Осень в Ясной Поляне. Фото Германа Бондина
Коллоквиум в Ясной Поляне
Участники коллоквиума
1 /
Ясная Поляна: XIV ежегодный коллоквиум Междисциплинарного интеллектуального клуба (второй и третий дни заседаний)
PDF версия

Продолжение обзора докладов, прозвучавших на прошедшем 2–5 октября 2022 года в Ясной Поляне на XIV коллоквиуме Междисциплинарного интеллектуального клуба.

Напомним, что в этом году тема коллоквиума приурочена к важному для русской философской традиции событию – «Наследие Л. Н. Толстого в осмыслении русской эмиграции (к 100-летию «Философского парохода»)».

Второй день коллоквиума, ознаменованный солнечным утром, начался с выступления Андрея Александровича Исэрова (кандидат исторических наук, ВШЭ) «Л. Н. Толстой о войне и мире накануне Первой мировой войны». Вначале спикер представил краткий обзор современной (2022 год) идеологизированной публицистики, связанной с проблематикой политических прений в контексте творчества Толстого. Были проанализированы тексты Толстого, посвященные политическим и военным событиям к. XIX – начала XX века, в том числе, посвященная началу Русско-японской войны статья «Одумайтесь!», напечатанная 27.06.1904 в британской газете Times. В целом доклад был посвящен политической полемике Толстого в начале XX в. В ходе дискуссии были отмечены факты опровержения Толстого-мыслителя, выступающего против войны, Толстым-художником, а также основные принципы, которыми руководствовался Толстой в вопросах войны.

Дискуссия, вызванная докладом А. А. Исэрова, плавно перешла в доклад Федора Александровича Гайды (доктор исторических наук, МГУ) «Л. Н. Толстой и послереволюционная политическая эмиграция: осмысление влияния писателя на исторические события», в котором он обратил внимание на преемственность между влиянием толстовства на оппозиционных политических деятелей дореволюционного периода и политической эмиграции. Так, спикер показал, что Толстым вдохновлялись различные направления политических партий в России: эсеры, кадеты, октябристы; на примере Г. Е. Львова и А. Ф. Керенского описал влияние Толстого на идеологию Временного правительства 1917 года. В завершение спикер указал на принципиальные отличия российского политического спектра начала XX в. от западных аналогов, несмотря на то что российская политическая культура во многом копировала западную форму. За этими отличиями, заключает Гайда, рефлексивно или нерефлексивно стоит фигура Льва Николаевича.

После перерыва Сергей Михайлович Романов (научный сотрудник музея «Ясная Поляна») представил доклад «Диалог Н. А. Бердяева и В. Ф. Булгакова о Льве Толстом». Спикер показал, что образ Толстого-философа воспринимался Бердяевым как образ смутьяна. Василий Федорович Булгаков (секретарь Толстого, директор одноименного музея в 20-е гг. XX в.), напротив, считал Толстого любимым учителем, способным свергнуть ненавистную власть. С точки зрения С. М. Романова Бердяев усматривает в Толстом антиномичность: он находится между гениальностью и банальностью, страстью и непротивлением. В свою очередь, Булгаков впоследствии, несмотря на любовь к учителю, проходит личный путь от толстовства к критике этой системы идей, что было созвучно духу метаморфоз самого Льва Николаевича. Доклад завершился длительным обсуждением.

Следующей представила доклад Елена Валерьевна Гришина (аспирантка ПСТГУ): «Понимание религии в философском творчестве Л. Н. Толстого и Б. П. Вышеславцева». Ее выступление развивало идеи статьи[1], посвященной рецепции Вышеславцевым взглядов Толстого на государство, закон и политику, правильное устройство религиозного социума. Автор сопоставила диалектику Толстого и Вышеславцева, продемонстрировала, что различия в их взглядах по политическим и правовым вопросам опираются на различное понимание религии и основных элементов религиозного отношения. Докладчица остановилась на понятии высших ценностей в понимании Вышеславцева и раскрыла основные положения философской системы Бориса Петровича.

Затем в онлайн-формате выступил Константин Михайлович Мацан (МГУ) с докладом «Толстой как мыслитель в работах протопресвитера Василия Зеньковского». Мацан представил работы Зеньковского, посвященные личности Толстого, затронул проблему бессмертия личности и воскресения — на главный вопрос о том, что происходит после смерти человека, Зеньковский выводит из идей Толстого следующий ответ: личное в человеке аннигилируется, существует лишь общее добро, благо. Суть критики Зеньковского заключается в тезисе о том, что Толстой является имперсоналистом. Зеньковский считает, что в понимании человека нет иного пути, кроме восприятия Откровения. Именно этого Толстой и не делает. Поэтому его решение проблемы бессмертия, по мысли отца Василия, парадоксально, несогласованно. Усилиями ума Толстой выходит до великого предела, но дальше он не решается переступить порог Церковного Откровения: его мысль соскальзывает, уклоняется в пантеизм, безличность, имперсонализм, что противоречит христианскому откровению. Доклад оказался очень живым и вызвал неподдельный интерес среди участников.

