мечтаю писать статьи на православную тему, и батюшка предложил мне попробовать себя в роли редактора в журнале «Покров», главным редактором которого батюшка является и по сей день. Сначала я просто выполняла какие-то поручения, а летом мы уже снимали фильм про выездную сессию Высших богословских курсов в Троице-Сергиевой Лавре. Это удивительная пора, когда дважды в год, летом и зимой, в обитель Преподобного приезжали студенты курсов из разных уголков нашей страны. День их обычно начинался с молебна у раки Преподобного, затем были лекции и семинары, которые проводили именитые преподаватели Академии. Мне даже посчастливилось побывать на некоторых из них!

Знакомство с отцом Киприаном повлияло на всю мою жизнь, он стал моим духовником, позже венчал нас с мужем, благодаря ему я нашла себя в той области, которой давно хотела заниматься. Батюшка большой молитвенник, по его молитвам я почувствовала, как расцветают данные мне Богом задатки.

– Паломнические поездки – многолетняя и особенная традиция Свято-Тихоновского университета. Не было ли и здесь для Вас какого-то «удивления»?

– К паломнической поездке, особенно многодневной, на мой взгляд, надо особым образом готовиться, иначе у неподготовленного студента будет много поводов для удивления и искушений. В Задонске чувствуешь необыкновенную силу благодати. Однако та первая поездка в Задонск на Страстной Седмице для меня была очень искусительной. Подъем в 5 утра и потом очень длинные службы по 5-6 часов – для меня это вообще было немыслимо, потому что я «сова», привыкла ложиться поздно. После службы какие-то послушания, еда совершенно простая, все крайне строго. У меня возникло непреодолимое желание прервать поездку и срочно уехать домой в Москву, потому что было очень тяжело физически. С Божьей помощью я поборола это искушение. Это была большая школа смирения, но в нее полезно окунуться – хотя бы на пять дней.

Потом было еще много паломнических поездок с отцом Киприаном, в том числе и в Италию, на Святую Землю, но вот та первая в моей жизни «духовная экспедиция» в Задонск очень запомнилась.

Неизгладимое впечатление произвела на меня также паломническая поездка с батюшкой на Святую Землю в 2011 году. Нас сопровождали монахини Горненского монастыря, навсегда отложились в памяти их удивительные рассказы и попечение о каждом из нас. Отец Киприан дал мне тогда послушание – вести летопись событий, происходивших с нами каждый день. Надо сказать, что каждый день на Святой Земле – это всегда чудо. Батюшка посоветовал сохранять эти чудеса в своем сердце и никому о них не рассказывать. В Москве я продолжила работу над летописью. Когда все было готово, мы ее издали и подарили всем нашим паломникам. Время от времени я ее открываю, перечитываю и будто снова оказываюсь в тех Богом освященных местах. Впечатления от поездки были настолько сильными, что, вернувшись в Москву, я какое-то время не хотела никуда больше ехать, дабы не расплескать полноту того cакрального чувства.            

– А в Вашей журналистской деятельности под началом отца Киприана были яркие моменты?

– Ярких моментов было очень много. C большой душевной теплотой и благодарностью вспоминаю интервью с отцом Владимиром Воробьевым про историю написания иконы новомучеников и исповедников Церкви Русской. Помню, долго готовилась к этой встрече, к отцу Владимиру было непросто записаться на прием. Когда в итоге встретились, то беседовали с ним несколько часов. Отец Владимир – это кладезь. Он очень спокойно и доходчиво отвечал на все вопросы, о многом из истории написания этой иконы тогда я узнала впервые. Как и для многих наших читателей, для меня это стало большим откровением.

Также мне посчастливилось пообщаться с отцом Дмитрием Смирновым. Известно, что какие-то вопросы могли вызывать у него раздражение и непонимание, он мог когда-то кого-то осечь, но, слава Богу, наша с ним беседа была очень ровной и содержательной. Мы тогда готовили номер, посвященный новомученикам и исповедникам Церкви Русской, и с отцом Димитрием говорили о его прадедушке, священномученике Василии Смирнове.

В журнале «Покров» я начала с корреспондента, потом стала редактором, но продолжала писать сама, сама же фотографировала. Мне было удивительно наблюдать, как отец Киприан думал, пробовал, искал, где человек может своими способностями лучше послужить Церкви, – в итоге все, связанные с ним люди, находили подлинных себя.

