1 /
Кафедра библеистики провела секцию «Историко-критический метод в библейской науке»

4–5 марта 2021 года состоялась последняя секция XXXI Ежегодной богословской конференции ПСТГУ, посвященная теме «Историко-критический метод в библейской науке: проблема церковной рецепции». Секция была организована кафедрой библеистики ПСТГУ, ею руководил заведующий кафедрой протоиерей Алексей Емельянов.

Секция прошла в очно-дистанционном формате. В ее работе приняли участие докладчики из ПСТГУ, ОЦАД, Московской, Санкт-Петербургской и Киевской духовных академий, Сретенской, Перервенской, Коломенской, Минской и Саратовской духовных семинарий, МГУ им. М. В. Ломоносова, СПбГУ, МГМУ им. И. М. Сеченова, РПУ и Центра подготовки церковных специалистов Владивостокской епархии. А среди участников обсуждения были представители и иных учебных заведений, осуществляющих обучение по библеистике.

Первое заседание, посвященное общим методологическим вопросам, связанным с историко-критическим методом, открылось докладом к. филос. н. священника Алексея Андреева (ПСТГУ) «Историко-критический метод в контексте теории “научных революций” Т. Куна». В нем рассматриваются три подхода к интерпретации Священного Писания: святоотеческий, историко-критический и условно «постмодернистский», — в контексте эпистемологической теории «научных революций», предложенной Томасом Куном. В отличие от естественных, формальных и прикладных наук, в которых одна научная парадигма сменяет другую, в гуманитарных науках (в том числе в богословии и более узко – в библеистике) различные научные парадигмы могут существовать одновременно в качестве различных подходов к описанию исследуемой реальности.

За каждым из трех обозначенных подходов к интерпретации Писания стоит специфическая картина мира, которая обосновывает применение конкретных методов для изучения текста Библии. Например, в «картине мира» святоотеческого подхода принимается как данность возможность чудес как непосредственного вмешательства Бога в ход человеческой истории, в то время как для «картины мира» историко-критического подхода отвергается сама возможность «чуда».

В докладе были описаны основные характеристики трех «картин мира», соответствующих трем герменевтическим подходам. Отмечается, что между собой святоотеческий, историко-критический и условно «постмодернистский» подходы к интерпретации Писания соотносятся как «А», «-А» и «не-А». Поскольку современный университет зародился в конце XVIII – начале XIX вв., академическая библеистика соотносилась исключительно с историко-критическим подходом к Библии. Однако все три подхода к пониманию Писания могут быть предметом изучения в высшей школе. Так, святоотеческий подход может изучаться в теологическом контексте, историко-критический – в религиоведческом, «постмодернистский» — в философском. По мнению докладчика, в современных условиях видится необходимым разделение общего предмета «библеистика» на три самостоятельных дисциплины, характеризуемые не только специфической методологией, но также целями и задачами.

С вторым сообщением выступил к. филос. н. Илья Сергеевич Вевюрко (ПСТГУ, МГУ). Доклад был посвящен теме «Матитьяху Цеват (1913–2010) о критерии здравого смысла в библейской критике». В 1975 г. вышла в свет статья видного американского библеиста М. Цевата о критерии здравого смысла в изучении Ветхого Завета, однако работа осталась практически не замеченной современниками. Как думается, игнорирование было ненамеренным и связано лишь с тем, что данная статья Цевата, не вполне типичная и для его собственного научного творчества, отличается довольно редкой в среде библеистов метанаучной постановкой проблемы.

Автор формулирует, а затем ставит под вопрос ряд латентных фундаментальных допущений библейской критики, оказывающихся на поверку лишь модификациями суждений рассудка («common sense»), лишенными обязательных для разума оснований и согласованными только с повседневным опытом. Ставя под фундаментальное сомнение эти основания, Цеват полагает, что в исследованиях Библии «недоинтерпретация» предпочтительнее «сверхинтерпретации»: лучше признавать своё непонимание, чем давать всему мнимо доступное объяснение. В докладе была предпринята попытка проинтерпретировать метанаучный ход мысли Цевата в контексте его работ по более прикладным темам в области исследования Библии.

Далее слово было предоставлено протоиерею Александру Прокопчуку (ПСТГУ) с докладом «Методология использования западных авторов в комментариях на Четвероевангелие Толковой Библии под редакцией А. П. Лопухина и его преемников». Толковая Библия под редакцией А. П. Лопухина и его приемников по сей день является единственным развернутым комментарием ко всему Священному Писанию на русском языке. В аннотации издания говорилось, что редакция полагает «дать пастырям Церкви, как и всем вообще любителям чтения Слова Божия, пособие к правильному разумению Библии... и руководство к уразумению многих неясных в ней мест». Понятно, что для реализации этой цели невозможно было ограничится теми толкованиями, которое предлагала церковная традиция. Создатели Толковой Библии находились в постоянном диалоге с современной им литературой.

Установленный последователями А. П. Лопухина паритет между древними и современными авторами представляется весьма удачным. Именно такой подход обеспечил долголетие и успех данного проекта. В докладе было разобрано, когда и как авторы толкования на Четвероевангелие прибегали к западным библейским комментариям.

Следующее сообщение сделала д. и. н., д. ц. и. Наталья Юрьевна Сухова (ПСТГУ) на тему «“Пила высшей критики” в интерпретации русской библеистики первой половины XIX в.: протоиереи Герасим Павский и Стефан Сабинин». Автор на примере своеобразного «методологического диалога» между корифеем отечественной семитологии и его учеником показала актуальность для русской церковной библеистике начала XIX века вопроса адекватного применения историко-критического метода при изучении Библии.

Утреннее заседание завершилось докладом Марии Владимировны Таланкиной (ПСТГУ) «Историко-критический метод и сотериологическая библеистика в парадигмах научности Нового времени». В докладе была сделана попытка извлечь пользу из давности проблемы — опереться на накопленные результаты саморефлексии науки, чтобы предложить «систему координат», в которой ключевые элементы различных подходов к рациональному изучению Библии проступили бы с достаточной отчетливостью для вынесения суждения об их совместимости или несовместимости. Для этого схематично рассматривается трансформация представлений об истине, объективности, методе, требований к рациональности и понимания влияния ценностных установок исследовательского сообщества при смене парадигм научности Нового времени: классической, неклассической (релятивистской) и постнеклассической. Предложенное в сообщении определение специфики библейской церковной науки было признано собравшимися рабочим методологическим инструментом для церковного исследования.

Второе заседание, посвященное частным примерам применения историко-критического метода, открылось докладом к. богословия Алексея Сергеевича Кашкина (Саратовская духовная семинария) «Концепция девтерономической истории как положительный пример применения историко-критического метода». Концепция девтерономической истории, разработанная выдающимся немецким библеистом Мартином Нотом в 1940-е гг., до сих пор в исагогике исторических книг «первой группы» является «системой координат» в мировой библейской науке. Есть две основные ее модификации: варианты Ф. Кросса и Р. Сменда.

Докладчик предложил свой взгляд на то, как данная концепция может быть использована церковной библейской наукой

Далее выступил к. филос. н. Андрей Валентинович Лаврентьев (МГМУ им. И. М. Сеченова, РПУ им. св. Иоанна Богослова) с темой «Проблема происхождения Пятикнижия в трудах Рольфа Рендторффа (1925–2014)». В докладе поднимается ряд вопросов, затрагивающий область исагогического изучения текстов Пятикнижия, а именно вопросы возникновения и формирования корпуса книг Торы. В этой связи обсуждался ряд исследовательских методов и теорий, разработанных в пределах западноевропейской библейской критической науки.

Докладчик предложил экспликацию и анализ критики Документальной гипотезы, осуществленной немецким библеистом Рольфом Рендторффом в 70-е гг. XX в. А также обозначил альтернативные варианты происхождение и формирование Пятикнижия, выдвинутые Рендторффом, продемонстрировал практические разработки ученого, которые наглядно показывают характер его методологии. Были обсуждены теоретические и практические положения трудов Рендторффа (а вместе с ними и интенции всей западной библейской критической науки) с конфессиональной (православной) позиции.

Следующее сообщение сделал Александр Валентинович Ложкин (ПСТГУ) на тему «Историческая достоверность рассказа об умерщвлении израильских младенцев (Исх 1. 15-22): аргументы Ф. Г. Елеонского против отрицательной библейской критики». В докладе был представлен анализ полемики Ф. Г. Елеонского с современными ему представителями так называемой отрицательной библейской критики по вопросу признания исторической достоверности рассказа об умерщвлении израильских младенцев (Исх 1.15–22).

Ф. Г. Елеонский в своей работе «История Израильского народа в Египте. От поселения в земле Гесем до египетских казней» (СПб., 1884) выражает критический взгляд на позицию западных библеистов и историков религии, отрицающих историческую достоверность рассказа Исх. 1.15–22. В докладе рассмотрены как возражения против исторической достоверности Исх 1.15–22, так и аргументы Ф. Г. Елеонского в пользу признания этого рассказа достоверным. Были раскрыты принципиальные основания двух подходов к решению вопроса в данной полемике, высказаны причины, которые приводят сторонников отрицательной библейской критики к их выводам.

В докладе к. г.-м. н. диакона Николая Серебрякова (ПСТГУ) «Актуальны ли труды отечественных библеистов 2-ой пол. XIX – нач. XХ вв. для современных библейских исследований (на примере критики Документальной гипотезы происхождения Пятикнижия)?» был представлен краткий обзор трудов отечественных библеистов второй половины XIX — нач. XХ вв., посвященных происхождению Пятикнижия в целом и критике Документальной гипотезы в частности.

Рассматривались подходы отечественных ученых к изучению Пятикнижия, методология и результаты их исследований. На ряде примеров проводилось сравнение этих подходов, методов и результатов с тем, что говорят по этой теме зарубежные библеисты 2-ой пол. XX – нач. XXI века. Было показано, что, несмотря на существенное различие исследовательских парадигм отечественных дореволюционных библеистов и современных зарубежных исследователей Пятикнижия, последние часто приходят к тем же выводам, что и первые, и уже в свою очередь критикуют Документальную гипотезу (в классическом изложении Ю. Велльгаузена), хотя и не отказываются от общего критического подхода к Пятикнижию.

Данные примеры согласия в выводах свидетельствуют о том, что труды отечественных библеистов 2-ой пол. XIX – нач. XХ вв. до сих пор не потеряли свою актуальность. Это обусловлено тем, что дореволюционные ученые основывали свои выводы на тщательном историко-филологическом анализе библейского текста. И, что важно, они сумели при этом сохранить приверженность к традиционным христианским воззрениям на Пятикнижие. Скептическое же отношение некоторых представителей современной отечественной библеистики к работам своих дореволюционных предшественников связано не с тем, что библеисты 2-ой пол. XIX – нач. XХ вв. использовали неверную методологию или устаревшие данные, а в первую очередь с тем, что их представления о Св. Писании не вписываются в рамки господствующей сейчас в библеистике рационалистической парадигмы.

К. э. н. иеродиакон Феофан (Федосеев) (ОЦАД, Центр подготовки церковных специалистов Владивостокской епархии) выступил с сообщением на тему «Сочетание Священного Предания Церкви и историко-критического метода: опыт построения методологического подхода (на примере предания о LXX толковниках и св. прав. Симеоне Богоприимце)». В докладе предпринимается попытка построения методологии сочетания аналитических и критических инструментов с традиционной святоотеческой экзегезой.

Автор постарался взглянуть на проблему в ракурсе цели существования как Священного Писания, так и Священного Предания Церкви, которые коренным образом разнятся от целей написания естественнонаучных и исторических трактатов, а также литературных произведений. Было обращено внимание на фундаментальную слабость аналитического инструментария, который, расчленяя целое, теряет возможность изучения свойств, присущих только целому, но не сумме его частей. Отмечалась недопустимость использования в библеистике такого аналитического инструмента, как редукция, то есть сведение высших качеств явления к сумме низших. Докладчиком была показана неприемлемость так называемой «презумпции виновности» Церкви, согласно которой Священное Писание и Церковное Предание априори должно подвергаться критике с позиций позитивистской науки.

Первый день конференции завершился докладом протоиерея Александра Тимофеева (МДА) «Археология между библейским минимализмом и максимализмом: поиск Израильского государства X в. до Р.Х.». Во второй половине XX в. среди ученых-библеистов и археологов возникает направление, получившее название «библейского минимализма». Его поддерживает небольшая, но достаточно влиятельная группа исследователей — Н. П. Лемке, Ф. Р. Дэвис, Т. Л. Томпсон, Дж. Гарбини, Г. Лехманн и другие. Минималисты считают, что рассказы о Давиде и Соломоне были написаны в Иудее в эллинистический период, то есть не ранее IV века до н.мэ. Дебаты о «Десятом веке», логически связанные с дискуссией минималистов и максималистов, был актуализированы профессором Тель-Авивского Университета Израилем Финкельштейном.

С начала 1990-х годов он неоднократно заявлял, что археологические данные, указывающие на наличие сильного централизованного царства Израиля и Иудеи в десятом веке до нашей эры, были интерпретированы и датированы неправильно. В докладе были продемонстрированы современные данные, полученные в результате раскопок, произведенных на территории Израиля в конце ХХ — начале ХXI вв., и подтверждающие существования единого Израильского царства в Х в. до Р.Х. Концепции минималистов входят в противоречие с комплексом современных данных, что заставляет вернуться к традиционным взглядам на Священную историю.

5 марта заседания секции продолжились.

Первым на утреннем заседании выступил д. богословия Антон Сергеевич Небольсин (ПСТГУ) с темой «Экзегетическое значение текстологии (на примере Откровения Иоанна Богослова)». В начале доклада было указано на большое значение текстологических исследований в библейской сфере, при этом подчеркнута важность вовлечения всего богатства наличествующих чтений в процесс экзегетического осмысления текстов Св. Писания. Далее докладчик на нескольких примерах из Откровения Иоанна Богослова показал, сколь сильно обогащает понимание текста книги принятие во внимание различных вариантов его прочтения и, наоборот, как игнорирование вариативности текста приводит к курьезным результатам.

Заседание продолжил доклад к. богословия Михаила Вслеволодовича Ковшова (МДА, Перервинская духовная семинария) «Библейская критика или литературный анализ? К вопросу о методе в современных исследованиях Священного Писания». Автор отметил, что историко-критический метод, зародившись в эпоху Возрождения и Гуманизма, поставил человека мерой всех вещей, в том числе и мерой Священного Писания. По справедливому замечанию Эдгара Кренца, главная особенность историко-критического метода состояла не в том, что человеческий разум впервые стали использовать для изучения Библии, а в том, что он становится абсолютным судией – в том числе и Священного Писания. В результате весь библейский материал, который не соответствует скептическим критериям разумного и возможного – например, повествования о чудесах – игнорируется как неподлинный, а сама Библия рассматривается как всего лишь один из многочисленных памятников древней литературы.

В то же время современный термин «Biblical criticism» корректнее переводить на русский язык скорее выражением «Библейский анализ», чем «Библейская критика», поскольку последнее имеет определенные отрицательные коннотации. При этом многие западные исследователи склонны употреблять понятия «историко-критический метод» и «научная библеистика в целом» как синонимы, хотя это нельзя признать вполне адекватным: сегодня существует множество вполне научных и в то же время не-критических подходов к изучению Писания. О некоторых из них было упомянуто в докладе. В конце был сделан вывод, что, если православная библеистика претендует на статус научной дисциплины, ей придется соответствовать вполне определенным критериям, которые для гуманитарной науки являются общепринятыми (хотя и в этом случае неизбежно возникают вопросы, связанные с определенной амбивалентностью историко-критического подхода).

Далее прозвучал доклад к. богословия протоиерея Олега Мумрикова (МДА, ПСТГУ, Коломенская духовная семинария) «Библейский Шестоднев как благовестие». В нем отмечалось, что повествование первой главы книги Бытия о сотворении мира и человека в современной культуре часто воспринимается исключительно как космогонический или космологический текст, что неизбежно порождает попытки его истолкования в контексте современной естественнонаучной картины мира. Это создает целый ряд проблем, поскольку, как справедливо отмечал в свое время профессор протоиерей Василий Зеньковский (1881–1962), «сама система полного «согласования… ложна в своем принципе», так как «наука постоянно развивается, а священный текст остается все тем же». В связи с этим представляется перспективным для библейской апологетики, не отрицая историчности повествования первой главы книги Бытия, рассматривать ее в первую очередь как особый гимн-благовестие в контексте всего корпуса книг Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, экзегетики, православной догматики и литургики.

Благовестие Шестоднева открывает себя в свидетельстве о всемогуществе Творца, Его премудрости и любви. Оно явлено в повествовании о творении не только ради «удовлетворения любопытства» древнего и современного человека или снижения уровня его «экзистенциальной тревоги», а в первую очередь с целью воспитания соответствующего жертвенного ответа на божественный призыв к святости, в том числе через принятие любых самых тяжких и неожиданных испытаний ради свидетельства о верности Господу. Данный подход к пониманию первой главы книги Бытия позволяет избежать не только последствий допущения искусственных упрощений, неизбежных при построении моделей конкорданса библейских текстов и естественнонаучных данных, но и ошибок интерпретации Шестоднева как «случайного», «устаревшего» или «лишнего» фрагмента книги Бытия.

Следующим выступил иеромонах Ириней (Пиковский) (ОЦАД, Сретенская духовная семинария) с докладом «Между теологией и "критикой текста" в толковании на Псалмы Ганса-Иоахима Крауса». В докладе было отмечено, что с момента своего зарождения в XVII в. историко-критический метод исследования Библии сразу приобрел сторонников и противников. В российской православной библейской науке XIX века данный метод был воспринят отрицательно, как подрывающий основы веры в богодухновенность Священного Писания. В то же время, в трудах архиепископа Антония (Храповицкого) и П. А. Юнгерова можно встретить оговорки, что критикуется не сам метод, а рационалистические предпосылки, изначальное недоверие свидетельствам Писания.

Одним из тех, кто попытался совместить теологический подход к исследованию Писания с историко-критическим, был немецкий ученый Ганс-Иоахим Краус (1918–2000). Известнейшим трудом Крауса является трехтомный комментарий на Псалтирь. На примере экзегезы 109 и 131 псалмов докладчик показал, как балансировал Краус между «теологией» и «критикой текста». Для этого был проведен анализ его предпосылок, связанных с верой в Бога, которую открывает Ветхий Завет. Далее была продемонстрирована методология Крауса по реконструкции исторической и культовой среды, в которой формировались библейские поэмы. Было показано, что Краус активно использует небиблейские источники, проводит текстологический анализ рукописей, показывая, какую роль могли играть псалмы в культе почитания иерусалимского царя.

Как экзегет нового времени Краус не пытается интерпретировать исполнение ветхозаветных пророчеств, избегая любой типологии и аллегории. Но как теолог, он доказывает, что Писание содержит достоверную информацию, которой можно верить. Его строго научный и в тоже время по-христиански благоговейный подход к исследованию Библии, по мнению докладчика, может служить ответом на вопрос, как может сочетаться вера с научным познанием Библии.

