1 /
В дистанционном формате прошла работа подсекции по истории Российской духовной миссии в Китае

11 марта 2021 года в рамках секции «Путь истории русского церковного зарубежья» состоялась подсекция, посвященная истории Российской духовной миссии в Китае. Модераторами секции выступили священник Александр Мазырин и В. Г. Шаронова.

Заседание подсекции полностью проходило в дистанционном формате.

Российская духовная миссия в Китае была учреждена Святейшим Синодом Русской Православной Церкви в 1715 году. Первоначально ее задачами кроме пастырского окормления православных в Пекине являлись научная деятельность и осуществление дипломатических функций. С 1716 по 1933 гг. в Китай   было отправлено 20 миссий и свыше 200 проповедников. Миссия была освобождена в 1864 году   от обязанностей несения дипломатических функций в связи с открытием Русского посольства.

Со второй половины XIX века начался период распространения православия в Китае. Члены Духовной миссии, ученые и богословы, приступили изучению китайского языка и к трудам по переводам на него богослужебной литературы. Этот период был расцветом миссионерской деятельности Российской духовной миссии в Китае, и именно этому периоду посвящены доклады участников подсекции.

Модератор подсекции, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Отдела новейшей истории ПСТГУ, ведущий сотрудник Института Дальнего Востока и ведущий научный сотрудник Института Российской истории Виктория Геннадьевна Шаронова (Москва) в своем докладе «Деятельность члена Пекинской Духовной миссии протоиерея Николая Шастина в Китае и в Монголии» рассказала о судьбе священника-миссионера Николая Петровича Шастина.

По окончании курса Иркутской духовной семинарии, Н. Шастин был рукоположен в сан диакона, затем в сан священника с назначением к Цакирской Миссионерской Никольской церкви (Забайкалье). За свои труды Указом Читинского Духовного Правления он удостоился благодарности с внесением в послужной список.

Заграничный период служения протоиерея Николая Шастина проходил в монгольской Урге и в трех городах Китая – Пекине, Ханькоу и Цицикаре. Трудности и радости пастырского служения миссионерского священника широко освещены докладчиком в своем выступлении и показанной презентации. В дискуссии приняли участие внуки отца Николая, ныне живущие как в России, так и за рубежом.

Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой теории общественного развития стран Азии и Африки Восточного факультета Санкт-Петербургского государственного университета Николай Анатольевич Самойлов в своем содержательном докладе «Петр Великий и становление Российской духовной миссии в Китае (по материалам РГИА)» отметил, что в фондах Российского государственного исторического архива хранится большое количество документов, относящихся к периоду становления Пекинской Духовной миссии.

Наиболее значительное количество материалов содержится в Деле об отправлении Переяславского Епископа Иннокентия Кульчицкого, который 5 (16) марта 1721 года в Троицком соборе Александро-Невской лавры был рукоположен во епископа Переяславского в присутствии Петра I. Император предполагал направить его в Китай во главе Российской Духовной миссии.

В своем докладе Н. А. Самойлов также обратил внимание на то, что даже, казалось бы, хорошо известные и часто цитируемые документы нуждаются в более внимательном прочтении и интерпретации.

В частности, известный указ Петра от 18 июня 1700 г., в котором речь идет о начале изучения китайского языка, обычно рассматривался как указ, положивший начало российскому китаеведению, однако при этом упускалось из виду важное обстоятельство: по мнению Петра, изучение восточных языков было необходимо прежде всего для распространения Православия и проповеди святого Евангелия среди «идолопоклонных народов», в том числе в Китае. Этот указ стимулировал учреждение через несколько лет Российской духовной миссии в Пекине, а ее создание и деятельность в дальнейшем способствовали становлению отечественного китаеведения.

Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой монголоведения и тибетологии Восточного факультета Санкт-Петербургского государственного университета Владимир Леонидович Успенский выступил с докладом «Пекинский лама Минджул-хутухта (1789-1839) и Русская духовная миссия», вызвавшим большой интерес у слушателей. Докладчик подчеркнул, что, поскольку во времена маньчжурской династии Цин Пекин был крупным центром тибетского буддизма (ламаизма), где постоянно проживало не менее 2000 лам и где тысячами экземпляров печатались книги на тибетском, монгольском и маньчжурском языках, члены Русской миссии были в постоянном контакте с ламами.

Заместитель главного правящего ламы Пекина Минджул-хутухта Джамбал-Принлэй (1789–1839) был частым гостем Русской миссии. Он интересовался европейской наукой и техникой и, в особенности, европейскими картами мира и глобусом, находившемся в здании Миссии. В итоге он написал «Обширную географию мира» на тибетском языке, куда поместил полученные им из европейских источников сведения. Часть этого сочинения, посвященная Тибету, была переведена на русский язык академиком В. П. Васильевым.

Кроме того, в обширном медицинском сочинении Минджул-хутуты, написанном им на тибетском языке, есть, по крайней мере, один рецепт, полученный от врача Миссии О. П. Войцеховского. Записки русских сотрудников Миссии пестрят упоминаниями об интересе Минджул-хутухты к русским дорожным повозкам, подзорным трубам, душистому табаку и т.п. Этот высокий буддийский иерарх даже читал переводы христианских книг.

Особый интерес участников и слушателей подсекции вызвал доклад Епископа Каинского и Барабинского Феодосия (Чащина) «Русская Православная миссия в Японии. Воспитание катехизаторов (1860-1890.

В своем выступлении докладчик подробно описывал форму ведения проповеди через катехизаторов, примененную святителем Николаем Японским при распространении христианства в Японии в XIX веке. Было уделено внимание процессу избрания кандидатов, обучения будущих катехизаторов, вопросам трудового воспитания, а также финансирования деятельности курсов. В своей презентации Епископ Феодосий (Чащин) использовал статистические данные, впервые введенные в научный оборот.

Кандидат богословия, заведующий аспирантурой, доцент кафедры церковной истории Санкт-Петербургской духовной академии Дмитрий Андреевич Карпук, выступивший с докладом «Рассмотрение вопроса о заграничных миссиях Русской Православной Церкви на Иркутском миссионерском съезде 1910 г.», подробно остановился на событиях в России после издания Манифеста о веротерпимости в 1905 г., после которого миссионеры Русской Православной Церкви оказались в совершенно новых условиях. Для них стало необходимо разрабатывать новые методы ведения просветительской деятельности. С этой целью в 1908 г. был проведен Четвертый Общероссийский миссионерский съезд, который, в частности, постановил провести уже в следующем году региональные съезды в Казани и Иркутске.

В связи с тем, что на подготовку ушло более, чем предполагали, времени, миссионерский съезд в Иркутске состоялся в 1910 г. В его работе приняли участие практически сто участников, многие из которых имели в той или иной степени отношение к миссионерству. В рамках пятой (из шести) секции разрабатывались меры по улучшению миссионерской деятельности в Японии, Китае и Корее. Докладчиком выступил начальник Корейской миссии архимандрит, впоследствии епископ Павел (Ивановский).

Главное, на что обратили внимание участники съезда, это недостаточное финансирование миссий, а также довольно острая нехватка кадров – профессиональных миссионеров. По итогам заседаний были разработаны конкретные меры и предложения, которые были направлены на рассмотрение Св. Синода.

Кандидат исторических наук, заместитель директора по научной работе, заведующая отделом Дальнего Востока Института восточных рукописей РАН (Санкт-Петербург) Татьяна Александровна Пан представила доклад «Маньчжурские материалы членов Пекинской духовной миссии в фондах Института восточных рукописей РАН», который был основан на владельческих записях членов Пекинской духовной миссии, обнаруженных на маньчжурских рукописях и ксилографах, хранящихся в Рукописном фонде Института восточных рукописей РАН, основанного в 1818 г. как Азиатский музей МИД.

По владельческим надписям прослеживается история бытования рукописи, ее использование владельцем, а репертуар коллекции миссионеров рассказывает о научных и практических интересах востоковедов того времени, а также о заказах Азиатского департамента МИД на переводы цинских текстов. Среди деловых бумаг обнаружены хозяйственные письма на маньчжурском языке начальников Миссии, направленные в Палату внешних сношений, курировавшей Миссию. Их не очень много, однако в исторической литературе эти маньчжурские документы не упоминаются и могут быть интересны для изучения внутренней повседневной жизни Пекинской миссии.      

Доктор исторических наук, доцент, заместитель директора по научной работе Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (г. Улан-Удэ) Анна Максимовна Плеханова и кандидат исторических наук, руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом Чебоксарско-Чувашской епархии РПЦ (г. Чебоксары) иерей Николай Корниенко в своем докладе «Видится необходимость в Церкви и священнике…»: роль Я. П. Шишмарева в возведении православного храма в Урге» подчеркнули, что учреждение российского консульства в Урге и появление российских колоний в Монголии значительно способствовало расширению и углублению торгово-экономических и социально-культурных контактов двух соседних народов.

Культурный фактор играл значимую роль в продвижении экономических и политических интересов России в сопредельной ей стране. При этом важным основанием «культурной дипломатии», по замыслу российского консула в монгольской столице Я. П. Шишмарева, проработавшего на этой должности почти полвека, было присутствие Русской Православной Церкви.

Именно Якову Парфеньевичу принадлежит идея возведения храма в столице Монголии и наличие при нем церковного причта. Российский дипломат не только осуществил задуманное, но и на протяжении всего времени пребывания в этой стране заботился о православном приходе в Урге в его финансово-хозяйственных вопросах и церковно-богослужебных делах. Ургинский консул считал, что возведенный храм должен стать центром духовной и культурной жизни для российских подданных и неотъемлемой частью все той же «культурной дипломатии», способствовавшей укреплению взаимопонимания между русскими и монголами.

Кандидат исторических наук, научный сотрудник Института востоковедения РАН, доцент Финансового университета, преподаватель кафедры региональных проблем мировой политики МГУ им. М. В. Ломоносова Андрей Михайлович Куликов (Москва) выступил с докладом «Дальневосточные дневники архимандрита Палладия (Кафарова)», посвященном истории изучения так называемых «Дальневосточных дневников» крупнейшего отечественного китаиста XIX в. архимандрита Палладия (Кафарова) (1817–1878 гг.).

В начале 70-х гг. XIX в. архимандрит по заданию Императорского Русского Географического общества совершил экспедицию по недавно присоединенной к Российской Империи территории Дальнего Востока и оставил ценнейшие дневниковые записи, большая часть которых не была опубликована и ныне хранится в архиве Русского Географического общества в Петербурге. Автор доклад в данный момент занимается подготовкой дневников к публикации.

Сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата Дмитрий Иванович Петровский представил доклад на тему «Российско-китайские переговоры по вопросам православия в современном Китае».

В своем выступлении на широком историческом материале он показал становление и сегодняшнее состояние Китайской Автономной Православной Церкви и последовательно предпринимаемые усилия Церкви-Матери – Московского Патриархата, по нормализации положения китайского Православия, проходящего в настоящее время сложный период своей истории.

Докладчик познакомил собравшихся с основными подходами к восстановлению канонического строя: Китай является территорией своей национальной православной Церкви, получившей автономию от Русской Православной Церкви в 1956 году и ныне в силу историко-политических причин не имеющей национального епископата, но только восстанавливающей при помощи Московского Патриархата свой клир. Были освещены усилия Русской Православной Церкви по налаживанию диалога с китайскими верующими и государственными структурами КНР, отдельно затронут период после 1981 года.

Остановившись на церковно-государственном сотрудничестве в этой области, выступающий познакомил с созданием и функционированием механизма диалога с КНР — российско-китайской рабочей группы по контактам и сотрудничеству в религиозной сфере, действующей с 2010 года, видимыми результатами деятельности которой стали исторический визит в Китай Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и подготовка в России двух китайских священнослужителей – настоятеля Покровского храма в Харбине иерея Александра Юй Ши и настоятеля Иннокентьевского храма в Эргуне иерея Павла Сунь Мина.

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН (Санкт-Петербург) Татьяна Юрьевна Феклова в своем докладе «Переписка миссии и о миссии в XIX в отметила, что Русская духовная миссии стала первым институтом России в закрытом обществе Китая и обеспечила России ее присутствие как важного игрока в дальневосточном регионе. В связи с невозможностью открытия официального представительства России в Китае миссия стала звеном, связывающим два государства. Миссия сотрудничала с целым рядом правительственных и научных организаций в России, в связи с чем осуществляла обширную переписку.

Письма Русской Духовной миссии являются многогранным источником по истории не только церковного сообщества за пределами метрополии, но и по истории экономического, политического и культурного сотрудничества между Россией и Китаем. Письма также помогают проанализировать сложный механизм существования миссии и позволяют более полно понять людей, работавших на благо Отечества в далеком и закрытом Китае.

Заместитель директора по научной работе Кяхтинского краеведческого музея им. Обручева (Кяхта) Лилия Борисовна Цыденова (Кяхта) представила подробный доклад «Кяхтинский период жизни о. И. Бичурина и его труды в Кяхтинском краеведческом музее», основанный на материалах фондов Кяхтинского краеведческого музея им. ак. В. А. Обручева. Была рассмотрена жизнедеятельность Главы девятой духовной миссии в Пекине, основателя отечественной синологии, автора многих фундаментальных трудов по истории, географии и культуре народов Китая, Центральной и Средней Азии, Южной Сибири и Дальнего Востока о. Иакинфа (Н. Я. Бичурина) с 1830-1832 гг. и 1835-1837 гг.

Данные периоды жизни связаны с г. Кяхта, расположенным на российско-монгольской границе. Находясь в Кяхте, миссионер активно работал над составлением китайской грамматики, обучал детей купеческого сословия и мещан китайскому языку и разговорной речи. 16 мая 1835 г. открыл в Кяхте первое в России училище китайского языка. Также в Кяхте Н. Я. Бичурин завершил перевод монгольского словаря "Сань-хэ бянь-лань" с китайского на русский.

Докладчик отметил, что в редком книжном фонде музея хранятся труды Н.Я. Бичурина, подаренные автором в год его открытия, в том числе Хань – вынь ци – мын, китайская грамматика, сочиненная монахом Иакинфом и напечатанная по Высочайшему повелению в Санкт-Петербурге в литографии Гемильона в 1838 г. Уникальным предметом коллекции "Живопись и графика" является портрет Н. Я. Бичурина, написанный декабристом Н.А. Бестужевым.

Научный сотрудник Отдела Новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ (Москва) Ольга Игоревна Хайлова посвятила доклад «Преподобномученик Неофит (Осипов) и его служение в Пекинской духовной миссии в 1902 - 1903 годах» важным страницам жизни архимандрита Неофита в Китае. Личный секретарь Святейшего Патриарха Тихона в 1917 - 1922 годах, известный святителю со времен ректорства в Холмской духовной семинарии как скромный, старательный ученик, архимандрит Неофит (Осипов) претерпел в годы гонений заключение в тюрьмы, ссылки и лагерь и окончил жизнь мученически в 1937 году в Мариинском отделении Сиблага. В 2009 году он был включен в Собор новомучеников и исповедников Российских.

Имя преподобномученика Неофита связано и с Русской духовной миссией в Китае. По окончании Санкт-Петербургской духовной академии в 1901 году иеромонах Неофит (Осипов) получил назначение преподавать в Холмской духовной семинарии, но оттуда был направлен в 1902 году в Пекинскую духовную миссию, где прослужил немногим менее года.

В докладе говорится о состоянии Русской духовной миссии в Китае в переломный момент ее существования, на рубеже XIX - XX  веков, в частности, об угрозе закрытия Миссии после восстания ихэтуаней и об особенностях жизни Миссии накануне русско-японской войны; уделяется внимание взаимоотношениям иеромонаха Неофита (Осипова) с начальником Миссии епископом Иннокентием (Фигуровским); приводится оценка, данная выдающимся миссионером, начальником Русской духовной миссии в Японии епископом Николаем (Касаткиным), прославленным в последствии как равноапостольный, политике России в Китае, проблемам проповеди православия в Китае и деятельности Пекинской миссии под руководством епископа Иннокентия; анализируются причины отъезда из Миссии, начиная с 1903 года примерно половины ее состава, набранного в России в 1902 году - в том числе и иеромонаха Неофита; упоминается ряд сотрудников отца Неофита по Пекинской духовной миссии; рассказывается о подвижнической деятельности преподобномученика Неофита на духовно-учебной стезе по возвращении из Китая в Россию, о его страданиях в годы гонений на Русскую Православную Церковь, о его библейско-богословском наследии и о его вкладе в православную экклезиологию.  

Участница научного мероприятия из Японии, магистр Искусства, аспирантка Токийского университета (University of Tokyo) Куроянаги Чияки (Kuroyanagi, Chiaki) подготовила доклад на русском языке: «Члены Пекинской духовной миссии глазами Н. И. Любимова (1840-1842)». В докладе была рассмотрена дипломатическая деятельность членов Пекинской Духовной Миссии и ее пристава Н. И. Любимова (1811-1875) во время Первой опиумной войны, являющейся одним из важнейших инцидентов в новой истории Дальнего Востока.

В 1840 г., когда английская армия приблизились к Тяньзиню, члены 11-й Пекинской Духовной Миссии были приглашены во дворец богдыхана для перевода на китайский язык официального письма Г. Дж. Т. Палмерстона (1784-1865), ставшего причиной недовольства британского правительства. Любимов, который благодаря членам Духовной Миссии хорошо знал обстоятельства войны, все больше убеждался в важности взаимоотношений между Россией и Китаем по мере того, как поражение Китая становилось более вероятным: по его словам, Россия – «одна держава в мире, которая могла бы выручить китайцев из беды». Цинский двор пытался найти в лице России своего союзника для противостояния англичанам. В этом ему помогала успешная дипломатическая деятельность 12-й Пекинской духовной миссии, имеющей большое значение для Цинского двора, который надеялся на поддержку русских.

Аспирантка и научный сотрудник университета Восточного Пьемонта (Италия) Екатерина Сергеевна Князева, выступившая с докладом «Богоявленский храм в Шанхае – основа российского поселения в 1903–1932 годах», подробно рассказала о трагической судьбе первого православного храма в Шанхае, заложенного в 1903 г. в рамках расширения Русской духовной миссии в Китае. Еще до завершения строительства к его основному предназначению в качестве церкви и школы для китайской паствы добавилась забота о расселении и обеспечении российских беженцев и военных из Порт-Артура, попавшего в центр боевых действий во время Русско-Японской войны.

После отбытия нуждающихся Богоявленский храм вернулся к миссионерской и образовательной деятельности среди китайского населения и укрепился в качестве регионального координационного центра миссии. После Октябрьской революции 1917 года в Шанхай начали прибывать потоки российских беженцев и миссийское подворье вновь взяло на себя роль центра проживания, обеспечения и трудоустройства сограждан.

Несмотря на внеплановую нагрузку, проблемы с финансированием и административные изменения, подворье продолжало свою образовательную и духовную миссию, а китайские ученики церковно-приходской школы обретали навыки старославянского языка, Закона Божьего и хорового пения. К моменту утраты зданий шанхайской миссии в 1932 году в результате военного конфликта на севере города, местное русское сообщество уже встало на ноги, создало разветвленную сеть взаимопомощи и принялось за строительство новых церквей и часовен.