Дважды в год – летом и зимой – проходила выездная сессия Высших Богословских курсов, которые организовывались под началом отца Киприана в Троице-Сергиевой Лавре, и мы это событие обязательно освещали в нашем журнале. Помню, наступает 1 января, отец Киприан нас по-отечески журит: «Ага, редакция отдыхает. Где редактор? Вы должны быть там, освещать», – и я тут же сажусь в машину и мчусь в Лавру.

– Как Вам удавалось совмещать работу и учебу? Для студента-филолога это непросто, все-таки большая учебная нагрузка.

– С Божьей помощью и по молитвам батюшки я все успевала. Может, спала не очень много, но это был такой период в жизни – большого духовного подъема. Я чувствовала, что нашла свое призвание, православная журналистика мне очень нравилась. Пришло удовлетворение и, можно сказать, счастье: интересные люди, настоящие друзья-единомышленники, интересная учеба и любимая работа. Конечно, я разрывалась, потому что и учебу старалась не забрасывать, в то время как подготовка к некоторым парам была бешеная – иногда готовилась всю ночь напролет. На первом курсе у нас вела замечательная Марианна Юрьевна Кузнецова, обычно она задавала нам очень много. Я не считаю, что у меня был плохой уровень языка, но я сидела над заданиями несколько часов! При этом некоторые были очень интересными – например, мы переводили сонеты Шекспира, а потом устроили поэтический конкурс на «звание» лучшего «переводчика». Марианна Юрьевна нам очень много дала в плане творчества. Однажды она мне сказала: «Оля, у Вас есть все шансы стать хорошим специалистом при условии, что вы будете и дальше работать с языком».

– Пророчество Марианны Юрьевны сбылось, Вы стали преподавателем английского языка.

– Честно говоря, у меня никогда не было мечты преподавать. Но я сама по себе человек ищущий – постоянно думаю, мое это или не мое. Плюс перфекционист – не могу и не люблю что-то делать плохо.

В 2014 году я почувствовала, что хочется немного поменять направление, отец Киприан даже рекомендовал меня на телеканал «Спас». Я успешно прошла собеседование, но выбор сделала в пользу преподавания, поскольку поняла, что знание языка может дать мне какую-то почву, в том числе, чтобы материально помогать семье.

Первое время я совмещала журналистскую работу с преподавательской в English First, потом в Монтессори, а с 2014 года устроилась в ПСТГУ. Я начала преподавать вечерникам, потом на факультете социальных наук, некоторое время работала в православной гимназии и даже в Общецерковной аспирантуре и докторантуре. Два года преподавала в трех местах одновременно. Это было трудно, потому что все разные: тут студенты, тут школьники, там приходят взрослые люди на кандидатский экзамен. В гимназии нужно уметь держать дисциплину, мне же более интересно преподавать суть. Поэтому больше всего мне нравилась работа в ОЦАДе. Приходили люди, шикарно знающие язык, и это очень мотивировало к постоянному саморазвитию, я старалась все время самосовершенствоваться. У меня в группе был батюшка, который учился когда-то в Германии и был скептически настроен к языку: «А, эти англосаксы!..» Мне было в душе обидно, но я хотела, чтобы он все-таки почерпнул что-то полезное из наших занятий. И вот случилась своего рода маленькая, но значимая победа, когда он ответил на экзамене хорошо и почти без ошибок. Мы оба с ним увидели плоды, и это было такое радостное чувство!

– Как отнесся отец Киприан к очередной перемене Вашего профессионального пути?

– Отец Киприан обладает удивительным качеством видеть людей, умеет разглядеть, что им нужно и полезно. Когда я стала преподавать, он спросил: «Ты как, потянешь? Тебе не тяжело будет?» Сам прекрасный талантливый педагог, батюшка видел, что этот путь не для всех. Действительно, путь в педагогику был для меня тернистым, преподавание языков – дело специфическое. Не было изначально такого светлого чувства, которое бывает, когда, например, пишешь статью на православную тему или на интервью едешь. Преподавание – это большой стресс, я не привыкла к тому, чтобы все глаза были на тебя устремлены. Ты должен все время отдавать, предъявляешь высокие требования к себе, и в то же время есть страх им не соответствовать. Сейчас, конечно, стало легче, но вначале это были колоссальные затраты в плане здоровья и переживаний.

– Вернувшись в МГУ уже в роли преподавателя, стараетесь ли Вы сократить дистанцию между собой и студентами, то есть исправить то, что не очень нравилось во время обучения в МГУ?

– Я такой человек, что изначально не создаю дистанцию, хотя бы потому, что не считаю себя выше остальных. В первую очередь я стараюсь, чтобы предмет был интересен, чтобы меня саму это увлекало, захватывало. Для этого подключаю разные технологии – сейчас же много интерактивных ресурсов, платформ, предлагаю творческие задания, например, студенты готовят новости на языке. В этом смысле мне помогает опыт православной журналистики.

Находясь среди студентов, замечаешь, что сам немного начинаешь на них походить – заряжаешься их энергией, оптимизмом. И даже если не всегда есть настроение, в большинстве случаев, когда начинаешь занятие, появляется какой-то драйв и позитивный настрой.

– Есть что-то, что Вы переняли из педагогической практики своих преподавателей в Свято-Тихоновском университете?

– Не задумывалась, но какие-то приемы точно переняла – например, работу со словами, которой уделялось очень большое внимание на одном из языковых модулей. Помню, мы подбирали синонимы, антонимы, изучали этимологию слов. Нам, студентам, на тот момент это казалось не особенно нужным, но сейчас я сама прошу своих студентов выписывать слова, объяснять их значения. На днях мы обсуждали значение идиомы «it’s raining cats and dogs», так вот, студенты заинтересовались, почему здесь фигурируют кошки и собаки. В итоге они сделали экскурс в историю и выяснили, когда эта идиома появилась и какое отношение эти животные имеют к проливному дождю.

– А богословские темы Вы со своими студентами затрагиваете?

– У меня есть верующие студенты, которые ходят в храм, они этого не скрывают, но и не афишируют. В некоторые моменты я чувствую себя виноватой, как будто предаю православное образование, потому что порой мы затрагиваем такие темы, как китайский гороскоп, при обсуждении темы цвета, например, какие цвета считаются успешными в этом году и т. п. Правда, потом я непременно рассказываю о том, что мне действительно близко в этой теме, – о символическом значении цвета на иконах.

Вообще, английский язык, мне кажется, не всегда может передать какую-то духовную глубину. Русский язык в этом смысле несравненно богаче. Например, если мы хотим сказать, что в комнате никого нет, по-русски мы скажем: «Здесь ни души нет». А англичане скажут «nobody», то есть «нет тела». Есть и другие примеры.

– Такой интересный путь Вы прошли – из юриспруденции в педагогику через православную журналистику. Но даже в том, что уже осталось позади, наверное, есть своя ценность?

– Конечно. Юридический факультет мне помог структурировать мышление, потому что раньше у меня был абсолютно бесконтрольный полет фантазии. И сейчас на каком-то глубинном уровне этот опыт помогает в преподавании – все по полочкам разложить. На юрфаке я встретила друзей, свою лучшую подругу, она, в отличие от меня, осталась предана юриспруденции – почти с самого окончания факультета и по сей день преподает на юрфаке МГУ.

Период работы в православной журналистике, когда трудишься буквально «под кровом Всевышнего», когда есть такой наставник, как отец Киприан, – был не то что необычным, он был уникальным: ты пишешь о святых, чувствуешь их заступничество, ты ближе к церковной жизни и это помогает тебе быть последовательным, целостным, собранным человеком.

Удивительно, что это мое давнее желание заняться журналистской работой и любовь к ней воплотились теперь в том, что я преподаю будущим журналистам. Когда уже прошел в преподавании через все тернии и «муки творчества», когда столько сил в это было вложено, когда чувствуешь приобретенный опыт, уже не думаешь о том, чтобы сойти с этого пути. Слава Богу, у меня есть эта работа, потому что есть возможность передавать молодежи частичку своего опыта и знаний, помогать им в духовном и профессиональном становлении. Плюс, я сама многому у них учусь.

Отец Киприан как-то сказал, что Господь неслучайно дает нам ту или иную работу, но чтобы помочь нам приобрести или развить те качества, которых нам не хватает на данный момент. Действительно, я чувствую, как меняется характер, приобретаются какие-то новые важные навыки, качества. У меня есть полная уверенность, что это стезя, по которой промыслительно ведет меня Господь.

Беседовала Ксения Белошеева

Прислать в редакцию заметку, воспоминание: infocom@pstgu.ru

Присоединиться к каналу ПСТГУ в Telegram

Вас могут заинтересовать: