1 /
Состоялось заседание секции "Романская филология"
PDF версия

В работе секции Романской филологии, состоявшейся по председательством зав. кафедрой романской филологии ПСТГУ, М. Ю. Десятовой 28 января 2017г.,  приняли участие 25 человек.

Конференцию открыло выступление И. И. Челышевой (д. ф. н. ИЯз РАН, ПСТГУ) «Славянский мир: в зеркале романских языков Средневековья», в котором был представлен материал, связанный с лексемами, которыми в эпических средневековых текстах – старофранцузских и староитальянских – обозначались славянские народы, которые, как правило, выступали синонимами «язычников».

М. Р. Ненарокова (д. ф. н., ИМЛИ РАН) выступила с темой, отличной от заявленной в программе, -  «Трактат «О знаменитых мужах» Блаж. Иеронима как сочинение по истории литературы. Сочинение Блаж.Иеронима «О знаменитых мужах» представляет собой первую историю христианской литературы. Трактат включает в себя сто тридцать пять глав, каждая из которых рассказывает об отдельном писателе. Биографии писателей построены по плану, заданному правилами античной риторики. Для целей Иеронима достаточно было включить в повествование имя писателя, время, когда он жил и работал, и упомянуть результат его трудов, что характерно для жанра исторического произведения.

Необходимым качеством исторического повествования является достоверность. Иероним вводит указания на время, упоминание всем известных фактов (особенности казни, сведения о месте захоронения), свидетельства очевидцев. Иероним сам становится свидетелем, высказывая свое мнение и о людях, и о книгах. Иеронимовы биографии церковных писателей позволяют составить представление о времени, когда закладывались основы христианской и – шире – средневековой литературы. Некоторые черты этой эпохи отмечены Иеронимом достаточно ярко: пестрота духовной жизни, упоминание гонений, существование различных сект и ересей и борьба христианских писателей с ними, особенности организации позднеантичной школы. Иеронимов трактат является ценным источником по истории библиотек, в частности, знаменитой библиотеки в Кесарии Палестинской.

В. П. Авдонин (к. ф. н., ВШЭ) рассматривал в своем докладе поэтическое осмысление «Мифов о хюбрисе во французской любовной поэзии Возрождения». В поэме «Одной даме» Жоашена Дю Белле («Сборник стихотворений», 1552), как и, например, в одной из песен Этьена Жоделя (помещенной его друзьями в посмертном издании его сочинений 1574 года в раздел «Любовных стихотворений»), сочинение любовных стихов в духе Петрарки подвергается критике. Поэтам вменяется в вину, среди прочего, тиражирование переходящих из одного любовного цикла в другой мифологических аллюзий. В самом деле, лирические герои Сэва, Дю Белле, Тиара, Ронсара и других поэтов примеряют на себя образ страдальцев (Прометей, Актеон, Тантал, Сизиф, Иксион), которых настигает возмездие за посягновение на божественное. Если Дю Белле предлагает языку петраркистов противопоставить галльское прямодушие, Жодель, не рассматривая подобной возможности, задается вопросом о том, может ли такая поэзия, даже будучи искренной, восприниматься как идущая от сердца (Э. Бюрон). Сопоставительный анализ стихотворений таких поэтов, как Сэв, Дю Белле, Тиар, Ронсар, Баиф, Жодель и других, позволяет, с одной стороны, судить если не об искренности, то, по крайней мере, о поэтическом разнообразии, с другой, дает возможность рассматривать упомянутые поэмы Дю Белле и Жоделя как формы смены поэтического амплуа, от воспевания любви до постановки вопроса о поэтической форме этого воспевания.

В докладе М. А. Абрамовой (к. ф. н., МГУ) «Стратегии повествования в «Треволнениях и муках любви» Элизен де Крен и «Фьямметте» Джованни Боккаччо»  было проведено сравнение двух произведений, которые разделяют два столетия, но которые принадлежат к одной культурной эпохе – Ренессансу. Отмечается, что Элизен де Крен указывает в самом романе на «Фьямметту» как на один из его источников. Помимо общего синтаксиса, риторического инструментария, текстуальных совпадений при описании главных героинь их объединяет эксплицитное выражение нарративных стратегий как в прологах-обращениях к читателю, так и внутри сюжетной части. Однако совершенно очевидно, что Элизен играет с текстом Боккаччо, трансформируя многие его приемы. В обоих произведениях присутствует скрытая автобиографичность, которая превращается в литературный прием. Он служит для дистанцирования автора и главной героини, но достигается разными способами (у Боккаччо – за счет перемены женской и мужской ролей в истории любви, у Элизен – за счет введения псевдонима и смерти героини). Элизен также вводит прием травестии, ведя повествование во второй и третьей части романа от лица мужчины и предпосылает им второй пролог. Помимо расширения читательской аудитории, второй пролог говорит и об иной поэтике «Треволнений и мук любви», о новом его источнике - рыцарском романе. В отличие от пролога «Фьямметты» обращения Элизен к читательницам носят назидательный характер, однако эта декларированная назидательность находится в противоречии с художественной правдой романа, которая ближе к концепции любви у Боккаччо.

В докладе аспирантки филологического факультета Университета Фрибура (Швейцария) Даниэлы Оньо рассматривается поэтическое творчество одного из выдающихся деятелей религиозной, культурной и политической жизни Италии в эпоху Возрождения – Джироламо Савонаролы. Его проповедь вдохновляла многие великие умы того времени, от Джованни Пико делла Мирандола до Микеланджело. Доминиканский монах славился не только пророчествами, проповедями и толкованиями Священного Писания, но и литературными опытами, признавая за настоящей поэзией миссию служения нравственному воспитанию людей. Савонарола советовал не увлекаться изяществом формы за счет содержания, но наполнять великим смыслом строки поэтических творений. В докладе была проанализирована одна из его самых известных лауд, до сих пор исполняемая в католической Церкви во время служб Великого поста.  Докладчица отметила параллельные мотивы в лаудах Савонаролы и других современных ему авторов, показывая как преемственность в способах воспевания Иисуса Христа и Девы Марии, так и новаторский психологизм проповедника, раскрывавшего перед читателем мятущуюся душу грешника, что не было характерно для жанра лауды того времени.

М. Ю. Игнатьева (Оганисьян) (к. ф. н., Государственная школа языков, Барселона – ПСТГУ, Москва) представила доклад «Вертоград заключенный»: мариология в поэзии Иоанна Креста.  Мариологическая тема в поэзии Иоанна Креста может показаться неожиданной: в его стихах практически нет прямых упоминаний Богородицы. В его богословском наследии таких упоминаний также очень мало – все они рассматривались в докладе. Скудость таких упоминаний тем удивительнее, что в жизни Иоанна Креста почитание Богородицы играло ключевую роль, чему свидетельством является сам выбор монашеского ордена «Братьев Богоматери горы Кармил». Можно объяснить это молчание своего рода «мариологическим затишьем», установившимся на время решения вопроса о признании догмата о непорочном зачатии Девы Марии. Но возможно понять особенности мариологии Иоанна Креста, исследуя тексты самого писателя, с точки зрения их богословия и поэтики.

Мариологическое молчание Иоанна Креста есть то, что он сам назвал в «Гимне» música callada («немая музыка»). Тот hortus conclusus («вертоград заклченный»), девственное целомудрие, молчаливое богословие, которое отличало саму Деву Марию. Главное в поэтической мариологии Иоанна Креста -  это отождествление Супруги (души, соединенной с Богом) и Марии. Всегда, когда в прозе он говорит о Богородице, он говорит и о такой душе. В стихах же верно и обратное: говоря о душе, соединенной с Богом, он говорит и о Божией Матери. Именно это и попыталась показать в своем докладе М. Ю. Игнатьева (Оганисьян).

В своем докладе «Влияние французских символистов в поэзии Э. Монтале» Е. В. Фейгина (к. ф. н. , МГУ) рассказала о полемике с П. Верленом в стихотворении «Подсолнух», и о различных концепциях музыкальности С. Малларме и Э. Монтале. Если для Малларме музыка помогает выявить дополнительные возможности смысла и помогает разуплотнению материи, исчезновению вещи, превращению предмета в слово, то Монтале ощущает музыку как первопричину поэзии, опирается на метр и ритм, на внутреннее движение. Вторым признаком различения герметизма и символизма является реальность, окружавшая поэтов. Французские символисты творили, не отвлекаясь на политические бури, их споры и несогласия касались только литературных художественных средств, например, подспудная полемика с натурализмом. Монтале и другие итальянские поэты вырабатывают особые художественные качества поэзии, которые помогают сопротивляться бурно развивающемуся итальянскому фашизму, не ввязываясь в прямую политическую борьбу. В докладе анализировались стихотворения Малларме "Святая" и Монтале "Арсенио".

Один из двух лингвистических докладов, представленных на секции («Интонационные концепции П. Делаттра и М.М. Рубер»), был сделан доцентом кафедры французского языкознания филфака МГУ к. ф. н. М. И. Олевской. В докладе был проведен детальный разбор и сопоставление интонационных концепций П. Делаттра и М. М. Рубер. Способ описания интонации, предложенный Пьером Делаттром, получил широкую известность как за рубежом, так и в СССР, а позднее в России.

Эта известность обусловлена удобством этой системы по сравнению с предшествующими, поскольку в её основу положен фонологический метод, позволивший автору выделить десять базовых для нейтрального стиля речи интонационных контуров, сводимых к семи интонемам. Также популярности этой системы способствовало появление во Франции учебников, в которых интонация подаётся именно по методике П. Делаттра. Благодаря этому, данная методика получила широкую известность и в России.

Несколько позже М. М. Рубер предложила своё описание интонационных моделей французского языка, также построенное на фонологическом методе, но по образцу более стройной концепции Е. А. Брызгуновой, выделив 7 интонационных конструкций (ИК), отчасти совпадающих, а отчасти разнящихся с контурами Делаттра. Сравнение обеих систем позволяет увидеть, что несмотря на их сходство, система, предложенная М. М. Рубер, менее противоречива, отличается большей стройностью в описании интонационных моделей за счёт выделения элементов их структуры (пред-центр, центр, пост-центр), фактически включает в себя больше моделей, чем система Делаттра, так как контуры paranthèse basse и paranthèse haute, выделяемые им в качестве отдельных интонем, как убедительно показывает М. М. Рубер, таковыми не являются, а соотносимы с пред- или пост-центром интонационного контура.

Помимо этого, система Рубер включает в себя как нейтральные, так и стилистически маркированные ИК, а также, помимо описания структур ИК, и полный репертуар функций для каждой из них. И наконец, благодаря тому, что за каждой ИК закреплён номер, интонацию звучащей речи легко фиксировать при перцептивном анализе, что позволяет в дальнейшем тренировать навыки интонирования, читая тексты с заданной интонационной разметкой. Несмотря на очевиднее преимущества, система М. М. Рубер остаётся мало известной широкому кругу отечественных французистов, что связано, в первую очередь, с тем, что автор методики представил её лишь в диссертации, но не издал учебника. Для заполнения данной лакуны мы в нашем учебнике французской фонетики «Phonétique pratique de la langue française» использовали именно этот недооценённый метод как чрезвычайно логичный и удобный при постановке французской интонации.

Выпускник кафедры романской филологии ПСТГУ, аспирант Институт языкознания РАН А. Канев представил доклад на тему «Язык либретто опер Джузеппе Верди». Романтическая опера XIX в. во многом продолжает традицию оперы-сериа, расцвет которой пришелся на первую половину XVIII в. Уже с конца XVII в. в языке оперных либретто проявилась тенденция к архаизации и поэтизации лексики, и стремление к усложнению синтаксических структур. В текстах либретто опер постоянно присутствуют многочисленные отклонения от норм литературного языка.

На протяжении всего XVIII века эти тенденции к усложнению сохранялись в опере-сериа и достигли кульминации в текстах опер Верди, в середине и второй пол. XIX века, после чего начался процесс упрощения и модернизации языка. Либретто романтических опер вобрали в себя наиболее традиционные и архаизирующие черты поэтического языка. Они отличаются большим разнообразием фономорфологических форм, крайне изощренным синтаксисом, весьма изысканной лексикой и разветвленной системой метафор. В текстах либретто используется большое количество латинизмов, заимствований через латинский из греческого, и некоторое количество галлицизмов и германизмов.

Завершил конференцию доклад Е. В. Клюевой (к. ф. н. МГУ) «Трудности перевода. Несколько слов о Балладе повешенных Ф.Вийона».   Речь идёт об одной из самых известных баллад Вийона, так называемой Балладе повешенных (Ballade des pendus). Принято считать, что баллада создана Вийоном в тюрьме, после пыток, в ожидании исполнения приговора о повешении за участие в одной драке (октябрь 1462 г.). По мнению докладчицы,  личное местоимение «мы», повешенные, обобщённый субъект поэмы, который обращается к обобщённому адресату «вы», человеческим братьям, братьям во Христе, людям, - необязательно подразумевает непременное включение моментов биографии самого поэта.

Но в этом и проблема феномена Ф.Вийона, когда образ лирического героя, часто неверно трактуемый, сотканный из набора сложившихся клише, соотносится с реально жившим человеком. Е. В. Клюева рассматривала два регистра текста: реалистический и религиозный, наложение которых делают балладу столь выразительной, а благодаря форме (десятистрочный десятисложник), позволяет прочитать почти как молитву. Однако неграмотный перевод и культурологическая неподготовленность некоторых исследователей, на основании которых ими делается лингвостилистический анализ и воздвигаются научные теории, приводят не только к искажению, а к полному непониманию текста Вийона. В докладе был приведен  подстрочник баллады на русском языке и новый стихотворный перевод Ю.Покровской.

Фото: Юлии Ловицкой