Утреннее заседание завершилось выступлением д. богословия архимандрита Сергия (Акимова) (МинДА, БГУ) на тему «Отношение к историко-критическому методу изучения Ветхого Завета в контексте учения о богодухновенности Священного Писания». В начале доклада был высказан тезис о том, что отношение к историко-критическому методу и признание важности его использования в процессе постижения Слова Божия находится в прямой связи с представлением о богодухновенности Библии. По мнению докладчика, отрицание данного метода возможно при принятии вербальных теорий богодухновенности. Признание его важности, при отказе от всех его возможных крайностей, допустимо при осознании Богочеловеческого характера священного библейского текста. Но при этом встает вопрос о том круге библейских учений и представлений, в пределах которого можно говорить об абсолютной истинности и безошибочности Писания, тем более что крайности историко-критического метода в первую очередь связаны с акцентированием внимания на несогласованности отдельных текстуальных фрагментов и вероятных исторических неточностях.

По мнению докладчика, необходимость использования историко-критического метода стала очевидной после открытия древних восточных цивилизаций, на историческом фоне которых происходили события библейской истории, а также после открытия древней ближневосточной литературы. На современном этапе развития библеистики для изучения Священного Писания важно учитывать не только историко-культурный контекст, но и жанровую специфику библейских текстов, осознавая не только особенности и отличия, но и идейное единство всех книг, вошедших в библейский канон.

Последнее заседание секции открылось докладом протоиерея Димитрия Юревича (СПбДА) «Демифологизация библейской науки в русском богословии: от Н. Н. Глубоковского через А. В. Карташева к митрополиту Илариону (Алфееву)». Доклад начался с заявления, что русское богословие всегда стремилось к поиску адекватного метода в библейских исследованиях и к избавлению от ложных концепций. Но в разные исторические периоды понимание этого было различным. Н. Н. Глубоковский основной акцент делал на исходных (априорных) предпосылках, точных фактах из филологии и истории и строгой логике. Для А. В. Карташева избавление от иллюзий заключалось в полном и безоговорочном принятии рационалистически-позитивистского метода библейской критики, однако слабость его подхода видна в отказе от какой-либо внятной аргументации в пользу высокопафосного провозглашения «прогрессивности» библейской критики.

Митр. Иларион (Алфеев) выражает точку зрения, соответствующую современному уровню знаний из области истории и археологии: многие критические концепции в отношении Нового Завета безнадежно устарели и противоречат фактам, поэтому превратились в мифы, от которых необходимо отказаться при изучении Библии. Концепция митр. Илариона получила подтверждение в новейших трудах российских исследователей, например — в кандидатской диссертации К. В. Неклюдова по «поиску исторического Иисуса» и противоречию этой историософской схемы археологическим находкам в Сепфорисе. Концепцию митр. Илариона можно с полным правом распространить и на Священное Писание Ветхого Завета, поскольку археологические исследования 1990–2010-х гг. (в Иерихоне, Хирбет эль-Макатире, Хирбет Кейафе и др.) показали полную несостоятельность классических критических теорий (таких, как теория Графа-Вельгаузена) и их производных.

В докладе к. филол. н. Александра Владимировича Сизикова (СПбГУ) «Vox Christi в Псалме 21. Текстология и традиция» указывается, что современный перевод Священного Писания является не только вопросом традиционного или критического прочтения, но и вопросом источника. Библейская текстология предлагает критические издания, представляющие «реконструкцию» древнейшего текста. Такой подход ведет за собой две проблемы: вниманию читателя предлагается текст, который фактически не имел традиции. Реконструкция – плод работы научных коллективов, мнение которых по ряду чтений может меняться. Одним из сложных для интерпретации примеров является псалом 21, имеющий в масоретском тексте и в Септуагинте «темное» место: «прокопали руки и ноги» или «руки и ноги мои как лев». Переводы Аквилы, Симмаха и латинские источники предлагают альтернативное прочтение, которое не только имеет ясный смысл, но может иметь подтверждение и в древнееврейском тексте.

Однако согласно одному из принципов классической текстологии difficilior lectio præstat мы должны предпочитать «трудное прочтение», если оно имеет смысл. 21 псалом является одним из примеров Vox Christi в Ветхом Завете, этот псалом упоминает Иустин Философ в «Апологии» и в «Диалоге с Трифоном Иудеем», что, возможно, способствовало закреплению «темного места» в греческой рукописной традиции. Понимание греческого аориста ὤρυξαν («прокопали») в смысле «пронзили» определено не семантикой глагола, а продиктовано традицией. Примечательно, что старославянский перевод Псалтири также имеет разночтения для этого фрагмента. Докладчик считает, что решить данный вопрос можно лишь при помощи метода эклектической текстологии, то есть с использованием неоднородных текстовых традиций. Вариант такого способа разрешения трудности в тексте (Пс 21: 17) и был предложен автором.

Далее прозвучал доклад д. богословия, д. философии протоиерея Ростислава Снигирева (КДА) «Канонический подход к истолкованию Священного Писания как возможность снятия реальных и мнимых противоречий между святоотеческой экзегезой и историко-критическим исследованием Библии». Канонический подход к истолкованию Священного Писания (Canonical Approach) был сформулирован около полувека назад в ходе инициированных представителями протестантского герменевтического богословия дискуссий о ценности и адекватности историко-критического исследования Священного Писания, ушедшего от главной цели изучения Библии – истолкования ее как Слова Божия. Канонический метод, требующий подхода к Писанию как целостному свидетельству веры Церкви, стал не только своеобразным возвратом протестантской экзегетики к церковной Традиции, но и способом толкования Писания, находящим все больше сторонников среди не только протестантских, но также православных и католических библеистов, всегда видевших в Церкви общину веры, создавшую канон библейских книг, и являющуюся для Библии исходным герменевтическим сообществом.

В рамках этого подхода отдельный библейский текст истолковывается в контексте всего Писания, в том виде, как он принят Церковью, снимая остроту противоречий. Во-первых, между исагогической наукой и церковной традицией, так как при изучении конечного, канонического варианта текста теряет остроту проблема атрибуции и датировки библейских книг. Во-вторых, снимая противоречия между церковной экзегезой и научной библеистикой, так как текст принимается таким, как он был понят Церковью.

Последним сообщением в программе секции был доклад к.э.н. Петра Александровича Короткова (МДА) «О значении Предания в понимании Слова Божия в православной и критической парадигме библейского исследования». Вначале докладичком был озвучен тезис о том, что следование церковному Преданию является основополагающей аксиомой православного подхода к пониманию богодухновенности Священного Писания и его толкования. Святоотеческая традиция, которую поддерживали и русские библейские исследования, состояла в понимании Священного Писания как средства воздействия на человека благодатной силы Духа Божия, который оживляет тело Церкви, а потому полнота смысла Священное Писание раскрывается только в Церкви Христовой.

Между тем современные историко-критические методы исследования изначально предполагают отказ от следования традиции, объективируя, по мысли их адептов, научный подход к изучению Священного Писания. В докладе была сделана попытка сформулировать тезисы о возможности существования и объективном характере православной библейской науки как самостоятельной области научных исследований.

Все доклады вызвали большой интерес аудитории и сопровождались оживленной дискуссией.

В заключительном слове руководитель секции, заведующий кафедрой библеистики ПСТГУ протоиерей Алексей Емельянов поблагодарил всех участников за усердие и неподдельный интерес к заявленной проблематике. Он выразил уверенность в том, что такие встречи и общение помогают выработать необходимый общий взгляд на столь животрепещущий вопрос, как самоидентификация церковной библейской науки.