свящ. Александр Гумеров
прот. Александр Прокопчук
И. С. Вевюрко
В. А. Андросова
А. А. Медведева
игумен Арсений (Соколов)
диакон Артемий Овчаренко
А. С. Небольсин
прот. Александр Прокопчук
1 /
Отчет о работе библейской секции Богословской конференции
PDF версия

16.12.2021 состоялась традиционная библейская секция Ежегодной богословской конференции ПСТГУ. В этот раз она была посвящена теме «Проблемы библейской эсхатологии».

Секция открылась докладом ст. преп. кафедры библеистики свящ. Александра Гумерова на тему «Библейские образы в богослужении Недели мясопустной, о Страшном Суде». Богослужебная тематика Недели мясопустной сообразуется с евангельской притчей о Страшном Суде (Мф 25:31-46), которая читается за Литургией в этот день. Между тем, многие богослужебные тексты этого дня содержат образы, заимствованные и из других библейских книг. Так, образы «огненной реки», «престолов» и «разгибаемых книг», заимствованные из Книги Даниила (7:9-10), многократно появляются в богослужении и являются, можно сказать, ключевыми образами данного богослужения. Очевидно предположить, что гимнографы, прилагая эти ветхозаветные образы к событиям Второго пришествия Христова и Страшного Суда, ориентировались на экзегетическую традицию святых отцов. Анализ широкого круга авторов от Иустина Философа (II в.) до Кирилла Александрийского (V в.) дает определенное представление об основных экзегетических тенденциях понимания Дан 7:9-10. Разумеется, мы не вправе утверждать, что можем определить, кто именно из предшествующих авторов непосредственно повлиял на наших гимнографов. Ведь даже буквальное совпадение текста песнопений и святоотеческих высказываний не доказывает непосредственное цитирование. Но при рассмотрении примеров святоотеческого обращения к образам Книги Даниила выстаивается объемная и достаточно целостная картина, которая, как мы можем полагать, послужила основой церковной традиции, усвоенной создателями богослужебных текстов Недели о Страшном Суде. Богослужение это совершается ежегодно во всех православных храмах. Можно утверждать, что степень рецепции образов, представленных в богослужебных текстах, выше, чем у любого библейского или святоотеческого текста, бытующих вне богослужения. Так, эти образы, представленные в богослужебных текстах, объединяют собой ветхозаветную апокалиптику, новозаветную эсхатологию, святоотеческую экзегезу соответствующих библейских текстов и актуальную церковную действительность.

Следующим выступил ст. преп. ПСТГУ и МГУ И. С. Вевюрко с темой «Мессианская эсхатология в книге пророка Амоса». В книге пророка Амоса присутствует очевидная эсхатологическая линия. Пророк говорит о наказании окружающих Израиль народов и самого Израиля. По мере умножения греха возрастают угрозы, так что в конце концов судьба избранного народа сравнивается с судьбой Содома и Гоморры. При этом, как обычно в пророческих книгах, за наказанием следует прощение и обновление. В данном случае последнее описывается при участии образа «падшей скинии Давида», которая должна будет восстановиться (Ам 9:11). Но это не единственное место в книге пророка Амоса, где можно предполагать наличие мессианско-эсхатологического смысла. Другой отрывок с таким потенциалом представляет собой хиазм Ам 4:13, в котором Масоретский текст и его древние свидетели не распознают имени משיח, кроме Септуагинты. Поскольку консонантный состав Масоретского текста в этом фрагменте максимально близок к предполагаемому Vorlage Септуагинты, не возникает сомнения в том, что перед нами не позднейшая христианская редакция, а древнегреческий перевод в его аутентичном виде. В докладе была сделана попытка выяснить, какое значение этот хиазм имеет в структуре всего текста — как в Масоретском, так и древнегреческом варианте — с точки зрения эсхатологической проблематики.

Далее прозвучал доклад доцента Николо-Угрешской семинарии В. А. Андросовой по теме «Эсхатологические мотивы в современной библейской дидактике — два подхода, применяемые в Лёвенском университете Бельгии». Доклад посвящен двум отдельным примерам актуализации эсхатологии в современной библеистике и библейской дидактике – были проанализированы подходы профессоров Католического университета Лёвена в Бельгии, D. Pollefeyt и R. Bieringer. Поллефейт, богослов и проректор по образовательной политике KU Leuven, обосновывает допустимость и важность содержательного разнообразия в католических школах XXI века. В своей аргументации он использует термин «эсхатологичность истины» – полная картина истины станет доступной людям лишь в эсхатологической перспективе. Эта концепция помогает дать богословское объяснение совместному существованию разных взглядов, типичному для эпохи постмодернизма. Известный библеист Бирингер разработал полноценный богословско-дидактический метод «Нормативность будущего», в котором подчеркнута ключевая роль эсхатологического будущего для интерпретации Библии и христианской жизни в целом. Акцент на будущем противопоставляется чрезмерному акценту на прошлом, свойственному историко-критическому методу. Устремленность к горизонту благого будущего, уготовляемому Богом, позволяет объединить верующих прошлых веков и современных верующих, при всех их различиях. Эсхатологическое Царствие понимается как вневременная икона, которая может давать читателям ориентиры, что относить к сердцевине библейского откровения («Бог будет все во всем», «нет ни эллина ни иудея…»), а что можно считать скорее обусловленным историко-культурными реалиями. Для обоих богословов эсхатологический аспект несет значение выхода за рамки привычных методологий и открытие к новому, к непредвиденным действиям Божиим в мире.

Затем было заслушано сообщение г. н. с. ОЦАД игумена Арсения (Соколова) на тему «Новый Мир в Мих 4:1-5». Пассаж Мих 4:1-5 (как и параллельные к нему стихи в Ис 2) содержит одно из самых известных библейских пророчеств о грядущем Новом Мире (Царстве Божием). В докладе был представлен обзор содержащихся в этом пророчестве терминов, анализ тем и образов.

Утреннее заседание завершилось докладом аспиранта ОЦАД и ассистента СПДА диакона Артемия Овчаренко на тему «Высказывания св. Василия Великого о созерцании человеком божественной красоты в аскетике и эсхатологии: сравнительный анализ». Св. Василий Великий в различных контекстах использует метафору оптического восприятия человеком красоты Бога. Метафора чаще всего используется им в аскетической перспективе в качестве литературного средства для описания духовно-нравственного состояния, которого христианин призван достичь еще при жизни и образцом которого являются святые. Несколько раз метафора привлекается в протологической перспективе для характеристики первозданного состояния, в котором первый человек Адам пребывал до грехопадения. В беседе на псалом 114 содержится единственное место, где метафору оптического восприятия человеком божественной красоты святитель использует в эсхатологии для описания состояния человека за пределами земной жизни. В докладе были рассмотрены следующие вопросы: 1) отличается ли функционирование метафоры в эсхатологии от того, как она используется в аскетике; 2) следует ли эту метафору понимать только как литературный троп или же имеются основания полагать, что она выражает определенный опыт; 3) если в том факте, что св. Василий использует метафору, можно усмотреть постулирование им соответствующего опыта, то в чем созерцание божественной красоты в вечности отличается от созерцания в пределах земной жизни.

Дневное заседание открылось докладом проф. ПСТГУ А. С. Небольсина на тему «Примитивное и организованное зло в Откровении Иоанна Богослова». Одной из общеизвестных проблем Откровения Иоанна является наличие в книге двух описаний эсхатологической брани (19.17-21; 20.7-10), между которыми расположено описание тысячелетнего заключения сатаны в бездну и царства верных со Христом. Два описания финального сражения могут пониматься и как относящиеся к двум разным событиям, и как два разных описания одного и того же события. При выборе в пользу второго понимания от экзегета требуется объяснение того, зачем понадобилось второе описание одного и того же события, какие новые смысловые нюансы содержит вторая сцена по сравнению с первой. В докладе была предпринята попытка такого объяснения на основании сопоставления двух сцен финальной брани с двумя весьма близкими друг к другу по образности и смыслу седмеричными циклами Апокалипсиса, а именно циклами труб и чаш. Было показано, что два описания эсхатологического сражения и две седмерицы казней могут быть сгруппированы в две пары, каждая из которых связана с воздействием — вразумляющим или карающим — на представителей зла определенного типа. Тайнозритель Иоанн, таким образом, в ходе своего повествования прослеживает судьбы представителей двух разных типов зла, один из которых, несомненно, представлен как гораздо более значительный и опасный.

Далее прозвучал доклад ст. преп. ПСТГУ прот. Александра Прокопчука на тему «О различиях в эсхатологических концепциях евангелистов».

В выступлении преп. ПСТГУ А. В. Ложкина на тему «Текстуальные разночтения во 2 Пет 3. 10 (κατακαήσεται или εὑρεθήσεται): проблема рецепции в русской библеистике» речь шла о том, что существуют две текстуальные традиции передачи содержания 2 Пет 3. 10. TR дает чтение κατακαήσεται «будут сожжены» от глагола κατακαίω «сжигать». Это прочтение закрепилось в славянском переводе и русском Синодальном переводе (СП). Тексты IV в. Ватиканского и Синайского кодексов (также у Оригена и ранний папирус P72) представляют чтение: εὑρεθήσεται «будут найдены» от глагола εὑρίσκω «находить». Начиная с издания А. Тишиндорфа (XIX в.) во 2 Пет 3.10 стала отображаться традиция εὑρεθήσεται «будут найдены». Но это породило проблему интерпретации этого глагола как для ст. 10, так и в контексте 3 главы 2 Пет. В западной библеистике и в настоящее время нет общепринятой интерпретации 2 Пет 3.10. По этой причине уже в XX в. многие версии издания текста НЗ вернулись к традиции TR κατακαήσεται «будут сожжены» (например: Пересмотренный стандартный перевод (RSV), Иерусалимская Библия (JB). В некоторых русских переводах XX в. (например: еп. Кассиана, WBTC) отражена традиция TR: κατακαήσεται «будут сожжены» (от κατακαίω «сжигать»), а в переводах Кулакова и переводе РБО дается традиция: εὑρεθήσεται «будут найдены» (от εὑρίσκω «находить»). В переводе А. Десницкого предлагается версия реконструкции текста 2 Пет 3.10 οὐχ εὑρεθήσεται («не будет найдено»). Для русской библеистики в настоящее время актуальны и проблема выбора двух вариантов прочтения 2 Пет 3.10 (κατακαήσεται или εὑρεθήσεται), и проблема интерпретации глагола εὑρεθήσεται во втором варианте текста. В докладе был представлен обзор экзегезы 2 Пет 3.10 в русской библеистике XIX - XXI вв. В докладе были рассмотрены аргументы и возражения по вопросу признания прочтения ст. 10 с глаголом εὑρεθήσεται на основании его интерпретации в контексте 3 главы 2 Пет.

Далее выступил зав. кафедрой библеистики ПСТГУ прот. Алексей Емельянов с темой «Верил ли епископ Кассиан (Безобразов) в апокатастасис?». Владыка акцентирует парадоксальность того, что именно в Евангелии от Иоанна, с его резким противоположением Бога и грешного мира, мысль о спасении мира проходит через всю книгу, с одной стороны, никогда не сосредоточивая на себе внимание из-за своей недосказанности, но «никогда и не выпадая из ткани евангельского учения». Докладчик пришел к выводу о том, что учение о всеобщем спасении не являлось для епископа центральной темой его творчества, он касается ее периферийно. Но он действительно был убежден и в более ранние годы, и по достижении духовной и богословской зрелости в том, что восстановление творения предуказанно в откровении. В посмертных изданиях трудов библеиста (которые он не намерен был публиковать в таком виде) встречаются прямые утверждения об апокатастасе. Но во всех подготовленных им самим к публикации текстах владыка покрыл этот вопрос молчанием. Очевидно, восстановление твари для него великая тайна. Позволительно думать, что епископ Кассиан останавливался перед этой дилеммой и не дерзал высказать того убеждения, к которому его побуждал анализ евангельского текста, духовный опыт и «предпонимание» этой проблемы в парижской богословской школе, к которой он принадлежал.

Конференция завершилась докладом преп. ПСТГУ А. А. Медведевой на тему «Ироничная экзегеза книги Откровения». Ирония – характерный риторический прием для языка полемики пророческих книг и притч. Соответственно, единственной пророческой книге Нового Завета – Апокалипсису – она тоже свойственна. Центральная проблема ироничной экзегезы – невозможность ее совмещения с прямым пониманием сказанного, тогда как в большинстве случаев различные подходы к толкованию библейских текстов предполагают «взаимодополнение смыслов». Вместе с тем существует определенная опасность «вчитывания» иронии в любой малопонятный текст. Не всё, что нам кажется остроумным и комичным, в действительности является также и ироничным. Мало того, очень часто ирония может быть драматической или даже горькой, трагической (напр., в словах Мф 26:45: «спите прочее и почивaйте»). Одна из популярных моделей преодоления «непонятности» пророческих текстов – их откровенно саркастическое истолкование или пародирование. Вместе с тем, библейские сюжеты привлекались с самого начала и в философском осмыслении понятия иронии. Расцвет этой темы приходится на конец XVIII века. Это йенский кружок немецких романтиков (Фридрих и Август Шлегели, Карл Зольгер, Новалис, Людвиг Тик), их идейный противник Иманнуил Кант и провозвестник христианского экзистенциализма Сёрен Кьеркегор. В свете нашей темы важна статья Канта «О конце всего сущего». Это ироничные рассуждения философа по мотивам библейской книги Откровения, выдержанные со строгой внутренней логикой. Кант описывает физическую и моральную проблематику самой возможности прекращения течения времени (Откр 10:6, «…времени уже не будет»). В XΧ веке появляются академические работы (в т.ч. диссертации) по иронии Откровения. До сих пор встречаются отдельные упоминания иронии в комментариях на книгу Откровения. Доклад был посвящен обозрению ироничной экзегезы Апокалипсиса. В качестве иллюстрации было предложено рассмотрение нескольких стихов, указания на иронию в которых встречается наиболее часто.

Все выступления на секции вызвали большой интерес у присутствующих и сопровождались активной дискуссией.