Постоянный участник коллоквиума Наталья Анатольевна Ваганова (кандидат философских наук, ПСТГУ) выступила с докладом «Марк Алданов о "загадке Толстого"». Ваганова рассказала о том, как Алданов — известный писатель, общественный критик, масонский деятель, методолог науки — представил образ Льва Николаевича в своей работе с провокационным названием «Загадка Толстого». По мнению Алданова, Толстому были даны глаза, равных которым по остроте не имел ни один человек: этот избранник судьбы мог видеть всё и напрягал все свои силы, чтобы сузить горизонт видения. Под таким взором жизнь полна явлений недоступных и даже бессмысленных, из чего впоследствии рождаются несколько антитез, которые составляют суть диалектики философской мысли Толстого. Алданов показывает догматичность творчества Толстого, который готов вступать в спор даже с медициной. Главный приговор Толстому как художнику: ничего не вышло из замысла декабристов. Невозможно браться за роман с таким названием и ограничиться лишь ироническими выпадами. Невозможно рассказать о сенатской площади, не становясь ни на одну из сторон. После выступления среди участников разгорелась дискуссия о непротивлении насилию в контексте взглядов Толстого. В дискуссии принимал участие Адам Савицкий (профессор философии Краковского университета).

В заключительный день Константин Михайлович Антонов (доктор философских наук, ПСТГУ) представил доклад «Непротивление и сопротивление злу в дискуссиях русской эмиграции: Толстой, Ильин, Бердяев, Франк». Автор начал с принципа Толстого, который был представлен в работе «В чем моя вера?» (1884) — интеллектуальной автобиографии писателя, которая вписывается в жанр исповеди: автор получает озарение после мучительных испытаний (Августин, Декарт, Франк и др. имели схожий опыт). Суть Толстовского озарения заключалась в том, что ему открылась простая вещь: слова Христа «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому» (Мф 5:38-39) должны пониматься буквально — никогда не делай поступка, который противоположен проявлению любви. Антонов приводит параллели из Канта, который сталкивается со схожими проблемами, но решает их иначе. Толстой и Кант одинаково отстаивают автономию этики в отношении догматики. Однако Толстой формулирует политическую теологию (предпринимает масштабный пересмотр оснований культуры модерна и находит их неудовлетворительными, потому что все они подчинены мирским ценностям, построены на системном насилии). Христианин оказывается в конфронтации с миром — все ценности мира оказываются тогу — пустыми идолами. Церковь, государство, наука, культура, цивилизация как институты являются лишь попыткой сохранить их. Принцип непротивления был подвергнут в русской мысли критике (в частности, у Соловьева, Бердяева, Евг. Трубецкого и др.), во многом опиравшейся на кантианские основания. Однако появление книги Ильина «О сопротивлении злу силою» с ее апологией насилия, характерной для белой эмиграции 20-х годов, заставило русских мыслителей – пассажиров «философского парохода» пересмотреть свое отношение к принципу непротивления злу. Этот пересмотр нашел свое выражение в их поздних работах.

Елена Юрьевна Кнорре (кандидат филологических наук, ИМЛИ РАН, ст. преподаватель ПСТГУ) представила доклад на тему «"Для берегов отчизны дальной...": нарратив религиозного обращения в рассказе Л. Толстого "Божеское и человеческое" и "Рассказе о семи повешенных" Л. Андреева», где на материале рассказов Л. Толстого «Божеское и человеческое» (1905) и «Рассказа о семи повешенных» Л. Андреева (1908), посвященного Толстому, реконструируется сюжет преодоления смерти и его религиозно-философский контекст. Е. Ю. Кнорре отмечает, что «проблематика революционного переворота в творчестве Л. Толстого и Л. Андреева преломляется в эсхатологическом и экзистенциальном измерении религиозного обращения личности». Докладчик делает вывод о том, что «революции социальной, утверждающей путь насилия и вражды, противопоставляется идея "нравственной революции" как духовного освобождения, открывающего мир вне стен эгоизма». В концепции духовного освобождения в рассказах Толстого и Андреева, как показывает автор доклада, «прочитываются аллюзии к философии А. Шопенгауэра, его идее сосуществования двух миров – "царства природы" и "царства благодати": освобождение от иллюзий мира, где царит принцип войны и вытеснения, открывает подлинный бессмертный мир, в основе которого — сострадание».

После этих двух заключительных докладов участники коллоквиума перешли к подведению итогов: были отмечены две генеральные линии в творчестве Толстого, пронизывающие все дни работы коллоквиума — мистика и политика, которые в конечном счете сплелись в единый узел. Хотя Лев Николаевич отрицал и мистику, и политику, он парадоксальным образом был и мистиком, и политиком: его мысль была выражением тонкого мистического опыта, который считывается между строк его произведений вдумчивым читателем, а своими идеями он оказал существенное влияние на политическую жизнь России. Обозначенная «загадка Толстого» должна найти свое разрешение в диалектике его личности: присутствие без присутствия, отсутствие без отсутствия. Толстой был человеком, который хотел оказаться нигде, и оказывался везде; или, пытаясь быть везде, оставался в безвестности. Через эту антиномичность, диалектику участники коллоквиума сформулировали тему следующего, XV коллоквиума: «Толстой и Восток», в рамках которого будет интересно рассмотреть место Толстого в истории мысли Китая, Японии, Ирана, Индии.

Подведение итогов завершилось экскурсией по музею-усадьбе, которую блестяще провела Галина Васильевна Алексеева, показав уникальные экспонаты выставки и поделившись своим личным опытом работы с литературным фоном библиотеки Толстого. Перед отъездом в Москву участники успели посетить Старое Кочаковское кладбище при храме свт. Николая в Кочаках, на котором находились могилы представителей рода Волконских-Толстых и их крепостных и дворовых людей. Это посещение явилось ценным краеведческим дополнением к проведенному коллоквиуму.

Рассказ о докладах первого дня коллоквиума вы можете найти здесь

Обзор подготовил Герман Бондин




[1] Гришина Е.В. Лев Толстой в диалектике Б.П. Вышеславцев // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2022. Вып. 102. С. 53-69.



Вас могут заинтересовать: