1 /
Состоялось заседание секции «Церковное искусство русского зарубежья»

11 марта 2021 года утреннее заседание секции «Церковное искусство Русского зарубежья» открылось докладом кандидата исторических наук Виктории Геннадиевны Шароновой (ИДВ РАН, ПСТГУ) «Эмигрантская октава регента П. Н. Машина в Китае».

Доклад посвящен деятельности Петра Николаевича Машина (1877, Харьков — 1944, Шанхай), регента харбинских и шанхайских храмов в годы «белой» эмиграции в Китае. Будучи выпускником Харьковского Императорского музыкального училища, музыкантом, композитором, общественным деятелем, он также являлся основателем Первой музыкальной школы в Харбине.

Далее прозвучал доклад Галины Юрьевны Серовой (ГТГ) «Художники русской эмиграции и религиозные композиции Наталии Гончаровой. 1910-1950-е годы». В жизни православной церкви русской эмиграции в Париже 1920–1950-х годов участвовали художники, стилистически близкие Гончаровой и продолжавшие так или иначе линию, заданную ее неопримитивисткими религиозными композициями. По их мнению, тщательное повторение древних иконографических схем и техник должно сочетаться с принципом свободного копирования и свободной живописностью. Мать Мария (Скобцова) вместе с Наталией Гончаровой представляла свои ранние работы на выставках «Союза молодежи» и присутствовала на авангардистских диспутах в 1912 году.

Красочное чувство иконописца Сестры Иоанны (Рейтлингер), как писали ее современники, «было воспитано современной французской живописью». Так же как Гончарову, это видение цвета приводит ее к изучению древнерусского искусства. Так же как Гончарова, она обращает особое внимание на прикладные кустарные произведения народного вкуса (иконки, образки, складни), которые дают современному живописцу понимание иконной пластики и построения композиции. Инока Григория Круга называли Андреем Рублевым ХХ века. Светоносность его фресок и икон связана и с глубиной восприятия древнерусской живописи, и с беседами о лучизме с Михаилом Ларионовым и Наталией Гончаровой, которых он до конца жизни называл своими учителями.

Третьим был доклад искусствоведа Брониславы Борисовны Поповой на тему «Апокалипсис в жизни и творчестве сестры Иоанны (Рейтлингер)». В биографическом контексте докладчик показала особенности творческого пути сестры Иоанны (Рейтлингер), родившейся в 1898 г. в дворянской семье и испытавшей все тяготы жизни, которые принесла революция 1917 г.: смерть сестер и мамы от тифа в Крыму во время Гражданской войны и последовавшая затем эмиграция. Трагедии России и лично семьи сестры Иоанны (Рейтлингер) получили отражение в Медонских росписях (1932, Франция). В годы Второй мировой войны сестра Иоанна была слушателем лекций отца Сергия Булгакова об Апокалипсисе, прочитанных им в Париже. Эти размышления находят свое отражение в лондонском цикле росписей (1946-1947 гг.) с. Иоанны как дар учителю («Христос в Мире», «Гонения на Израиль»).

Утреннее заседание завершилось выступлением Натальи Павловны Белевцевой, хранителя фонда сестры Иоанны (Рейтлингер) (Дом русского зарубежья им. А. И. Солженицына), на тему «Традиционное и новое в иконографии Медонских росписей Ю. Н. Рейтлингер». В докладе рассматривается развитие иконографии на примере росписей, выполненных в церкви Св. Иоанна Воина в Медоне Ю. Н. Рейтлингер (сестрой Иоанной) в 1932 г. Дается общее описание храма; выделяются элементы традиционного и нового в изображениях каждого из евангельских сюжетов, запечатленных на стенах храма и в алтаре. Выявляется связь выбранных Юлией Николаевной образов с жизнью церкви, а также с богословием отца Сергия Булгакова.

Дневное заседание началось с доклада д-ра филол. н. Ирины Николаевны Антанасиевич (Белградский университет) «История строительства храма св. Троицы в Белграде». В своем докладе автор рассказала об истории формирования богослужения русских эмигрантов в Королевстве СХС, об истории строительства русской церкви и о людях, которые участвовали в этом: П. И. Беловидове, А. И. Щеррбакове, Р. Н. Версковском, В. В. Сташевском и других.

Далее выступила д-р искусствоведения Марина Павловна Рахманова (Государственный институт искусствознания) с темой «Певческая медиевистика преодолевает границы: Н. Д. Успенский и И. А. Гарднер».

Заседание завершилось докладом канд. искусствоведения Светланы Георгиевны Зверевой (Государственный институт искусствознания, Королевская консерватория Шотландии) «Церковно-певческое искусство заграничных диаспор в послевоенные периоды: общая традиция, разные черты». В докладе сделана попытка уточнения периодизации истории русского православного церковного пения в заграничных диаспорах на протяжении XIX–XX столетий. Основное внимание автор сосредоточил на «первой» и «второй» волнах эмиграции, вызванных, в первом случае, Октябрьской революцией и Гражданской войной в России, и во втором — Второй мировой войной. Докладчик показала особенности истории церковного пения в различных диаспорах в том и другом периоде и проведено сравнение развития церковно-певческого искусства в контексте двух волн эмиграции.

Вечернее заседание началось с выступления канд. культурологии Ирины Константиновны Языковой (Библейско-богословский институт св. апостола Андрея) на тему «Иконописец Григорий Круг. В поисках Небесного Отечества». Иконопись русской эмиграции – явление еще не до конца изученное. Его довольно трудно охватить целиком, потому что оно формировалось практически без корней, по инициативе разных, часто разрозненных людей или отельных церковных общин. Но совершенно очевидно: то, что было долгие годы невозможно на родине, процвело ярким цветом на иной почве и стало значительным явлением русской культуры ХХ века. Иконописцы Зарубежья понимали свою задачу как служение Церкви, которая хотя и изгнана из Отечества земного, продолжает свой путь в Отечество Небесное. А значит, любая точка на карте мира может быть тем местом, где служится литургия, возносится молитва, сияют святые. И не важно, что храм еще вчера был простым сараем, богослужение его преображает. Пусть икона пишется на простой фанерке, но через этот образ сияет свет Горнего мира.

В сравнении с царским великолепием Византии или княжеским величием Древней Руси искусство эмиграции скромно и смиренно, но это мощное свидетельство того, о чем нам говорит Евангелие: Дух дышит, где хочет. Такое свидетельство дает нам искусство Григория Круга, рожденное в предвоенные и послевоенные годы, смелое, глубокое, самобытное. Его называли вторым Андреем Рублевым. И для ХХ века его искусство стало важнейшим этапом в развитии иконописного искусства, потому что он показал, что иконописец может не только строго следовать канонам и копировать древние образцы, но и искать новые формы, переосмысливать традиционные сюжеты и образы.

Далее прозвучал доклад заместителя управляющего Галереей Сербской академии Наук и искусств Елены Константиновны Межинской Милованович (Белград) «Деятельность иконописца Пимена Максимовича Софронова в Югославии». Пимен Максимович Софронов (1898–1973), иконописец из старообрядческой семьи в Эстляндской губернии, после обучения древним способам и технологии иконописи и изучения иконографии у Г. Е. Фролова до 1914 года, а затем активной деятельности в области традиционного древнерусского иконописания и педагогики в Эстонии, Латвии, Белгии, Париже, Праге, в середине 30-х годов прибыл в Югославию. Имя П. М. Софронова упоминается на иконе Святого Иоанна Предтечи в Музее Сербской православной церкви в Белграде, в надписи из февраля 1934 года. Патриарх сербский Варнава пригласил его в мoнастыре Раковица под Белградом основать и руководить школой иконописания. Синодальная школа под руководством Софронова просуществовала в Раковице с марта 1934 по июль 1937 года.

Художник изучал иконопись и живопись в Сербии и Югославии. Для памятника убитому югославскому королю Александру в белградской русской Иверской часовне Софронов в ноябре 1934 года пишет икону Святого князя Александра Невского. Икона Божией Матери Донской его кисти из 1936 года хранится в русском храме Святой Троицы в Белграде. Он в Белграде жил и в 1939 году, где иконописью занимался в своем ателье, когда стал автором иконостаса для церкви Святого Димитрия в Лазареваце. Иконы Софронова находились и в частных коллекциях русской белой эмиграции. В 1939 году Софронов готовит иконы для выставки в Ватикане куда вскоре и переезжает из Белграда. Свою деятельность после Второй мировой войны Софронов продолжил в Соединенных штатах Америки, а его недолгая деятельность в Югославии продолжала влиять на развитие сербской иконописи ХХ века.

Секция завершилась докладом Кирилла Владимировича Постернака, зав. сектором Биографического словаря архитекторов Государственного научно-исследовательского музея архитектуры им. А. В. Щусева, «Иконостасы православных храмов Русского Зарубежья и СССР: пути развития». В докладе автор предложил рассмотреть три группы памятников 1920-х — 1970-х годов: иконостасы в Европе (главным образом, во Франции), создававшиеся под сильным влиянием идей общества «Икона», иконостасы в США и Канаде, наследующие идеям «неорусского» стиля 1900-х — 1910-х годов, и иконостасы в СССР, демонстрирующие откат к «русско-византийскому» стилю XIX века. Причины такого разделения, формирование местных «школ» и итоги эволюции.